Basic instinct

Утро Исака начинается херово. Вчера он заснул в слезах, поэтому лицо сейчас опухшее и голова болит. Английский он не доделал, а там очередное сочинение, которое он терпеть не может. Этот факт и заставляет его подняться раньше. Мальчик встает, умывается, пока все еще спят. Собирает рюкзак, одевается, готовит всем завтрак. Ставит тосты в духовку и включает чайник. — Чего ты так рано? — потирая глаза, спрашивает Крис. Исак поворачивается к нему, и тот хмурится. — Ты плакал? У тебя глаза красные. — Забей, все уже хорошо, — отмахивается подросток, который, по правде говоря, не против, чтобы до него докопались, выслушали и пожалели. Каждому нужен человек, который на ответ «нормально» переспросит, так ли оно на самом деле. Но ничего не происходит. — Как скажешь, — пожимает плечами Шистад, — мама скоро придет, я слышал, она уже вроде встала. — Да, я уже встала, — на кухне появляется женщина в халате с надменным взглядом, — мне кофе без сахара. — Да, мэм, — кивает Исак, доставая всем кружки. Сив наблюдает за ним и потом выдает. — Много кружек достал, — мальчик пересчитывает: одна Сив, две близняшкам, одна Крису и одна ему самому. Вроде как всегда. Хм… — Их пять, все правильно, — не понимает подросток. — Ты сегодня не заслужил завтрака. Пойдешь в школу так, и если исправишь оценку по норвежскому и не получишь других плохих, то я подумаю насчет обеда. — Но я и так последний раз кушал вчера утром, — жалобно отвечает Исак, надеясь, что Сив сжалится, и ему разрешат съесть хотя бы один бутербродик. — Если ты думаешь, что подобные выходки, как вчерашняя, будут так легко проходить, то ты ошибаешься. Заканчивай готовить девочкам завтрак и иди разбуди их. — Я понял, — опустив глаза в пол, кивнул мальчик. Сделав все, о чем его попросили, Исак сказал, что идет в школу, и теперь надевает ботинки. Голова болит, живот болит, он не выспался, не доделал уроки, еще и позавтракать не дали. Это определенно будет сложный день. Куртка, которая уже явно слишком легкая для декабря, шапка, шарфик, рюкзак на плечи. Он уже открывает входную дверь, но его останавливают. — Хей, подожди, — к нему подбегает Крис, поворачивая его к себе, — держи, — достает из кармана пару купюр, — купи что-нибудь перекусить, нельзя так долго ничего не есть. — Спасибо, — слабо улыбается Исак, — мне принести вечером сдачу? — Да ладно, оставь себе, — дружелюбно улыбается в ответ парень, — только не говори маме, что я дал тебе денег, а то она нас обоих убьет. — Не скажу, — обещает мальчик, — еще раз спасибо. — Иди давай и обязательно покушай, а то желудок скоро посадишь с таким питанием, — как-то грустно вздыхает, что-то обдумывая, видимо, решая, говорить или нет. — Покажи запястья. — Я ничего такого не делал, — честно отвечает Исак, но, замечая недоверие на лице старшего брата, решает не выпендриваться и дать тому то, что тот хочет. Закатывает рукава куртки, оголяя запястья, и Шистад с облегчением выдыхает. — Теперь могу идти?  — Иди, — кивает Крис. Исак не особо понимает их отношения с Крисом. Большую часть времени тот не замечает его, иногда может и толкнуть, и поставить подножку, сказать что-то обидное, посмеяться над ним, но, когда Исаку действительно плохо, тот всегда оказывается рядом, всегда может защитить или заступиться. Помнится раньше, только после смерти его отца, у Исака не было никого, кому он мог доверять, элементарно поговорить или поиграть. Даже Крис над ним издевался, говорил реально обидные вещи, унижал, но один раз все изменилось. Сив отправила их вчетвером гулять, Крису было девять, Исаку и близняшкам, соответственно, по восемь. Каждому дала с собой по пачке конфет, но Нура с Юзефиной решили, что им будет мало, и, зная, что Исак не даст им отпор, просто потребовали, чтобы тот отдал конфеты им. Мальчик пытался сказать что-то вроде «нет», но Нура поставила ему подножку, Юзефина толкнула, и Исак благополучно упал, разбив себе коленки. Наблюдавший за этим Крис не выдержал, решительно подошел к смеющимся девочкам и отобрал конфеты обратно, послав их красивым матом, которого набрался у своих друзей. Изначально он делал это не ради Исака, а скорее потому, что не любил близняшек больше, чем Исака. Он элементарно ревновал, потому что мать их любила больше, чем его, а Исака никто не любил. Маленький замкнутый в себе мальчик, не представляющий абсолютно никакой угрозы. Крис сжалился и отдал ему конфеты, на что омега улыбнулся и протянул в ладошке половину сладостей ему, желая отблагодарить, и старший слегка опешил от такого развития событий. Он до сих пор поражается, как у Исака получалось сохранять в себе доброту и эту детскую искренность, когда на него столько навалилось. С того момента мальчик привязался к Крису, возможно, лишь потому, что больше было попросту не к кому. А Шистад проявлял к нему хоть мизерную частичку внимания и заботы, в открытую, конечно, с ним не возился, но когда тот просил, что и так случалось крайне редко, всегда старался помочь и поддержать. Срабатывало элементарное желание защитить слабого. Так думал Крис. Хотя внутри все-таки любил этого мальчика и присматривал, чтобы тот не попал в очередные неприятности. Так затянулось вплоть до сегодняшних дней. Исак достаточно самостоятельный, но каждому иногда нужна поддержка, нужен человек, которому не плевать, и для Исака это был Крис. Каким