Basic instinct

Исак чуть ли не вприпрыжку спешит к школе, понимая, что придет пораньше, но терпеть больше не получается. На улице замечательная погода, яркое солнце, не дарящее тепло, но создающее потрясающую атмосферу для прогулки на свежем воздухе. Легкий мороз, куча выпавшего ночью снега, построенный детишками снеговик, украшающий скучные улицы. Исак шагает по дорожке, не сдерживая улыбки. Давно он не испытывал подобных чувств, какие получает в последнее время благодаря Эвену, даже когда его нет рядом. Обыкновенные мысли об этом парне заставляют биться сердце быстрее, а кружка горячего шоколада с утра вскруживает голову. Пусть ему и запрещено все это, но он не чувствует, что что-то не так. А если так, то все правильно, и никто не смеет осуждать его выбор, его вкус, его желания. Подходит к пустующей в выходной день школе и видит знакомую фигуру. Эвен. Парень тоже замечает его и идет навстречу, широко улыбаясь. — Цветочек, — ласково произносит он, — рад тебя видеть. — Я тоже, — улыбается в ответ Исак, смущаясь такого пристального взгляда, блуждающего по его телу. — Куда пойдем? — М? — наконец отвлекается от бесстыдного рассматривания мальчишки, возвращая внимание разговору. — А вот не знаю, может, есть какие-то места на примете? Ты вроде довольно давно здесь живешь, а я от силы пару недель. Исак теряется, понимая, что никуда и не выходит обычно. Гулять в одиночестве не лучший вариант, а если его и брал с собой Крис, то они тупо шли на стадион, где их встречали друзья старшего, где было пиво, сигареты и пошлые шуточки. Подросток ненавидел такие прогулки, так как к остальным, как ни старался, не вписывался, плюс не особо-то и хотелось. Большинство парней, да и девушек, с которыми его знакомил Крис, относились к нему чисто как к неведомой зверушке, нередко пытались приставать, однако старший брат всегда следил за ним. Но это все не то. Исак никогда не понимал прикола идти гулять, вести себя как придурок, тем более если не с кем. Но сейчас до него, кажется, начинает доходить. Или ему просто так кажется. — Ну же, — не дождавшись ответа, повторяет Эвен, — может, у тебя есть какое-нибудь место, где ты гуляешь, куда приходишь, просто чтобы подумать и отдохнуть? Младшему на ум приходит только железная дорога. До нее далеко идти, но в редкие моменты, когда ему совсем плохо, чтобы не сорваться, он сбегает из дома и идет гулять вдоль рельсов. Это успокаивает. Одиночество умиротворяет и расслабляет, дает свободу мысли. Но это явно не то место, куда ему сейчас хотелось бы пойти. Не то место, куда он вообще хочет кого-либо приводить. — Нет у меня такого места, — отвечает Исак, пряча руки в карманы. Они потихоньку шагают вдоль дороги, никуда конкретно не направляясь. — А у тебя? — Я тут еще не до конца освоился, но нашел себе одно. Вот. А в родном городе у меня есть несколько таких мест, куда я часто сбегал в детстве, — усмехается воспоминаниям. — Когда мы туда поедем, я обязательно покажу тебе их, что скажешь? — Что? — с улыбкой удивляется мальчик. — Ну, знаешь, в Осло, конечно, прикольно, столица, все дела, но Тронхейм для меня намного лучше, роднее, что ли. Вот, и ты обязан посмотреть его, так что съездим как-нибудь на выходных, — как ни в чем не бывало заявляет Эвен. — Было бы круто, — улыбнулся Исак. — Я, кстати, хочу поступить в университет в Тронхейме. — Медицинский, я полагаю? — с какой-то насмешкой произносит старший. — Ну да, а что? — хмурясь, переспрашивает подросток. Это его мечта, а над ней насмехаются. — Да так, ничего, — беспечно пожимает плечами парень. — Просто меня с детства родители пытались пихнуть в бизнес, а дедушка старался привить любовь к медицине. Он там преподает, сколько я себя помню, и всегда хотел, чтобы я пошел по его стопам, однако, мне ни то, ни другое не интересно. — Твой дедушка там преподает? — с энтузиазмом спрашивает Исак. — Ага, а я разве не упоминал раньше? — Нет. — Хах, ну вот