Basic instinct

С самого утра приходит Эвен, что немного смущает Исака. Точнее, не сам Эвен, а то, что тот видит осмотр и выслушивает советы врача, хотя он уже достаточно взрослый, чтобы запомнить все самостоятельно! Вот только с ним до сих пор обращаются как с ребенком… — Окей, во вторник и четверг в шесть? — переспрашивает Найшейм насчет походов к психологу, на что мальчик лишь закатывает глаза. Он сам все знает, так нет же… — Да, — подтверждает врач, — а насчет синяков… Есть одна хорошая мазь, было бы неплохо наносить ее перед сном, — он записывает название на листочке, отдавая Эвену, — вещь, правда, недешевая, но зато действенная. Ахуенно. Теперь на него еще и тратиться будут… — Но все же может зажить и без нее, так? — уточняет Исак. — Если дело только во времени, то я потерплю дольше, не надо покупать дорогих лекарств. — Ну, естественно, заживет и само. Я просто предложил хороший вариант, — легко отвечает мужчина в белом халате, поглядывая на часы, — ладно, с вами я закончил. Есть еще какие-то вопросы? — Вроде нет. — Тогда, с наступающим, — улыбается тот, надевая очки, которые снял во время разговора с ними. — А я пойду работать. — До свидания, — прощается Исак, улыбнувшись ему вслед. Затем оборачивается к Эвену. — Пойдем домой? — Ну, не то чтобы прямо домой… Сначала надо будет заехать за твоими вещами, потом в аптеку, потом в магазин: мама просила купить что-нибудь на ужин, а потом уже домой. — За моими вещами?.. То есть… домой к Сив? — А у тебя есть другие варианты? — Нет… — вспоминает, что там помимо его вещей еще и шкатулка. Если бы дело ограничивалось одеждой, он бы, наверное, не вернулся. Но… шкатулка важна. — А ты сходишь со мной? Сходишь? Я не хочу один, — жалобно просит мальчик, смирившись с неизбежным, но все же боясь почувствовать прежние эмоции, когда уже все наладилось. Словно возвращаться в кошмар, когда уже вроде бы проснулся и понял, что все закончилось, а на деле нихуя. — Схожу, не бойся, никто тебя больше не тронет, веришь? — Верю. И… в аптеку тоже не надо, врач сказал — это дорого. — Зато у тебя быстрее заживет все это безобразие сзади, — «безобразие»… красочно описано. — Там все так ужасно? — опустив глаза, виновато спрашивает Исак. — Я просто могу не раздеваться перед тобой до конца, пока не пройдет. Но не надо ничего покупать. — Господи, ну чего ты опять начинаешь? — вздыхает Эвен, вплетая руку в его волосы и поворачивая личико к себе. — Прекрати стесняться того, в чем ты не виноват. И за деньги не беспокойся, это пустяки. Мы заедем в аптеку, купим ту мазь, и я буду обрабатывать повреждения каждый вечер, понял? Тебе этого не избежать, цветочек. — Но ты сказал «безобразие»… Разве это не значит, что тебе противно? — Я имел в виду, что… эм… я просто не думал, когда это говорил, на самом деле. Но ни о чем подобном я не хотел сказать. Ты ни в коем случае не будешь мне противен, запомни. Никакая твоя часть. — Ладно, — скованно кивает Исак, — прости. — За что, боже? — Не знаю, за все, — спокойно произносит младший, затем делая шаг к Эвену и обнимая. Оплетает его руками вокруг талии, прижимаясь ближе. — Не представляю, что бы со мной было, если бы не ты… — Малыш, не преувеличивай, я просто дал тебе немного своей крови, — усмехается парень, аккуратно поглаживая его по спине. — Я не только об этом… Я в целом, о последнем месяце… — Ты тоже все поменял в моей жизни, — тихо говорит Эвен, — люблю тебя. — У тебя вибрирует телефон, — вздыхает Исак, отстраняясь. Тот на глазах мальчишки достает телефон, где высвечивается имя «Соня». — Ох, я забыл, она с Крисом ждет нас около больницы, — спохватывается он, почесав затылок. — Ты ужасный брат, — фыркает Исак, хватая с вешалки свою куртку и топая к выходу.

