Ultima ratio

Медленно шли недели, но снег и лед все никак не хотели покидать территорию Хогвартса. В стенах замка школьный год продолжался, как будто ничего необычного не происходило. Как будто ни один гость из иного времени не ходил по коридорам. Даже самого гостя медленно соблазняла атмосфера, внушая веру в то, что все в порядке. Собственно, как оно и было. Все еще были моменты, когда Гермиону поглощали сомнения, но она быстро засовывала все мысли о будущем, путешествиях во времени и Непревзойденных палочках как можно дальше. Жизнь здесь в сороковые годы немного выросла в ее глазах. Гермионе даже удалось выдержать невероятно жестокие отработки Леджифер. Ее друзья постепенно изменили свое враждебное поведение. Казалось, они привыкли к ее отношениям с популярным Слизеринцем. Некоторые из них по-прежнему презирали ее, но они, очевидно, потеряли интерес к тому, чтобы устраивать ей засады или к издевательствам. Кроме того, жизнь в 40-х годах была безопасной. Это просто блаженство -просыпаться утром и знать, что вполне вероятно, она выживет и увидит конец дня. Ей не нужно было беспокоиться о том, где она будет спать следующей ночью, ей не нужно было так или иначе добывать еду, пытаясь не попасться жестоким темным волшебникам. И ей не нужно было сражаться за куски разрушенной души, отчаянно пытаясь их уничтожить. Здесь она была в безопасности. Никого не отнимут у нее. Никто не умрет. Жизнь была, на этот раз, …приятной. Это было лучше, чем Гермиона могла вообще мечтать. В прошлом будущем все казалось прогнившим. Надежда покинула ее, но у нее были друзья и семья. Они все умерли, а темнота медленно окружила ее, пока не исчезли все краски из жизни. Пока она сама не умерла. Ее тело все еще дышало, но казалось, что жизнь давно покинула ее. Теперь, однако, Гермиона почувствовала себя странно лучше. Кошмары перестали беспощадно терзать ее всякий раз, когда она засыпала. Призраки ее прошлого, казалось, помиловали ее и оставили в покое. Гермиона была невероятно благодарна за это. И она знала кого должна благодарить за свое новое счастье. Абсурд всей этой ситуации иногда все же поражал ее, но далеко не так часто. Каким-то образом ее жизнь раскололась. Была ее старая жизнь и, оглядываясь назад, она казалась такой темной и омраченной болью и тоской. Конечно, были и лучики надежды. Гермионе не очень нравилось думать о своих друзьях, потому что это несомненно всегда приводило к тому, что она вспоминала, как все они умерли, но она никогда их не забудет. Несмотря на то, насколько ей было больно вспоминать прошлое, она никогда не жалела, что встретила всех тех людей, которые все еще значили целый мир для нее. Но теперь была ее новая жизнь. Безопасная и счастливая. Отделяющая и защищающая от старой жизни. Здесь был кое-кто, кто защищал ее от темноты, которая всегда угрожала настигнуть ее из старой жизни. В то время, как Гермиона очень ценила теплые воспоминания, которые она испытывала со своими друзьями, она была очень рада, что нашла это и здесь, в прошлом. Рядом с Томом ей было очень легко забыть про опасности и страхи перед ее старой жизнью. Да, жизнь приятная. Гермиона была не готова к тому, что темнота решит снова навестить ее...

