My Heart is like a Stallion

Он знал, что потребуется какое-то время, чтобы быть снова в порядке, но сейчас он просто хотел завернуться в одеяло и стать невидимым для всего мира. Его не волновали золотые врата, о которых говорила его мать. Его не волновала галечная дорога, которая хрустела под колесами автомобиля. Его не волновали пять этажей, тысяча комнат, почти пятьсот квадратных метров, которые простирались за белым мраморным фонтаном. Его мама подтолкнула его. — Видишь, дорогой, здесь ты будешь в порядке. Здесь тебе будет лучше, — это была правда. Он ушел из своего дома, чтобы жить в этом особняке, оставив сестру и мать. Он все еще не хотел здесь находиться. Ему было все равно. Он оперся на синюю машину своей мамы и вздохнул. Приближался шторм, он почувствовал соответствующий запах в воздухе, и он зарылся носками ботинок в щебень, твердо решив не двигаться, даже если Небеса откроются перед ним и пропитают его безумием. Поэтому он был здесь, да: стать еще более ненормальным? Его мама была уверена, что все будет наоборот, что его вылечат, но ему было плевать. Его мама вздохнула, когда он повернулась, чтобы посмотреть на сына. — Ради всего Святого, Гарольд, — она схватила его за рукав коричневого пальто, оттаскивая от машины. — Перестань грустить и начни улыбаться. Тебе понравится. Гарри хихикнул, неохотно делая шаг вперед, чтобы встать рядом с матерью: — Что? Чтобы они меня били то-- — Гарри, я уже говорила тебе, что терапия током незаконна. Они не будут тебя пытать. Гарри надул губки, когда его мама снова потянула за рукав, заставляя его идти к зданию. — Они заставят меня принимать таблетки, — Гарри вздрогнул. — Они вылечат меня и продадут в цирк, ты же знаешь. Энн отпустила рукав и игриво дала подзатыльник. — Веди себя прилично, Гарольд. Когда огромные входные двери открылись, запах больницы ударил Гарри в нос, и он споткнулся, пытаясь снова вдохнуть свежий воздух, но рука матери крепко держала его за рукав, на этот раз медбрата в светло-голубой форме. Он с улыбкой посмотрел на свою мать. Он должен доверять этому человеку, но он не хотел. Он отдернул руку, чтобы сложить их на груди, пройдя мимо него, чтобы встать перед стойкой регистрации рядом с Энн. Девушка одарила Стайлса теплой улыбкой, в ее жемчужно-белых зубах отражались длинные лапы, на мгновение ослепляя парня. — Здравствуй, ты, должно быть, Гарольд. — Гарри. Девушка прокашлялась, но не перестала улыбаться. Гарри увидел одну морщинку возле губ, стоило которой дрогнуть, как мужчины в черных костюмах выбежали из-за двери и увезли ее за то, что она не выполняла свою работу. Они, наверное, казнили ее, без суда и следствия. — Прошу прощения? — он понял, что она все еще была здесь, и кровь не капала из дыры в ее голове. Она улыбнулась — никогда не будучи виновной в чем-либо — и вздохнула. Теперь она полностью игнорировала Гарри, и разговаривала с его мамой. — Его сюда направил Доктор Лоулайф? Гарри хотел улыбнуться. Да, доктор был подонком (прим.