Death's Vacation

После очередного глотка молочного коктейля, Акира посмотрел на Таканори мрачным взглядом. — Мне это совершенно не нравится, Така-чан. Неделя прошла с тех пор, как мы последний раз видели Койю. — Я в курсе, вообще-то, — по голосу было слышно, что Таканори взволнован не меньше своего любовника. – Я ему последние пару дней регулярно названиваю… — И он не берёт трубку… — тяжело вздохнул Акира. – Можно, конечно, предположить, что он прекрасно проводит время с Аоем, но… — На душе неспокойно. — Именно, — басист кивнул. На несколько минут между ними повисла тишина, и оба парня молча уничтожали свои коктейли. Когда стакан Акиры опустел, басист резко поднялся со стула и посмотрел на Таканори. — Я схожу к нему, прямо сейчас. Мы и так долго тянули, вдруг что-то серьёзное случилось, а мы не знаем. — Я с тобой пойду, — Така собрался, было, встать, но Акира жестом его остановил. — Если что-то серьёзное, я тебе позвоню. А пока лучше схожу один. Мало ли что… — Как скажешь, — неуверенно согласился Така. – Только обязательно позвони мне, как выяснишь, что стряслось. — Само собой, — Акира слегка улыбнулся, а затем наклонился и запечатал короткий поцелуй на губах Таканори. – До встречи. Така проводил его взглядом до самой двери, а когда Акира вышел, вокалист бездумно уставился на свой стакан с коктейлем. *** Акира на протяжении уже десяти минут практически не убирал палец со звонка. Но дверь ему так никто и не открыл. Басист успел перебрать в голове все матершинные ругательства, которые знал, напредставлять самых ужасных картин, и даже мысленно себя успокоить. Спустя ещё минут пять, в мозг Акиры вдруг кинжалом вонзилась мысль. Когда состав их группы сдружился между собой, они обменялись ключами от квартир друг друга. На всякий случай. Если, скажем, нужно кого-то вдрызг пьяного дотащить до дома, или если кто-то потеряет ключи. В общем, когда ребята прикинули возможные ситуации, связанные с ключами, они приняли решение подстраховаться. И сейчас Акира благодарил, друзей и Господа Бога за это решение, и за то, что он вовремя вспомнил о том, что ключ от квартиры Койю, среди прочих, есть у него в связке. Теперь уже басист не стал раздумывать, он достал из кармана куртки ключи. Для того, чтобы вспомнить, какой именно ключ ему дал Койю, Акире потребовалось около пяти минут. Аккуратно открыв дверь, Акира постарался как можно тише войти внутрь. В квартире стояла гробовая тишина. Нигде ничего не шумело, ни в одной комнате не горел свет. Создавалось полное впечатление того, что здесь нет ни одной живой души. Но Акира всё же решил в этом удостовериться. Сперва он проверил кухню, на автомате заглянул в ванную комнату, затем направился к спальне Койю. Убедившись, что эти помещения пусты, басист подошёл к комнате Аоя и, приоткрыв дверь, заглянул в образовавшуюся щель. И тут же нервно сглотнул. В силуэте, сидящем на подоконнике, Акира безошибочно узнал Койю. И теперь басист не имел представления, как себя вести дальше. Зайти в комнату и выдать себя или посчитать, что он убедился в том, что Койю жив-здоров, и так же беззвучно удалиться? Немного поразмыслив, Акира пришёл к выводу, что он не может так просто уйти, не поговорив с другом. Тем более в его голове возник совершенно логичный вопрос: почему Койю один, и где Аой? Поэтому Акира, набрав в грудь побольше воздуха, толкнул дверь, и она с тихим скрипом открылась. Койю не шелохнулся. Создавалось впечатление, что он вообще не слышал ничего вокруг себя. Акира медленно вошёл в спальню, прикрывая за собой дверь, которая снова скрипнула. И снова не последовало никакой ответной реакции от его друга. Тогда Акира решился нарушить тишину. — Привет, — как можно более мягко произнёс он, ожидая хоть теперь услышать ответ. Но ответом ему было молчание. – Койю… С тобой всё в порядке? Блондин не реагировал. Акира испытывал противоречивые эмоции сейчас. С одной стороны, его ужасно взбесил этот игнор со стороны лучшего друга. С другой, это заставило его очень сильно беспокоиться из-за того, что могло спровоцировать Койю на такое поведение. Немного осмелев, басист сделал несколько шагов вперёд и остановился в метре