Падение света

Дворец Правительства. Утро.

Ранее утро. Над столицей, и без того серой и мрачной, нависли грозовые облака, ещё больше вводя город в уныние и предвещая скорую грозу. Солнце здесь бывает редко, город почти всегда поливают дожди. Сегодняшний день не был исключением. «Ещё один мерзкий день, с такой же мерзкой погодой», — Пронеслось в голове у Софии, когда она бросила быстрый взгляд через окно на улицу. Она быстрым шагом шла по длинным коридорам Императорского дворца к выходу на площадь, где её уже должен был ждать верный советник и хороший друг Виктор. Однако, повернув за угол, она увидела его, общающегося с одним из стражников. — Виктор? Ты же должен был ждать внизу. — София быстро прошла мимо него дальше к лифту, поманив его рукой. — И вам доброе утро, министр. — он кивнул головой стражнику и поспешил за ней. — Просто хотел поговорить с вами кое о чём, пока мы будем идти до площади. — О чём же? — Они зашли в лифт. Виктор нажал на кнопку первого этажа, двери закрылись и с тихим звуком паровых двигателей лифт поехал вниз. — Я считаю, что вы утратили доверие Её Высочества, своим требованием не казнить Эдварда Кляйна. Услышав это имя, София заметно напряглась. Она не хотела вспоминать тот момент, когда Совет принял решение о казни, а её начали подозревать в помощи мятежникам. — Его можно было просто бросить в тюрьму. В столице итак сильное напряжение. Не думаю, что публичная казнь напугает изменников. — Она не выдала своего напряжения, сохранив холоднокровие перед ситуацией. — Не самая лучшая тема для разговора. — Знаю. По этому я и не стал тянуть с этим, и выдал всё напрямую. — Виктор посмотрел на Софию. — Так что вы будете с этим делать? — Навязываться я точно не буду. Уверена, всё решится само собой. Я верна Империи и не буду её предавать. — Она посмотрела время на своих часах и вздохнула. — Сегодня будет много работы. Дома будем поздно. Опять. — Последнее время наше Министерство одно из самых загруженных. Пришлось даже штат расширить на 500 человек. Лифт плавно остановился и с громким «дзынь» двери открылись. София вышла первой, Виктор за ней. Они были близко к выходу на площадь и уже был слышен гул толпы. Казнь должна вот-вот начаться. — Много там народу? — Около двух с половиной тысяч. Вся площадь заполнена. — Виктор говорил с явным восхищением в голосе. — Показатель того, что люди тянуться к нам, а не к этим предателям. София промолчала и пошла дальше. Она постепенно ускорялась, понимая, что опоздание может ещё больше понизить её авторитет в совете и перед Императрицей. Впервые так много людей она видела ещё в детстве, когда отец привёз её в столицу. Совсем юная, она была поражена красотой этих старинных зданий, архитектурных шедевров, количеством людей на улицах, которые всё время куда-то спешили. Сейчас для неё этот город стал скучным. Красивые здания, которые она увидела тогда в первый раз, как оказалось, были везде, всё было серое и однообразное, быстро приедающиеся. София заняла своё место рядом с остальными Министрами, Виктор же сел по правую руку от неё. Казалось, что никто даже не заметил их появления, все ждали выхода Её Высочества. — Я смотрю вы не поскупились на охрану, господин Крайн. — София рассматривала многочисленную стражу на крыше и лёгкие шагоходы по краям площади. — Всё это ради десятиминутного шоу? Старик Уилхаф Крайн был Министром Военных дел. Несмотря на свой уже пожилой возраст он был в прекрасной форме и, судя по слухам, каждый день выходил на пробежку. София в некотором роде восхищалась этим человеком. Прекрасный ум и умение тактически мыслить и оценивать ситуацию её очень привлекали. — Это лишь показуха. Там одни новички, даже драться толком не умеют. Думаете, я буду вызывать сюда войска? У них дела по важнее. — Уилхаф откинулся на спинку своего кресла и посмотрел на Софию. — Прекрасно выглядите. Уже третий год работаем вместе, а я всё не могу налюбоваться вами, когда вы в форме. — Спасибо, сэр. Хоть кто-то из наших мужчин умеет делать комплименты. — Она улыбнулась и кинула быстрый взгляд на Виктора. Тот в свою очередь, фыркнув уставился на трибуну, что-то тихо пробубнив себе под нос. Толпа затихла, послышался лязг стали. Взгляд каждого был прикован к ней. Императрица в окружении дюжины Императорских Стражников приближалась к своему месту. Она была одной из самых красивых женщин страны, другие ей завидовали, а мужчины были готовы на всё, лишь бы защитить свою императрицу. Она подошла к трибуне, где специально был подготовлен микрофон. На площади всё так же было тихо, доносились лишь звуки двигателей шагоходов с самой окраины. — Граждане столицы! –Голос Императрицы, усиленный динамиками громыхнул на всю площадь, и резонируя от стен зданий унёсся дальше, по городу, — Сегодня мы все здесь собрались по одной причине. Мятежники, предатели, изменники. Люди, которые с помощью террора пытаются доказать всем, что они лучше. Люди, которые хотят отобрать у нас всё, которые хотят разбогатеть на наших жизнях! — Она ударила кулаком по трибуне, заражая всех своей ненавистью к изменникам. — Сегодня мы покажем им, что будет с каждым из них, если они не сложат оружие и не приползут сюда на коленях, умолять их о пощаде. — Она проговаривала чётко каждое слово, заставляя даже птиц, бездомных собак и кошек слушать её голос. Каждый кто был здесь, верил в каждое слово своей правительницы. Кроме одного. — Сейчас на границах нашей столицы армия ведёт постоянные поиски каждого, кто осмелился восстать против нас, гарантируя нам, что здесь всё будет спокойно. Я вам обещаю, мятеж будет подавлен. К концу недели мы уничтожим каждый их штаб, отрежем им поставки оружия, найдём каждого, кто решился им помочь. А когда мы закончим с этой проблемой, нас ждут сотни лет мирного процветания! Люди зааплодировали. Императрица вселила во всех веру в победу и светлое будущее, что ждёт их самих и их детей. Но это было не всё. К подготовленной виселице стража вытащила человека в оборванной форме, избитого и слабого. Его поставили на колени и сняли наручники. София с жалостью посмотрела на своего бывшего друга, которого вот-вот приговорят к смерти. — Несмотря на всё, он был хорошим человеком. — Задумчиво произнесла она, взяв Виктора под руку. Но тот даже не посмотрел на неё. — За измену Государству, создание угрозы смерти для мирных граждан и лиц, представляющих нашу страну, вы приговариваетесь к смертной казни. Приговор привести в исполнение немедленно. Ваше последнее слово, Эдвард Кляйн. — Голос Императрицы пронесся над площадью, оставив за собой гробовую тишину. — За всю свою жизнь я был прав только тогда, когда согласился помогать тем людям, что просто хотят лучшей жизни, Ваше Высочество. Я готов. Солдаты подняли бывшего министра и надели петлю ему на шею. Поворот рычага и Эдвард болтается на верёвке. Ноги его конвульсивно дёргались, а руки схватились за петлю, в попытке разжать её. Глаза закатились на лоб, а из его горла вырвался жуткий хрип, раздавшийся над всей площадью. Люди завороженно смотрели на это. Когда же он перестал дёргаться, Императрица удалилась вместе со своей Стражей. Голос из динамиков попросил людей начать расходится по домам. Всё закончилось.