тебе еще одна причина посетить Тронхейм, — подмечает, ухмыльнувшись, Эвен. — Могу вас познакомить, может, он бы и помог как-то поступить на бесплатное, кто знает. — Правда? — сразу загорается Исак, но затем вспоминает, где он, и успокаивается. Думать о таком еще рано, для начала нужно школу хорошо закончить, экзамены по высшему баллу сдать… — Я бы хотел с ним познакомиться, — честно говорит мальчик, скромно улыбаясь. — Познакомишься-познакомишься, — подмигивает старший. — А теперь, — нагло вытаскивает руку Исака из кармана и перетаскивает к себе, — сходим к реке, мне там нравится. — Окей, — легко соглашается подросток, послушно следуя за ним. После нескольких неудачных попыток Эвена завести разговор они идут молча. Между ними тишина, но не из таких, когда неловко, им, наоборот, комфортно, никакого напряжения. Кто бы что не говорил, а найти человека, с которым уютно молчать, многого стоит. Сначала они идут просто по дорожке, но вскоре дорожка сменяется тропинкой, а потом и вовсе практически пропадает. Класс. Эвен выводит его через лес к еще не замерзшей речке, разве что только у берегов тонкий слой льда покрывает воду. Вдоль течения реки, видимо, имеется что-то вроде тропинки, однако из-за слоя недавно выпавшего снега этого Исаку проверить не удается. Они идут, пока не выходят к небольшому более-менее открытому месту, где старший останавливается. Очищает от снега бревнышко, находящееся здесь, кажется, для того, чтобы присесть и отдохнуть, только вот это скорее больше подходит под летнее время, но не суть. Исак садится на очищенное место, неудобно ерзает, в итоге вставая обратно. — Что-то не так? — Все хорошо, просто бревно не очень удобное и к тому же холодное, — объясняет подросток, стоя перед ним, переступая с ноги на ногу, стараясь хоть как-то согреться. — Тебе холодно? — обеспокоенно интересуется старший, расстегивая свой рюкзак. — Немного, — врет мальчик, чтобы не расстраивать его. Он старался все-таки, а Исак снова все испортит собой? Ну уж нет. — Черт, прости, я не подумал, — виновато произносит Эвен, доставая термос. — Чай будешь? — не дожидаясь и так очевидного ответа, наливает в крышечку горячий чай, от которого в холодный воздух поднимается густой пар. — Спасибо, — благодарит Вальтерсен, с удовольствием принимая кружку с теплым напитком. Отпивает глоток, чувствуя сахар и лимон. Вкусно. Чай немного согревает, однако с зимними прогулками надо бы заканчивать. Он обеими ладошками держится за кружку с чаем, незаметно следя за Эвеном. Тот откладывает вещи в сторону и усаживается на бревнышко, следом хлопая рукой по своему бедру. — Садись, — кивает себе на колени, и Исак не может понять, серьезно он или нет. — Давай, хватит стесняться, не буду я тебя трогать. Мальчик чуть сконфуженно подходит и аккуратно садится ему на колени, стараясь не ерзать. Не очень удобно, слегка больновато, но что поделаешь? Внезапно старший оплетает его руками поперек живота и притягивает к себе ближе, обнимая. У Исака приятно покалывает в животе от такого жеста, и он ничего не говорит, делая вид, что не замечает. Так приятно находиться рядом с Эвеном, чувствовать его запах, тепло его тела, его заботу и внимание. — Здесь красиво, — с легкой улыбкой говорит мальчик, сидя у старшего на коленях и попивая согревающий чай. — Как ты нашел это место? — Ну, после того ужина, где я тебя нашел и притащил за стол, родители устроили мне разбор полетов, что я не на то, на что надо, внимание обращаю, и все такое, — рассказывает Эвен, — я немного накричал на них, они на меня, ну, и, в общем, я ушел проветриться и нашел это местечко. — Мне здесь нравится, — шепнул Исак, откинув голову Эвену на плечо. Где-то внутри он понимает, что вся эта ситуация странная, и скорее всего ее не должно было произойти, но так приятно… Старший склоняет голову ближе к нему и просто мимолетно целует в и без того красную щечку. Подростка это, как ни странно, наоборот