Оно того не стоит

Придя в себя, Нуриэль осмотрелась. Она всё ещё находилась в своих покоях, а из окна веяло ночной прохладой. «Значит, не так и долго я пролежала без сознания», — сделала вывод эльфийка. На удивление, она не ощущала головной боли, а ведь казалось, что это чувство будет преследовать её всю жизнь. Встав с постели, эллет подошла к окну и тут же отпрянула обратно, зажав рот рукой, приглушая несдержанный вскрик. Небо окутали серые тучи, не пропуская ни единого солнечного луча, отчего день казался ночью; в воздухе слышался запах дыма и крови, а некогда белоснежные стены Минас Тирита были окрашены в алый. Нуриэль не верила своим глазам, но отчаянные крики, доносившиеся до неё с улицы, уничтожали любое сомнение. Она почувствовала на себе тяжёлый, прожигающий насквозь взгляд. В поисках его источника эллет наткнулась на лежащий в противоположном углу комнаты палантир. Из него на девушку взирало пылающее Око, а в своей голове она вновь услышала его леденящий душу голос: «Хотела обмануть меня, девчонка?! Жалкое создание, неужели всерьёз думала, что у тебя получится? Ничтожество! А теперь смотри, к чему привела твоя неудача. Смотри и знай, что это твоя вина. С ней тебе придётся жить до конца твоих дней. Жить, зная, что своей бесполезностью ты разрушила миллионы жизней и помогла мне одержать победу! Тебя не убьют, нет. Ты навек останешься в мёртвом городе, среди трупов друзей и соратников. Прими же свою судьбу, Нуриэль, дочь Эдвендира!» Не в силах больше сдерживаться, эльфийка, переборов оцепенение, бросилась прочь из комнаты. В коридорах было темно, потухшие факелы были разбросаны по полу, то и дело попадая девушке под ноги, но она словно и не замечала их вовсе. Нуриэль бежала что есть силы, пока не оказалась в тронном зале. Прямо от входа тянулась кровавая тропа через весь зал, вплоть до самого трона. На нём восседал Элессар с окровавленной короной на голове, безжизненно склонившейся набок. «Мёртвый король мёртвого города», — вновь услышала она торжествующий голос Саурона. Эльфийка не могла отвести взгляд от столь ужасающей картины, пока совсем рядом не раздался хриплый голос Гимли: — А вот и главная виновница сегодняшнего торжества, — эллет резко обернулась. Гном практически лежал на полу, лишь головой опираясь о стену. Нуриэль поспешила опуститься к другу, чтобы осмотреть ужасную рану в боку, но он тут же отбросил её руки. — Не смей прикасаться ко мне, предательница! — Не говори так, Гимли, прошу. Я ведь сделала всё так, как велел Гендальф! Я сделала всё что могла! Мне казалось, Саурон поверил! Гимли? Гимли! Но гном не отвечал. Лишь его навеки потухшие глаза продолжали с упрёком и презрением смотреть на эльфийку. — Тебе казалось, Нуриэль? — не успела девушка отойти от шока, как кто-то резко схватил её за руку и заставил подняться на ноги. — А мне казалось, что мы можем доверять тебе! Что ты одна из нас. — Леголас толкнул девушку к стене, о которую она сильно ударилась головой, и с яростью в глазах сжал её плечи. — Ты подвела не только Братство и друзей, Нуриэль. Ты подвела свой народ. Подвела всё Средиземье! — Довольно, Леголас, — внезапно появившийся Гендальф положил руку на плечо эльфа, и тот нехотя отступил и скрылся во мраке коридора. Некогда белые одежды волшебника были запятнаны кровью, а привычно добрый и глубокий взгляд сменился ледяным. — Ты бы никогда не предала нас. Просто так. Так скажи же мне, Нуриэль: что пообещал тебе Саурон? Тайные знания? Силу? Может быть, власть? Ради чего ты пожертвовала всем? Нуриэль не могла вымолвить и слова от охватившего её ужаса. Страх словно сочился по венам, распространяясь по всему телу и отбирая контроль над ним. Эллет вновь сквозь пелену слёз посмотрела на трон и Арагорна. У его ног лежал обломок меча Исильдура, другая часть которого пронзала белое дерево на броне мужчины. Эльфийка не могла и представить такого исхода. — Они скоро будут здесь, Гендальф, — сообщил Леголас, вернувшись в зал. — Нужно уходить. Боромир, ты идёшь? Нуриэль проследила за взглядом