Под самым носом!

Этот книззл был облезлым куском шерсти, дурно пах и был прожорлив, как сотня садовых гномов! Поттер пнул наглую животину под пузо и зашипел, получив глубокую царапину на правой ноге. Ядовитые желтые глаза смотрели пристально и с ненавистью. — Еды все равно нет, облезлая ты куча дерьма! Кот, и вправду облезлый, с драным ухом и ополовиненным хвостом, злобно зашипел и ткнул лапой в пустую миску. — Ты даже можешь умостить туда свою задницу в надежде, что там возникнет еда! Кричер не появится до тех пор, пока я его не позову, тебе ясно? — рявкнул Поттер и гаденько ухмыльнулся: — А я его звать не собираюсь! Самым внимательнейшим образом пересмотрев все пустые бутылки, что валялись по гостиной то тут, то там и, найдя почти ополовиненную, Поттер довольно крякнул. — Теперь-то я уж точно никуда не пойду! У меня душевная драма, понял? Книззл поднял заднюю лапу и обгадил резную стойку камина, заставив Поттера скривиться от жуткого запаха. — Ну ты и гад! В этот момент ожил камин. Появилась рыжая косматая голова и начала громко, с присвистом и сквозь прорывающиеся рыдания, орать что-то явно не на родном Поттеру языке. Он морщился, даже пытался некоторые пару секунд понять смысл слов, пока не осознал — бесполезно. — Стоп! — произнес маг и взмахнул рукой. Сонорус усилил звук, заставил лицо в камине ощутимо поморщиться. Секунду спустя, лицо вновь распахнуло жерло вулкана, что лишь по недоразумению именовали ртом, но Поттер и сам набрал в грудь кислороду и спокойно, методично расправляя мятые спортивки на коленях, сказал: — Мне совершенно наплевать на тебя. Наплевать! Можешь податься в монахини и пробить лбом пол в церкви, можешь открыть клуб магических шлюх — мне нет до этого никакого дела! Я больше не имею к тебе отношения, не имею претензий, не имею, блядь, ничерта лысого! Я отдаю тебе все, что мы нажили с тобой в нашем самом счастливом браке, и плюс того монстра, что ты выбрала до свадьбы и называла домом — он твой. Я готов даже заплатить тебе за каждый час нашего супружества, естественно за то время, когда нас было в постели двое, без твоих тренеров по квиддичу, или звезд-журналистов, или… Кого бы там не было! Поттер понял, что орет не сразу, а когда понял, то взмахом палочки уничтожил камин. На его месте зияла черная дыра. Зияла и как-то даже успокаивала. Поттер отодрал от замызганной футболки кусок и отер закопченное лицо. Книззл осуждающе мяргнул и чихнул. — Ни слова! Это не я. Магия шалит, всего лишь. Понял? И не смей вообще мне тут нотации читать! Поттер раскопал в разгромленном доме стакан, наполнил его тем пойлом, что было в бутылке и выпил. Штука была убойной! Жил он теперь в Годриковой лощине, в старом, полуразвалившемся доме родителей и был неимоверно, беспредельно, сумасшедше несчастен. Когда дверная ручка твоего дома встречает тебя чужими трусами на ней, становится не особенно понятно для чего было жениться вообще. Ну, а когда твоя законная жена с упоением скачет на члене какого-то стремного чувака с грязными пятками, стонет и трясет сиськами, словно двумя кусками бараньего мяса, приходит осознание, что кажется ты — долбаеб, каких мало. И самое смешное оказывается то, что тебе на все это наплевать! Нет, не так, НАП-ЛЕ-ВАТЬ!!!!!!!!! И тут в дверь постучали. Окинув себя пьяным взором и получив нелестный отзыв от магического зеркала, Поттер оправил футболку, подтянул до груди спортивки и пошевелил пальцами ног. Открыв дверь, он с трудом удержался, чтобы не протереть в неверии глаза. Перед ним в проеме стоял сам дьявол во плоти — мерзкий, длинноносый ублюдок, чертов змей слизеринский, хренов директор хренового Хога! Снейп, блядь! С-Н-Е-Й-П! Поттер едва сумел справиться с искушением плюнуть на ладонь и протянуть её для приветственного рукопожатия. Вместо этого он гордо вскинул голову, одернул мятую футболку и вопросил: — Какого хрена? Бровь, словно живая антрацитовая змейка, медленно выгнулась дугой и замерла под самыми волосами, демонстрируя такой спектр эмоций от изумления до откровенной брезгливости, что Гарри бы даже восхитился этому, если бы не его совсем уж плохое отношение к Снейпу. Тот никогда не был тем, с кем хотелось вести долгие задушевные беседы или просто поболтать о том о сем. Он даже не был тем, у кого бы хотелось спросить банальное «как дела». Он был просто Снейпом — вечно недовольным, язвительным и сволочным ублюдком, которого ненавидел весь магический мир. Ненавидел и боялся. — Я бы сказал, что вы лаконичны, как всегда, но боюсь, после этого мне придется прочесть вам лекцию о значении этого слова. Позвольте войти! Снейп не спрашивал, двинувшись вперед, словно крейсер, и плечом отодвигая Поттера в сторону. — Ха-ха, — буркнул тот, буравя злым взором спину Снейпа, который с максимально возможной брезгливостью осматривал жилище Поттера. — Почему вы пренебрегаете своими обязанностями? — обратив, наконец, свой взор на Поттера, спросил Снейп и сделал шаг назад, потирая нос. Воняет, да? Так тебе! Маггловский холодильник вдруг ожил и принялся неистово сотрясаться, дергаясь покатыми боками. Поттер даже порадовался тому, как Снейп вытаращил глаза на чудо древней маггловской техники, и жестом радушного хозяина принялся метать на стол содержимое холодильного монстра. — Есть холодный чай, кусок сухой курятины, кажется, и сыр. С плесенью. Естественного происхождения. Невозможно было не заметить язвительности в словах хозяина дома и явную брезгливость в мимике гостя, когда Поттер последовательно достал все предложенные «деликатесы». Снейп прикрыл глаза и обреченно выдохнул, мысленно явно изобретая новое смертельное проклятие, которое убило бы, наконец, этого невыносимого придурка, неизвестно для чего выживающего всякий раз после «свидания» с авадами и прочей гадостью, типа Волдеморта. — В чем дело, Поттер? — Я в отпуске! — рявкнул тот и плюхнулся на стул, зло засопев и пытаясь вспомнить, куда засунул собственную палочку. — Мне нет дела до ваших этих… — Снейп поводил ладонью в воздухе, выписывая какие-то пассы, очевидно, должные объяснить Поттеру, насколько он является огромным, да что там, просто гигантским ничтожеством: — Аврорских развлечений. Я говорю о Хогвартсе! — А что с Хогом? Сотни лет стоит и еще простоит столько же. Я-то вам зачем? Поттер смотрел на затянутого в мантию Снейпа и думал о том, что с некоторых пор тот носит крайне дорогие шмотки. Вот и мантия явно сшита на заказ. А бывший проф-то сибарит, не иначе. — Это ваша подпись? Снейп потряс перед самым носом Поттера пергамент со стандартным контрактом и тот, наконец-то, вспомнил. Он же обязался проводить четыре лекции по ЗОТС в неделю по настоятельной просьбе Бруствера, потому что… Дальше Поттер не запомнил ни единого аргумента и подписал. Явно с этим он погорячился. — И что? У меня здесь личностный кризис, если вы не заметили. — Заметил я все что угодно, включая грязь, пыль и запах дешевого алкоголя, но только не кризис. Вы обязаны быть в Хогвартсе завтра и провести все пропущенные занятия! Поттер хмыкнул, закинул ноги на стол и скрестил руки на груди. — Я страдаю, Снейп, отвалите. Можете хотя бы понять, что у меня