Погружение

      Все следующие два дня все окружающие Шастуна люди считали своим долгом поинтересоваться, как прошло занятие, хороший ли инструктор, и что они вообще делали. И если Диме и Макару он рассказал все в подробностях, получив массу поддержки, дружеских насмешек и подколов, то всех остальных хотелось послать далеко и надолго. А еще его удивлял и бесил тот факт, что этот Арсений никак не шёл у него из головы, будто поселился там, теперь сверкая своей белозубой улыбкой. Рыба-прилипала, не меньше. Из-за этого дела на работе буквально валились из рук, навлекая гнев начальства, который плавно накапливался и сдерживался за плотно сжатыми челюстями.       Наверное поэтому на второе занятие в восемь, блять, вечера Шастун шел с настроением разъяренного быка, которому только красной тряпки перед глазами не хватало. Впрочем, стоило ему зайти в бассейн и осмотреться, как гнев стих, будто смытый волной. А виной всему снова его инструктор.       Арсений плыл в воде рядом с хилым на вид мальчишкой в ярких нарукавниках и с доской под грудью, то и дело хвалил его, подныривал вперед, чтобы поддержать и не дать врезаться в бортик. С парнем явно было не все в порядке — ногами тот двигал совсем слабо и как-то невпопад, но инструктора это, похоже, вообще не смущало, зато смущало Антона. С ним-то все было в порядке, а плавать хотя бы так он не мог. И это чувство собственной беспомощности перед таким простым занятием свербило внутри словно надоедливая дрель соседа, занятого ремонтом. А еще он совсем немного завидовал этому пареньку, которого так бережно приобнимал Арсений.       Медленно идя вдоль бортика, Шастун старался не привлекать внимание, чтобы не помешать ненароком, но заметили его почти сразу, одарив улыбкой. — Привет, Антон! — поздоровался Арс, успевая и следить за парнишкой и отвлекаться на него. — Мы сейчас закончим, ты подожди немного.       Ему ничего не оставалось, кроме как стоять и смотреть, невольно заглядываясь на тело Арсения, который прекрасно чувствовал себя в воде. Чертов спасатель Малибу, разве что загаром тут даже близко не пахнет, скорее аристократической бледностью.       Поймав себя на том, что восхищается, сравнивает и даже немного завидует своему инструктору, Антон тряхнул головой и поспешил скрыться в детском бассейне, бездумно шагая по самой кромке прозрачной воды. Может ли человек понравиться с первой встречи? Безусловно, с этим не было смысла спорить. Другое дело, сможет ли он нравиться, когда откроет всю свою подноготную? Что ж, а над этим уже можно подумать.       Попов возник за спиной так внезапно, словно черт из табакерки, с мокрыми волосами и полотенцем на плечах, случайно шугая задумавшегося Антона. — Извини, задержались немного, но теперь я весь в твоем распоряжении, — воскликнул Арсений, разводя руки в стороны, открывая обзор на подкачанные плечи, грудь и подтянутый пресс. Антону хватает пары секунд этой картины, чтобы в голове закрепилась мысль: “валить и трахать”, и никак иначе. — Раз ты готов, можем начать с того, на чем остановились в прошлый раз.       С этими словами он невесомо коснулся руки парня, быстро зашел в воду по колено, выжидающе глядя на Шастуна, который так и остался стоять на месте, зависнув. — Ну же, Антон, тут ровное дно и прозрачная вода, и ты уже заходил на эту глубину, совершенно безопасную для тебя. Ты же не хочешь каждый раз заходить в воду под ручки? — Арс говорит осторожно, старается одновременно убедить, подстегнуть и разозлить, поэтому добавляет с самым невинным выражением лица: — Давай, Антошенька, я знаю, ты можешь.       