бы вредным и высокомерным он себя ни показывал, как бы ни вел себя при друзьях, в нужный момент он всегда оказывался рядом, а это самое главное. До школы Исак добирается пешком, замерзает по дороге и, когда наконец заходит в здание школы, с наслаждением выдыхает. Тут еще почти никого нет, ведь никто не приходит за час до занятий, а у Исака выбора особо и нет, сочинение написать надо, причем даже не одно, а целых два… Отдает куртку в раздевалку и идет в столовую, покупая там чай и булочку, чего-то большего ему и не хочется. Этого вполне хватает. Достает тетрадку с красной цифрой 3 и перечеркнутым сочинением. Класс. Листает учебник, понимая, что ничего толком и не напишет, не прочитав произведения, а на это у него попросту нет времени. Вздыхает, устало закрывая глаза. Старается собраться с мыслями и написать хотя бы на 5 из 6, но его отвлекает запах шоколада? Наверное, это всего лишь его голодные галлюцинации или… — Хей, цветочек, — знакомый голос отвлекает его от размышлений, заставляя в панике распахнуть глаза, — не пугайся ты так, — усмехается, замечая испуганный взгляд, который тот старательно прячет. — Что ты тут делаешь? — тихо спрашивает Исак, водя глазами по тетрадке с прошлым неудачным сочинением. — Даже не поздороваешься? — в ответ мальчик лишь молчит, закусив губу. — Ну, я разбирался с документами для поступления в эту школу, — отвечает Эвен, садясь напротив него. — А у тебя тут что? — заглядывает в тетрадь, и Исак ее закрывает. — Что тебе от меня надо? Я же сказал, что ты меня не привлекаешь, я не хочу с тобой общаться, оставь меня в покое, — выговаривает подросток, хотя на самом деле это не так. Эвен очень даже красивый, пахнет так вкусно, плюс у Исака и так нет друзей благодаря близняшкам, которые наговорили всем про него всякого говна. А тут он сам отталкивает потенциального друга или даже парня… — Да, я помню, но у тебя нет выбора, цветочек, — улыбается, наблюдая за ним, — главное то, что ты меня привлекаешь, а остальное — дело времени. Кроме того, ты не умеешь врать, так что не знаю, почему ты так старательно меня отталкиваешь, но я терпеливый, могу и подождать. Исак не знает, что на такое ответить, и отводит взгляд. Может пересесть за другой столик? Подальше от этого парня? Рядом с ним он точно ничего не напишет и долго сопротивляться не сможет… — Может, помочь? Мне еще час тут сидеть, — предлагает тот, самостоятельно забирая у мальчишки тетрадь. — Серьезно? Три? Ты казался мне умнее, — говорит это, пытаясь хоть как-то привлечь внимание и разговорить. — Я умный, — буркает в ответ Исак, — просто сочинения не для меня… — Ну, это достаточно легкая тема, могу написать сочинение, хочешь? Мне несложно, я, наоборот, люблю писать, — с улыбкой предлагает Эвен. В конце концов, Исак соглашается, потому как сам все равно ничего не напишет, а тут хотя бы мизерный шанс, но он есть. Может, Эвен правда хорош в этом? Старший вырывает листочек из тетрадки и пишет ему сочинение, параллельно умудряясь задалбливать дурацкими вопросами типа «что ты любишь?», «что слушаешь?», «чем занимаешься?» А Исак просто сдается и прекращает упираться, позволяя себя разговорить, осознавая, что ему с ним довольно комфортно, что случается редко. Этот час проходит незаметно, уже начинают подтягиваться люди, столовая постепенно наполняется учениками, забежавшими перекусить перед уроками. — Значит, ты доучишься в этой школе, а потом куда? — Исак допивает вторую кружку чая, совсем расслабившись. — Не знаю, родители хотели, чтобы я женился на ком-то из твоих сестер, хотели купить мне здесь квартиру, чтобы я завел семью, выбрал достойную жену, все дела, они бы сделали меня начальником местного отдела их рекламного агентства, которое соединилось бы с фирмой твоей мамы и… — Она не моя мать, — прерывает его Исак, — у меня никогда не было матери и не будет, — проговаривает мальчик, затем спокойно отпивая чай. — Окей, — неловко тянет Эвен, — постараюсь запомнить, — подмигивает и возвращается к прошлому разговору, — так вот. Пока я буду учиться в выпускном классе, отец решил остаться здесь, чтобы я «одумался» и присмотрелся к твоим сестрам, мол они красивые, из хорошей семьи и тому подобное. — Ясно, — кивает мальчик, кладя голову на сложенные на столе руки, — а тебе они нравятся хоть? — Выглядят мило, но по мне так обычные стервы, — пожимает плечами парень, наконец ставя точку, — все. Насчет шестерки не знаю, но пятерка точно будет, — протягивает тетрадь Исаку. — Спасибо, — благодарно улыбается мальчик, складывая все в рюкзак. — И ты прав, мои сестры — стервы, — все-таки решает сказать Исак, перед тем как уйти. — Еще раз спасибо за помощь, — встает, закидывая на спину рюкзак. Ну вот, одна оценка считай исправлена, осталось еще с английским разобраться. — Может, погуляем после школы? — догоняет его Эвен. — Нет, — отказывается подросток, — извини, но не рассчитывай на что-то со мной, — добавляет Исак. Говорит это, переступая через себя. Что-то больно сжимается внутри, и хочется кричать от несправедливости. Если бы не Сив и ее угрозы, если бы не дурацкие обязанности по дому и высокие требования к оценкам… Звучит звонок, и до Исака доходит, что он уже опаздывает на урок. Круто. Ахуенно. — Найду тебя позже, — с улыбкой тыкает пальцем по носику и грациозно проходит мимо него, удаляясь на поиски своего кабинета.