Законы Свободы

Двигатель работает вхолостую. В салоне так жарко. Саймон крепко прижимает меня к себе. Я чувствую его внутри так ярко. Мы не можем двигаться быстрее. В машине так тесно. Саймон лежит на заднем сидении. Весь в черном. Такой сексуальный. Он прикрыл от удовольствия глаза и тихо стонет. Я сижу на нем сверху. Мне немного неудобно, моя голова едва не задевает верхнюю обшивку салона. Саймон гладит мои бедра, слегка сжимает. Пред глазами все плывет от удовольствия. За запотевшим окном проглядывает ночной город. Огни домов и уличных фонарей кажутся расплывчатыми точками. Оранжевые. Желтые. Красные. Отсюда, с холма, все видно. Саймон плавно двигает бедрами мне навстречу. Мы — единое целое. Это длится целую вечность, но нам мало. Не хочется останавливаться. Так горячо. Так реально. Я чувствую Саймона глубоко. Он вздрагивает при каждом толчке. Меня тоже трясет. Все когда — нибудь заканчивается… Как часто вы об этом думаете? Может быть вам хочется, чтобы прием у врача поскорее закончился? Или вы готовы заплатить Богу, лишь бы какой — то момент вашей жизни длился бесконечно? Это иллюзия. Никто не может ускорить время и никто не может его остановить. Вам бы самим это не понравилось. Нельзя жить вечно одним моментом. И не познав чего — то неприятного, невозможно ощутить всю красоту прекрасного. Все должно заканчиваться. Иначе не останется смысла в том, что вы делаете, а значит — в самой жизни. Саймон помогает мне натянуть джинсы в тесноте машины и вылезает на улицу. Я выхожу за ним. После душного салона ночной морозный воздух обжигает щеки. Без запотевших окон город виден отчетливо. Я вижу дома с темными окнами и яркие вывески магазинов. Саймон достает из багажника бутылку вина. - Бастианич, Калаброне*. Красное. Бокалов, извини, предложить не могу. Он откупорил бутылку и сделал глоток. Я рассмеялся. — Вину надо дать подышать. Нельзя пить его сразу. Саймон закатил глаза и выпил еще. Протянул мне. Я сделал глоток. Обжигающее тепло наполнило меня. Внизу по дороге проезжает запоздавший автомобиль. Он сворачивает к одному из домов, где в одном из окон еще горит свет. Саймон прикладывается к бутылке и привлекает меня к себе. Наши горячие влажные губы сплетаются. Я чувствую во рту терпкое вино. Несколько капель скатываются по подбородку. Восхитительно. Саймон обнимает меня крепче и прижимает спиной к машине. Я чувствую его желание, похоть. Его колено возле моей промежности. Внизу, в городе раздается музыка. Отсюда, с холма ее почти не слышно. Саймон впивается губами в мою шею, оставляя покраснения и легкую боль. Голова начинает кружится от дневных волнений и крепкого вина. В небо из города летит искра. Где —то в темноте над нами, с громким хлопком распускается огненный цветок. За ним еще один. Фейерверк. Вот бы этот момент длился подольше. — Саймон. — Что? — он чуть отстраняется и смотрит мне в глаза. — Можешь ли ты полюбить меня? Саймон улыбается. — Принцесса… Если б не мог, тебя бы не было сейчас рядом.

