Пока мы живы

Невилл, присев на корточки возле маленького ростка, что-то нашептывал ему, помахивая палочкой. Гермиона наблюдала за этим действом, облокотившись на дверной косяк. — Невилл, он просто чудо, — с улыбкой произнесла она, когда прямо на ее глазах из крошечного коричневого побега вырос мощный стебель, распускаясь многочисленными бело-желтыми цветами. В самом деле, ее так умиляло, как Лонгботтом обращался с растениями. Так, словно это были его детишки. — Можешь даже не тянуть к нему свои загребущие ладошки, Герм, — строго произнес он, поднимаясь и отряхивая землю с брюк. — Его корни еще слишком молодые, чтобы их выкапывать. — Мерлин, Лонгботтом, я и не претендовала на твой асфодель, — возмущенно протянула Гермиона. — Сегодня с тебя лаванда и омела, помнишь? — Конечно помню. Ты никогда не приходишь просто так, — фыркнул Нэвилл. — Иди за мной. Здесь было жарко и душновато. Теплица Лонгботтома с каждым днем становилась все больше похожа на джунгли. Она была поистине огромной — ее увеличили с помощью заклинания, как и практически все помещения Паучьего Тупика. Конечно, от теплицы в этом месте было одно название. Скорее, это была вытянутая комната с застекленными стенами и полностью земляным полом. Гермиона всегда накладывала на свои белые кеды грязеотталкивающее заклинание, прежде чем войти сюда. Всё здесь было сделанно по задумке Невилла — это было его маленькое личное королевство, в котором он вкалывал целыми днями, чтобы обеспечить их команду всем тем необходимым, что мог дать растительный мир. По правую сторону располагалось все, что можно было употребить в пищу. Тут были и тыквы, и огромные магические кусты томатов, сорт которых Нэвилл и Гермиона изобрели в лаборатории, и фасоль, и черт знает что еще. Лонгботтом неустанно экспериментировал, пытаясь вывести максимально питательную овощную культуру, способную храниться долго. Отсюда в их рационе появилась ярко-малиновая капуста брокколи, богатая железом, и мерзкий, но полезный гибрид лука с чесноком. На левой стороне находились лечебные растения, по большей части волшебные. С ними было больше хлопот — многие из них требовали полное отсутствие света, или, например, особых климатических условий. Это было обычным явлением, когда над одной из грядок висело бесконечно моросящее волшебное облако, а от некоторых мест веяло морозным воздухом. — Смотри под ноги, — предупредил Невилл. — Я посадил слева прыгающие поганки и не хотел бы, чтобы ты раздавила одну из них. Знала бы ты, сколько нервов отняли у меня эти малышки. Гермиона послушно уставилась в пол, отвлеченно подумав о том, что Невилл, пожалуй, единственный знакомый ей человек, способный вырастить магические грибы в искусственных условиях. Когда они достигли небольшой деревянной секции в углу, практически полностью поросшем высокими побегами фиолетового гороха, Лонгботтом наклонился и выудил две небольшие коробочки. — Лаванда и омела, как ты просила. — Спасибо, — Гермиона с улыбкой узнала в корявых подписях на коробках подчерк Луны Лавгуд. Девушка была постоянной помощницей Лонгботтома, несмотря на то, что больше была по зверюшкам, чем по гербологии. Однако, она вызвалась работать в теплице сама, и Гермиона предполагала, что гораздо большую страсть она испытывает к Невиллу, чем к кустам. По правде говоря, Гермиона была почти уверена, что после битвы за Хогвартс эти двое свяжут себя чем-то большим, чем узами дружбы, однако жизнь распорядилась иначе. Год назад, когда Гермиона вернулась в магический мир, она узнала, что за плечами Лонгботтома остался неудачный брак с Ханной Аббот. Кажется, они расстались немногим раньше, прежде чем наступил апокалипсис и Ханна была сожрана зомби. Они так и не успели официально развестись, и он до сих пор предпочитал носить обручальное кольцо, в знак скорби. Иногда казалось, что воздух между ним и Лавгуд так и искрит от химии, но Невилл держался достаточно отстранено, хоть и дружелюбно. Это было странно, и печально, и неправильно, но Невилл не любил об этом разговаривать, а Гермиона не собиралась лезть к нему в душу. — Почему ты один? — все же спросила она, когда Лонгботтом проводил ее к выходу. — Луна сильно замоталась, пока сортировала травы по коробкам, — он почесал затылок, облокачиваясь на стену. — Так что сегодня она отдыхает. Вообще, с утра мне помогал Забини, но я его быстро отпустил. Ты же знаешь, я с трудом могу выдерживать его дольше пары часов. Это было сказано беззлобно, и Гермиона прыснула в ответ. — Как насчет передохнуть самому? Твои мешки под глазами такие глубокие, что скоро мы сможем выращивать картофель прямо там. — Я в порядке, — он с улыбкой подтолкнул ее к выходу. — Хотя от бодрящего зелья не отказался бы. Гермиона тяжело вздохнула. Никто из них не отказался бы, но их скудные ресурсы практически полностью уходили на компоненты для исследования. — Я поищу, может быть, в моей аптечке осталось немного, — пообещала она. Невилл кивнул и закрыл за ней дверь.

