Basic instinct

Исак сидит на задней парте, разукрашивая простым карандашом тетрадные клеточки в шахматном порядке, создавая незамысловатый рисунок. В классе шумно, все разговаривают, смеются, учитель благополучно где-то задерживается. Нура и Юзефина, как всегда, в центре внимания, все парни на них смотрят, облизываясь, а все девочки хотят с ними дружить. А у Исака нет друзей. Никто не хочет дружить с ошибкой природы, мальчиком-омегой, к тому же еще и сиротой и заучкой. Именно такую репутацию построили ему добрые сестрички. Если бы не они, может, у Исака не было бы все так плохо. Хотя… Пусть омеги мужского пола — редкость, но они есть. Например, один паренек Алан из параллельного класса. Вот только он преподносит себя совсем иначе, как кого-то уникального. У него есть клевый парень и дохера друзей, несмотря на пол. Но не у всех такой характер. У Исака точно нет. Он не может так себя вести, ему попросту некомфортно. Намного лучше просто не привлекать внимания и игнорировать обидные слова, чем отвечать и дерзить. Внезапно все замолкают, наверное, пришел учитель… Не совсем. Исак принюхивается и чувствует знакомый запах. Поднимает глаза и видит Эвена, проходящего мимо Нуры, явно желающей что-то ему сказать, и идущего конкретно к нему. Твою ж мать. Все удивленно смотрят и охуевают, когда Эвен как ни в чем не бывало останавливается у парты Исака. — Вот я тебя и нашел, — улыбается, не замечая перемены атмосферы в классе, — у меня нет урока, поэтому я решил зайти и уточнить, сможем ли мы сегодня встретиться. — Я… — совсем теряется, начиная паниковать. — Я не смогу, прости, — извиняется, поспешно отводя взгляд. Сейчас хочется под землю провалиться, чтобы только никто не пялился. Особенно Нура. Подросток знает, на что она способна. Она и Сив. Юзефина скорее пойдет на поводу у сестры, чем сама по себе подло поступит. В класс заходит учитель, извиняясь за опоздание. Быстро достает из чемоданчика какие-то тетради и окидывает взглядом присутствующих, среди которых замечает Эвена. — Молодой человек, вы аудиторией, случаем, не ошиблись? — Да, я уже ухожу, — старший выхватывает у мальчика из рук карандаш и записывает в тетради свой номер, улыбается напоследок и уходит. Исак смотрит на набор цифр, и руки сами тянутся к телефону. Сейчас математика, которую он отлично понимает и на которой можно спокойно отвлечься. Он набирает номер и отправляет Эвену смс: Исак Зачем ты мне дал свой номер? Эвен Цветочек? Исак Почему ты называешь меня цветочком? Эвен Ты пахнешь ванилью, а ваниль я представляю как желтовато-беленький цветочек. Логично? Исак Отчасти Так что ты хотел? Эвен Ничего. Это ты мне написал :D Исак перечитывает и откладывает телефон в карман. Сам написал. Ага, как же. Ну что ж, не хочет, не надо. Еще только оправдываться перед ним не хватало. Подросток пробегает глазами по новой теме, вроде бы понимает и принимается решать задания. Пока остальные разбирают одно задание на доске, Исак успевает сделать три наперед, так что… Теперь ведь можно заглянуть в телефон? Любопытство побеждает… Эвен И куда ты пропал? Нууу Не злись Я только хотел спросить, почему ты не сможешь погулять со мной после занятий? Цветочек, ну где же ты? Исак После уроков я пойду в библиотеку делать домашку, если хочешь, присоединяйся Отправляет сообщение, надеясь, что такой вариант того не устроит и от него отстанут, однако все не так просто… Эвен Договорились :) После урока Исак собирается позвонить Сив и отпроситься в библиотеку, чтобы написать сочинение, отходит в менее шумную часть коридора, как его резко толкают сзади, отчего он спотыкается и падает на пол. Поворачивается к обидчикам и видит своих сестер с их подругами. Какие же девочки все-таки жестокие. Он просто испуганно на них смотрит, не зная, что ожидать. — Что это за милые воркования с Эвеном? — спрашивает Нура, приседая рядом с ним. Вводит наманикюренные пальчики ему