My Heart is like a Stallion

Кто-то потряс его за плечо, и он ожидал увидеть Луи, но это был не он, так как он не помнил, чтобы у Луи были светлые кудрявые волосы, серые глаза и ярко-красная помада на губах. — Проснись, Гарри. Пора идти на обед. Гарри сел на кровати, потирая кулачками глаза. Как долго он был в отключке? Это был долгий день. Он посмотрел на наручные часы медсестры, которые выглядывали из кармана. Пол первого. Медсестра Джоан ушла, оставляя его собираться с мыслями, чтобы спуститься на обед. Его не волновало, что Зейн и Лиам снова сидели напротив него. Фактически, он игнорировал все их вопросы. Их не было здесь, не там, где он был разумом. Он смотрел не на них, он пристально смотрел на блондина с голубыми глазами. Да, может у него и были какие-то черты, схожие с Луи, но он, конечно, сильно отличался от него. Его зовут Найл, Лиам упоминал его имя. Найл был застенчив и дрожал, держась от людей как можно дальше, сидя в дальнем углу, сгорбившись, а его глаза бегали из стороны в сторону, прежде чем откусить небольшой кусочек сэндвича. Луи же был громким и смелым. Ни единого сходства. Гарри встал, взяв с собой тарелку с тунцом и сладким сэндвичем, игнорируя возгласы Зейна и Лиама. Он пересек столовую, игнорируя удивленные взгляды, — потому что он знал, что они смотрели, даже если это не было так, он все еще знал это — и сел напротив Найла. — Не собираешься извиниться? Найл вздрогнул. — Извини. — Извини? — Гарри посмотрел на него. — В чем твоя проблема? Почему ты накинулся на меня? — Все смотрели. Гарри нахмурился. — Я знаю, что они смотрели на меня… — На меня! — Найл, удивленный собственным голосом, опустил свой бутерброд на колени. Он извинился, будто это был сэндвич Стайлса, который он уронил, а потом поднял, бросив на стол, как горячий уголек. — Ты в порядке? — он не хотел это говорить — по правде говоря, он хотел выбить из него все дерьмо, он был такой жалкий — но Найл кивнул головой прежде, чем он успел передумать. — Я в порядке, просто… — глаза Найла закатились, и он схватился за край стола до побеления пальцев. — Ты в порядке? — снова спросил Гарри, и снова он не имел это в виду, но он схватил запястья Найла. Глаза Хорана вернулись в нормальное положение и он медленно положил голову на стол. — У меня кружится голова. — Почему? Найл тихо кашлянул, и Гарри не мог сказать, плачет он или нет. — Они все смотрят. Гарри усмехнулся. — Конечно они смотрят, ты создал еще ту суматоху. Найл медленно поднял голову, устанавливая с Гарри зрительный контакт. Стайлс схватился за край стула, чтобы обернуться и посмотреть на Зейна. — Знаешь, ты первый человек, который сел со мной. — Дашь мне за это медаль или что? Найл усмехнулся, но затем он часто задышал, Гарри смотрел, как его грудь вздымалась, как какой-то насос. Нет, это было больше похоже на насос в воздушном шаре, и он все увеличивался и увеличивался, а лицо Найла стало совсем красным — нет, даже фиолетовым, пальцами хватаясь за стол, а затем он просто остановился; остановился лишь на мгновение, а потом взорвался на кусочки плоти и мяса. Найл умер. Ну, не совсем умер, он просто упал в обморок лицом в сэндвич; к ним подошли две медсестры. Они уставились на Гарри, но ничего не сказали, просто пытались привести Хорана в чувства и жестом попросили его уйти. Гарри встал, развернувшись спиной к безумному парню и вышел из столовой. Луи перехватил его в пустом коридоре на пятом этаже. — Эй, Гарри! — Я думал, что сказал тебе оставить меня в покое. — Ну, удачи. Я здесь надолго. — Уйди, Луи, я хочу побыть один. — Что, теперь, как Найл? Гарри посмотрел на Луи. Теперь он казался более энергичным, более ярким и более лучезарным, а на его носу был большой «Х» прямо на носу, ожидая, пока Гарри его ударит. — Здесь есть библиотека, знаешь? Гарри пошел быстрее, пытаясь отвязаться от парня. — Мне плева- — Тебе плевать, я уже понял, спасибо. Боже, ты такой социофоб! Гарри вздрогнул и остановился, смотря на Луи, но затем снова продолжил идти как ни в чем не бывало. — Социофоб, да? — Заткнись. — У тебя такое расстройство, как у Найла? — Заткнись. — Нет, ты слишком громкий для этого. Или, может, ты психопат, ка Зейн? Он хотел спросить о Зейне, но сейчас ему было все равно. — Заткнись. — С кем ты еще общался? Лиам, да? Ну, я не думаю, что ты такой же ебанутый, как он. Лиам казался самым нормальным из всех, кого Гарри успел встретить в этом Адском месте. Он перестал выпендриваться и повернулся к Луи. — Что? — Лиам — пироманьяк. — И что это значит? Луи ухмыльнулся. — Ему нравится играть с огнем… — вдруг стало темно, мерцали лишь огни, а грозовые тучи стягивались на улице, а стены закрывались и оставались такими же, —…и сжигать вещи. Гарри пожал плечами, продолжая идти. — И? Луи догнал его, схватив за плечо. — Ты можешь себе представить сколько Лиам убил людей? — Гарри вновь пожал плечами. — Всю его семью, до единого. Его мать, отца, двоих сестер. — И ты думаешь, меня это волнует? — Да! — Нет, Гарри посмотрел на парня. Томлинсон продолжал настаивать. — Его мать, Гарри, он убил свою мать. Гарри остановился. Они стояли перед их комнатой, и Гарри, прищурившись, посмотрел на Луи. — Однажды я проснулся, и увидел, что моя мама лежит мертвая на полу кухни. Это она привела меня сюда. — Я не понимаю. — Я тоже… — Гарри развернулся, вошел в комнату, и захлопнул дверь прямо перед лицом Луи.