Под самым носом!

Угораздило же его попасть на диспансеризацию! Он так успешно отлынивал от этого в аврорате, а тут на тебе — Хог попал под прицел колдомедиков. Да и драккл бы с ней, с этой гребаной диспансеризацией, если бы не последнее обследование. Бруствер, будь он трижды неладен, решил озаботиться мужским здоровьем и приказал устроить проверку всего того добра, что в корне отличает магов от ведьм. Поттер сидел в западном крыле Хога и гипнотизировал взглядом белоснежную дверь кабинета. Недавно туда вприпрыжку влетел Филиус, довольно шевеля усами и улыбаясь чему-то своему. У Поттера же от всего происходящего челюсть сводило судорогой. И не только челюсть! Показать свой член Помфри, а потом дать ей засунуть что-то в свой зад — это, знаете ли, полный абзац! Он обхватил голову руками и закачался из стороны в сторону. — И что на сей раз с вами приключилось, Поттер? Это проклятие, не иначе, подумал тот и посмотрел на вошедшего Снейпа. — Помфри играет в проктолога. Могу вас пропустить вперед, я уже выдал свои занятия и совершенно никуда не тороплюсь. — А как же ваша работа? — Эээ… — Я записан сразу после вас, Поттер, так что не ерзайте и успокойтесь. В конце концов, бояться осмотра медика в вашем возрасте просто смешно. — Ага, обхохочешься! Когда твой член трогает ведьма, которая возилась с тобой едва ли не с пеленок, а потом еще и… — Поттер судорожно выдохнул и замолчал. — И? — Иковыряеттвойзадпальцем! — выпалил Поттер и покраснел. От гнева, не иначе! — Это мерзко. И противно! — Собственный опыт, или по верхам нахватались? — Уж не собираетесь ли вы просветить меня по этому предмету? — Я бы мог. Снейп расцепил скрещенные на груди руки, закинул ногу на ногу и медленно погладил пальцами левой руки ладонь правой. И добавил совершенно серьезно: — Мог бы прочесть вам лекцию о некоторых особенностях полового воспитания волшебников. Поттер мысленно проблевался, представив ту самую лекцию, и отстраненно отметил, что у бывшего проффа весьма неплохо с чувством юмора. — Ха-ха, очень смешно. Снейп привычно выгнул бровь, чуть склонил голову набок и едва заметно усмехнулся. — А кто здесь шутит, Поттер? И посмотрел так пронзительно, прямо в самое нутро, будто собираясь вывернуть несчастного Гарри наизнанку. Что все это могло означать, Поттер думать не желал, а потому просто отвел в сторону глаза. Именно в этот момент, светящийся, словно начищенный галлеон Филиус, выскользнул из кабинета и, насвистывая, скрылся в коридоре. — Мистер Поттер! — раздалось из кабинета и Гарри понял, что сейчас банально грохнется в обморок. Словно девица. Когда спустя секунду в помещении появилась серебристая рысь, Поттер мысленно возблагодарил Мерлина и своё начальство. — Поттер, запрещенные зелья в Лютном. Срочно следуй координатам аппарации. — Есть, босс! — отсалютовал Поттер и не сумел скрыть торжествующей улыбки, глядя на Снейпа. — Простите, директор, это срочно. Мне пора! Снейп с подозрительным прищуром окинул воспрявшего духом Поттера и молча кивнул. Уже позже, повязав горе-зельевара и конфисковав весь спектр запрещенной бурды, Гарри почти аппарировал домой, когда его настиг Патронус-лань, пророкотавшая знакомым снейповским голосом: «Завтра в полдень вас примет колдомедик Сметвик. Смело смотрите в глаза своим страхам и не доверяйте непроверенным фактам.» — И что это значит? Что осмотр у проктолога, как ночь любви в борделе?