расслабляет. Такая умиротворенная атмосфера, красивая, непошлая близость, невинные прикосновения, от которых по всему телу разбегаются мурашки. — Я рад, что тебе нравится, — шепчет прямо на ухо Эвен, опаляя дыханием. — Мне тоже все нравится, и раз так, почему мы не можем встречаться чаще? Не обязательно сюда ходить, можем куда-нибудь, где потеплее. — Ты не понимаешь, — грустно выдыхает Исак, вставая на ноги, тем самым отдаляясь от него. — Все не так просто. — Так расскажи мне в чем проблема, — просит парень, подбадривающе улыбаясь. Младший сперва мнется, не решаясь рассказывать, но потом все-таки собирается с силами и решает сказать часть правды, чтобы просто оправдать свое поведение перед ним. Эвен же тоже не железный, вечно терпеть его капризы не будет. — Только обещай никому не говорить, — доверительно просит мальчик. — Не волнуйся, не буду. — Если вкратце, то мне мешает строгая мачеха. — А если подробнее? Как она может мешать? Какая ей вообще разница, с кем ты дружишь? — Ну… Сив она такая, эм… она очень любит близняшек и делает для них все возможное, а тут ты Нуре понравился, плюс этот брак был бы полезен самой Сив, вот она и пытается не подпускать меня к тебе. — Как? — Если она узнает, что я общаюсь с тобой, то меня накажут, понимаешь? А мне эти наказания нафиг не сдались, поэтому не думаю, что нам стоит еще встречаться, вряд ли у нас что-то может получиться, — грустно проговаривает подросток, опуская взгляд. — Сив попросту не допустит… — Что за глупости? Мог бы просто сказать, что я тебе не нравлюсь, а не прикрываться мамочкой. — Я не прикрываюсь! — с обидой прикрикивает Исак. — И онa мне не мать, никогда не была и никогда ею не будет! А если ты такого обо мне мнения, то иди нахуй, понял?! Не собираюсь больше перед тобой оправдываться, если не веришь, то так и скажи, — выкрикивает мальчик, подрагивая от холода и злости. — Успокойся, — смягчается Эвен, вставая и подходя ближе, однако Исак не дает приобнять себя или даже прикоснуться. — Просто, посмотри на ситуацию с моей стороны. Ты хоть понимаешь, насколько глупо это звучит? Окей, допустим, у тебя правда строгая мачеха, накажет, если узнает о нас, но откуда? Откуда ей знать? Ты даже в школе меня избегаешь, а ее там уж точно нет. — В школе есть мои сестры, — возражает младший, стараясь снова не накричать на него. — Ладно, окей, тут еще понимаю, но это в целом абсурдно. Никто не в праве решать, кого тебе любить. Если хочешь со мной общаться, то общайся, она не имеет абсолютно никакого права наказывать тебя за то, за что ты не отвечаешь. А сердцу не прикажешь, согласен? — Да, но ты просто не знаешь Сив. Ей плевать на мои чувства. — А тебе тоже плевать? — берет его за руку, сдавливая холодную ладошку. — Отталкивать того, кто тебе дорог из-за того, что этого не желает кто-то еще, это неправильно. Может, я, конечно, немножко загнул, может, я тебе и несильно дорог пока что, но посмотри на ситуацию в целом. Нельзя всю жизнь под кого-то подстраиваться, нужно иметь свою голову на плечах. Исак понимает, что он прав. Понимает, что ему уже семнадцать, что он практически взрослый, но ничего с собой поделать не может. У него бы не получилось перечить Сив, вышло бы только хуже. Он не Крис, который может за себя постоять, который не боится залезть в самую задницу, но остаться при своем. Исаку по природе свойственно подчиняться и слушаться. Ему нужен тот, который будет защищать и любить, и тогда он будет счастлив. Вот серьезно. Он не против быть послушным, но для того, кого любит, а не для того, кто только унижает и бьет. Он в который раз убеждается, что хоть у него и есть член, омежьего в нем намного больше. И это бесит. Это портит ему жизнь. Он смотрит на Эвена и не знает, что сказать. Если и Эвен сейчас отвернется из-за его слабости, то будет пиздецки обидно и больно. Ведь вполне возможно разочароваться в человеке, пообщавшись с ним ближе, а в Исаке тем