Соприкосновение

По общему признанию, на станции было холоднее, чем обычно. Джулиан заметил, что некоторые из медсестёр дрожат во время работы. Им было не слишком тяжело; баджорцы, совсем как люди, были довольно выносливы, когда дело касалось холода, впрочем, он позволил им взять куртки из апартаментов, если они захотят. Не так профессионально, да, но вполне понятно, учитывая, что система отопления не работала по всей станции. Почти половина из них приняла его предложение. Он не винил их. К счастью, несмотря на неисправность отопления, лазарет был пуст, если не считать персонал. Хороший спокойный день. Джулиан остался у главной консоли, чтобы просмотреть исследования группы ботаников, в том числе Кейко О’Брайен, собранные о растениях где-то на Баджоре. Он искал возможности применения их в медицинских целях. Пока ничего удивительного не нашлось. Он надеялся, что это изменится. “Доктор”, — голос окликнул его со стороны двери в лазарет. Только этого его исследованиям и не хватало! Джулиан обернулся и увидел Одо в дверном проёме со скрещенными на груди руками и довольно спокойным, но в то же время непреклонным выражением лица. Рядом стоял Гарак, чьи руки тоже были скрещены. “Думаю, это ваше”, — сказал Одо. Джулиан шагнул им навстречу. “Что он сделал?” — спросил он. “Почему все считают, что я обязательно сделал что-нибудь?” — возмутился Гарак. Джулиан прищурился и склонил голову к кардассианцу. Гарак закатил глаза. “Он был замечен на променаде за попытками вмешаться в каждый разговор, в который только мог, и побеспокоил множество людей в процессе”, — объяснил Одо. Джулиан нахмурился, переведя взгляд с Одо на Гарака. “О, едва ли меня интересовали разговоры, констебль, — сказал Гарак. — Уверяю вас, там не было интеллектуальных бесед, стоящих того, чтобы вступить в них. Не то чтобы я считал, что такие действия являются преступлением”. “Преступление? Нет. Нарушение спокойствия? Да. И на этой станции достаточно нарушений и без того, чтобы вы стали угрозой обществу”, — ответил Одо. “Ничто из моих действий не было близко к угрозе в любой форме” — сказал Гарак и замолчал. Джулиан улыбнулся и повернулся к Одо. “Гараку холодно, Одо, — сказал он. — Кардассианцы не могут сохранять тепло как остальные. Просто оставьте его здесь, я позабочусь об этом”. Выражение лица Одо смягчилось настолько, насколько возможно, и он кивнул. Едва он ушёл, растворившись на променаде в пребывающем море баджорцев, которым сказано было поддерживать контакт с другими, чтобы сохранить как можно больше тепла, Джулиан протянул руки к Гараку. “Иди сюда, ты можешь обнимать меня, пока я работаю, — сказал Джулиан. Кардассианец не двинулся. Джулиан чуть нахмурился. — Все на этой станции знают, что мы вместе, Гарак”. “То, что люди знают о наших отношениях, — это одно. Демонстрировать их в такой форме — совершенно другое дело. Это не только неуместно, но и в высшей степени непрофессионально, и я отказываюсь участвовать в чём-либо, что может нанести ущерб вашему доброму имени”. “Мои сотрудники поймут. Половина из них надела куртки”. Гарак посмотрел ему за спину, и выражение его лица слегка помрачнело. “Столь же неприглядные, могу я сказать, — ответил Гарак. Джулиан закатил глаза, взял Гарака за запястья и отвёл его к рабочей консоли. Взгляд Гарака не смягчился, когда он заметил куртку. — Какой отталкивающий оттенок зелёного. Для обитателей планеты, где становится довольно холодно, можно было бы задуматься о более привлекательной зимней одежде”. “Возможно, кому-то стоило бы сделать более привлекательные варианты”, — сказал Джулиан, когда они приблизились к консоли. “Дорогой мой, вы правы, — заметил Гарак. — Вероятно, я должен начать линейку курток немедленно”. Кардассианец попробовал отстраниться, но Джулиан удержал его за запястья. Гарак выглядел почти обиженным. Джулиан постарался скрыть смех за очень, очень серьёзным, очень докторским выражением лица. “Нет, ты останешься здесь и будешь обнимать меня, чтобы тебе было тепло, — возразил Джулиан. Гарак открыл рот, протестуя. — Предписания врача”. Гарак вздохнул. “Вы действительно упорны в том, чтобы выглядеть как самый непрофессиональный врач на всей станции”, — сказал он. “И я успешно добиваюсь этого ежедневно. Теперь, — Джулиан положил руки Гарака себе на талию и переплёл его пальцы со своими. Он почувствовал, как Гарак дрожит, — я хочу, чтобы твои руки оставались здесь, пока система отопления не заработает. Как только это произойдёт, на сколько ещё ты останешься — твоё дело”. Гарак всё ещё хмурился. Джулиан мягко поцеловал его в переносицу, прежде чем развернуться в его руках лицом к консоли. Он продолжил пролистывать исследования растений, но был лишь наполовину внимателен к словам. Он ожидал, что Гарак станет возражать, спорить, окажется бескомпромиссным, насколько возможно. Вместо этого пальцы Гарака сильнее сжались на его униформе, и кардассианец спрятал лицо в изгиб его шеи. Гарак замёрз. Джулиан не отстранился. Он был рад забрать холод.