***

Гермиона прогуливалась через Хогсмид. Удивительно, как мало изменений произойдет в ближайшие пятьдесят лет. Этот Хогсмид сороковых лет был почти точно такой же деревней, которую Гермиона помнила со своего времени. Было и "Сладкое королевство" , переполненное студентами, покупающими сахарные перья или что-то из этого интересного ассортимента. Еще несколько шагов, и Гермиона прошла магазин с розыгрышами "Зонко". И еще через несколько шагов были «Три метлы». Когда Гермиона спустилась по главной улице, она проверила часы. Было еще полчаса до встречи с Томом, поэтому она решила пойти в «Три метлы». Она была четко настроена взять несколько кружек того райского горячего шоколада, который продавали исключительно там. Когда она вошла в паб, то сразу заметила Уизли и Лонгботтома, сидящих за одним из столиков. Гермиона заколебалась на мгновение, но потом подошла к ним и села рядом с Уизли. – Привет! – сказала она, Но ее глаза нервно возвращались к Лонгботтому. Перед Марком стоял стакан со сливочным пивом и он снова делал все возможное, чтобы абсолютно игнорировать ее. – О, привет, Миона, – добродушно сказал Уизли, явно пытаясь облегчить атмосферу. – Что ты здесь делаешь? Я думал, ты хочешь остаться в замке. –Да, я и собиралась. - сказала Гермиона. – Но затем Том позвал меня встретиться в Хогсмиде. Как и ожидалось, Гермиона заметила, как на лице Лонгботтома появилась сердитая хмурость и теперь он выглядел так, будто укусил лимон. –Что-ж, ты теперь всегда выполняешь то, что говорит тебе этот придурок? - спросил Лонгботтом. Гермиона попыталась проигнорировать его язвительную насмешку. Поскольку он узнал про нее и Тома, он слишком сильно отдалился от нее. Её все еще ранило то, что она, похоже, потеряла его как друга. Но у нее все еще была надежда, что Лонгботтом каким-то образом сможет простить ее. Она знала, что он не злопамятный. Ему просто не нравился Том. Гермиона обрадовалась, что в этот момент официантка «Трех метел» подошла к столу и спросила Гермиону, что она хочет заказать. Гермиона немного удивилась, не увидев мадам Розмерту, пока не вспомнила, в какой период времени оказалась в таком затруднительном положении. Наконец, она заказала свой горячий шоколад, стараясь не слишком пристально рассматривать странную, новую и довольно старую официантку. – Какие планы на сегодня? – спросил Уизли, когда официантка снова ушла. – Хм, я не уверена. Гулять по Хогсмиду, наверное, – ответила Гермиона. – Если Том не запланировал что-то еще. – О, если тебе повезет, тогда, может быть, Томми отведет тебя к мадам Паддифут, – бросил Лонгботтом, его голос сочился презрением. Гермиона смотрела на него и думала, было ли решение пойти в «Три метлы» правильным. Она действительно скучала по тому, когда Лонгботтом не ненавидел ее. В конце концов, она действительно ему понравилась. Он один из ее лучших друзей. Или был... Гермиона покинула "Три метлы" чуть позже. Там все равно было немного неловко. Уизли старался сгладить ситуацию изо всех сил и Гермиона избегала тем о Томе, но Лонгботтом вообще не принимал участия в разговоре. Она очень скучала по нему как по другу. Гермиона натягивала плотнее свой плащ, идя по главной улице Хогсмида. Медленно наступала весна, но климат в Шотландии всегда был очень холодным. С плащом, крепко обернутым вокруг, Гермиона пробиралась вниз по главной улице. Они должны встретиться с Томом через десять минут. Она знала, каким невероятно пунктуальным человеком он был. Он действительно ненавидел ждать, поэтому Гермиона поспешила вниз по переулку, к месту встречи. С другой стороны, она забавлялась, замедляя свои шаги. Всегда приятно видеть, как Том теряет хладнокровие. Она шла мимо дороги, когда внезапно не услышала, как кто-то кричит: – Помогите! Она остановилась, как вкопанная. Этот крик раздался с дороги, которую она только что прошла. Ее сердце забилось быстрее, Когда Гермиона посмотрела на эту улицу. Это был очень узкий переулок, между двумя домами. Гермиона не видела так далеко, так как был поворот через пять метров вниз по дороге. – Помогите! – снова закричал кто-то, и этот кто-то - женщина. Она огляделась вокруг, но поблизости не было других людей. Казалось, она была абсолютно одна. Кем бы ни был этот человек, ему явно нужна была помощь. Гермиона дернула запястьем и когда почувствовала, как палочка приземлилась в руку, побежала в темный переулок. Она быстро добралась до угла и зашла за него. Там никого не было. Но дальше вниз был еще один угол, поэтому Гермиона помчалась по улице. Хотя "улица" была немного выше, в то время как эта аллея не была даже двух метров в ширину. – Помогите! – Снова отчаянно закричал голос. Гермиона поспешно зашла за следующий угол, все еще крепко сжимая палочку в руке. Аллея расширилась и образовала что-то вроде заднего двора. Земля была вымощена серыми и грязными булыжниками, а дома вокруг были достаточно высокими, чтобы погрузить задний двор в полумрак. Гермиона перестала бежать и сузила глаза, чтобы увидеть хоть что-то в сумерках. Там, в дальнем конце этого двора, она увидела темную фигуру. «Может быть, это тот человек в беде?» задумалась Гермиона. Но мурашки по спине говорили ей обратное. Она сжала палочку и сделала еще один решительный шаг на задний двор. – Кто ты такой? – спросила Гермиона, и ее голос был твердым, хотя она совсем не чувствовала себя уверенно. – Это Вы только что кричали о помощи? Темная фигура двинулась и сделала несколько шагов в направлении Гермионы. – Да, это я кричала, – сказала фигура, и это был именно тот женский голос, который звал на помощь всего несколько минут назад. Но теперь в нем совсем не было паники. Вообще-то, он звучал триумфально. Гермиона заметила, как фигура делает движение рукой, а затем шепчет что-то и в следующий раз, когда человек заговорил, это был больше совсем не женский голос. Это был глубокий мужской баритон и он агрессивно шипел на Гермиону. – Но мне не нужна помощь. Что не могу сказать о тебе. Немедленно Гермиона подняла палочку и указала на человека, стоящего всего в нескольких метрах от нее. К ее ужасу, боковым зрением она увидела, как что-то двинулись позади. Она рискнула быстро взглянуть за спину и ее сердце сжалось, когда она поняла, что на маленьком заднем дворе появились трое мужчин и теперь они стояли там, откуда она появилась, успешно блокируя ее единственный путь к эвакуации. Она глубоко вдохнула и оглянулась на первого мужчину. Теперь ее глаза привыкли к сумеркам и она могла запомнить его более подробно. Он высокий, с короткими каштановыми волосами и с насмешкой на жестоком лице. Ее глаза перешли к его руке и Гермиона увидела, там палочку. Она с с неким потрясением заметила, что на нем был черный плащ. Это был ужасно знакомый плащ. Раньше она видела этот стиль. Но где? Затем это буквально поразило ее. В квартире Фламеля! Мужчины, которые атаковали ее там, носили такие же плащи. – Что вам от меня надо? – зашипела Гермиона на него. Теперь она увидела, как ухмылка превратилась в злой оскал на лице мужчины. – Ты знаешь, чего мы хотим, ДеСерто, – агрессивно прорычал мужчина. – Книгу! Гермиона резко вдохнула. Они знали ее имя? – Отдай это, – продолжил мужчина. – И мы не причиним тебе вреда. Гермионе нужно было срочно выбираться из этой отсюда. