Боль сломает кого угодно....

Пустота... Она так привлекает и одновременно отталкивает... Куроко всегда любил тьму и пустоту, но ненавидел одиночество. Пустота, в его понимании, это скорее место, где можно сесть и подумать одному. Раньше он часто совершал такие вылазки, уезжал в пустошь, садился и думал... Но его всегда пугало, что когда он вернётся в город, его там будет ждать та же пустота... То же одиночество... Ночь нравилась ему больше, чем день. Ночью небо было синим, фиолетовым и иногда зеленоватым, на закате розовым, желтым, красным, но его радовало, что в небе нет голубого. Этот цвет преследовал мальчишку всю жизнь: глаза опекунов были голубые, как и у него, их любимый цвет был, как раз голубой, поэтому вся квартира была в этих оттенках. Цвет неба преследовал мальчишку даже в зеркале. Поэтому, Куроко ненавидел своё отражение, оно напоминало ему о том, сколько несчастья принёс другим людям, и сколько принесли этих несчастий ему... К сожалению, сколько бы людей не окружало Тецую, они все пропадали... Исчезали из его жизни, а может и с лица земли... Поэтому, пустота стала для него не местом для раздумий, а повседневной рутиной... Каждый день он был один, с того дня... Наверное, с того дня как его родители ушли и сожгли, одновременно всё прошлое и будущее их сына. Они забрали с собой пустоту и отдали ему одиночество... *** Пятеро подростков сидели в коридоре больницы. Шёл уже третий час ночи, но никто не смог сомкнуть глаз. Все думали о словах врача, о Куроко и о цели его поступка... -Интересно, а Куроко-чи думал о последствиях? – четверо недоумевающих взглядов уставились на блондина. -В смысле Кисе? -Ну, может он думал, что совершенно одинок. Может, он думал, что если умрёт, всем станет только лучше, - на этих словах модель поёжился, - Но ведь у него есть друзья, баскетбол семья... Кстати, Акаши-чи, мы ведь не оповестили семью Куроко-чи. Надо им позво... -У него нет семьи, - все уставились на Сейджуро. -Как это? А где они тогда, Акаши? Мне Тецу никогда не говорил, что у него нет родных... -А когда ему было говорить? Мы ведь сначала не настолько хорошо знали друг друга, чтобы рассказывать такое, а потом мы все впятером забыли про него... Мы его бросили... Конечно же, он ничего не рассказал. Но вот вопрос, откуда ты знаешь, Акаши? – Мидорима уставился на бывшего капитана. -Я знаю всё. Хотя должен признать, он очень хорошо скрывал эту информацию, добыть её было нелегко. -А что за информация? -О его родителях. Когда Куроко было семь лет, его родители заперли Тецую в доме и подожгли его, отец Тецуи в психбольнице. После этого Куроко, забрала к себе семья, но через пару лет дом вновь кто-то поджег, его спасли, а их нет. Подозревали мать Куроко, но улик не было, ни одной. Как будто огонь сам появился. Потом он уже мог жить самостоятельно, и больше случаев поджога не было, - все смотрели на Акаши, выпучив глаза. Он знал такое о жизни фантома и ничего им не рассказал. Но в то же время им было очень жалко Тецу. Но тут запищали приборы в соседней палате. В палате 151. Они увидели, как из палаты вывозили на тележке-каталке их друга, он был запачкан кровью. Врачи что-то кричали про: «он еле дышит» или «вколоть анестезию, чёрт времени нет, операция будет без наркоза». -Что происходит?! *** «Чернота... Ничего не видно... Неужели... Неужели, я всё-таки умер?... Но почему, я чувствую боль... Адскую боль везде... Глаза, надо их открыть». Фантом с большим усилием открыл левый глаз, правый не поддаётся. «Неужели, я в больнице? Но... Кто меня спас? Зачем? Зачем им это?! Я... Я так хотел покончить с этим! Покончить с эти страшным сном наяву... Я хотел ощутить пустоту навсегда!... Руки, я их не чувствую и ноги тоже. Да я даже не могу голову поднять. Ужас... Я ведь... Я ведь теперь опять буду один... Я... Я не хочу. Единственный раз, когда я не чувствовал себя одиноким, были первый года в Тейко, но и тут... И тут всё кончено. Я уверен, что если они