эльфа и только сейчас заметила стоящего в дальнем углу мужчину. — Вы идите, а мы остаёмся. Ты ведь замолвила за меня словечко, когда заключала сделку с Сауроном, да, любимая? Нам ведь обоим нечего бояться, не так ли? Мы получим своё место в новом мире, — он медленно, прихрамывая, подошёл к девушке вплотную, глядя прямо в глаза. — Ты ведь говорила, что ни на что не променяешь меня. Или твои приоритеты изменились, Нуриэль? — Боромир, я не… Грохот выбитой двери не дал ей договорить. Десяток орков с воплями ввалились в тронный зал и бросились в их сторону. Грудь и шею Боромира тут же пронзили кривые стрелы. Эллет широко распахнутыми от ужаса глазами смотрела, как мёртвое тело её возлюбленного падает на каменный пол. — Девку не трогать, — послышался мерзкий голос одного из орков. Нуриэль подняла красные от слёз глаза: тела Гендальфа и Леголаса так же безжизненно лежали в лужах крови, а твари, убившие её друзей, лишь гадко смеялись, грубо пиная их. — Добро пожаловать в новый мир. А теперь вставай! Эльфийка уже не понимала, что вообще происходит вокруг. Она наблюдала за всем, словно со стороны, не в состоянии пошевелиться, без возможности бежать, без желания сделать хоть что-нибудь. Весь её мир рухнул, и она сама была тому виной. — Что с тобой случилось, Нуриэль? Почему ты не отвечаешь мне? — сквозь нескончаемый поток мыслей и чувств эллет всё же заметила, что голос орка стал меняться. Она непонимающе посмотрела на него, но перед глазами снова всё поплыло, а сознание вновь дало слабину. Девушка зажмурилась и почувствовала очередной приступ головной боли. Она продолжала слышать голос, что звал её. Сейчас он казался таким успокаивающим, тёплым и родным. Боль постепенно утихала и вскоре эллет открыла глаза, но тут же была вынуждена вновь закрыть их. Яркий свет из окна больно бил по привыкшим к темноте глазам, и девушка попыталась прикрыть их ладонью, дабы осмотреться. Комната, в которой она находилась, не была похожа ни на её покои, ни, уж тем более, тронный зал. — Нуриэль, — вновь услышала она тот родной голос и обернулась к его источнику. Лицо Боромира казалось посеревшим и осунувшимся. Уставший взгляд покрасневших глаз свидетельствовал о том, что мужчина долгое время не спал и был измотан. Но улыбка, тронувшая его губы в следующее мгновение, словно вернула его лицу жизнь. Он склонился над девушкой и провёл шершавой ладонью по её нежной щеке. — Ну и напугала же ты меня, девчонка. Эллет недовольно сморщилась от давно забытого обращения, а улыбка мужчины стала ещё шире. — Что случилось? — Это я от тебя хотел бы услышать. Ты долго не выходила из своих покоев, не отвечала на стук прислуги, а когда я вошёл, то нашёл тебя без сознания. Лекари не смогли понять, что с тобой произошло, не знали, как помочь, и мне оставалось только ждать. Нуриэль внимательно слушала, но никак не могла до конца поверить, что всё то, что ей довелось пережить, оказалось лишь каким-то страшным видением. Ведь всё казалось таким реальным! Ужасающим, но реальным. Вспоминая увиденное, эльфийка вновь почувствовала страх и безысходность. — Я видела как мы проиграли, — сдерживая выступившие слёзы, прошептала эллет, — видела, как Гондор пал. Всех убили. Тебя убили… И всё из-за меня. — Эй, ты чего? — Боромир осторожно присел на край кровати и нежно поцеловал ладонь девушки. — Это был лишь дурной сон. Всё хорошо, Нуриэль. Все живы и они все здесь, слышишь? Фродо и Сэм тоже в порядке. Вы скоро увидитесь, — он бережно вытер мокрые дорожки слёз с её лица и заботливо убрал прядь волос, упавшую на лоб девушки. — Мы победили, Нуриэль. Всё закончилось. Словно в подтверждение слов мужчины, дверь в комнату тихонько отворилась. Первым вошёл Арагорн, а за ним Гимли и Леголас. Увидев, что эльфийка пришла в себя, их лица озарили улыбки, а эллет лишь вновь разрыдалась, но уже от счастья. Счастья видеть их живыми. Нуриэль осторожно поднялась с постели и тут же попала в объятья друзей. — Эй-эй! Вы её так раздавите! — Боромир лишь обречённо покачал головой, когда