My Heart is like a Stallion

Гарри хотел сказать, что его тащили, крича и избивая, по коридорам и вниз по лестницам в Комнату Группы Обсуждений, но он бы соврал тогда, потому что Гарри спокойно пришел и молча сел на один из холодных, твердых, пластиковых стульев, расставленных по кругу. — Давайте начнем с того, — сказал врач с большими, густыми усами моды 70-х годов, обращаясь к двадцати пациентам, — что поприветствуем нашего нового члена семьи — Гарри Стайлса. Комната наполнилась разноголосым «привет», и Гарри посмотрел на каждого. — Гарри здесь, потому что... Девушка с тонкими светлыми волосами закричала, и две медсестры, стоявшие у двери, бросились к ней, чтобы остановить кровь из дыры в ее груди. Они уложили ее на пол, как животное, и она упала. — Извините, — сказала одна из медсестер, и Гарри заметил, что она смотрит на него. — Иногда у Элеонор случаются панические атаки. Терапевт немного улыбнулся. — Верно, продолжим, — он откинулся на спинку кресла, заведя руки за голову. — Итак, сегодня мы поговорим о наших чувствах, — Гарри закатил глаза. — Итак, Эмма… — мистер я-похож-на-Фредди-Меркьюри улыбнулся дрожащей девушке слева от него. — Что ты чувствовала сегодня утром? Эмма закрыла глаза, сводя колени вместе, словно делая невероятные усилия, чтобы вспомнить сегодняшнее утро. — Эм… — пробормотала она, и слегка покачнулась, продолжая. — Я чувствовала себя…волшебно. — Очень хорошо, — сказал — Гарри было плевать на его имя — врач. — И почему ты чувствовала себя так? Эмма наклонилась ближе к терапевту, как бы желая сохранить это в тайне. — Я чувствовала себя волшебно, потому что феи сказали мне, что Найл, Король Леприконии, хочет сделать мне предложение. Гарри фыркнул, тихо посмеиваясь. — Гарри! — он подумал, что это был терапевт, но нет, это был Лиам, сидящий на другой стороне круга. Найл сидел рядом с ним — когда они стали так близки — и Пейн осторожно положил руку на его плечо. Врач — который очень дерьмово справлялся со своей работой, как решил Гарри — прокашлялся, чтобы вернуть внимание группы к себе. — Спокойно. Теперь Эд… — рыжеволосый парень поднял на него взгляд. — Что ты чувствовал сегодня утром? Эд откинул голову, смотря наверх, задумываясь. — Ну, я был в порядке этим утром- — Это хорошо, Эд. — Но парень с третьего этажа назвал меня по фамилии, и все стало хуже. — Насколько хуже? — Я просто… — Эд размахивал руками, указывая в центр круга. — Я снова был там. — Ты делал дыхательные упражнения, которые я тебе советовал? — Эд кивнул. — Очень хорошо. Гарри, — Стайлс посмотрел на него. — Что на счет тебя? Вопрос заставил Гарри задуматься. Утро. Он проснулся, позавтракал с Найлом, сидел в саду с Луи, кричал на Луи… — Я чувствовал дерьмо. — Речь, Гарри. — Английский. Врач закатил глаза. — Почему ты себя так чувстовал? — Потому что, — Гарри посмотрел на всех людей, которые пялились на него. Они осуждали его. Найл схватился за сердце, его грудь снова начала вздыматься, его сердце разорвалось, кровь хлестала изо рта, и он упал бы на пол, если бы Лиам не поймал его, и Найл успокоился, садясь на свое место; Гарри задумался — был ли на самом деле приступ или нет. Никто никак не отреагировал — это норма вообще? — и врач перешел на следующего пациента. Они прошлись по всей группе, и они все рассказали о своих чувствах, их разделили на пары, чтобы поговорить о болезнях. Гарри на полном серьезе хотел расспросить их терапевта о его методике, но он где-то слышал о том, что «если подружиться со своими демонами, это может усмирить боль» или еще какая-то хипстерская хрень, которую он слышал, по-моему, от своей сестры, которая слишком много времени проводила на концертах и семинарах, чтобы получить работу. Партнером Гарри оказался Эд, что, в принципе, его устраивало. Большинство других пациентов были откровенно сумасшедшими, а когда Эд говорил, он казался нормальным парнем. Гарри отметил это про себя снова, когда они сидели рядом. — Ты не сумасшедший. Кажется, ты в порядке. Эд засмеялся, улыбаясь. — Ну, спасибо что ли. Думаю, я на самом деле не такой сумасшедший. — Зачем тогда они забрали тебя? — Гарри посмотрел сквозь ресницы. — Ты плохой мальчик, Эдди? Эд снова рассмеялся, и по какой-то странной причине Эд засунул руку ему в живот и щелкнул зажигалку внутри, готовя, сжигая органы каким-то теплым чувством, и Гарри захотелось его ударить. Но он этого не сделал. — Раньше я был нормальным-- без обид. — Все хорошо, — сказал Гарри, а затем засмеялся. — Я тоже не сумасшедший. Моя мать просто хотела выжить меня из дома, потому что тратила много денег на меня, и у нее много долгов. Эд усмехнулся. — Мои родители не хотели, чтобы я был здесь. — он замолчал, уставившись в пол, вспоминая. — Была куча других мест, куда они хотели меня отправить. Но, — он улыбнулся, — я подумал, что мне будет лучше здесь. — Чувак, — Гарри поерзал, — тебе, сколько, двадцать два-- — Двадцать три. — Так что, черт возьми, ты здесь делаешь, когда можешь — о, не знаю — бороздить поля с ромашками с какой-нибудь девчонкой или еще какое-то дерьмо вроде этого? Эд мрачно посмотрел в пол. — Наверное потому, что я не могу больше находиться снаружи. — Чувак, что с тобой? Улыбка Эда исчезла. Он вздохнул, наклонив голову. — Я был в Афганистане, когда мне было восемнадцать. — О, так ты солдат? Эд покачал головой. — Нет, я помогал работникам Красного Креста доставлять специальные пакеты с лекарствами мирным гражданам. Мы нашли лагерь с женщинами и детьми, и мы помогали им, когда вошел мужчина с винтовкой, угрожая убить их, если мы не отдадим им лекарства, поэтому я--- Гарри нахмурился. Он понял, что собирался сказать Эд. — Ты застрелил его. Эд кивнул. — Они дали мне ружье и я застрелил его. — Так что с тобой не так? Депрессия? Эд пожал плечами. — Немного. Говорят, это посттравматическое стрессовое расстройство. Они сказали, что скоро это пройдет. Думаю, я справлюсь. — И как это проходит? — Симптомы? Мне иногда снятся кошмары и флэшбеки. Частично рад, что на этом все закончилось, я не хочу, чтобы было что-то еще, — он кивнул в сторону терапевта, который ласкал руку девочки так, как не следовало бы делать в приличном обществе. Гарри был в замешательстве. — Ты выглядишь довольно хорошо, разговаривая со мной об этом. — Как я уже сказал, я справляюсь. Гарри улыбнулся ему, и на этот раз это было действительно искренне. Ему захотелось ему что-то сказать, но всех позвали назад, и Гарри сел рядом с сумасшедшим брюнетом, который не переставал качаться взад-вперед.