услышат, что я спрыгнул с моста, то только ехидно посмеются. Я им не нужен...» Резкая боль в животе и голове, заставила Куроко закричать, но крик был подавлен кашлем. Вот только... Кашель был не обычный, Тецуя кашлял кровью. Боль в висках резко отдала в голове, ещё одна попытка крика закончилась кровоизлиянием из носа. И тут чувство, будто тебя ударили по голове чем-то тяжёлым. Куроко понял, какой-то прибор упал ему на голову. Секунда и он упал в обморок. Он не слышал прихода врачей, их криков, не слышал пищащие приборы. Он сейчас видел огонь, настоящий красный. Он вспоминал, лица матери и отца, их улыбки, а потом... Их лица, когда они кидали его в подвал, будто они выкидывали мусор в урну... И тут лица опекунов... Тётя Рейс и её муж всегда были добры с ним, поощряли любовь к баскетболу, а потом днём... Он стоял у окна, в голубой квартире смотрел на голубое небо и почувствовал удар в висок сзади. Он пошатнулся и упал. Когда пришёл в себя, видел лишь огонь, и трупы опекунов. Тех, кто заботился о нём, тех, кого он искренне любил... А теперь, они превратились в бездыханные куски мяса. Его начало трясти, только уже в реальной жизни от своих воспоминаний... И тут он почувствовал, как то на чём он лежал, стукнулось в стенку. Приложив титанические усилия, он открыл один глаз и увидел... Пять разных цветов: синий, зелёный, фиолетовый, красный и жёлтый. Он увидел их... Тогда он не понял, что им тут нужно, но он улыбнулся. Всего на миг, на кротчайший миг, но улыбнулся, и ребята заметили его улыбку. Это был, наверное, первый раз, когда Куроко выглядел счастливым. Хоть сейчас его и повезут на операцию без анестезии, хоть сейчас он может в любой момент умереть, ему показалось, что он счастлив. *** -Он улыбался... – все замерли. Они видели это, но им показалось, что это галлюцинация. -Вы... Вы тоже видели... – Дайки запнулся, он больше не мог сказать и слова, в глазах предательски защипало. -Куроко-чи улыбался, увидев нас, хоть он и знает, что может умереть... -Заткнись! – заорал взбешённый Аомине. Ему даже и слышать не хотелось, о том, что его друг, за всю его жизнь единственный лучший друг, кроме Момои, который общался с ним и не боялся его вспыльчивой натуры... Может умереть. И тут в коридор зашёл Акаши. -Как я понял, Куроко приходил в себя на несколько минут, но они вкололи не то лекарство, после чего у Тецуи был болевой шок. Он начал кашлять кровью, поэтому был весь красный, но после ему на голову упала коробка с медикаментами. Довольно большая коробка и он отключился. Сейчас его увезли на операцию без наркоза, так как медлить нельзя он может умереть без этой операции, я уже заплатил. Но... Меня возмущает эта больница! Да даже язык не поворачивается её так назвать! Как, ну как, в палате на голову пациенту может упасть коробка с медикаментами, а врачи ввести не тот препарат и не вколоть обезболивающее! Я закрою это место к чертям собачьим! – орал бывший капитан Тейко, но его остановил голос Рёты. -Так... Так что будет с Куроко-чи? -Если что, я могу подарить шоколадку Куро-чину, когда он придёт в себя. -Сегодняшний талисман водолеев грабли, но не думаю, что врачи разрешат их оставить на время операции... – грустно произнёс Шинтаро. Все замолчали. - Знаете, а ведь мы всё также относимся друг к другу. Как и в Тейко... Это... удивляет. Я... Честно не думал, что мы подружимся, но знаете, мне порой не хватает наших с вами старых добрых тренировок, - на самом деле им всем не хватало тренировок друг с другом, но... Что они могут сделать? -Я думаю, Акаши прав. Даже гороскоп, Всевидящий Гороскоп Оха-Аса не предсказывал мне дружбы, но... По всей видимости, он ошибся, один единственный раз, но ошибся. Мне нравилось играть с вами в баскетбол. -Кто знает... Быть может когда-нибудь, мы ещё сыграем в баскетбол, - закончил за всех Акаши. «И вправду, а почему бы не сыграть ещё раз?» - загадочно подумал капитан Тейко и тут они услышали писк приборов из операционной...