***

Поттер имел железные нервы и крутой нрав, но сейчас просто не мог даже подняться на ноги. Случившееся свалилось, словно гром среди ясного неба и прошило насквозь всей жутью ситуации. Известие о гибели Дурслей настигло его в момент, когда он почти аппарировал домой после двадцати четырех часов адской работы. Уставшим голосом патронус Кингсли сообщал о том, что всё семейство Дурслей оказалось расплющенным в лифте маггловского торгового центра. И ему, Гарри Поттеру, как единственному психически устойчивому родственнику, надлежит провести опознание тел и подтвердить личности погибших. Он едва не расщепился, аппарируя, и кулем рухнул на пол, закрывая лицо руками. Он не любил Вернона, и не особо жаловал Дадли с Петуньей, но они были его единственными родственниками в этом мире. Никто не заслужил такой ужасной смерти. Никто! И вот, спустя несколько часов, взяв себя в руки, Поттер вошел в двери маггловского здания, где располагался морг, и вот уже час не мог заставить себя начать опознание. Он сидел на корточках, облокачиваясь о стену, и смотрел стеклянным взором в темноту коридора. Он не заметил, как перед ним появились носки чужих ботинок, прошлись взад-вперед, и замерли, будто бы намеренно привлекая к себе внимание. — Поттер, вставайте. Он оторвал стеклянный взгляд от обуви и посмотрел на говорившего. — Я не знаю, что нужно делать в подобных ситуациях, — Снейп хмуро разглядывал Поттера, явно подбирая слова, — потому что не представляю, что бы утешило меня. Полагаю, нет таких слов, чтобы уменьшить боль от потери, не так ли? Поттер? Гарри, вставайте же! — Дадли на месяц старше. Был. А тетя Петунья любила мою маму, хоть и говорила про неё плохо. Говорила только при дяде, будто бы боясь осуждения. А может быть и вправду боялась… Снейп, зачем вы здесь? Поттер уставился в серьезное лицо своего бывшего профессора отсутствующим взглядом и, казалось, ждал ответа так, будто бы от этого зависела его собственная жизнь. — Кингсли прислал патронуса с известием о гибели ваших бывших опекунов, и я подумал, что вам может понадобиться поддержка. — У вас сейчас должны идти лекции. — Попросил Флитвика подменить меня, у него свободный час. — Зачем вы здесь, Снейп? Только сейчас Поттер заметил, что бывший профессор одет в магловский костюм и кашемировое пальто. В одной руке он держал перчатки, а в другой кожаный портфель. Странно и непривычно оказалось видеть Снейпа в таком вот неожиданном виде. — После вашей проникновенной речи на суде в мою защиту, я понял, насколько нужна и важна любая поддержка. Возможно, теперь я сумел бы отдать вам долг. Поттер отвел взгляд и вновь уткнулся в темноту коридора. — Вы ничего мне не должны, Снейп. Я посижу еще немного и буду готов войти туда. — Дайте руку, Гарри. Давайте же, ну! Мозг не сумел проигнорировать приказ, и когда Поттер оказался поднят на ноги и прижат к мягкой ткани пальто, он разрыдался. Вцепился в Снейпа, как в последнюю соломинку и плакал, безмолвно, давясь слезами и едва дыша. А Снейп стоял и поглаживал спину Поттера. Для Гарри он стал тем плечом, на которое он опирался сейчас, в данный момент. Он был не один, его держали, и он был как никогда за это благодарен. — Ну что, вы готовы, Гарри? Поттер потер лицо, смаргивая соль с ресниц, и кивнул. — Я никогда не буду готов к такому, но теперь я сделаю это, потому что могу.

