Погружение

Звонкий смех, визги и крики, плеск мяча и лепет детей — неотъемлемая часть пляжа, пусть даже не самого оборудованного. Казалось бы, хорошая, тихая погода, тепло и солнце светит во всю, компания друзей, а Антон вот уже пять минут стоит у кромки воды, позволяя набегающей волне лишь лизать пальцы ног. Это было приятно, и воду парень на самом-то деле любил, проводя в душе порой довольно много времени, но стоило сделать несколько шагов вперед, а ногам погрузиться в мягкий песок, Шастуна охватывал дикий страх. Это тот страх, который испытывает жертва перед лицом хищника, инстинктивный и непреодолимый, въевшийся намертво под кожу, стискивающий сердце в стальной хватке. — Ну же, Шаст, давай! Иди к нам! Кажется, это был голос Димки, который каждый раз не отчаивался и подбадривал Антона, упорно тащил с собой на это проклятое озеро, в общем - помогал как мог. И Антон был рад, что у него есть такой друг. Но страх был сильнее. — Давай же, трус! — шипит на себя парень, делая еще один шажок. Он злится, терпеть не может эту свою слабость, а в следующее мгновение, дрожа, отступает назад, будто натыкаясь на стену. — Чёрт! Шаст дышит так, словно пробежал марафон, а не прошел пару шагов, но это уже был успех. Тяжелая рука опускается на плечо, тянет парня дальше на берег, успокаивающе похлопывая по спине. — Все нормально, Тох, пойдем. Макар никогда не уговаривал и с упреком посматривал иногда на Позова, потому что был на этом самом озере почти пятнадцать лет назад и едва не лишился друга. — А то скоро в вареного краба превратишься. Илья весело хохотнул, вызывая ответную улыбку, а Шастун вернулся взглядом к воде, мерцающей и недоступной. С этим нужно было что-то делать. *** Спустя неделю Антон стоял напротив невысокого прямоугольного здания с волнами на фасаде, крупной вывеской “Нептун” и трезубцем. Какая банальность. Сквозь огромные голубоватые полупрозрачные окна был виден большой бассейн, слышен свисток и плеск воды, а Шаст никак не мог понять нахера в бассейне такие большие окна. Чтобы прохожие заглядывали внутрь и тоже хотели поплавать? Тяжелый вздох, помогающий собраться с силами, и широкие шаги ко входу. Назад дороги уже нет. Непоколебимое решение побороть самого себя ударило в голову после того дня на пляже, но идти к мозгоправу, которого Дима тактично называл психологом, Шастун наотрез отказался, потому что “Ну я же не псих какой-то!”. Спорить с Антоном в этом вопросе было бесполезно, поэтому Позов, как хороший друг, раздобыл направление в спецгруппу в бассейн на имя Шастуна. Ну должен же быть хоть какой-то плюс работы в государственной клинике, из которой Дима уже собирал удочки. Шаст быстро прошел все стандартные этапы: заплати, распишись, получи ключик; переоделся в раздевалке и через душ вышел в помещение бассейна. Здесь было шумно, пахло хлоркой, а бассейн оказался не один: через проход виднелся размером поменьше с яркой горкой, видимо детский. Высокий и долговязый, он привлекал внимание пловцов, и, что более смущающе, некоторых тётенек в возрасте, даже просто стоя у стенки, подальше от воды. От такого внимания хотелось быстрее скрыться, поэтому Антон прошлепал вдоль бассейна к той стороне, где плавали медленнее. Кто-то перемещался строго вдоль бортика, кто-то выполнял странного вида упражнения, а кто-то не двигался дальше мелкого дна, но вот инструктора среди всех этих людей ни в воде, ни на “берегу” не было, поэтому Шастун уселся на скамейку и стал ждать. Он настолько увлекся мелькающими на другой стороне бассейна пловцами, что не сразу заметил подошедшего мужчину, раздававшим указания и команды. Свисток на шее, спортивная ветровка, плавательные шорты, дружелюбная улыбка и лучащиеся добром голубые глаза. Антон даже моргнул пару раз, чтобы убедиться, что ему