более. Сплошное разочарование. Он чувствует, что просто расплачется под его требующим объяснений взглядом, но стоически терпит, думая, как ответить. Он невольно скрывает эмоции, закрывается, чтобы только не показывать слабость. У него херовый выбор: либо он сейчас реально закроется от одного из тех людей, с которыми ему комфортно, либо откроется слишком сильно. Он никогда не плакал на людях, да и слезы не лучший вариант понравиться человеку. Вдруг Эвен делает маленький шажок к нему, отчего Исак отступает назад. Блять. Дурацкое недоверие к людям. У Исака создается такое впечатление, что он будет шугаться всех до конца жизни из-за Сив. — Прости, если мои слова задели тебя, — шепчет старший, — я не хотел давить, — он самостоятельно притягивает мальчика к себе, и это решает все. Вальтерсен неосознанно цепляется за него, обнимает в ответ, отпуская себя. Чувствует на щеках слезы, но надеется, что на холоде их не будет заметно. — Мне нравится с тобой общаться, очень нравится, — проговаривает подросток, случайно всхлипывая, — и я не хочу, чтобы ты думал, что я специально тебя избегаю, потому что это далеко не так. — Ты там плачешь что ли? — усмехается Эвен, лишь крепче стискивая его в объятьях. — Ну ахуеть, на первом же свидании довел до слез… — Я не плачу, просто замерз и насморк, и вот, — оправдывается Исак, сдерживая себя. — Ну, тогда пойдем греться, тут недалеко есть уютное кафе, заодно и перекусим, — отстраняется, вытирает с его лица «не слезы», улыбается, чуть приподнимая настроение. Исак только кивает в ответ, позволяя вести его за собой, потому как дорогу он не запомнил. — Кстати о нас, — вновь начинает Эвен, — ты же чувствуешь мой запах? Только не ври. — Чувствую, — честно отвечает мальчик, — а ты? — Я всегда говорил, что чувствую, цветочек, — улыбнулся парень, — прикол, если мы истинные. — Нужно будет поискать другое объяснение, потому что я в это все не верю. — Лучший способ поверить — испытать на себе. Так что испытывай и наслаждайся, я от тебя не отстану. — А… даже если так и я твой соулмейт, то… Что ты об этом думаешь? — Во-первых, тут не может быть никаких «даже», я на все сто уверен, что ты мой истинный омега, и думаю, что нам очень повезло встретить друг друга, — отвечает тот. — Поверь, у нас еще все впереди. — Если это все правда, то нам конкретно так повезло, — соглашается Исак, улыбаясь. За последнюю неделю он немало прочел про истинные пары, или как их красиво называют в книжках — соулмейтов, и все чаще начинает склоняться к тому, что чудеса случаются. Но если внутри он и признал, что между ними что-то большее, чем симпатия, дружба или чувства, то в лицо Эвену об этом не скажет. Будет упрямиться до последнего. В этом весь Исак. А вообще, он скорее просто боится ответственности за потенциальные последствия их общения. И Сив занимает далеко не первое место среди его тревог… Буквально вчера перед сном он думал обо всем, что происходит. Ладно, допустим, они истинная пара, это отрицать сложно и к тому же бессмысленно, ведь все знаки на лицо. Хотя… Исак ни разу не чувствовал эмоций Эвена, когда тот точно что-то чувствует, что обидно. Управляемый желанием, чтобы все это оказалось правдой, Исак погуглил и об этом. Как оказалось, у разных пар могут быть разные особенности, а некоторые из них появляются лишь после совершеннолетия, чем можно объяснить то, что мальчик из всего, что есть, чувствует только запах. С этим разобрались, и даже если закрыть глаза на Сив и прочее и попытаться быть вместе, то что из этого получится? Исак считает себя ребенком, пусть и достаточно самостоятельным. Эвен тоже далеко не взрослый. Им же еще рано… Или… или нет? Многие начинают встречаться и раньше, но что они тогда делают друг с другом? Ладно, если бы отношения состояли просто из общения, тогда Исак не ломался бы так, но ведь для этого есть дружба. А так как Эвен явно хочет чего-то большего, чем дружба, то это все