Кто-то ведь должен

Удушающий запах лекарств, люди с изможденными от болезни лицами, тихие разговоры в коридорах, чтобы больной не услышал дурные вести, и врачи, похожие на ангелов в белых халатах, но без зазрения совести причиняющие мучения людям, потому что работа у них такая. Усаги с самого детства ненавидела больницы. Ненавидела и боялась. На вид красивое, современное, просторное и идеально чистое здание больницы в глазах пятилетней девочки было сосредоточением человеческой боли и страданий. Маленькая белокурая девочка с глазами цвета весеннего неба выросла и превратилась в стройную, симпатичную девушку, а вот нелюбовь и недоверие к больницам и врачам у неё остались. Но сегодня отталкивающий запах лекарств, слепящая белизна стен и привычная больничная суета волновали Усаги меньше всего. Сама того не замечая, она беззвучно шевелила губами, произнося молитву, которая шла от самого сердца. — Осака Нару. Мне сказали, что её доставили в эту больницу, — запинаясь, произнесла Усаги, когда смогла протиснуться к стойке регистрации. — Одну минутку, — механически ответила уставшая девушка в белой униформе, вбивая имя в компьютер. — Осака Нару. 24 года. ДТП. Она в реанимации. Но туда допускаются только ближайшие родственники. — Кем вы ей приходитесь? — Я ближайший родственник, — затараторила Усаги. — Кем вы приходитесь Осака Нару? — делая ударение на каждом слове, повторила девушка за стойкой регистратуры и сурово посмотрела Усаги в глаза. — Я её лучшая подруга. Но у неё, правда, никого больше нет. Мама умерла полгода назад, а папа от них ушёл очень давно. У Нару нет ни братьев, ни сестёр. Пожалуйста, я должна её увидеть. Пару секунд девушка в белой униформе разглядывала Усаги, но не смогла устоять против полного мольбы взгляда больших голубых глаз. — Прямо по коридору, второй этаж, отделение реанимации, палата двадцать шесть, — тем же механическим голосом произнесла девушка. — Огромное спасибо! — Усаги улыбнулась и побежала в указанном направлении.

***

Стук каблуков о кафельный пол эхом разносился по полупустому коридору второго этажа. Усаги чуть сбавила шаг. От быстрой ходьбы и волнения дыхание сбилось, а сердце, казалось, застряло в горле. Усаги замерла у входа в палату. Она взялась за холодную ручку двери, но не смогла заставить себя войти. Страх того, что скрывается за дверью, окутал её сознание словно паутина. В памяти невольно возникло смеющиеся лицо Нару — красиво уложенное каре вьющихся каштаново — рыжеватых волос, серо-голубые глаза, обрамленные длинными тёмными ресницами, прямой нос, который Нару забавно морщила, когда смеялась, добрая, нежная улыбка. Усаги глубоко вздохнула. Вся их привычная, спокойная жизнь кардинально поменялась всего за несколько часов, и у Усы просто не хватало мужества посмотреть в лицо новой реальности. Неожиданно дверь распахнулась, и Усаги оказалась лицом к лицу с симпатичной, молоденькой девушкой в белом халате врача. — Простите, — первой опомнилась от неожиданности девушка и поправила упавшие на лоб тёмные волосы с синеватым отливом. — Вы родственница Нару Осака? — Да, — промямлила растерянная Усаги. — Проходите, — девушка отошла в сторону, чтобы Усаги могла войти. — Скоро подойдёт её лечащий врач. — А вы не её врач? — огорченно спросила Усаги, которой очень понравилась мягкость и сдержанная приветливость девушки. — Нет, что вы, — смущенно засмеялась брюнетка. — Я пока только практику прохожу. Меня зовут Мизуно Ами. — Очень приятно, — широко улыбнулась Усаги. — Цукино Усаги. Но улыбка тут же погасла, когда Усаги сделала шаг вперед и оказалась в палате. На высокой больничкой кровати, среди бесконечных проводов и трубок, подключенная к аппарату искусственного дыхания лежала Нару. Чтобы не вскрикнуть, Усаги зажала рот ладонью, слёзы покатились градом по щекам. Но как такое могло случиться? Почему именно Нару?  — Держитесь, — Ами успокаивающе погладила Усаги по плечу. — Мисс Осака в надежных руках. Доктор Чиба считается одним из лучших врачей и не только в этой больнице. Мягкий голос Ами, её слова и полный искреннего сочувствия взгляд синих глаз немного успокоили Усаги. Она вытерла слёзы и отважилась подойти к Нару. Вблизи всё выглядело ещё страшнее — синяки и царапины на бледном лице, перебинтованная голова, гипс на правой руке и ноге. Усаги готова была зарыдать в голос. — Не надо плакать в её присутствии. Мисс Осака хоть и находится в коме, но есть исследования, которые утверждают, что даже в таком состоянии человек способен воспринимать происходящее вокруг, — тихо сказала Ами. Усаги лишь кивнула в ответ. Несколько минут она молча стояла, взяв Нару за руку. Потом Усаги улыбнулась и стала говорить первые пришедшие в голову вещи, как будто Нару и вправду могла её слышать. Ответом ей был лишь мерный гул аппаратов жизнеобеспечения. — Мисс Мизуно, вот вы где, — приятный низкий мужской голос заставил Усаги вздрогнуть и обернуться. В дверях стоял самый красивый мужчина, которого Усаги когда-либо видела в своей жизни. Белоснежный халат идеально сидел на высокой, широкоплечей фигуре мужчины и оттенял смуглую кожу и тёмные, почти чёрные, аккуратно постриженные волосы. Усаги заворожено следила за движением красиво очерченных губ молодого врача, пока он давал указания Ами, которая сосредоточенно слушала и кивала. Неожиданно мужчина повернулся к Усаги, и та совершенно растерялась под пронизывающим взглядом синих глаз. Усаги не сразу поняла, что доктор ждёт от неё ответа на какой-то вопрос. — Что, простите? — пролепетала Усаги. — Меня зовут Чиба Мамору, — чуть ли не по слогам повторил врач. — Я лечащий врач Осака Нару. Хотел бы знать, кем вы приходитесь моей пациентке и как к вам обращаться. На секунду Усаги растерялась. Холодный, даже надменный взгляд, саркастический, почти издевательский тон совсем не шли мужчине её мечты. — Цукино Усаги, — наконец представилась она. — Я лучшая подруга Нару. — Лучшая подруга? — Доктор Чиба презрительно изогнул бровь. — Здесь реанимация. Тут могут находиться только родственники. Усаги разозлилась. Пусть он врач, но какое право он имеет разговаривать с ней в таком тоне?! — У Нару больше никого нет. Я указана как единственный контакт в чрезвычайной ситуации в её рабочей анкете, — стараясь подражать тону доктора, ответила Усаги. — Понятно, — равнодушно ответил врач. — В таком случае я обязан проинформировать вас о состоянии вашей подруги. Усаги лишь отдаленно понимала, что значат «черепно-мозговая травма» и «повреждение внутренних органов». Доктор Чиба старался говорить понятным языком, но какие-то медицинские термины он просто не мог заменить. Тем не менее, Усаги пропустила мимо ушей большую часть того, что говорил врач. Ей не терпелось услышать ответ на самый главный вопрос, и она решила задать его самостоятельно. — А когда Нару поправится? — перебила Усаги. Несколько секунд Мамору молчал, пытаясь разглядеть признаки синдрома Дауна на симпатичном лице блондинки, но таких не оказалось. Поэтому он решил, что девушка просто по жизни не блещет интеллектом раз слова «множественные травмы несовместимые с жизнью» и «надо быть готовым к худшему» ни о чём ей не говорят. Мамору в принципе считал, что в данных обстоятельствах гуманнее было бы отключить Нару от аппаратов, ведь счёт шёл в лучшем случае на дни, если не на часы. В этих вопросах он никогда не ошибался. — Мисс Цукино, мы сделали и продолжаем делать всё возможное. Но состояние Вашей подруги очень тяжелое. У неё очень мало шансов, я бы сказал, что их нет, — как умственно отсталой объяснял доктор Чиба. — Но ведь чудо всегда возможно? — с детской надеждой в ясных голубых глазах спросила Усаги. Мамору с трудом удержался, чтобы не закатить глаза. Жаль, что нельзя говорить людям прямо, что он думает. Во-первых, чудес не бывает. Есть вероятности, но они просчитываются. Да, иногда бывает трудно сделать стопроцентно правильные расчеты из-за большого количества сопутствующих факторов, но всё же в медицине такие вещи достаточно предсказуемы. Уж в этом случае точно. — Я бы не стал на вашем месте надеяться на чудо, — сдержанно ответил Мамору. — А я всё равно буду! — упрямо ответила Усаги и отвернулась. Ей было больно осознавать, что тот, кто показался ей мужчиной мечты, на самом деле оказался обычным бездушным врачом. — Ваше право, — пожал плечами доктор Чиба и вышел из палаты. Ну, кто-то ведь должен тратить время на пустые надежды, пока он работает и спасает тех, кого можно спасти.