***

Когда она вернулась в лабораторию, ее встретил лишь Кёльнер. Он сидел за своим столом и вгрызался в зеленое яблоко с карликового мультифруктового дерева Лонгботтома. Гермиона была рада, что в кои-то веки он решил перекусить без напоминаний. — Приятного аппетита, Томас, — бросила она по дороге к своему рабочему месту, оставляя коробки с теплицы на полке с прочими ингредиентами. — Спасибо. Кэсси удалось уговорить Снейпа отправиться передохнуть, — заявил он, отвлекаясь от своих записей и глядя на Гермиону поверх очков. — После проведенной здесь ночи он выглядел едва краше, чем Чумной. — Кэсси творит с ним чудеса, — хмыкнула Гермиона. — Что бы мы без нее делали? — В самом деле, — пробормотал Кёльнер и проводил ее рассеянным взглядом. Очевидно, его мысли были слишком заняты работой, и он был не слишком настроен на болтовню. Миновал год с тех пор, как они начали совместную исследовательскую работу. Лаборатория, в которой они трудились, кардинально изменилась — Гермиона лично занималась ее переобустройством. Для начала помещение основательно расширили и избавились от тусклого магического освещения, при котором было невозможно работать. Кассандра решила проблему электричества в доме и, с помощью установки нескольких генераторов, им удалось подвести ток к лаборатории и теплице. На остальные помещения их мощности не хватало, но никто особо не жаловался — личные покои вполне можно было осветить с помощью свечей. Так же, лаборатория пополнилась многочисленной магловской техникой, начиная с электронных микроскопов и заканчивая центрифугами и сепараторами (одному Мерлину известно, как они умудрились все это добыть и при этом остаться живыми). Гермиона чувствовала себя среди этого, словно рыба в воде, а Снейпу и Кёльнеру пришлось немало потрудиться, чтобы разобраться, что к чему. Они оба оказались довольно-таки обучаемыми. Снейп удивлял ее невероятной гибкостью своего ума, буквально схватывая знания на лету. За рекордно короткие сроки Гермиона понатаскала его в биохимии и сейчас могла бы поручиться за то, что он разбирается не хуже нее. Ей было даже слегка досадно от того, что ему понадобился всего год на изучение того, на что она потратила столько лет. С доктором Кёльнером дела обстояли немного сложнее. Серьезным препятствием стал языковой барьер. Они проводили долгие дни и ночи за соответствующей литературой, прежде чем он начал разбираться, что к чему. Ей очень нравился Томас как человек; с ним было легко найти общий язык, не смотря на разрыв в возрасте более десяти лет и разницу менталитетов. То, чем они занимались, можно было назвать гибридной медициной. Это был некий симбиоз продвинутых зелий, магловских препаратов и, в отдельных моментах, чар. Они потратили не один месяц на изучение Кордицепса. Кёльнеру, как приверженцу идеи о магической мутации, удалось сделать почти невероятное — он смог вывести грибок на новую ступень эволюции и заразить им лабораторную крысу. Гермиона была в ужасе — Томас своими руками создал новое биологическое оружие, но тот лишь отмахивался, говоря, что на тропических муравьях тестировать вакцину как минимум невозможно. После, они все подписали магическое соглашение, что усовершенствованный Кордицепс никогда не станет использоваться в злых целях и будет бесследно уничтожен, после того, как вакцина будет изобретена. Они, конечно, доверяли друг другу, но безопасность была превыше всего. После этого работать стало невообразимо легче. Спустя полгода получилось вывести некоторое подобие формулы — чисто теоретическое. Они назвали ее «Эйбиси», так как по плану, в нее должно было войти двадцать шесть компонентов — ровно столько же, сколько и букв в английском алфавите. По задумке, двадцать шестым элементом должны были стать ослабленные споры грибка, а после, если этот вариант сработает, их планировалось заменить на молекулы Кровавой Чумы. На практике все было настолько сложно, что у Гермионы кружилась голова, когда она думала об этом. Каждый из компонентов был сложно-добываемым или же миксом из нескольких мелких составляющих, образующих одно целое. «Эйбиси», подобно пазлу, складывался как и из химических