(зубы)

хирийа если творит, то творит на благо (хотя б на чье-то; в чём угодно чьё-то да благо; мёртвая ослица вскармливает горсти червей для твоих клювов и зовёт бежать от рассвета) хирийа успокаивает себя именно этим, как пророческой глупостью, и не может угомониться даже спустя годы и месяцы и века хирийа подставляет заострившиеся скулы ветру и даёт ему целовать себя в волосы; волосы путаются и пахнут рыбой и смолой и болотом; мухи думают, что это самое вкусноe на всей блядской планете, и садятся ему на лопатки; хирийа поводит плечом и жмётся ртом к зыбко зудящим укусам дедов злой кнут — отцова скучная палка — его верный посох — стучит по земле, хлюпает копытом в трясине, ласково давит мох мох выгибается обратно, как был, и пляшет зелёными отростками ему вслед хирийа мочит пятки в грязи и даёт себе дышать, пока дышится; воздух становится затхлее, но отсюда всегда можно выйти. её челюсть — тяжелее, щиколотки — крепче; теперь она не шатается и не пружинит, но уверенно кладёт свой путь поперёк сосен, костей и ненужных тропин хирийа медведицей смотрит на звёзды и не знает о Большой; Большая Медведица смотрит на хирийу и о себе не знает тоже; медведи пляшут мягкими лапами по небосводу и отпинывают сор в сторону марса; хирийа не лезет в нору в самый холод, и зной, и град. там мелкие дитятки лисы. она гонит пёструю змею от них подальше — отцовой палкой — и не злится на лисицу за укус медведицы вертят хороводище на папироске рассвета и хохочут зверыми пастями. лисица поджимает хвост хирийа ныряет в ледяную воду и мешается с потоком; он шныряет из стороны в сторону, потому что живой, и не даёт сделать спокойного вдоха — так быть и должно — в нос бьётся тина и нежный речистый песок сквозь них дышится легче аистиного пера аист ныряет туда же за рыбой и жизнью; перья становятся мокрыми; вода с них соскальзывает — привычная. нужная хирийа раскрывает рот волку и смотрит в горячие скользкие складки; клыки похожи на толстенные рыбьи кости хирийа говорит волку об этом; волк смеётся; ночью они вместе жарят пескариков на костре. медведицы шевелят тяжёлыми бёдрами и всемогуще лижут горизонт на прощание и память волк вырывает свой красивый зуб с дыркой и кладёт в помятую ладонь. они оба виляют хвостами пепел клааса не бьётся об её грудь — у неё нет клааса — глазные яблоки выкручиваются наизнанку, но она пробивает чужое тело вместе со своим. хирийа кричит, пока ему не дадут грудного молока; его мать кричит, пока ей не дадут выспаться его отче кричит, пока ему не дадут — хирийа закрывает глаза и тычется личиком в горячих подушечных саламандр. медведицы могучими лёгкими выдувают небесную колыбельную. она шевелит листву