Death's Vacation

В глубине души Акира предполагал, что ему придется задержаться у Койю не на одну ночь, и на следующий день его предположения подтвердились. Его друг снова отказывался есть что-либо, едва поднявшись с кровати, он взял в руки черно-синюю гитару, сел на подоконник и стал наигрывать неизвестную Акире, но невероятно красивую мелодию. Басист видел слёзы, застывшие в уголках глаз Койю, он понимал, что должен его успокоить. Но что-то мешало ему просто подойти и обнять блондина. Акира чувствовал, что сейчас этого делать не стоит. Поэтому когда Койю закончил играть, Аки осмелился лишь, предельно осторожно, задать вопрос. — Что это за мелодия? — Это Аой сочинил… — тихо ответил Койю. — Он умеет играть на гитаре? – Акира был немного удивлён. — Он попросил меня его научить... И, кажется, я неплохо справился… — слеза скатилась по щеке Койю. – Это его гитара… Это было что-то вроде моего ему подарка… Помню, как блестели его глаза, когда он её увидел… — А почему он не забрал её? — Там, куда он ушёл, она вряд ли понадобится… — Послушай, Ко, — Акира нервно вздохнул, — ты говоришь об Аое так, словно он умер. — Ты почти прав… — одними губами прошептал блондин. Акира его не услышал. Возможно, оно и к лучшему. Внезапно завибрировал сотовый, лежавший на тумбочке. Аки посмотрел на дисплей, на котором отображалось «Юта». — Это Ютака, — прокомментировал он для Койю и принял вызов, — привет. — Привет, Аки, — раздался на том конце провода спокойный голос. – Как у вас дела? Акира окинул взглядом сидящего на подоконнике Койю, который не проявил ни малейшего интереса к тому, кто сейчас звонил, да и к самому факту, что кто-то позвонил. Тяжело вздохнув, басист вышел из комнаты и прошёл на кухню. — Дела, на самом деле, отвратительно. — Почему? Что стряслось? – Ютака забеспокоился. — Койю… — Что с ним? — Аой уехал и оставил его. Он сейчас в таком состоянии… Это даже депрессией не назовешь… Он просто угасает. Я впервые в жизни так сильно за кого-то боюсь. И совершенно не знаю, что делать, как помочь ему… — Я знал, что этот Аой подонок, — процедил драммер сквозь зубы. — Знаешь… Я думаю, там всё не так просто, как кажется… — проговорил Акира на тон тише. – Ко говорит о нём… с такой любовью… Он совершенно не злится, не обижается. Словно заранее знал, что всё так и будет. И это меня смущает… Ютака вздохнул. — Я не знаю, что сказать, что посоветовать сейчас… Я поступил, возможно, как трус, и просто сбежал от своих чувств. И, знаешь, наверное, это неправильно, но мне сейчас намного легче. И уже почти не больно. Но Койю… Вряд ли он сможет сбежать от этой любви… — Может, ты приедешь? – вдруг спросил Акира. – Мы могли бы придумать что-нибудь все вместе. Снова начать репетиции, и… — Не думаю, что мне стоит возвращаться, Аки. Вряд ли Койю будет рад меня видеть. Да и я не хочу встречаться с ним, если честно… Боюсь, что мои чувства к нему вновь напомнят о себе. А это не нужно никому из нас. Акира не нашелся, что на это ответить. — Сообщай мне о состоянии Койю, хорошо? — Хорошо, — басист машинально кивнул. — До скорого, Аки. — Пока. Вернувшись в комнату, Акира застал Койю в той же позе, с тем же невидящим взглядом в окно. Он внимательно осмотрел друга с ног до головы, после чего прикусил губу и набрал на сотовом номер. — Така-чан, ты можешь приехать? Боюсь, я один не справлюсь… *** Нажав на сброс, Ютака швырнул телефон на диван и принялся мерить шагами комнату. После разговора с Акирой, он понял, что ненавидит Аоя гораздо сильнее, чем мог предположить. Как можно заставлять страдать человека, который тебя так искренне любит? Зачем лгать и притворяться, если, в конце концов, ты всё равно оставишь его, наедине с болью? Барабанщик с чувством пнул ножку стола, и на пол упала, разбившись вдребезги, хрустальная ваза. Ютака хотел вернуться. Ужасно хотел. Больше всего на свете ему хотелось увидеть Койю, посмотреть в его глаза и просто перекинуться парой фраз. Но он осознавал, что, так или иначе, этого будет мало. Ему нужен был весь Койю, целиком. Но… Юта знал, что Койю никогда не полюбит его так, как он хочет. А значит, вернуться – причинять себе, и ему, новую боль. Этого Ютака хотел меньше всего. «Лучше нам никогда больше не встречаться… Возможно, через два-три года, я перестану сходить с ума от любви к тебе, и мы снова сможем быть настоящими друзьями. Возможно…» *** Таканори приехал через полчаса после звонка Акиры. Вместе они всё-таки смогли стащить Койю с подоконника и практически на пинках довести до кухни. Уговорить его поесть оказалось гораздо сложнее. Но Така мастерски умел приседать на уши, поэтому через полчаса Койю всё-таки съел приготовленный для него рис с мясом. Душ он смог принять без посторонней помощи, чему Таканори и Аки были, положа руку на сердце, рады. После водных процедур, Койю подобрали футболку и джинсы, и троица отправилась на прогулку. Акира и Така старались разнообразными способами развеселить друга и отвлечь от внутренних переживаний. Но самой сильной эмоцией за весь день, была одна едва заметная улыбка, когда Таканори, оживлённо о чём-то рассказывая, оступился и рухнул в лужу. Однако даже этой тени улыбки ребята были рады. Это означало, что ещё не всё потеряно. На всю следующую неделю Таканори и Акира перебрались жить к Койю. Он не выразил никакого протеста по этому поводу. Как впрочем, и одобрения. Он выглядел так, словно ему совершенно наплевать, что в его квартире будет жить ещё кто-то, кроме него. Парочка поселилась в комнате Койю, так как покидать спальню Аоя блондин категорически отказался. Спорить с ним не стали. Теперь Аки и Така ревностно следили за тем, чтобы Койю нормально питался, спал по ночам, и регулярно водили его на прогулки по городу, в кино, по магазинам, в кафе. Они старались сделать всё возможное, чтобы Койю снова начал жить нормальной, полноценной жизнью. Однако пока это не имело особого успеха. Блондин все потуги друзей воспринимал без особого энтузиазма, и с каждым днём всё больше походил на тряпичную куклу, которой мастерски управляет кукловод. Точнее, два кукловода. *** — Может, проще его убить? – цинично поинтересовался Таканори, сидя на кухонном столе. — Иногда мне кажется, Така-чан, что ты клинический идиот… — Акира вздохнул. Часы показывали два ночи, Койю уже давно спал, Таканори лично проследил за этим. — Я просто не знаю, что ещё можно предпринять, Аки… Мы каждый день рвём себе жопу, развлекаем его, но это не помогает. Его состояние не меняется. Если не становится хуже. Может, к психологу его сводить? — Ну нет, — Акира яростно замотал головой, — никаких психологов. Они ничерта не помогают, а только усугубляют всё. У меня есть идея. Она, может, не многим лучше, но вдруг подействует… — Какая же? – с интересом спросил Така. — У тебя есть какой-нибудь знакомый барабанщик, не играющий в группе?