соединений магловских препаратов, так и из волшебных зелий. Гермиона всегда понимала, что Северус Снейп редкого ума человек. Однако, поработав с ним, она могла с уверенностью сказать, что он гениален, как, впрочем, и Кёльнер. То, что она оказалась в одной лодке с этими людьми, можно было назвать своего рода везением — настолько, насколько уместно было бы использовать это слово в обстоятельствах апокалипсиса. Разумеется, она внесла свою лепту в изобретение «Эйбиси». Разумеется, ее знания и идеи были важны в их общей работе. Но когда она только лишь представляла, насколько мощные шестеренки крутятся в голове ее коллег, ее руки начинали волнительно дрожать. Как и от осознания того, что в их руках сейчас спасение Магической Британии, и, скорее всего, всего мира. Ведь любая трещина в защитном колпаке могла привести к утечке вируса. Еще ни разу на ее плечах не лежала такая ответственность. На данный момент они уже начали работу над элементом «Эй». Для него требовалась вытяжка из аконита, что само по себе являлось не слишком простой задачей. На это могло уйти до двух недель — аконит был чувствителен к смене температур, а огню под котлом надлежало быть постоянно стабильным. Они посменно дежурили в лаборатории, контролируя процесс, и сегодня, по их подсчетам, вытяжка должна была быть готовой. Словно подслушав ее мысли, сработали оповещающие чары. Гермиона и Кёльнер одновременно подорвались с кресел и направились к котлу. Она нетерпеливо заглянула внутрь, сморщив нос от резкого запаха. — Думаю, готово, — прокомментировал Кёльнер, оценив консистенцию, цвет и прочие параметры. Его очки слегка запотели от пара, исходящего от котла. Гермиона кивнула и потушила огонь, пока он осторожно отлевитировал вытяжку к столу и закупорил склянку. — Теперь ты, — он улыбнулся уголком губ. Следующая стадия работы с веществом заключалась в том, чтобы поместить его в промывочную машину и отделить яд. Несмотря на то, что Томас уже давно освоился в пользовании магловской техникой, он все же предпочитал доверять Гермионе в этих вопросах. Она же в свою очередь полностью уступала обоим коллегам по части зельеварения. За год работы у них установилось четкое распределение обязанностей. Поместив вещество в машину, она обернулась на Томаса и увидела отражение собственного волнения в его голубых глазах. — Кажется, рождается нечто легендарное, — неуверенно пробормотала она. — Пожалуйста, пусть все получится. — Все уже получается, — Томас подошел и встал рядом, соприкасаясь с ней локтями.

***

Гермиона вяло поболтала ложкой в еле теплой похлебке, понимая, что ей совсем не хочется это есть. Та была слишком жидкой: в ней было лишь два сорта бобов и картофель. Сидящие рядом Блейз и Дафна тоже были далеко не в восторге, судя по их кислым лицам. Не то, чтобы это было совсем уж невкусно. Джинни всегда старалась по максимуму, чтобы превратить их скудную еду в что-то сносное, и порой у нее это выходило. Просто эта похлебка была их спутником на протяжении уже как двух недель, и то, что Гермиону мутило от нее, не было просто словами — вчера ее по настоящему стошнило после обеда и до конца дня она предпочла проходить голодной. Невилл и Луна очень старались вырастить максимальное количество овощей и фруктов, но в доме проживало слишком много людей, а урожай не мог поспевать так часто, несмотря на все чары, применяемые к нему. Коукворт был маленьким бедным городом и в нем было лишь несколько маленьких магловских супермаркетов, которые они разграбили, как только приловчились выбираться за пределы дома. Они выгребли все рыбные и мясные консервы, которые нашли, а так же все другие долгохранящиеся продукты. Разумеется, большая часть их них съелась очень быстро, после чего Снейп вместе с Джинни были вынуждены строго ограничить их потребление. Теперь каждый из них мог получить какой-либо мясной продукт в лучшем случае пару раз в месяц. Блейз не уставал шутить о том, что для Рона Уизли эта трагедия куда похуже Кровавой Чумы, на что тот кривил губы и порывался набить ему лицо. — Луна говорит, что скоро тыквы поспеют, — разрушая тишину, прощебетала Джинни. — С ними хоть и возни