в волосы и больно оттягивает, заставляя мальчика пискнуть. — Я задала вопрос. — П-прости, — заикаясь, отвечает Исак, — я неспециально, он сам за мной ходит, честно. — Может, тебе преподать урок? Чтобы не клеился к чужим парням? — Но он не твой парень… — тихо произносит подросток и получает звонкую пощечину. — Кажется, урок не помешает, — ухмыляется, рывком поднимая Исака на ноги, — сейчас мы пойдем за школу и даже не думай рыпаться, — остальные лишь посмеиваются с перепуганного мальчика, поддерживая действия Нуры. Исак случайно всхлипывает, боясь потенциальных действий сестры, но послушно кивает и позволяет вести себя туда, куда тем надо. Вот и конец. — Привет, девочки, — останавливает их Эвен. Исак так перепугался, что даже не увидел и не почувствовал его появления. — Могу одолжить Исака? — все девушки замирают, оглядываясь на Нуру, и та, мило улыбаясь, отвечает: «Конечно», отпуская мальчика, который сразу же прячется за Эвена, надеясь, что сейчас они уйдут и никто его больше не тронет. Выравнивает дыхание, пока Эвен мило беседует с компанией девчонок, пару минут назад грозивших неким «уроком» Исаку. Затем те уходят, и старший поворачивается к подростку. — Как ты? — обеспокоенно оглядывает совсем сжавшегося омегу. — Нормально, — врет Исак, смотря в пол, — зачем я тебе понадобился? — Не знаю, я просто почувствовал, что тебе страшно, и запах твой, плюс ко всему, усилился, что позволило мне найти тебя, — отвечает Эвен, — тебя эти девочки так напугали? — Угу, — кивает мальчишка. — Сколько у тебя еще уроков? — Только физра и все, — отвечает тот, боясь поднять на парня взгляд. — Окей, тогда идем, — берет его за руку, отчего по коже словно ток пробегает, и тащит за собой, прямиком в спортивный зал. Исак не препятствует, наслаждаясь подобной близостью. Когда они заходят, часть ребят уже переодевается в раздевалке, мальчик хочет завернуть туда, но Эвен качает головой и утягивает дальше. Приводит в зал, где уже ждет учитель, что-то отмечающий в своем журнале. — Здравствуйте, — начинает старший, привлекая к себе внимание тренера. — Чем могу помочь? — придирчиво оглядывает Исака, который стоит чуть за Эвеном. — Исаку нехорошо, он только что упал в обморок в коридоре, — мальчик поперхнулся от слов Эвена, но подтверждающе кивнул. — Взгляните на него, — толкает его вперед, — ему явно нехорошо. Может, вы могли бы отпустить его с урока? Все равно последний. — Точно последний? — недоверчиво переспрашивает тот. — Могу расписание показать, — неловко предлагает Исак. — Ладно, так и быть, — решает учитель, помечая что-то в своем журнале, — ты мальчик хороший, я тебе верю. Но чтобы без происшествий. И можешь к медсестре заглянуть, если совсем плохо. — Спасибо, — благодарит Исак, потому что ему на самом деле не очень хорошо. Но это в основном от недосыпа и загруженности. Они покидают зал, и Исака снова, даже не спрашивая, ведут куда-то. Класс. — Эвен, подожди, — вырывает свою руку, останавливаясь посреди пустого коридора, когда урок начинается. — Что-то не так? — Что происходит? Что ты вообще хотел этим сказать, м? Куда ведешь меня? Могу узнать? — Цветочек, успокойся, мы идем в библиотеку, куда ты и собирался после занятий, просто теперь у тебя есть больше времени. — Но… — У меня тоже дела в библиотеке, там интернет есть, — сообщает Эвен, — ну что, пойдем? — А ты никого другого не нашел? Почему именно я? — Потому что ты мне нравишься, а я предпочитаю общаться именно с теми, кто мне интересен, — легко объясняет старший, — а ты против? Ответить на это Исаку нечем, и он соглашается пойти с ним. Если они сделают домашку вместе, никто же не узнает? В библиотеке они садятся за отдаленный столик, Исак сразу достает английский, который ему позволили написать до завтра, а Эвен оставляет вещи и куда-то уходит. Ну что ж. Ладно. Мальчик вспоминает, что должен предупредить Сив, что задержится в школе, поэтому мигом