от подоконника. — Мы беспокоились за тебя. Ты не отвечал на звонки, и вообще не подавал никаких признаков жизни. Так ведь и до инфаркта можно друзей довести, — снова молчание. Акира сократил расстояние между ним и Койю ещё на пару шагов. Теперь он мог чётко видеть Койю, благодаря яркому освещению с улицы. И увиденное Акиру не обрадовало. Его друг очень сильно похудел, эта худоба выглядела болезненной. Футболка, которую Акира прекрасно знал, и которая всегда была Койю почти в обтяжку, сейчас едва ли не висела на нём бесформенным мешком. В какой-то момент Акира даже задумался, хочет ли он, чтобы Койю поворачивал к нему лицо… Но тем не менее он решился продолжить разговор, а точнее, монолог. — Койю, я понимаю, что у тебя что-то серьёзное случилось, но я прошу тебя, не молчи. Если ты мне не скажешь, я не смогу тебе ничем помочь. И Койю, наконец, заговорил. — Ты не сможешь мне помочь, даже если я тебе всё скажу, — проговорил он бесцветным голосом. — Мне никто не сможет помочь. — Что стряслось? – Акира почувствовал, что от волнения его сердце забилось чуть ли не вдвое быстрее. На несколько минут повисла тишина, в которой Акира слышал только биение собственного сердца и тихое дыхание Койю. Сухие губы вновь разомкнулись, чтобы произнести: — Аой ушёл. Акира опешил. — Что значит ушёл? Куда ушёл? — Туда, где он должен быть… — Ты имеешь в виду, что его отпуск закончился, и он уехал домой? Койю едва заметно кивнул, но Акира различил этот жест. — Понимаю, Ко… Отпускать любимого человека всегда тяжело. Но это ведь не беда, верно? Думаю, он к тебе ещё не раз вернётся, — коряво попытался подбодрить он друга. После этих слов Койю повернулся к нему, и Акира даже вздрогнул. Он видел перед собой Койю, но в то же время, это был другой человек. Сильно похудевшее лицо, впалые щёки, измученные усталые глаза, обрамлённые синевой, словно всю эту неделю Койю вообще не спал, обветренные сухие губы, спутанные волосы. Акире сейчас безумно хотелось обнять друга, утешить, сказать, что всё будет хорошо, и как следует накормить, после чего уложить спать. Однако все эти мысли улетучились после того, как Койю тихо произнёс. — Я больше никогда его не увижу. — С чего ты взял? – Акира удивлённо поднял бровь. – Он что, расстался с тобой. — Я просто это знаю. И я прошу тебя, не задавай мне больше вопросов. Лучше просто уйди, я не хочу никого видеть. На несколько мгновений Акира задумался над просьбой Койю. «Может быть, сейчас мне действительно лучше уйти и дать ему прийти в себя? – подумал он, но эта мысль тут же продолжилась против его воли – А что, если он не придёт в себя? Что, если он так и будет издеваться над собой, ничего не есть, не спать? Он ведь просто умрёт.» Решение было принято. — Нет уж, дорогой мой друг, никуда я не уйду, — Акира упёр руки в бока и посмотрел на Койю взглядом грозной мамаши. – Я понимаю, сердечная рана и так далее, но я тебе не позволю так себя изводить. — Аки… — Койю определённо собирался высказать вялый протест, но Акира не собирался церемониться. Он просто одним ловким движением подхватил друга на руки и направился с ним на кухню. Койю, к его изумлению, не сопротивлялся. Оказавшись в месте назначения, Акира аккуратно посадил Койю на стул, после чего включил свет и направился в холодильнику, в котором, на его счастье, оказался довольно приличный запас продуктов. — Значит так, — начал басист. – Первым делом я тебя накормлю. После ты отправишься в ванную и приведешь себя в порядок, а затем ляжешь спать. Возражения не принимаются. Койю судорожно вздохнул. — Мне так больно, Аки… — Понимаю. Но, жизнь на этом не закончилась, Койю. Жизнь продолжается, и нужно продолжать идти вперёд, несмотря ни на что, а не гробить себя, как ты это делал в последние дни. Вряд ли Аой хотел бы видеть тебя таким. — Не хотел бы… — слабо пробубнил блондин. — Ну вот, значит, у тебя есть, как минимум, один повод взять себя в руки и продолжать двигаться вперёд. Кроме того, твои друзья всегда рядом, не забывай об этом. — Да… Спасибо тебе, Аки… — Не за что, — улыбнулся басист, доставая из кармана телефон. Всё же надо предупредить Таканори, что сегодня он остаётся у Койю.