Death's Vacation

Акира полностью смирился с тем фактом, что Аой теперь регулярно является к ним на репетиции. Койю был этим более чем доволен. Ему не хотелось конфликтовать с лучшим другом. Ютака был, как всегда, бодр и весел, но то упадническое настроение, в котором он пребывал неделю назад, никак не хотело идти у Койю из головы. В основном потому, что на его оптимиста-друга это было совершенно не похоже. Блондин даже временами думал о том, что у Ютаки серьёзные проблемы, и он просто не хочет загружать ими друзей. Пару раз он пытался заговорить с драммером на эту тему, но тот отмахивался от этих бесед, ссылаясь на то, что просто не выспался. А наседать на друзей Койю не любил, поэтому ему пришлось смириться с таким ответом Ютаки. Аой больше не решался смотреть, у Койю в шкафах, и вообще где бы то ни было в квартире, ему вполне хватило инцидента с мукой. Видимо, он произвел на него такое сильное впечатление, что он старался всегда держаться Койю, чтобы снова не попасть в нелепую ситуацию. *** В субботу коллективным решением репетиция была отменена, Акира и Таканори хотели съездить на природу, побыть наедине, Ютака, по его словам, вымотался за эту неделю, а Койю согласился просто, потому что ему хотелось побездельничать хотя бы один день. Однако его «блаженное безделье» закончилось в 10 утра, потому что его разбудил настойчивый стук в дверь его комнаты. — Какого лешего тебе надо, Аой? – недовольно спросил Койю, даже не пытаясь встать. — Я хочу пойти погулять. Собирайся. — Ты садист! – взвыл блондин, утыкаясь лицом в подушку. – Выходной день, я хочу поспаааать! — Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на сон. И тебе это известно, как никому другому, — Койю услышал удаляющиеся шаги. Сон как рукой сняло. «А ведь он прав… Неизвестно, сколько ещё ему будет тут «интересно»… Может, мне завтра уже придётся преставиться…» Койю всё же отодрал себя от кровати и, захватив первые попавшиеся джинсы и футболку, направился в ванную. Аой, как было почти всегда, сидел, полностью собранный, на кухне. Проторчав в ванной полчаса, намеренно тормозя, Койю, наконец, был полностью готов к прогулке. Правда он даже не знал, почему вдруг Аой, до этого не проявлявший никакого энтузиазма относительно бесцельного шатания по городу, сам позвал его гулять. Ты считаешь это странным? – обратился Аой к Койю, когда тот зашёл на кухню. — Что именно? — Что я сам позвал тебя на прогулку. Койю недовольно фыркнул. — Обязательно шариться в моей голове? — Как ты заметил, я делаю это довольно редко. — Откуда мне знать? Может, ты круглые сутки мои мысли читаешь. — Ты настолько мне не доверяешь? – Аой поднял бровь, и Койю замолчал. – Молчание – знак согласия. Кажется, так говорят люди. Жаль. — Ты опять всё не так понял, — виновато сказал Койю. – Просто… Неприятно это. У человека, в конце концов, есть сокровенные мысли, которыми он не может и не хочет делиться ни с кем. А так получается, что ты можешь узнать всё, о чём я думаю, не спрашивая, хочу я, чтобы ты это знал, или нет. — Честно говоря, я не думал о том, что тебя это так заденет. Но, в любом случае, чтобы я ни узнал, это останется между нами. И мы унесём это с собой. — Очень обнадёживает, — грустно усмехнулся Койю. – Идём, ты, кажется, хотел погулять. *** Идя по улице, Аой увлечённо рассматривал людей, шедших ему навстречу. Койю его поведение немного удивляло. Впервые он с таким откровенным интересом рассматривал прохожих. «Что-то тут не так», — пронеслось у него в голове. Буквально через пару минут Аой резко