трагедия в жизни приключилась? Ааа, о чем это я, что вы вообще можете знать про все это? Поттер замахал обеими руками перед собой, пытаясь на пальцах объяснить всю тяжесть своего теперешнего положения. Снейп спрятал пергамент в складках мантии, взмахом руки очистил поверхность стула и стремительно сел, откидывая мантию с элегантностью, которой Поттеру никогда не добиться, сколько бы он не тренировался. — Хорошо. В чем состоит причина вашего кризиса, Поттер? И тот вдруг неожиданно для себя самого, четко, обстоятельно и подробно начал рассказывать о том, насколько жизнь несправедлива к нему, Поттеру, как он затрахался быть всем обязанным, как ему надоело плясать под чужую дудку и снимать чужие трусы с ручки двери в спальню. — Так сожгли бы, в чем проблема? Я не уловил сути. Что конкретно вас так, мммм, обижает? Снейп сидел недвижимо, словно оплот всего существующего на этой земле, и лишь губы пугающе медленно шевелились. Поттер зажмурился, насупился и засопел. Снейп поморщился, вздернул левую бровь и обреченно выдохнул. — Мне всю жизнь врали, понимаете, Снейп? Все врали. И она врала, а я ей верил, а она меня обманула. Я хотел прожить с кем-то всю свою жизнь — это был мой план, родить детей, — философствовал Поттер, — не сам, естественно; хотел, чтобы кто-то стал свидетелем моего существования, чтобы соль подавал за завтраком. — Соль? — Ну сахар или хлеб, да какая к дракклам разница! Хотел бы, чтобы когда я соберусь за завесу, мне кто-нибудь махнул на прощание рукой и пожелал доброго пути… — Единственное, чем вы всегда обладали, — начал Снейп и Поттер рассерженно перебил его, упирая руки в бока и недовольно сопя обеими ноздрями. — В смысле? — Это фантазия. Богатая. Неиссякаемая, как источник живительного гриффиндорского идиотизма. — Ну знаете ли, Снейп, мне так приятно, что вас веселит моя душевная драма! — Для душевной драмы у вас нет ни одной предпосылки. В чем действительно ваша проблема, Поттер? Найдите себе другого «кого-то» и продолжите жить так, как вы себе это придумали. — Хоть раз, Снейп, просто побудьте человеком и проникнитесь моим горем! — Вы даже не называете вашу бывшую жену по имени, потому что вам, собственно говоря, все равно. Вы говорите — кто-то, не ОНА, не Джиневра, не «моя бывшая жена», а КТО-ТО. Вам не важно кто рядом с вами, важно чтобы этот кто-то рядом был. Найти такого человека, который бы вместо бывшей миссис Поттер создавал видимость заинтересованности в вас и принадлежности к вашему миру, не составит ни малейшего труда. Поттер даже рот открыл от такой наглости и уже собрался было возмутиться, когда Снейп стремительно соскочил со стула и метнулся к стене. Окинув злобным взором ощетинившегося книззла, который шипел и махал когтистой лапой на слизеринскую сволочь, Снейп глянул на Поттера и бросил: — Чтобы завтра как штык в Хогвартсе. — А иначе? — хватая кота на руки и начиная его демонстративно гладить, спросил Поттер. — Превращу во флоббер-червя и отдам на растерзание первокурсникам. Поттер так и остался стоять с открытым ртом, глядя на то, как дверь под напором ветра все бьется и бьется о косяк. Книззл со всей дури вгрызся в его палец, заставив Поттера заорать на весь дом. — Кричер, твою Вальбургу! Ванну, глазунью, литр кофе и хлеба с маслом. И приберись тут. Старый эльф появился мгновенно, будто бы только того и ждал. Показно скривился, успешно скрывая радость от того, что хозяин перестал хандрить, и цапнул книззла на руки, бормоча себе под нос: — Хоть и полукровка, а силен. Права была хозяюшка, этот черт еще всем покажет…