План сработал моментально, полыхнув уже знакомым негодованием в зеленых глазах и крепко сжатыми в упрямстве кулаками. Арсений буквально видел, как борется с самим собой Шастун, чуть ли не слышал матерные препирания из его головы, когда тот сначала сделал шаг вперед, потом вернулся на два назад, полностью выйдя из воды, зажмурился, крепко стиснул зубы и быстро, в три широких шага оказался рядом, ощутимо подрагивая и не сводя глаз с воды под ногами. — Не смей больше меня так называть. — выплюнул Антон гневно и даже поднял голову, встречаясь взглядом с на удивление спокойным инструктором, вновь стоящим очень близко, успокаивающе поглаживающим его по плечам. Осознание, что делается это все специально, чтобы вывести его из себя и забыть об осторожности, догнало почти сразу же, но, надо признать, метод работал, иначе Антон не стоял бы сейчас в воде. — Дошло, да? — с неприкрытым сожалением спросил Арсений тихо, наблюдая за сменой эмоций на лице парня. — А жаль, а то я хотел еще пару раз этим воспользоваться. Но ты все равно большой молодец.       Убедившись, что убегать Шастун не собирается, а дрожать перестал, Попов отошел к краю бассейна, приклеивая красную полоску на уровне стоящего парня, затем вернулся и протянул руку. — Хорошо, давай пока останемся на этом уровне, пока не убедимся, что ты чувствуешь себя тут абсолютно нормально. Предлагаю ходить от бортика к бортику, если хочешь, можешь взять меня за руку.       На раздумья потребовалась лишь секунда, с ощущением кого-то совсем рядом было гораздо спокойнее, поэтому Шаст сжал теплую ладонь крепко, случайно находя под пальцами пару небольших шрамов. Мелкая деталь, но такое открытие. — Просто ходить? — Да, просто ходить. Ты можешь, конечно, что-то рассказывать, говорить, скандировать стихи, я не знаю, главное расслабиться.       Казалось бы, элементарная задача, но Шастун поначалу двигался молча, со скоростью морского ежа, сосредоточенно разглядывая воду, будто надеясь увидеть там акулу. Арсений же молчаливо терпел крепкую хватку, поглаживал большим пальцем тыльную сторону ладони, вышагивал рядом и следил за каждым движением, за мимикой на лице. Этот парень излучал эмоции, самые разные, и Попов, обычно безвозмездно отдающий всего себя окружающим, впервые почувствовал себя энергетическим вампиром, жадно пожирающим эти самые эмоции, будь то гнев, страх или радость. — Антон, давай попробуем разговаривать? Так будет проще, поверь. Вот, например, скажи, где ты работаешь? - пробует зайти издалека Арс, видя, что с каждым шагом Антон все сильнее напрягается, все чаще прикрывает глаза. — Что? Я? — А ты видишь тут кого-то еще? — спрашивает он с ухмылкой, стараясь поделиться своей уверенностью с парнем, зажатым от своих собственных проблем в голове. Отвлечь его от воды удается, растерянность вытесняет страх. — Да что тут рассказывать. Работаю айтишником, программки пишу, сайты делаю. Иногда ноутбуки чиню, все-таки какие-никакие деньги.       Спустя минуту молчания слова сами начинают вырываться наружу сплошным потоком. Пока оторвать взгляд от воды все еще сложно, но в груди будто что-то отпускает, перестает так сильно стягивать, мешая дышать. Даже шаги его становятся чуть шире и уверенней, хоть сам он этого и не замечает. — И как, нравится тебе вот это? Чинить? — Арс привлекает к себе внимание непонятными жестами, все еще держа руку Шаста в своей, и это даже позволяет улыбнуться.       Забавный он, этот парень, — решает Антон, возвращая взгляд в воду, действительно боясь не смотреть, каждую минуту ожидая подвоха. — Да, нравится. Иногда такие случаи бывают, что не знаешь, ржать и плакать. От тупо пролитой чашки кофе на клавиатуру до “знаете, а я его открывал, открывал, а он сломался”, когда на ноутбуке стоит предел на открытие экрана. Вот и думай после такого, что у этих людей в головах — мозги или каша.       