Blue Skies And Blurred Lines

Коннору не нужна была симпатия. Он не хотел знать, когда он влюблялся. Он не хотел меток на своих руках, показывающих его чувства к другим. Поэтому он избавился от них. Резал их бритвами. Зачеркивал маркером. Надевал длинные толстовки. Никто не должен был знать. Когда он лежал в кровати по ночам, он думал о том, как получил первую. Красный, тонкий подсчёт на запястье. Он почернел спустя несколько недель, что означало, что чувства его остыли. В четырнадцать лет это было всем, о чём он мечтал. Поэтому когда Чейз, который растапливал любое сердце, предложил встретиться с ним на парковке, он был в состоянии экстаза. И понял, что друзья Чейза — хулиганы-гомофобы, которые обоих жестко стебали. Коннор после этого неделю не разговаривал. Чейз никогда не возвращался в школу. Тогда Коннор решил больше не поддаваться чувствам. Эван считал, что метки у людей на руках выглядят здорово. История, которую они могли рассказать. Он не понимал, почему люди их скрывают или перекрывают татуировками. Эван хотел влюбиться и быть любимым. Но у него до сих пор были чистые руки. Он чувствовал себя абсолютно нелюбимым. К шестнадцати он сдался. У всех, кого он знал, была хотя бы одна метка. Почти каждый был влюблён. Зои Мерфи, его прежняя любовь, была счастлива с Аланой Бек, супертрудягой. Джаред Клейнман, его "друг семьи", дразнил его, называя "самым одиноким одиночкой среди одиночек". Он не хотел быть замеченным, он ненавидел издевательства. Так что он ушел в тень, стал аутсайдером. Никто его не замечал. Кроме Джареда. И, возможно, Коннора, жуткого старшего брата Зои, который однажды его толкнул. Но Эван был уверен, что у него есть одна-две метки. Все знали, что случилось в средней школе. Эван сидел на высоте сорока футов, болтая ногами. Старый дуб, на который он залез, находился в заброшенном саду, так что никто бы не нашел его. Может, часами. Может, днями. Эван любил этот сад. Он приходил сюда подумать. Сюда он убегал, когда Зои поцеловала Алану, здесь он прятался, когда над ним издевались. Он дрожал, по лицу текли слезы. "Ты слабак. Ты блядски слаб, чтобы сделать это, чтобы отречься от своего мира. Не удивительно, что люди считают тебя обузой. Я знаю, что ты не сделаешь этого. Никто не любит тебя, да и как тебя любить?" - говорил чей-то голос в его голове. Он чувствовал, как по щекам его бегут слезы, он чувствовал свои судорожные всхлипы. Он сдался, часть его хотела залезть выше, поплакать, уйти домой. Но он сделал все наоборот. Падение оказалось дольше чем Эван мог предположить. Казалось, что время остановилось, и ему уже хотелось не делать этого. Однако он закрыл глаза и глубоко вдохнул, готовясь пасть на землю. Наконец. Коннор не пытался играть в героя. Он шел в сад Пипина, чтобы накуриться - он был далеко от дома и всегда пустовал. Он сидел под самым большим дубом, пытаясь устроиться поудобнее. Он потянулся за сумкой, и в этой же время с дерева упал мальчик, прям на Коннора. Его со всей силы прижало к земле, и он резко сел вместе с мальчиком на руках. — Господибожемой, про-о-стите, я д-думал, что будет достаточно в-высоко-огосподи, - промямлил мальчик, по его лицу текли слезы. Коннор его узнал. — Какого черта, Хансен! - яростно закричал он, отпуская мальчика и отряхиваясь. — Мне жаль, м-м-мне так жаль янехотелбожемой— - он тут же прервал себя, схватившись за руку и постанывая. Коннор не хотел сейчас здесь находиться, ругаясь с ебучим бревном, если он пришел расслабиться. Но блондин перед ним начинал тяжело дышать, и Коннор...