не привиделось. Да если бы он знал, что в бассейне есть такие инструкторы, а не только хамоватые женщины неспортивного телосложения, то давно бы уже пошел на занятия. — Кто-то еще пришел? — вопрос вернул Шастуна на землю, заставляя встать и подойти ближе. — Здравствуйте, — поздоровался он, сразу протягивая бумажку. Мужчина с заметным удивлением оглядел Шастуна с ног до головы, заставляя чувствовать себя экспонатом на выставке. — Привет.. — Антон. — Антон, — кивнул инструктор, довольно улыбаясь и забирая бумажку из рук. — Добро пожаловать. Меня зовут Арсений Сергеевич Попов, можно просто Арсений. Он протянул руку, здороваясь, очаровательно улыбнулся, и мысли Антона поплыли в совершенно другом направлении. Что ж, это будет весело. — И что же такой молодой и красивый парень делает в спецгруппе? — Арсений переключился на направление, и по мере чтения лицо его удивленно вытягивалось, и смутившийся было Антон решил вмешаться, потому что понятия не имел, что там написано. — Со здоровьем у меня все нормально, я просто.. Воды боюсь. Уверенность разом схлынула под нечитаемым взглядом Попова, зависшего на добрую минуту, а после кивнувшего самому себе. — Что ж, будем работать. Ты пока разминайся, посмотри на других, а я скоро подойду. И даже тут провал из-за его дурацкой фобии. Арсений вел занятия в группе лечебной физкультуры уже довольно давно, наслаждаясь возможностью помогать, да еще и получать за это хорошую зарплату. Чего он только не видел за это время. Приходилось работать с колясочниками и людьми с ДЦП, восстанавливать подвижность рук и ног после сложных переломов, просто учить плавать тех, у кого здоровье не позволяло идти к тренеру основной группы. Были и те, кто поначалу боялся заходить в воду и отрываться от дна, но это совсем другое дело. В направлении Антона значилось: психическая травма, фобия, - а это уже не просто. Арс раздал новые задания, попрощался с парой человек, помог девушке, склонившись с бортика, и только потом вернулся к парню. Отказываться от него он не собирался, хоть и возни будет много, но ведь пришел он сюда сам, завороженно смотрел на пловцов, да и симпатичным был, что скрывать, так что хотелось помочь. Арсений встал рядом, наблюдая, как парень потягивается вбок, что выглядело весьма красиво. — Антон, скажи мне для начала, ты боишься любой воды или глубины? — Нуу… Воды из-под душа я не боюсь. Но зайти в воду выше щиколоток не могу. — Шастун говорил глухо, боясь быть услышанным и поднятым на смех, хмурясь и избегая смотреть Арсению в глаза. — Ванна тоже под запретом. Арс кивнул, довольный своей догадкой, и, вдохновившись идеей, тепло улыбнулся, подбадривая. — Это уже неплохо. Пойдем, этот бассейн тебе пока не по зубам. Приобняв парня за плечи, тем самым доказав, что понятие личного пространства у него хромает на обе ноги, Попов привел Антона в тот самый второй бассейн с яркой горкой, где плескались несколько детей разных возрастов. Сам бассейн с одного края был плоским, и постепенно углублялся, создавая ощущение речки или озера, и не вызывал опасения. — Вы что, серьезно? Тут же дети, — сконфуженно пробормотал Шастун, нервно наблюдая за мальчишкой лет десяти, который в один миг нырнул и пропал из виду, пугая до тяжелого дыхания. Едва заметив это, Арс ловко скинул тапки и встал перед Антоном, загораживая обзор, мягко взял его за запястье, переключая внимание. Цепкие пальцы моментально ответили крепкой хваткой до едва различимой боли. — Антон, смотри на меня. Сними лучше тапки и послушай, — голос Арсения гипнотическим образом занимал все пространство, успокаивая, побуждая к действиям. — Да, тут дети, но они не обращают на тебя внимания, не волнуйся. Нам с тобой все равно нужен индивидуальный план, когда ты будешь приходить несколько раз в неделю, и