Арсений тихонько посмеивается в ответ, замечая то, чего не видит Антон: они потихоньку сдвигаются чуть дальше вглубь бассейна, двигаясь наискосок. Эта тактика работает отлично: отвлекать, а заодно узнавать все больше о парне, который так цепляет его. Он продолжает заваливать его вопросами, узнавая, что дома парня ждет наглый рыжий кошак, что на рис у него аллергия, что он вообще не очень любит кофе, зато чай поглощает литрами. Что один из его лучших друзей работает врачом, а второй поваром, и оба они готовы глотки выдрать за Шастуна, и что “вода вообще-то классная, когда она в виде теплого дождя”. — Ты что, досье на меня собираешь что ли? — психует в конце концов Антон после истории о неудачном КВН концерте в студенческие годы, но по его лицу нельзя было сказать, что он недоволен. В процессе разговора он то и дело отпускал руку Арсения, жестикулируя, совершенно забывая о воде под ногами, но упорно к ней возвращаясь, стоило только очередной истории подойти к концу. Это все равно что отвлекать внимание собаки от игрушки кормом: пока в твоей руке есть вкусняшка, мячик будет позабыт в углу, но как только лакомство заканчивается, все, пиши пропало. — Теперь твоя очередь, рассказывай что-нибудь!       Остановившись посреди бассейна, Шаст только сейчас изумленно оглядывается, замечая, что зашел за отмеченную на бортике границу почти на два шага, а оттого теряя куда-то все возмущение и напор, пока довольный таким эффектом Попов и вовсе отходит к дальнему бортику, оставляя его одного. — У лукоморья дуб зеленый, Златая цепь на дубе том.. — Издеваешься, да? — Ну ты же просил что-нибудь тебе рассказать, стихи Пушкина уже не годятся? — усмехается Арс, с интересом наблюдая за Антоном. Что он будет делать без него: отойдет назад или останется стоять?       Шаг назад все же был сделан, небольшой, но ощутимый, будто брошенный в лицо Попову: “не вышло”, но еще несколько возможных планов крутилось в голове инструктора еще с вчерашнего вечера. Мужчина незаметно, насколько это было возможно, дотянулся до легкого надувного мяча, задумчиво покрутил его в руках и затем окликнул: — Антон! — и только поймав все его внимание на себя, кинул мячик опешившему парню который тем не менее поймал мяч, неловко шагнув в сторону и чуть не поскользнувшись. Азарт и инстинкт сработал на ура, но на лице у него читался такой спектр эмоций, что казалось одного взгляда хватит для убийства. — Ты с дуба рухнул что ли? С зеленого? — просипел едва слышно Шастун, потеряв и голос, и возможность двигаться на секунду, став похож на олененка с выпученными глазами, после со всей силы кидая надувной мячик обратно, целясь в неприкрытый живот. — Я же мог упасть! Что за шутки вообще?       Яркая улыбка на лице инструктора еще больше бесила в этой ситуации, так что, наплевав на эту дурацкую воду, Антон в бешенстве сделал несколько шагов вперед, когда мяч вновь прилетел в его руки. — Прости, прости пожалуйста, но мне же нужно сделать что-то, чтобы ты не пялился постоянно в воду. Знаешь, когда говорят: не смотри вниз при подъеме на высоту? — Арс подошел ближе, касаясь мячика и ловя медленное осознание на задумчивом лице, затем с улыбкой указал глазами на уровень воды. — Как только ты перестаешь об этом думать, все получается куда проще, так что давай ты будешь смотреть на меня. И на мячик. А я взамен буду рассказывать о себе, идет? — Идет, — буркнул в ответ Антон, выдыхая и радуясь, что хоть разомнется немного, и все же отходя на пару шагов назад на более безопасную глубину. ***       Когда парни вышли из бассейна с влажными после душа волосами, смеясь над мемом из интернета, на улице уже стало заметно темнее, а выползших из душных домов на свежий вечерний воздух людей больше. — Может прогуляемся? — просто спросил Арс, вне зависимости от ответа собираясь пройтись пешком до ближайшего магазина. Но в его глазах читалась неприкрытая надежда в желании получить от этого неоднозначного вечера все возможное и еще чуть-чуть. Небо уже окрасилось в грязно-синий цвет, теплый ветерок приятно обдувал, принося запахи шашлыка и мороженного откуда-то издалека.        