портит. Младший боится того, что его ждет. Мало того, что он ни разу не целовался, так еще и течки не было. Он, блять, чистой воды ребенок. Куда ему лезть в эту взрослую жизнь? — Я не сомневаюсь в том, что это правда, и обязательно найду способ видеться с тобой чаще, подружусь с Сив, попытаюсь договориться с Нурой, но сделаю так, чтобы ты был рядом, — ласково произносит парень. — Нет! Даже не думай! — строго говорит Исак, отрываясь от своих мыслей и резко останавливаясь. — Что не так? — Слушай, я понимаю, ты хочешь помочь, но сделаешь лишь хуже. Просто дай мне время разобраться во всем самому, я еще не готов. Когда я разберусь в самом себе, обязательно что-нибудь придумаю. После этих слов оба замолкают, погружаясь каждый в свои мысли. — А что, если встречаться в таких местах, где нас никто не увидит? — предлагает старший через минуту тишины. — Да и в школе, если хочешь, могу вести себя прохладнее по отношению к тебе, чтобы никто ничего не заподозрил. — Это можно, — чуть подумав, отвечает Исак. — Вот только после школы я должен сразу идти домой, мне не разрешают гулять. — Ну, а сегодня ты как здесь оказался? Отпустили же как-то. — Эм… Я попросил? — только сейчас до него доходит, что он всего-то попросил. Может, нужно просто больше смелости? — Тогда… Подойди сегодня к Сив и поговори с ней. Скажи о том, как ты себя чувствуешь, попробуй завести разговор по душам. Уверен, к каждому человеку можно найти подход, и ты к ней постарайся найти, может, договоришься, чтобы тебя гулять отпускали, ты, в конце концов, уже взрослый. — Я поговорю, — согласно кивает Исак, — но, если не получится, не смей ходить к нам домой и веди себя сдержаннее в школе, чтобы не мозолить близняшкам глаза, хорошо? — Будем как Ромео и Джульетта? — усмехается Эвен, на что младший только закатывает глаза. — Идем, Ромео.

***

Когда Исак уже не чувствует пальцев, а зубы ясно выстукивают чечетку, Эвен заводит его в милое небольшое кафе, откуда веет теплом и вкуснейшим запахом пиццы. А если учесть еще тот факт, что младший не позавтракал дома, устал от прогулки и жутко проголодался, то его счастье только удвоилось. Одно но: у него была лишь небольшая сдача, оставшаяся с денег, что дал ему недавно Крис, правда, на пиццу этого точно не хватит… — Идем вон туда, — кивает практически в конец зала и, не дожидаясь ответа, следует за столик на двоих. Снимает верхнюю одежду, вешая на стул. Он одет в вязаный свитер с незатейливым орнаментом и обыкновенные джинсы. — Снимай куртку, — просит Эвен, подходя ближе, чтобы помочь. И тут Исак осознает, что он в майке. Зимой, сука, в майке, когда все посетители, да и сам Эвен, в значительно более теплой одежде. Мальчик расстегивает куртку и на этом останавливается. — Я побуду в куртке, пока не согреюсь. — Цветочек, тут тепло, снимай, — настаивает старший, постепенно стягивая с него верхнюю одежду. Видит короткий рукав и удивленно приподнимает брови, — серьезно? Футболка? На улице зима, ты заболеть хочешь? — наезжает на него Найшейм, и тот виновато опускает глаза, обнимая себя руками в защитном жесте. — У тебя одежды нет что ли нормальной? Господи, не могу смотреть, — снимает с себя свитер, протягивая ему, — надевай. — Спасибо, — не глядя тому в глаза, благодарит Исак и быстро надевает на себя теплый и вдобавок ко всему пахнущий Эвеном вязаный свитер. Он немного великоват ему, рукава длинные, но это даже хорошо. Так теплее. Красный, как помидорка, присаживается за столик, думая теперь, как сказать, что у него недостаточно денег. Не может же кушать за чужой счет? — Здравствуйте, — к ним подходит молодая девушка, давая два меню, — может, хотите что-то сразу заказать? Напитки? — Давайте две колы, — улыбается в ответ Эвен. — Исак, ты же любишь колу? — Да, конечно, — неловко отвечает мальчик, теряя всю расслабленность, которой они добились во время прогулки. Девушка улыбается им и после короткого кивка Эвена удаляется к