остановил Койю, схватив его за локоть. — Смотри! — Куда? – не понял блондин. — Вот, — Аой указал взглядом на парня, шедшего им навстречу. Койю честно смотрел на этого молодого человека до тех пор, пока он не прошёл мимо него. Ничего необычного он не заметил. — Может, я дурак, Аой, но я не понял, что именно я должен был… — Серёжка на губе. — Ааааа? – Койю удивлённо уставился на брюнета. — Мне понравилось, как это смотрится, когда на губе серёжка. Я хочу так же. — Эм… Аой… — блондин был в ступоре. Он совершенно не представлял себе, как на это реагировать. – Во-первых, откуда ты узнал про это? — У тебя на столе в зале какой-то журнал лежит, я там увидел фотографию парня с серьгой на губе. И мне очень понравилось, как это выглядит. — Ну хорошо… Тогда, во-вторых, серёжка не НА губе, а В губе. Это называется пирсинг. Человеку прокалывают губу специальной иглой и затем вставляют туда серёжку. И это довольно неприятная процедура. Да и потом болеть будет. — Ну и что? Я хочу, — твёрдо сказал Аой. — Чёрт. Ты правда ведёшь себя, как капризный ребёнок, — вздохнул Койю. – Ладно, хочешь, значит, хочешь. Пойдём. — Куда? — В салон тату и пирсинга. Зачем тянуть? — Вот и отлично, — брюнет заметно повеселел и направился следом за Койю. *** — Ты точно уверен, что тебе это нужно? – на всякий случай ещё раз спросил Койю, когда деньги были уже заплачены, и Аоя ждал в кабинете мастер по пирсингу. — Точно, — Аой зашёл в кабинет. Койю сел на диванчик в холле и задумчиво уставился в пол. Он по-прежнему не мог избавиться от мыслей, наподобие «А что сказал бы Юу?», «А как бы Юу выглядел?», и тому подобных. Он честно пытался от них избавиться, но ничего не выходило. Да и разве можно избавиться от мыслей о человеке, когда рядом с тобой 24 часа в сутки «живое напоминание» в виде его физической оболочки. — Дурдом… — пробубнил Койю себе под нос. Аой вышел из кабинета минут через 10. В его нижней губе с правой стороны красовалось титановое колечко. И Койю поймал себя на мысли, что ему нравится, как оно смотрится. Однако его насторожило равнодушное выражение лица Аоя. — Что-то случилось? – спросил блондин. В ответ Аой лишь помотал головой и протянул Койю листочек. На нём было написано несколько лекарств. — Надо зайти в аптеку. Эти лекарства надо пить после прокалывания, чтобы не было осложнений, — Койю был немного удивлён тому, что брюнет до сих пор не проронил ни звука, и выглядел не особо довольным. И тут он понял. – Тебе говорить больно да? – получив кивок в ответ, блондин успокоился. – Ладно, идём, экспериментатор хренов. Купим лекарства, и домой. Хоть полдня поживу без твоих философствований, — добавил он шутливым голосом. Аой попытался улыбнуться, но вместо улыбки у него получилась какая-то гримаса. — Ничего, дня через два снова будешь нормально говорить и улыбаться тоже, — Койю похлопал Аоя по плечу, и они направились к выходу. *** Как и предполагал Койю, до вечера Аой не проронил ни слова. Блондин убеждал себя, что тот сам виноват, но ему всё равно было жаль Аоя. Особенно когда по его глазам было видно, что он хочет что-то сказать, но боль не позволяет. Есть брюнет тоже отказался, и уже в 10 вечера отправился в свою спальню. Урока игры на гитаре тоже не было. По этому поводу Койю переживал больше всего. Он успел очень сильно привыкнуть к этим вечерним занятиям, они стали для него своего рода наркотиком. Без которого начиналась ломка. Спать блондин лёг в дурном расположении духа. «Надеюсь, хоть завтра он придёт в себя», — подумал Койю перед тем, как провалиться в сон.