пер. с английского lowlife переводится, как подонок., а фамилия доктора как раз…:)). Он хотел сорвать его убогие очки и проткнуть ими его глаза, пока он не захлебнется в собственной крови, но он не будет этого делать. Скорее всего, доктор был в своем домике на берегу озера в Швеции, или путешествовал по Амазонке, или где-то еще, где богатенькие врачи покупают дома, когда нет работы в Британии. Гарри ненавидел Доктора Лоулайф. — Комната 5В7. Гарри вопросительно выгнул бровь. Она снова вздохнула — очень нетерпеливая дама — и взяла лист бумаги из ящика стола — карту — и положила на стол так, чтобы Гарри увидел. Она указала на план пятого этажа. — Пятый этаж, блок В, комната семь. — Почему вы говорите «пятый этаж»? Правильно пятый этаж. (прим. пер. — знаю, на русском звучит, как полный бред, но в английском есть два варианта слова. floor и storey. как я понял, первое — это как концепция строения изнутри, а второе — снаружи. и девушка сказала второй вариант, на что гарольд исправил ее.) — Гарольд! — прикрикнула Энн, снова толкая его в бок. Гарри уткнулся взглядом в ее плечо — он не мог посмотреть ей в глаза — и потер ушибленное место. Мужчина в светло-голубой форме стоял за Стайлсом. — Медбрат Пол здесь, — сказала девушка, указывая на мужчину, — Он покажет вам вашу комнату, ваши вещи доставят в течение часа. — Она посмотрела на маму Гарри, — Можете попрощаться. Гарри закатил глаза, увидев слезы на щеках матери. Она набросилась на него, обнимая за шею, оставляя мокрые пятна от слез на его черной футболке. Гарри закрыл глаза, изо всех сил стараясь ничего не говорить, и лишь похлопал мать по спине, тяжело вздыхая. — Да, мама, до свидания, - она продолжала плакать, когда ее вывели из здания. Здесь были длинные коридоры. Гарри тут же проклял это место. Они поселили его на пятый этаж, и теперь он должен проходить по четыре пролета каждый день, чтобы пойти в кафетерий на первом этаже. А как же комната развлечений, которую ему обещали, с разными играми и бильярдным столом? На втором этаже. Столько лестниц! Медбрат — Пол — усмехнулся. — Ты быстро похудеешь, каждый день ходя по лестницам. Рука Гарри сжалась на перилах. — Ты назвал меня толстым? Пол снова засмеялся и покачал головой. — Нет, ты в хорошей форме. Они поднялись на нужный этаж, и Гарри безмолвно поблагодарил Бога. Блок В располагался за большими двойными дверями с кодовым замком. Его комната была не лучше. Толстые железные прутья закрывали дверь и окно. Вдоль стен висели цепи, шары и цепи по периметру комнаты на твердом, бетонным полу, петля, сделанная предыдущим пленником, закрепленная на проводах. Гарри нервно сглотнул. — Мы пришли, — сказал Пол с улыбкой, и Гарри вошел в белую комнату, с кроватью в углу, и даже светильником, а не то место, что почудилось ему. Он огляделся — он мог бы покрасить это, может быть, в темный оттенок зеленого, как лес, чтобы стены соответствовали его глазам, или были шоколадными, чтобы подходили к волосам — но потом сел у подножья кровати. Матрас с эффектом памяти. Дрянные богатые доктора. Доктор Лоулайф был просто врачом, который направил его сюда. Врача, который владел всем этим лабиринтом из коридоров, именуемый особняком, звали Доктор Эдинбра, который был похож на Президента Сноу из «Голодных Игр», которые Гарри смотрел со своей старшей сестрой. Богатенькие дяденьки, злые сукины дети, которых только питают чужие беды. — Твои вещи скоро принесут. Послеобеденный чай в семь. Медсестра Джоан придет и отведет тебя туда. Мы вынуждены попросить оставаться в своей комнате первый день. Завтра ты сможешь завести друзей, — Гарри посмотрел на Пола. Он продолжал улыбаться. И снова люди из ФБР пришли и забрали его, но когда он моргнул, медбрат все еще стоял там. — Тебе что-нибудь нужно, Гарри? Лицо Гарри не выражало никаких эмоций, кроме выражения, которое появилось как только он вошел в эти золотые ворота. Он скривил губы. — Пистолет и одна большая пуля. Пол рассмеялся, прежде чем закатить глаза и уйти, закрыв за собой двери. И затем повисла тишина.