почувствовал себя плохо. В добавок, шум бил по голове. — Ох, ебать меня бензопилой... - Пробурчал Коннор, вздыхая. — Хансен. - Мальчик продолжил всхлипывать. — Эван. - Всхлип. — ЭВАН! — Да, д-да, прости.. - мальчик всхлипнул, проглотив часть слов. Коннор присел перед ним на корточки так, чтобы быть одного роста с Эваном, и положил ему на плечо руку. — Что случилось? — М-моя рука... - Он отвел взгляд, будто было что-то еще, что он хотел сказать, но сдерживался, постанывая. Коннор не стал расспрашивать и просто достал мобильник, вновь вдыхая. Он мог вызвать скорую, но... Трава в его сумке и те вопросы, которые ему задавали бы...видимо, надо было ехать в больницу. Он не хотел оставлять Эвана одного со сломанной рукой. Он поднялся, взяв сумку. — Эй, Хансен? — Д-да? — Стоять можешь? — Эм... Да...д-думаю, да, - Ответил тот, вставая и покачиваясь. — Отлично. Моя машина припаркована за забором, идем, - коротко сказал Коннор. — Ох...куда м-мы поедем? - Спросил Эван, поднимая на него полные слез глаза. — В больницу, чертов идиот, куда еще? — Эм... Я м-могу сам дойти, все в п-порядке, правда, - сказал он, держа руку под углом и торопясь догнать парня. — Нет. Твоя рука определенно сломана. Залезай, - Сказал Коннор, захлопывая за ним дверь. Эван сел в машину, возможно, просто испугавшись этого высокого парня. Он пристегнул ремень безопасности за минуту, и тогда Коннор завел машину. Эван проебался. Он не только выжил после падения, но еще и упал на Коннора Мерфи. Изгоя с серьезными проблемами. К тому же еще и руку сломал. Просто отлично. Он не знал, куда смотреть, поэтому тупо уставился на сумку Коннора. Она была темно-коричневого цвета, и на ней были разные значки и булавки. — Хватит пялиться на меня. — Я не п-пялился, эм... — Конечно. Коннор поглядел в стекло с секунду, концентрируясь на дорогу, после чего заговорил. — Нахуя ты вообще на дереве залез? - Спросил он. — А, ну... Я просто, ну...люблю лазить по деревьям и... — И у тебя привычка падать на людей. С двадцати футов? — Сорока... - пробормотал Эван. — Ты пиздец странный.. — Я знаю, прости! — Почему ты так много извиняешься? — Я... — Опять извиняться собрался, не так ли? — Угу. — Слишком, блин, странно, - вновь пробурчал Коннор. Разговор кончился, и Коннор включил музыку. Эван знал Car Radio и Screen, другие нет. Так что он просто уставился в окно и пытался как-то уменьшить боль в руке. Наблюдая за пролетавшими мимо деревьями, он рассуждал, как вообще такое случилось. Эван не думал, что кто-то еще ходит в сад Пиппин. И Коннор был там в то же время, что и он... это заставило его чувствовать себя менее защищенным. Но несмотря на все это высокий парень был с ним почти все это время вежлив. Минут через двадцать примерно они были уже на территории больницы, и Коннор припарковался. — Итак... Мы на месте. Хм, полагаю, увидимся в школе. — А...Хо-рошо, я, ам... - Мальчик говорил так, будто задыхался, и Коннору это было противно. — Почему ты все еще в машине? Я тебя сюда привез, после того как ты на меня упал! Я сделал более, чем достаточно. Вылезай блин, я домой хочу. Он не получил от Эвана ответа и увидел, что тот сидит на месте почти в бессознательном состоянии. Черт. Коннор вылез из машины и поднял Эвана, который оказался даже тяжелее, чем ожидалось. — Что ты д-делаешь? - выдавил из себя парень, пытаясь удержаться в сознании. — Заткнись, Хансен, ты тяжелый. - Коннор не получил ответа и лишь вздохнул, входя в больницу. — У него сотрясение мозга и перелом левой локтевой кости, - сказала Коннору медсестра Джена. Получив непонимающий взгляд, она добавила. - Предплечья. — И... Я могу наконец идти? - Спросил он, мысленно матерясь от того, что потратил два часа просто так, и от того, что на него накричат, когда он приедет домой. Уже было восемь тридцать. — Ну, поэтому мы попросили вас остаться, пока мы с ним работаем. Мы не можем связаться с его матерью и, хоть его состояние стабильно, из-за сотрясения нам нужно, чтобы кто-нибудь из семьи или друзей был рядом с ним. — Я ему ни семья, ни друг! Он упал на меня, и я просто притащил его сюда! - заорал Коннор. — Пожалуйста, не кричите на меня, или мне придется позвать охрану. Мне жаль, мистер Мерфи. Как только приедет член его семьи, вы сможете уйти. Но сейчас нужно, чтобы с ним кто-то был. Его палата номер 501. И мы заметили, что он заикается и дрожит. Он страдает от стрессов? — Я сказал вам, что мы не гребаные друзья, - прорычал он. - Но мне кажется, что он...