***

Совершенно неожиданно Снейп стал для Гарри другом. Виделись они редко, но в те короткие встречи были будто бы заговорщиками. Обменивались колкостями, шутили и изо всех сил прятали улыбки. Оба. Люди вокруг недоуменно хмурились, переводя взор с одного на другого, пожимали плечами и молчали. — Есть столько сладкого вредно для зубов. — Да ну бросьте, Снейп, сахар полезен для работы головного мозга? — Вы же это не всерьез? — Отчего же. — Хм… Мозг, Поттер? Вы себе явно льстите. Поттеру нравился этот новый Снейп. Не злобная сволочь с вечно недовольным лицом, а язвительная, саркастичная зараза, с отменным чувством юмора и едва заметной улыбкой на тонких губах. — Давайте устроим в Хогвартсе Олимпиаду с участием профессоров! — Вы, Поттер, что ни день, то фонтан идей выдаете. С чего бы это такая прыть? — Молод, горяч, активен. — Вашу бы энергию, да в иное русло, цены бы вам не было, Поттер. — Не завидуйте, Снейп. Гарри два раза в неделю стабильно оставался на ужин в школе. Как-то само собой сложилось, что после пары уроков он с удовольствием проводил пару часов в столовой, болтая о том о сем с теперь уже коллегами. Как бы странно не было Поттеру, но он не мог не признавать, что Снейп был отличным собеседником, а помимо обсуждения школьных дел, мог говорить совершенно свободно на любую, даже самую заковыристую тему. — Как вам последний матч «Пушек»? — В следующий раз предупреждайте. — Хм, о чем же? — О том, что собираетесь поболтать про квиддич. — Странно, я полагал вы интересуетесь новостями об этом. — Я — интересуюсь, но в жизни бы не подумал, что и вы это делаете. — Ключевое слово в вашей реплике — не подумал. — А вы та еще табакерка. — Простите? — Никогда не знаешь, какой чертик из вас выскочит! Для Поттера Снейп открылся с совершенно иной стороны. Все то, что было в его школьных воспоминаниях, сейчас развернулось на сто восемьдесят градусов. И это оказалось неожиданно приятным. — Я тут подумал о том, что было бы неплохо организовать профессорам беседы с психологом. — Это еще зачем? — Просто дети сейчас не такие, какими были мы. И тем более вы. Психология детей сильно изменилась, а вы, старая школа, все еще живете прошлыми мерками. — И что же нового нам сможет поведать ваш психолог? — Ну, например, вы знали, что современные дети почти с рождения используют маггловские гаджеты — компьютеры, телефоны, и поэтому гораздо лучше воспринимают визуальные эффекты? Для них сейчас чтение книг и написание тонн никому не нужных эссе — практически каторга. Мне кажется ребят гораздо проще заинтересовать предметом, если максимально приблизить современные методы обучения к тому, что есть сейчас в программе. — А что же вы Поттер совсем недавно несли кучу свитков со своего урока? Или модернизировать планы нужно только нам, педагогам старой школы? — А, это… Так они сдали мне эссе на свитках, которые напечатаны на компьютерах. Ребятам было дано задание сделать так, чтобы, не повредив пергамент, набить текст на маггловской технике и распечатать. Справились все. — Не думаю, что на уроках ЗОТС это столь необходимый навык? — Может да, а может нет. Как знать, что будет еще через десяток лет. Возможно, маггловская техника придет и в Хогвартс. — Мерлин упаси! — Ох уж эта старая школа… Эти пикировки стали привычны. Они будто бы намеренно пытались уколоть друг друга, при этом абсолютно не испытывая чувства обиды. Будто бы им было приятно, так сказать, подергать «тигра за хвост». — Вам стоит есть более здоровую пищу, Снейп. — Вы полагаете? — Да, что-то вы не в меру бледны сегодня. — Бессоница, знаете ли. — Понимаю… — Да? — Неудобно, наверное, в гробу спать, узко и жестко. Нет? — Не могу не согласиться, в гробу никакого комфорта, а вот на чудесной широкой мягкой кровати — самое то. Никак не привыкну к новому матрасу, средней жесткости, идеально повторяет изгибы всего тела — просто сказка. А вы, Поттер, очевидно спите стоя или сидя. — Почему это? — Ну, судя по гнезду у вас на голове, там еженощно проводят весьма бурные ночи семейства безумных птиц, принимая вас за дуб с гнездом. Что-то надвигалось. Поттер чувствовал это нутром, испытывая необъяснимую тревогу и волнение. Пока не объяснимую...