Боль сломает кого угодно....

Писк приборов и ярко-белый свет. Это увидел Тецу, когда очнулся. «Почему, так больно?... Чувство, будто меня режут... Тут, что проходит какая-то операция... Но почему без анестезии?» -Доктор, вроде бы пациент очнулся... – пролепетала медсестра. Увидев, как больной зажмурился и скорчился от боли. -Что значит «вроде бы»! Очнулся или нет? -Д-да... -Чёрт! Так, сколько ещё зашивать? Эй, Минки, ты там не заснул ещё?! У нас сейчас больной от болевого шока в обморок свалиться и не факт, что откачаем, так что поднимай свою задницу и быстрее рану заши... -Куроко! – в палату ворвались пять испуганно-разозлённых баскетболистов. Они услышали писк и ринулись в палату. Их, конечно, пытались остановить охранники, но Акаши в таком яростном состоянии лучше не трогать... -Вы, что тут делаете! А ну быстро пошли вон! У нас идёт важная операция, так что... – договорить ему не дал испуганный голос медсестры. Она изо всех сил пыталась то ли зашить рану в животе, то ли пыталась остановить кровь, но в любом случае выходило у неё это ужаснейшим образом... -Ты что делаешь, Асума! Так, он потеряет ещё больше крови! А вы... марш из палаты! – но никто не сдвинулся с места. Всем предстала ужасающая картина. Они ведь ещё не видели Тецую, только слышали о его состоянии, но теперь им было видно... На животе огромная рана, обильно истекающая кровью, много бинтов, повязок, гипс на ноге. Также много кровоточащих ран. Но хуже всего было то, что эту операцию проводили не только без должного наркоза, но и просто без обезболивающего... Мидориме, который больше чем его друзья знал о медицине, показалась эта картина просто ужасной. В это время доктор пытался что-то вколоть пациенту в вену, а сестра всё также старалась зашить рану. Другие врачи, были на более сложных операциях, но всё же большинство персонала уехало в отпуска и теперь операции проводились по 2-3 человека на палату. Тут, по всей видимости, медсестра что-то задела, что задевать не стоило, и больной замычал от боли, а прибор показывающий состояние сердца предательски запикал... -Асума, если мы его потеряем, я клянусь, я настою на том чтобы тебя уволили! Так что, хватит строить из себя дурочку и зашей, наконец, эту чёртову рану! Посторонние, если вы сейчас же не уберётесь из палаты, никто вас сюда больше не пропустит, я вам обещаю! – в принципе на такую речь, Сейджуро мог спокойно воспользоваться своим положением и остаться за счёт денег, но он понимал, что они врачи и сейчас баскетболисты им только мешают. -Ребята за мной, - скомандовал Император и все вышли. С трудом, с ошалевшими глазами, но вышли. *** Время тянулось неимоверно долго. Бывшему составу Тейко показалось, что прошла вечность, прежде чем из палаты вышла медсестра и сказала заветные слова: -Он выжил. Все вмиг проснулись, хоть они уже второй день пропускают школу, хотя сейчас уже четыре часа утра, но главное, что Куроко жив. -Он жив... Куроко-чи жив... – вновь разревелся Рёта. -Куро-чин! Я всё-таки поделюсь с ним шоколадкой! -Когда к нему можно будет проходить? – с недоверием спросил Шинтаро. -О, ну, доктора сейчас проверят последние показатели и тогда можно будет... Я думаю минут через пятнадцать. -Хорошо, спасибо. *** Солнце... Оно такое яркое и тёплое... Но почему что-то настолько хорошее висит на голубом небе. Почему? А ведь ночью, от красивого ясного неба не останется и следа, оно станет темным, синим, и поглотит солнце. Так было всегда, существует то-то хорошее и что-то плохое и сколько бы ты не старался изменить этот мир в нём все равно останется только плохое, так как темнота поглотит всё светлое. Так считал Тецу и до сих пор придерживался этой позиции. Он несет боль и страдания. Так что он хотел оградиться от мира и приносить боль только себе, однако пришло Поколение Чудес и всё поменялось. Вязкое голубое небо, превратилось во что-то лёгкое и спокойное, но... Оно стало ещё черней спустя одно предательство, а теперь в нём не осталось ничего хорошего. Если, он будет с кем то, то просто погубит их. «Я больше никогда и никого к себе не подпущу, потому что знаю что... Что их ждёт тот же конец, что и всех кто был со