понял, что его слова не возымели должного эффекта, а лишь вызвали смех у его товарищей. — Как дети малые, в самом деле. — Готова повидаться с остальными? — поинтересовался Арагорн, освободив девушку из крепкой хватки. — Фродо в соседней палате. Возможно, уже проснулся. — Так чего же мы ждём? — Нуриэль, вытолкав только пришедшую троицу, улыбаясь, взяла Боромира за руку, и они вместе вышли следом. Доносившийся из палаты Фродо хохот подтвердил догадку Арагорна. Войдя внутрь, они увидели бледного, помятого, но зато живого хоббита в компании своих товарищей. Гендальф приветливо кивнул Нуриэль, на что та ответила тем же. Последним в комнату вошёл Сэм. Он выглядел ничуть не лучше, чем сам Фродо, а в его глазах появилось нечто новое, чего не было раньше. Нуриэль чувствовала изменения в каждом из своих товарищей. В этом походе каждый что-то потерял, а что-то обрёл, ведь невозможно было остаться прежним, после пройденного Братством пути. Вместе они покинули Ривенделл с целью уничтожить Кольцо Всевластия, и вот сейчас, после разлуки, они снова вместе. И они победили.

***

Белый город ожил. После победы над Сауроном и его армией Гондор был готов возродиться и принять свой прежний величественный облик. Но для начала он был готов принять своего истинного короля. В этот знаменательный день столица собрала как местных жителей, так и гостей со всех концов Средиземья. Все прибыли в Минас Тирит дабы приветствовать короля Элессара. Но несмотря на невероятное количество присутствующих, торжественный момент коронации все созерцали затаив дыхание. — Наступает эпоха короля, — провозгласил Гендальф, опустив на голову Элессара корону, — да благословится она! Теперь никто не стал сдерживать свою радость: подданные приветствовали своего владыку, Братство — своего друга. Нуриэль стояла около делегации эльфов от Лориэна, среди которых были и её родители. Стоит ли говорить о том, как состоялась семейная встреча? Они были счастливы убедиться, что с дочерью всё хорошо, а эльфийка была рада вновь увидеть их. Арагорн приветствовал гостей и подданных, они кланялись ему в ответ, с удовольствием признавая его королём. Сейчас он был на своём месте. Там, где ему суждено быть, он стал собой. Величественный и сдержанный, он преобразился, стоило ему увидеть главную гостью торжества. Арвен, которая всё это время робко стояла около своего отца, тут же под громкие аплодисменты оказалась в объятиях короля. Нуриэль переполняла радость за счастье своих друзей. Но ещё больше она была рада, когда ощутила родное прикосновение шершавой, как всегда, ладони. Боромир, который вместе с Фарамиром всю торжественную часть был неподалёку от Гендальфа и Элессара, сейчас стоял около Нуриэль, бережно переплетая их пальцы. Если бы в первые дни их знакомства кто-то сказал эллет, что этот мужчина может быть внимательным, нежным и заботливым, она бы ни за что не поверила. Даже сейчас он нацепил на лицо серьёзное выражение, стоял ровно, всем своим видом демонстрируя мужественность и твёрдость. Гондорец заметил, что Нуриэль слишком долго и пристально разглядывала его, отчего еле заметно улыбнулся и легонько толкнул её в бок: — Ну, ты чего? — Ничего, просто я люблю тебя, Боромир. Теперь эльфийка вновь могла любоваться его широкой улыбкой. Но вместо ожидаемого поцелуя получила лишь лёгкое касание губами виска. «Ах да, тут же мои родители», — быстро сообразила девушка. Ещё один неожиданный факт о возлюбленном эллет: в присутствии её семьи он смущался, словно мальчишка. Тем временем Элессар подошёл к неприметной для многих компании из четырёх хоббитов. Они неловко топтались на месте, а затем также неловко поклонились королю. — Друзья мои, вам ли кланяться? — остановил их Элессар и сам преклонил колено. А за ним и Братство, и все собравшиеся. Ведь каждый понимал, сколь значимый вклад они внесли в эту победу и что без них ничего бы не вышло. И теперь и эльфы, и люди преклонялись перед маленькими, но храбрыми хоббитами, которые спасли всех их. Благодаря которым они одержали победу.