больше, но они куда вкуснее этого гороха. С самого первого дня младшая Уизли решила, что будет заведовать на кухне. В Норе никогда не было домовых эльфов, и Молли много чему научила ее. Более того, кухонная магия ей удавалась действительно блестяще. И еда у нее выходила неплохой. Во всяком случае, всем хватало ума не жаловаться, да и вряд ли кто-то смог бы лучше. Дафна помогала ей настолько, насколько умела. Впрочем, она делала это, потому что ей не слишком хотелось ковыряться в тепличной грязи, а для выходов город она не была достаточно физически подготовленной. Или ей было просто страшно. В принципе, Гермионе было на это плевать — с Дафной они общались минимально. Если точнее, вообще практически не общались. Порой ей казалось, что Гринграсс все еще недолюбливает ее со школьных времен, или просто ревнует к Блейзу, с которым у Гермионы установились сносные приятельские отношения. Она не знала, что именно объединяет его и Дафну, так как на романтическую связь это не слишком было похоже. Они никогда не были замечены за объятиями или чем-то пооткровеннее, как это частенько водилось за Джинни с Гарри. Чаще всего Дафна просто молчаливо присутствовала с Забини большую часть времени и иногда позволяла себе положить руку на его плечо, но не более. Вот и сейчас сейчас они сидели рядышком, даже практически не разговаривая друг с другом. — Да ладно, Грейнджер, просто прикончи эту тарелку и всё, — протянул Забини, и побарабанил своей ложкой по краю её пиалы. — Перед нами Уизли запитонил две порции, и как видишь, еще не откинулся, так что давай. За эти слова он получил от Джинни мокрым полотенцем по спине, что вызвало у Гермионы усмешку. Гринграсс сухо поблагодарила за еду и встала из-за стола, выжидающе глядя на Блейза. Тот взглянул на Гермиону со смесью сочувствия и понимания и поднялся следом. — Спасибо за суп, Джин, — произнес он. — Твой благоверный решил сегодня подлатать чердак. Не хочу, чтобы он ныл, что я ему не помогаю.  — Гарри не нытик, — поджала губы Джинни, но ее взгляд оставался добродушным. Она тоже неплохо ладила с Забини, хотя это можно было бы назвать вынужденной мерой, так как младшая Уизли всегда была крайне предвзята к слизеринцам. — Ага, — саркастично согласился он и, обернувшись, подмигнул Гермионе. — Бывайте. Она лишь выдавила вялую ответную улыбку. — Прости, — она отодвинула от себя тарелку, виновато глядя на Джинни. — Сегодня кусок в горло не лезет. Я лучше займу себя чем-нибудь, пока…не придет аппетит. — Эй, ты в порядке? — рука подруги прижалась к Гермиониному лбу. — Не заболела? — Все нормально, — она убрала ее ладонь и попыталась придать своему лицу нейтральное выражение. Джинни не стала к ней приставать, лишь озабоченно вздохнув. Гермиона чувствовала мерзкое ощущение в желудке и пыталась унять беспокойство, по поводу того, что у нее может быть пищевое расстройство. В конце концов, она сегодня ела несколько яблок и все было нормально. Джинни заварила ей чай. Разумеется, это был не тот чай, к которому она привыкла за годы магловской жизни. Это была залитая кипятком смесь различных полезных трав и корешков, приготовленных Луной, и ложка сахара, потребление которого тоже было строго ограниченно и отслеживалось. — Гермиона? — неожиданный голос Кассандры выдернул ее из размышлений. Она обернулась и увидела ее рыжую голову, выглядывающую из прохода второго этажа. — Поднимись к Северусу в кабинет, ладно? Это срочно. — Окей, — Гермиона растерянно моргнула, переглянулась с Джинни и подорвалась с места, прихватив кружку. Дверь в кабинет была призывно открыта, но как только она зашла внутрь, Кэсси заперла ее за ней. Помимо самого Снейпа здесь присутствовал еще Томас и Гарри. — Что… — Гермиона не успела договорить, так как Талбот приложила указательный палец к ее губам. Снейп сидел возле камина, в котором нестабильно полыхало зеленое пламя, время от времени угасая. Не может быть, подумала она. Каминная сеть по закону министерства должна быть перекрыта. Но, очевидно, кто-то, наплевав на этот самый закон, связался с ними через камин. И у нее пересохло горло, когда она увидела в огне размытые очертания Драко Малфоя.