просто боялся чего-то там. — Хорошо, спасибо. Если вам что-то понадобится, в палате есть кнопка вызова медсестры. В любой другой день Коннор бы устроил скандал. В любой другой день Коннор был бы уже дома. Но сегодня он вытащил мобильник и позвонил Зои. — Какого тебе надо? - громко осведомился она. — И тебе привет, - холодно ответил он. — Мама хочет знать, где ты, а отец хочет тебя наказать. — Я в больнице. — ЧТО? — Мелкий Эван Хансен, этот странный тихоня, упал с дерева прямо на меня, схлопотал сотрясение и руку сломал. Мне сказали, что я блин не смогу уйти, пока его семья не приедет, а на это нужно несколько часов точно. Так что я тут застрял. Скажи Ларри. — Упал... Ладно. В тюрьму не загреми. Пока, - сказала она, бросая трубку. Коннор сунул телефон в карман, взял сумку и пошел в пятьсот первую палату. Его отношения с Зои стали получше, но они все еще были пассивно-агрессивными. Она была единственной, кому он доверял, и он был рад, что у них снова все нормально. Она встречалась с Аланой, и он знал, что она счастлива. Она была вежлива с Коннором и дала свой номер телефона, и он надеялся, что все наладится. Ну вот и пришли. Палата 501. Коннор открыл дверь и громко захлопнул, заставив Эвана подскочить на кровати и потянуться к руке, которая теперь была перевязана. Он был одет в больничное, вокруг глаз были темные круги. Он что-то бормотал, но Коннор этого не разобрал. — Что, Хансен? Я как бы тут собираюсь просидеть всю ночь как минимум, - сказал он, бросая сумку на пол и усаживаясь на неудобный пластиковый стул, стоявший рядом с кроватью Эвана. — Сожалею, что т-тебе придется сид-деть здесь из-за м-меня... — Ага, я тоже. Походу я усну на этом стуле, который чертовски неудобный. — А...ну... - голос дрогнул. — Перестань бормотать. Пожалуйста, - Коннор почти уже кричал. Эван напрягся и попытался говорить четче. — Я м-могу спать на стуле, если х-хочешь.. — Черта с два, - отрезал парень. - Ты травмирован, Хансен. У тебя сотрясение мозга. Так что не тупи, а. Или заткнись. — Не собираюсь затыкаться. — Ладно. В комнате стало тихо, и Коннор сидел в телефоне, пока Эван читал толстые старые журналы, лежавшие на прикроватной тумбочке. Забавно, но Эвану не были интересны топы рецептов. Коннор чувствовал, как напуган он был, да и сам ощущал почти то же самое. Эван заламывал руки и кусал ногти. Это только делало атмосферу более неудобной и бесило Коннора. Он взглянул на Эвана, закатил глаза, и положил свою руку на его левую, чтобы парень не ковырял перевязку. Эван взглянул на Коннора, на их руки, снова на него, затем на журнал. А затем на руки. Коннор прикусил губу, чтобы не улыбаться; Эван сейчас выглядел довольно мило. Спустя какое-то время оба стали зевать. Коннор устал после долгого дня и нехватки травки, а сотрясение Эвана подавило его привычную бессонницу. Коннор сжался на маленьком стуле и выглядел странно, пытаясь уместить свое длинное тело в таком узком пространстве. — Ам... Коннор? — Чего? — К-кровать достаточно большая д-для двоих...ам...ес-сли хочешь, т-то все нормально, если нет, то я просто... — ...ладно. — Ч-что? — У меня нет выбора, Хансен. Да и стул этот далек от совершенства. Так что сойдет. Эван подвинулся слегка, и Коннор улегся рядом с ним, грудью к спине Эвана. Парень вытянулся, и Эван чувствовал, что слегка свисает с кровати. Так что Коннор нежно взял Эвана за талию, подтаскивая ближе. — Сойдет? - спросил он мягко. — Сойдет, - шепнул в ответ Эван. Каким-то образом он быстрее уснул этой ночью.