бару. — Итак, какую пиццу любишь? — непринужденно интересуется старший, подвигая к нему меню. Исак берет его, открывает, просматривает, скорее чтобы занять руки, чем выбрать. Собирает смелость в кулак и решает все же сказать. — Я, наверное, не буду кушать, — откладывает книжечку в сторону. — Не нравится пицца? — удивленно спрашивает парень. — Нравится, но я не думал, что мы куда-то зайдем, и не взял денег, так что вот, — объясняет подросток, до конца не желая признаваться, что денег у него тупо нет. — Я заплачу за тебя, а потом отдашь, как сможешь. — Мне не дают карманных денег, — вздыхает мальчик, — так что не выйдет, прости… Но я не особо голоден, не волнуйся. — Прекрати, это я тебя позвал на свидание, я и должен платить. Так что не беспокойся насчет денег и выбирай, что хочешь, — снисходительно улыбается, пододвигая меню обратно к нему. — Ну же, ты по-любому проголодался. — Спасибо, — сдается Исак, — я давно не кушал в кафе, — признается тот, пролистывая меню с обширным разнообразием пицц. — Ты ничего не хочешь рассказать? — вдруг спрашивает Эвен, тяжело вздыхая. — Что ты имеешь в виду? — У тебя дома все нормально? — задает вопрос, которого мальчишка и боялся, потому как врать не умеет. — Просто тебя и наказывают, причем еще неизвестно каким образом, и одежду нормальную не покупают, и не пускают никуда, ты еще и дома, вон, прибираешься. Плюс ты тихий такой, необщительный. Если у тебя проблемы дома, можем об этом поговорить, может, я помогу как-то. — Просто строгая мачеха, не более, — выдавливает из себя Исак, потому что рассказывать Эвену про подробности наказаний и в целом отношение к нему не хочется. От слова совсем. — Ага, и ты ее боишься. Не знаю, как ты, но я чувствую твои эмоции, когда они более сильные, чем обычно. И чувствовать такой страх, какой испытываешь ты дома, это ненормально. Что происходит? — Ничего, — прячет взгляд, желая сейчас просто исчезнуть. — Ты врешь. — То, что происходит дома, — мое личное дело, и с тобой ничего обсуждать не собираюсь, — отвечает Исак и, замечая направляющуюся к ним официантку, тыкает пальцем в меню, — я буду гавайскую. На этом разговор касательно его дома и прекращается. Эвен сам переводит тему, видя, что младший совершенно не хочет об этом говорить. Ну что же, не хочет — не надо. Рано или поздно сам расскажет. Вскоре им приносят их заказ, Исак съедает все до последнего кусочка, объедаясь так, как не объедался уже давно. Все так вкусно, и убирать за собой не надо. Довольно странное для мальчишки чувство, которое ему определенно нравится. Он улыбается без повода, смеется над рассказами Эвена, который умудряется говорить за двоих. Время проходит так незаметно, что, когда часики тикают к пяти часам, Исаку все кажется мало. Кто-то точно перенес их на пару часов вперед, чтобы лишить времени, которое они могли провести вместе. — Мне пора. Уже пять, а нужно еще до дома дойти, — грустно сообщает подросток, вставая из-за стола. — Я тебя провожу, — улыбается Эвен, поднимаясь вслед за ним. Исак начинает снимать его свитер, и старший сразу же останавливает, — оставь свитер себе, ты мне нужен здоровый. — Точно? — Мне не жалко, у меня дома есть еще зимняя одежда, а ты, вон, в майках летних ходишь. Лучше носи его и не мерзни, заодно будет повод еще раз встретиться, — подмигивает парень, беря куртку Исака и помогая тому одеться. Дорогу до дома, несмотря на холод, они выбирают подлиннее, а, когда она заканчивается и до дома Исака остается всего метров сто максимум, мальчик останавливается. — Дальше я лучше один, — сам от себя такого не ожидая, он приподнимается на носочки и целует Эвена в щечку, следом краснея от своих действий. — Спасибо за этот день. — Тебе спасибо, — улыбается в ответ старший. Бесцеремонно притягивает его к себе и обнимает на прощание. — Будь осторожен. — Постараюсь. — Встретимся в школе? — Где никто не увидит. — Как Ромео и Джульетта? — Как Ромео и Джульетта.