***

И вот Исак наконец выбирается из надоевшей больницы. За окном снег, холодно, настоящая новогодняя погода. Они с Эвеном садятся сзади, старший обнимает его за плечи, ненавязчиво притягивает к себе, оставляет на лбу и щечках невинные поцелуи, вызывая счастливую улыбку, которая, кажется, не сходит сегодня с лица Исака вовсе. Они вчетвером едут забрать вещи Исака, и, когда они постепенно приближаются к дому, ему становится не по себе. Придется снова встретиться с Сив… Но с ним же Крис и Эвен, его не тронут, так что нужно просто успокоиться и перестать об этом думать. — Я подожду вас в машине, — напоследок говорит Соня, припарковываясь у обочины дороги. — Окей, мы постараемся быстро, — обещает Эвен, выбираясь из автомобиля и придерживая для Исака дверцу. Они с Крисом идут прямиком в дом, Эвен крепко держит Вальтерсена за руку, стараясь подбодрить и успокоить. Открывают входную дверь, заходят внутрь, где пока что пусто. Это расслабляет. Исак идет к своей комнате, боясь увидеть там то, что было в последний раз. Но, к своему удивлению, там чисто, постель поменяна, а вещи аккуратно сложены. — Мы с Юзефиной здесь немного прибрались, — неловко сообщает Крис, заглядывая к Исаку. За ним приходит и Эвен, впервые осматривает эту комнату. — Ты жил здесь? — удивленно спрашивает Найшейм. — В этом квадратике? — Мне много не надо, — пожимает плечами Исак, взглядом ища свою шкатулку. Как только замечает, сразу подходит и открывает, рассматривая содержимое. Бумага с рисунком Эвена и верхняя фотография родителей испачканы в крови, но зато остальное не пострадало. Он решает не задерживаться на этом, поэтому закрывает и складывает шкатулку в рюкзак. Достает несколько пар джинсов и футболок, осторожно складывая все в тот же рюкзак. Носочки, нижнее белье. Единственную просторную толстовку завязывает на талии, чтобы сэкономить место. Полотенце не берет, решая, что одолжит у Эвена. Закидывает в карман любимые наушники, зарядку для телефона, книжку «Маленький принц», которую он взял давным-давно в библиотеке вместе с папой, но так и не вернул. Вроде бы все. Отдает рюкзак Эвену, в последний раз оглядывая свою каморку. Может быть, он даже будет потом скучать. — Все? — Да, — подтверждает мальчик, решительно кивая. Все вышло намного легче, чем представлял Исак. И быстрее. Они топают к выходу, к машине, Эвен кладет его вещи в салон, придерживает дверцу, чтобы тот сел, но в последний момент Исак вспоминает. Цепочка. Кидая быстрое «я кое-что забыл», бежит обратно в дом, один поднимается на второй этаж, останавливаясь, когда добирается до комнаты Сив. Глубоко вздыхает и стучит, перед тем как войти. Старая привычка. Выдрессировали. Заходит внутрь, замечая мачеху. Сконфуживается, ведь до этого рассчитывал на то, что она на работе или где угодно, только не тут. — Здравствуйте, — тихо произносит подросток, привлекая к себе внимание. — Разве не съезжаешь? Что здесь забыл? — недовольно спрашивает та, отвлекаясь от телефона. Встает на ноги, медленно подходя к мальчику, который на это делает шаг назад. — Отдайте мою цепочку, и я уйду. — Забирай свою безделушку, — фыркает Сив, отходя к своему столу, открывая шкатулку и бросая к ногам Исака цепочку. — Пошел вон, чтобы я тебя больше не видела в своем доме. Когда он лежал в больнице, у него было предостаточно времени на анализ своих чувств и поступков. Большую часть времени он потратил на осознание того, что Эвен — его соулмейт и после больницы все изменится, но он задумывался и насчет Сив тоже. Он не знал, что сказать ей, когда встретит ее еще раз. Не знал, изменится ли она хоть немного после всего произошедшего. Представлял разные варианты: как она извинится, увидев его; как обнимет; рассматривал и такое, что накричит, наругает, ударит, но хотелось верить, что она изменится. Пусть он бы не остался более в этом доме, но расстаться в более-менее хороших отношениях очень важно, и Сив не была исключением. Но когда тебя прямым текстом посылают, когда ни один мускул на ее лице не дрогнул, чтобы выдавить улыбку и просто по-человечески извиниться… Это какой личностью нужно быть, чтобы так уверенно ненавидеть человека, который тебе никогда в жизни плохого не сделал. Исак ведь правда всегда старался идти на встречу, был послушным, раньше даже пытался проявлять чувства. Он помнит, как когда ему было восемь, Сив отводила их в школу. Исак держал ее за руку и осмелился назвать мамой. Думал, что ей будет приятно, но в ответ получил лишь пощечину и обидные слова. Нет, некоторым людям не суждено меняться. Исак окончательно в этом убеждается. Больше и пальцем не двинет, чтобы найти с ней контакт. Никогда. Исак наклоняется, поднимает с пола цепочку и, не промолвив ни слова в сторону мачехи, просто уходит, хлопнув за собой дверью. Все. Он свободен. На этот раз навсегда. Натягивает счастливую улыбку и, прихрамывая, спускается по лестнице вниз. Проходит тут в последний раз, и так легко на душе. Больше его никто не тронет. В машине ждет Эвен, впереди обыкновенная подростковая жизнь, все будет по-новому. С Эвеном по-новому.