мной до конца. Смерть... Я сам не знаю, почему она преследует меня с рождения, но все кто находиться со мной рядом либо чувствуют боль, либо приносят её мне. В Сейрин боль успели принести только мне, а вот в Поколении... Аомине было больно в душе, я это видел... Акаши страдал от раздвоения личности и это я видел... Кисе, Мидорима, да даже Ацуши, тоже страдали, но я им не помог... Не остановил череду событий... Но зато они отказались от меня и их не ожидает смерть как всех до этого... Они отказались от меня и теперь живы и здоровы, но если они придут? Если я им нужен? Что за чушь, я же безликая тень, никому и никогда не буду нужен... А может это и к лучшему...» Но он так только думал... *** Пять парней сидели в палате 151 и смотрели на их, друга, наверное. Но сможет ли Тецу назвать их своими друзьями после всего этого... -Как думаете, он скоро очнётся? – уже в сотый раз спросил Дайки. -Аомине сколько можно повторять, я конечно не профессиональный врач, но знаю что в таком состоянии может продлиться до недели или месяца беспрерывного сна... -Куроко-чи? – заикаясь, спросил Кисе. Фантом слегка приоткрыл глаза. Опять боль, но в этот раз не такая сильная... Хоть что-то. -Кисе-кун? Где я? Почему... Почему вы здесь? -Здравствуй, Тецуя. Ты в городской больнице, после попытки самоубийства. Мы здесь, потому что ты здесь. -Значит, меня всё-таки спасли... Но... Кто? Кому я нужен... – явно забываясь и начиная проговаривать мысли вслух, но его перебил Аомине. -Куроко засранец! Ты хоть знаешь, как мы из-за тебя волновались?! Как тут два дня отсиживались! А ты тут такой «Я никому не нужен», хватит нести бред! Ты нам нужен! -Но вы ведь отвернулись от меня, зачем... Зачем вам нужна такая тень как я. Есть лучше. Идите в магазин, и прикупи себе новую тень Аомине-кун. Я не хочу вас видеть, уходите – Куроко понимал, как подло поступает, но ведь всем будет лучше, если фантом просто исчезнет. Он попытался сесть, но тупая боль отдала в животе и ноге, он медленно рухнул вниз. Перед глазами всё поплыло и он не сразу осознал, что упал на пол. Черные круги перед глазми, потом лицо Дайки, белый потолок и темнота. А всё дело в том, что когда Тецуя попытался сесть, схватился рукой за столик, а стол отъехал и Куроко упал на пол. Тейко обдумывали слова друга и понимали, а точнее сказать, в полной мере осознавали свою вину, поэтому и не заметили, как паренёк свалился с койки. Первым спохватился Дайки, подняв Куроко и уложив в постель, он понял, как фантому было больно их видеть. Он даже сначала хотел просто уйти и больше не появляться в жизни распасовщика, но понял, что больше Тецу он не бросит. Не в этот раз. *** Через полчаса на баскетбольной площадке. -Знаете, а я понял, что мы поступили не правильно с Куро-чином просто бросив его тогда. -Мы это и так знаем, кэп, - огрызнулся Аомине. -Аомине, у тебя по гороскопу сегодня духовные переживания и ссора с близким другом. -Что?! Заткни пасть, очкарик! Нет у меня никаких духовных переживаний, эта фигня может быть только у Рёты. -Да? А кто ревел почти все два дня в больнице, что мы там пробыли, а? Аомине? -Заткни... -Дайки! Помолчи. -Акаши, что будем делать? -Хм, я думаю, что с Тецуей что-то происходит, но не могу понять что... Завтра мы придём к нему ещё раз и постараемся всё выяснить. Насколько я понял мы все хотим чтобы Тецуя нас простил, так что отныне пока он не поправиться будем ходить к нему в палату. Всем ясно? -Да! – хором ответили все, кроме Мурасакибары, который лишь что-то промычал. - Может, чтобы отвлечся поиграем в баскетбол, так сказать голову освежим? -Конечно, Акаши-чи! Аомине-чи ты согласен? -Ну ладно я в деле. -Я буду в команде с Ака-чином. -Да, пожалуйста, моя команда вас размажет! -Ну, посмотрим, Дайки. Итак, команды я и Мурасакибара и Дайки, Рёта. Шинтаро я слышал ты грохнулся с лестницы и потянул лодыжку, поэтому не против быть судьей? -Хорошо. Парни играли, веселились и не замечали, как из окон больницы за ними наблюдал голубо-волосый распасовщик и совсем незаметно улыбался. *** -Хира он жив. -Вот, чёрт! Сиоми, позови Карасури! Быстро! Опять наш план провалился... -Он поплатится, Хира. Обещаю. ***