все мое внимание будет исключительно твое. Ты ведь работаешь, да? Немного потерянный кивок в ответ. — Вот и отлично, будешь приходить попозже, детей здесь будет меньше, тебе будет комфортно. Знаешь, мне часто приходится вести индивидуальные занятия, ведь не можешь же ты бросить в воде инвалида, например. Спокойный бархатный голос проникал в подсознание, а Попов все говорил и говорил, и незаметно отступал назад, спиной к бассейну, заходя в воду и медленно утягивая парня за собой. Тот был настолько сосредоточен на нем, что шагал почти бездумно, лишь изредка крепче сжимая пальцы и замирая. Антона будто отключили от мира, оставив только голос, теплые руки на запястьях и голубые глаза, в которых тонешь быстрее, чем в любой воде. Они напоминали ледяную горную речку, стремительно меняющую цвет, или морскую бирюзу в песчаном заливе, когда свет от голубой плитки отражался в глазах. Арс даже подумал, что сможет так довести Антона до конца, где им обоим будет где-то по пояс, но справа раздался звонкий всплеск, слишком близко, окатив брызгами и волной, и это моментально вывело Шастуна из хрупкого равновесия. Он замер на вдохе, еще сильнее вцепился в руки Арсения, и только это не позволяло ему сейчас сигануть из воды, плещущейся чуть выше коленей. — Эй, эй, эй, все хорошо, тише. Это всего лишь брызги. Арс подошел ближе, непозволительно близко для инструктора, но достаточно для своего рода психолога. — И смотри-ка, даже если ты сядешь на пол, вода не сможет скрыть такую дылду полностью на этой высоте. Если я тебя отпущу, сможешь устоять? “Отпустить? Да ты что, издеваешься?” — промелькнуло в голове, но Антон неуверенно кивнул, яростно запихивая панический вой в душе подальше, пока сердце стучало где-то в глотке. Постепенно теплые пальцы исчезли с его запястий, оставив его в одиночестве, хотя вокруг были другие люди, дети, Шаст ощущал себя мелким мальчишкой, сброшенным в воду. — Вот так, все хорошо, молодец. Слушай меня, Антон. — последняя ниточка, которая все еще не давала панике захватить его - спокойный красивый голос. Таким обычно говорят с детьми или душевнобольными, а еще так усмиряют агрессивных уличных собак. И наравне с глубиной и красотой голоса, возмущение перекрыло. — Вы разговариваете со мной как с психом! — рыкнул Шаст, внезапно вырывая руки, заставляя Попова отступить и притворно сдаться, поднимая ладони вверх. Такая резкая смена настроя у парня забавляла, цепляла чем-то. Хотелось даже раззадорить его еще больше, и, кажется, он знал, как будет толкать его дальше в следующий раз. — Да тихо ты! Тут же дети! И ты стоишь по колено в воде, даже не обращая на это внимания. Круто, правда? Антон даже и не заметил, как сам сделал пару шагов, и даже ощущал себя вполне нормально, а потому слегка сконфуженно поглядел на инструктора, довольного успехом и улыбающегося во все тридцать два. Очень очаровательно улыбающегося. — Думаю, хватит с тебя на сегодня. Герой, — Попов усмехнулся и совершенно спокойно развернул парня за плечи и подтолкнул в спину к выходу. — В следующий раз приходи попозже, часов в восемь… — Как это все? Прошло же минут десять от силы! — перебил возмущенно Антон. Он же деньги за это все-таки платит. — На самом деле не десять, а почти тридцать, это во-первых. А во-вторых, у тебя руки дрожат как у эпилептика, хоть ты и не обращаешь на это внимание. Я же не собираюсь доводить тебя до истерики. Сегодня, по крайней мере. Многообещающее заявление так и осталось с Шастуном, пока он мылся, одевался, ехал домой, чувствуя себя так, словно он полчаса наматывал круги в бассейне, а не стоял на одном месте по колено в воде. Как вообще можно было настолько потеряться во времени? Ответ быстро пришел в голову вместе с застрявшим там успокаивающим голосом. Вот это он влип.