Антон кивнул почти сразу, хоть и был разморен водой и нудным хождением туда-сюда по чертовому бассейну. Ему пришлось отряхнуться как собаке, скидывая сонный морок с глаз, да пристроиться рядом, шагая нога в ногу. — Устал? — понимающе хмыкнул Арсений, исподтишка любуясь чуть заторможенным парнем. — Ага. С тобой не устанешь тут. — буркнул тот дружелюбно. — Я все еще в шоке от того мяча. — Это был педагогический ход. Поверь, я готов был в любой момент оказаться рядом. — Все еще неубедительно. — Ну хочешь я извинюсь? Мороженое будешь?        На самом деле Шаст оценил затею Арсения, ведь как только мяч ускользал из рук, а разговоры смолкали, вода тут же притягивала его, возвращая мандраж и напряжение, желание бежать, но придираться к инструктору уже было что-то из рода развлечения: Попов так забавно порой реагировал, не то защищаясь, не то нападая, а теперь вот еще и извиняясь. Ну а кто Антон такой, чтобы отказываться от халявного мороженого. — Буду, — кивает он, сразу находя глазами ближайший ларек. — Шоколадный рожок буду. Арсений только молча качает головой и безмолвно покупает два.       Две пары ног мягко ступали по асфальту парковой аллеи, пока парни молча ели мороженое, каждый думая о своем, но так или иначе связанном друг с другом. Молчание не казалось тяжелым или накрученным, оно было таким уютным, мягким, как бывает только с правильным человеком, и прерывать его совсем не хотелось, как и расходиться. Но один вопрос мучал Арсения еще с первого занятия, не давал ему покоя. — Антон, это, может, не мое дело. Но отчего ты так боишься воды? — осторожно начал Попов, готовый отступить в любой момент. Ему действительно важно было знать, чтобы не напортачить в будущем.       От неожиданности Шаст даже испачкался в шоколаде, тут же вытирая нос рукавом. Ну вот, теперь еще и кофту стирать придется. Он колебался недолго, скорее не желая вспоминать, чем делиться с Арсом, которому рано или поздно все равно придется рассказать, да коротко вздохнул и поправил сумку, прежде чем начать. — Знаешь, это такая дурацкая история. Мы в детстве с друзьями часто ходили купаться на озеро недалеко от города, ну туда еще все постоянно приезжают летом. И один раз что-то произошло там, я сам тогда не понял, мелкий еще был. — голос Антона предательски садился до шепота, пробирая до костей, хоть он и старательно делал вид, что все нормально, забытое в руке мороженое капало на асфальт, оставляя за ними дорожку следов. — Меня в какой-то момент так затянуло под воду, едва успел вдохнуть, а потом все пытался выплыть, брыкался, а ногу будто засосало в этот проклятый песок. Меня тогда еле откачал незнакомец, вытащивший из воды, родители думали вообще после такого разговаривать перестану, но нет, — он невесело хмыкнул, смотря себе под ноги. — Всего-то боюсь воды как огня.       Под конец рассказа руки у Шастуна заметно подрагивали, от тревоги сердце забилось быстрее, и так хотелось курить, что терпеть не было никаких сил. Он полез было за сигаретами, когда почувствовал теплую ладонь на своей руке и поднял взгляд на Арса. Попов не сказал ни слова в ответ, в его взгляде не было этой треклятой жалости и ужаса, лишь океанская уверенность и обещание помочь, а мягко сжатая ладонь давала куда больше, чем сотни безликих одинаковых слов. — Спасибо, что рассказал, — нарушил тишину Арсений, так и не отпустивший ладонь. Делиться таким сложно, он понимал. Даже сложнее, чем прыгнуть с вышки, зная, что тебя ждет столкновение с водой. — Не уверен, что это поможет, но.. — Да, я понимаю, — поспешно перебивает Антон, от волнения сжимая руку в ответ, не находя пока другого выхода бесформенному комку чувств внутри. — Просто уже сто лет никому об этом не рассказывал.       Они еще долго ходили по аллее, пытаясь в тишине поймать почудившееся на миг теплое чувство чего-то большего, а после разошлись в разные стороны, оба довольные, но потерянные.