достает телефон, набирая нелюбимый номер. — Да? — Это Исак. Я хотел спросить, могу ли задержаться в школе, чтобы написать сочинение? Всего на час дольше, — обещает подросток. — Ужин успеешь приготовить? — Эм… Должен успеть, — просчитав время у себя в голове, отвечает Исак. — Ладно, но только час, не более, — дает наставления та. — Спасибо, до свидания, — прощается младший и вешает трубку. Итак. Одна проблема решена. Осталось еще парочка. — А вот и я, — к нему подбирается Эвен, неся в руках два стаканчика с кофе, — это тебе, а это мне, — ставит все на стол и садится сам. — Как день прошел? — Как обычно, — отзывается Исак, — спасибо за, — отпивает глоток, — за горячий шоколад, — приподнимает брови. — Почему шоколад? — Потому что детям нельзя пить кофе, — улыбается Эвен, выбирая из рюкзака ноутбук. — Что пишешь? — Английский, — отвечает мальчик и чисто из вежливости спрашивает. — А ты что будешь делать? — Да так, не бери в голову, — отмахивается тот, открывая лаптоп. Наступает тишина. Каждый занимается своим делом, в то же время тайком поглядывая друг на друга. Исак старается выдавить из себя адекватное сочинение, с горем пополам записывает начало, попивает свой шоколад, который согревает, что весьма кстати, потому как он вечно мерзнет. — Слушай, — отвлекает Эвен, дожидается, пока Исак поднимает на него глаза, и начинает читать вслух. — Родственная душа — это тот, у кого есть ключи от наших замков и к чьим замкам подходят наши ключи. Когда мы чувствуем себя настолько в безопасности, что можем открыть наши замки, тогда наши самые подлинные «я» выходят навстречу друг другу, и мы можем быть полностью и искренне теми, кто мы есть. Тогда нас любят такими, какие мы есть, а не такими, какими мы стараемся быть. Каждый открывает лучшие стороны другого. И, невзирая на все то, что заставляет нас страдать, с этим человеком мы чувствуем благополучие, как в раю. Родная душа — это тот, кто разделяет наши глубочайшие стремления, избранное нами направление движения. Если мы вдвоем, подобно воздушным шарикам, движемся вверх, очень велика вероятность того, что мы нашли друг в друге нужного человека. Родная душа — это тот, благодаря кому вы начинаете жить подлинной жизнью. — Ричард Бах «Мост через Вечность», не так ли? — устало вздыхает Исак. — И зачем ты мне это прочитал? Кажется, мы проходили это еще в начальной школе. — Да нет, это я так, — лукаво улыбается, не скрываясь пялясь на омегу, — проектную работу пишу, — через несколько секунд выдает Эвен, хотя и так понятно, что нихуя он там не пишет. — А ты там с чем мучаешься? — Сочинение, — протягивает ему тетрадь, — может, у тебя и с английским хорошо? Я просто никогда его не напишу… — Ну, писать за тебя я не буду, но могу подсказать, — пересаживается на его сторону столика, садясь совсем близко. Коленки соприкасаются, посылая странное тепло и мурашки по телу. Эвен все так же пахнет шоколадом, перебивая запах какао, и Исак понимает, что духи с подобными запахами не делают. — Давай я тебе дам идей, а ты напишешь сам? — Да, давай, — рассеянно отвечает младший, стараясь сфокусироваться на чем угодно, лишь бы не на пьянящем аромате, исходящем от Эвена, — то есть нет, — вовремя переваривает информацию до конца, — я не умею писать сочинения, а идеи и так имею, но расписать не могу. — И что же ты предлагаешь? — подвигается совсем близко, отчего Исак задерживает дыхание, начиная паниковать. — Господи, да ты сейчас либо кончишь, либо в обморок упадешь, — смеется парень, увеличивая расстояние между ними, наконец давая мальчишке спокойно вдохнуть. — Так поможешь? — буркает красный, как помидорка, Исак, пряча пристыженный взгляд. — А смысл? Ты так никогда и не научишься писать сочинения. Здесь просто нужна практика, в жизни, плюс ко всему, пригодится. — Не пригодится. — Да ну? И на кого ты хочешь поступать? Умение грамотно излагать свои мысли в любой профессии