***

Спина затекла. Хочется вытянуть ноги. Саймон за рулем. — Давно мы едем? — голос после сна хриплый. — С пяти часов. Я посмотрел на панельные часы. Девять утра. Мимо пронеслась вывеска номера шоссе. — Мы едем на восток? — Да, но скоро свернем на запад, — Саймон ухмыльнулся, — как себя чувствуешь? Ночью Саймон напоил меня и мы занимались любовью, бог знает сколько раз. — Нормально. Спина затекла. — Скоро будет заправка, там разомнешься. Я откинулся на заднее сидение. Под бардачком лежала сумка с деньгами. Глядя на нее, я не чувствовал ничего. Совесть не мучила. В разум не прокралась мысль, что это деньги заработанные чужим честным трудом. Только где — то у сердца теплилось чувство восторга. Мы просто зашли в бар, забрали деньги и вышли. Чтобы столько получить на моей бывшей работе, пришлось бы работать несколько месяцев. А сейчас… Столько денег за пять минут. — И что мы будем с этим всем делать? — я указал на сумку. — Тратить, конечно же. Мы можем уехать куда захотим, купить все что угодно. Даже замок для Принцессы можем прикупить. Я скривился. На заправке, пока Саймон умывался, я смотрел с кассиром дневные новости. Ничего про ограбление. Политика. Спорт. Природные и человеческие катаклизмы. — Напоминаем, разыскивается человек. Если вы видели его или знаете о его местоположении, пожалуйста сообщите по бесплатному телефону, который вы видите на экране… На экране появилось изображение. — Вот же. Кого —то вообще не ищут, а тут в каждых новостях это лицо. Кассир, ухмыльнувшись своему комментарию отвернулся от телевизора, но рядом уже никого не было. Мужчина пожал плечами и принялся обслуживать очередного автолюбителя. Как только ведущая начала говорить о пропавшем, я рванул к туалетам. Я знаю, знаю кого ищут. И не хочу чтобы его нашли. — Саймон, поехали! Я старался говорит не громко, но это получалось с трудом. Саймон вышел, вытирая руки о бумажное полотенце. — Что случилось? — Я… Я встретил тут кое — кого знакомого. Не хочу, чтобы меня узнали. — Ладно, иди в машину, я куплю перекусить и поедем. — Потом поедим! Пожалуйста. — Черт, Принцесса, иногда ты меня реально удивляешь. Поехали. Только когда заправка осталась позади, я успокоился. — Откуда у тебя здесь знакомые? — Эээ, я раньше жил неподалеку отсюда. Друзья родителей, знаешь, — я вымучено улыбнулся. Саймон хмыкнул. — Достань карту. Я перелез на переднее сидение и достал из бардачка сложенную книжечку. — Посмотри, там синим отмечен наш следующий город. Если свернем на север, есть ли там мотели или что-нибудь в этом роде? — Довольно крупный город. — Да, это будет для тебя сюрприз. — Я заинтригован, — я поцеловал Саймона в щеку и углубился в карту, — да, тут есть пара мотелей. Нужно свернуть вот здесь. Я ткнул пальцем в пересечение дорог. — Отлично, — Саймон взглянул на то место, куда я указывал и вернулся к дороге. Мы ехали весь день. Я поражался, как Саймон может спокойно вести автомобиль так долго. Я же отсидел себе все, что возможно отсидеть и успел вздремнуть пару раз. К ночи мы добрались к одному из мотелей и сняли комнату. Любезная владелица поинтересовалась, хотим ли мы поужинать. Саймон обворожительно улыбнулся ей и, положив купюру в карман ее затасканного жакета, попросил принести в номер. Владелица тут же засуетилась и исчезла за дверьми конторки. Номер оказался маленьким, но чистым и уютным. Саймон лег на кровать, раскинув руки и ноги в разные стороны, а я решил набрать ванну. Когда она почти наполнилась, в дверь постучали. Наш ужин. Саймон принял еду и наградив владелицу еще одной купюрой, запер дверь. — Ты набрал ванну? — Саймон изогнул бровь. — Если хочешь, можешь идти первым. Саймон отставил ужин и, обхватив меня за талию повел в ванную. — Хочу принять ее с тобой. Он поцеловал меня в шею. Начал раздевать. Я вцепился в его плечи. Такой настырный. Я помог Саймону раздеться и мы залезли в горячую ванну. Вода перелилась