нужно. — Врачом хочу быть, — говорит Исак и охуевает от самого себя. Он еще никому, кроме, может быть, Криса, не говорил об этом. Пусть это и не какой-то секрет, но просто что-то личное, сокровенная мечта, цель в жизни… — Оу, — морщится Эвен, — это сложно. — Поэтому я и учу биологию, химию, математику и все, что хоть как-то связано с медициной на отлично. — Знание языков очень важно для врача, — парирует старший. — Возможно, но не анализ средневековых произведений, — фыркает подросток, закатывая глаза. — Зачем это вообще придумали? Детям жизнь только усложняют, — страдальчески жалуется Исак. Краем глаза видит, как Эвен читает каракули в его тетради и берет ручку. — Напишешь? — состраивает ангельские глазки, несмело кладя руку ему на колено. Только через несколько мгновений осознает, что делает, и быстро убирает руку. Вашу мать, что с ним творит этот парень? И язык развязался, и руки теперь не туда, куда следовало бы, тянутся… — Напишу, — усмехается Эвен, наблюдая за неловкими жестами, — ты только расслабься. Это нормально, что тебе хочется меня потрогать, ведь у истинных пар так и должно быть, — подмигивает и как ни в чем не бывало отвлекается на английский. — С чего ты вообще решил, что мы истинная пара? — спрашивает Исак, очень надеясь на то, чтобы это было правдой. Каких-то явных доказательств он не видит, но ведь каждый мечтает найти своего соулмейта. — Тебе заново прочитать отрывок из Баха? Там ясно написано определение родственной души. Все свои тайны мы, конечно, еще открыть не успели, но это лишь дело времени. А так, ты меня привлекаешь, я тебя тоже, что бы ты ни говорил, нас обоих тянет друг к другу, нам комфортно вместе, это же должно что-то значить? Плюс ко всему, и этот запах, а еще, когда тебе было страшно, я почувствовал, хотя был на другом конце школы, а это один из признаков истинной пары — чувствовать эмоции друг друга на расстоянии. Уверен, если мы пообщаемся подольше, найдем еще больше совпадений и прочего, что ты об этом думаешь? Мальчик молчит, обдумывая его слова. Где-то он, может, даже и прав, но поверить у Исака до сих пор не получается, ведь свою истинную пару находят единицы, а тут бам, и ему, какому-то никчемному мальчику-омеге, не обладающему особой красотой, без денег, с таким дурацким замкнутым характером, сваливается на голову весь такой идеальный альфа, только и твердящий о соулмейтах. Такого не бывает. Младший элементарно не может в это поверить, все слишком хорошо складывается. — Это все, конечно, круто, но… Мы же знакомы два дня, думаю, часть из всего, что ты сказал, ты сам себе придумал, — отвечает Исак, опустив взгляд. Лучше сказать правду, чем тешить себя глупыми мечтаниями. Ведь чудес не бывает. — Так что… Вряд ли мы соулмейты, — закусывает губу, глубоко вдыхая. С другой стороны, зачем ему врать? Был бы он какой-нибудь Нурой, чтобы и красивая, и богатенькая, может, и смысл для вранья нашелся бы, а тут… Может, хочет заработать статус на нем? Типа втереться в доверие и потом унизить перед всеми, как это однажды сделал тот другой парень-омега. Подобные мысли не дают Исаку покоя, и он решает просто не спешить. Отталкивать его он не будет, но держать на расстоянии не помешает. — Как скажешь, — улыбается, вычеркивая половину из того, что тот написал, — ты и вправду не умеешь писать сочинения, — хмыкает парень, — надо будет поработать. — Знаю… — Может встретимся у меня на днях? Сочинение потренируешься писать, а можем и чем-нибудь еще заняться, мои родители постоянно на работе, — в глазах бегает озорной огонек, и Исак невольно чувствует что-то похожее. Внутри странное чувство, рой бабочек, который мальчишка старательно пытается разогнать. Ох не к добру все это, не к добру… — Я подумаю, — выдавливает из себя Исак и смущенно улыбается. Отворачивается, начиная что-то искать в рюкзаке, лишь бы скрыть непрошенный прилив эмоций и крови. К лицу. А вы о чем подумали?