через край, заливая кафельный пол и нашу одежду. Саймон крепко прижал меня к себе и откинул голову. Несколько минут мы просто наслаждались спокойствием и тишиной. Удивительно, каким близким тебе может стать человек за пару дней. Словно вы знали друг друга всю жизнь. Ты можешь рассказать ему о себе и окажется, что он все это помнит. Иногда даже воспоминания у вас одни на двоих. Кто знает, может в прошлой жизни вы были одним человеком или любили друг друга до самой смерти. Если верить в судьбу или предназначение, то все кто были до и будут после лишь тени, ничего незначащие люди. Но бывает так, что вы проходите мимо своей судьбы. Вы можете столкнуться в метро, быть коллегами, соседями или просто вместе стоять в очереди за билетами и жить, даже не подозревая о том, что вы потеряли. Тогда вы остаетесь один. Друзья, родственники, знакомые. Они ничего не стоят. Потому что теперь вы — никто. Никто. И ничей. — Саймон? — Что? — У тебя есть семья? — Опять допросы. Принцесса, вечно ты хочешь все узнать… — Саймон перестал меня обнимать, — зачем тебе это? — Хочу узнать тебя лучше. — Ты знаешь обо мне столько, сколько нужно. Остальное неважно. — Братья… Сестры… — я с упрямством осла пытался вывести его на разговор. — Принцесса! Саймон оттолкнул меня. Вода снова выплеснулась из ванны. Я перевернулся и оказался над мужчиной. Теперь мне стало видно, как пылают его щеки и глаза, полные злости и… печали? — Саймон… Он отвернулся. Я наклонился и мягко коснулся губами уголка его век.Саймон вздрогнул, как от удара током. — Не надо. — Прости меня. Прости. — За что ты просишь прощения? — он удивленно посмотрел на меня. Вместо ответа я провел руками по его животу и бедрам. Реакции долго ждать не пришлось. — Ты так развратен, — Саймон ухмыльнулся. — Кто бы говорил, — я сжал его эрегированный член. Саймон поддался мне навстречу и облизнул пальцы. — Я еще с прошлой ночи готов. Я направил член Саймона и плавно опустился. Горячая вода приятно обволакивала наши, слитые воедино, тела. При каждом толчке, раздавался всплеск. Жарко. Тесно. — Саймон, пожалуйста, еще… — Подожди. Саймон прижался ко мне и привстав, оказался сверху. Вода поглотила мое тело. Я уперся локтями в скользкое дно ванны. Резкие глубокие движения сводили с ума. Я застонал. Руки скользят. Саймон держит меня. Его колени елозят по дну. В один миг вода заливает мое лицо. От неожиданности я глотаю мыльную пену. Саймон смеется. — Ты так сжал меня. — Я чуть не задохнулся! — Не драматизируй. Я откашлялся. Во рту остался мерзкий горький вкус мыла. Саймон не останавливался. Он выколачивался в меня грубо и жадно. — Саймон… Я сейчас… — Задержи дыхание. — Что? Саймон резко надавил на мои плечи. Вода накрыла меня с головой. Я резко выдохнул. Не хватает воздуха. Все мышцы напряжены. Я задергался, но Саймон крепко меня держал. Легкие свело судорогой. — Принцесса! Я сделал живительный глоток воздуха. Перед глазами все плыло, тело словно расплавилось и стало частью воды. Мышцы пылали огнем. — Ты что творишь?! — Это называется временная эротическая асфиксия. — Да знаю я, как это называется! — Тебе не понравилось? — в глазах Саймона блестело безумие. Я с ужасом замер. Мышцы постепенно расслабились, а вместе с ними и все тело. На меня камнем упала слабость. — У меня был оргазм? — Ага. — Сволочь, я мог задохнуться! — Но не задохнулся же! Я отвернулся от мужчины и спустил руки к полу. — Ты извращенец. — Потому что рядом ты, — Саймон поцеловал меня в мокрые волосы, — давай я тебя помою. — Я не маленький, сам справлюсь. Саймону все — таки пришлось меня мыть. Слабость после «временной эротической асфиксии» не отпускала. Мужчина бережно вымыл меня и отнес в кровать. Ужин уже остыл, но мы с жадностью гиен набросились на холодное мясо и овощи. — Так что за сюрприз в том городе? — я отложил вилку и вытер руки. Саймон лукаво посмотрел на меня. — В этом городе мы ограбим банк.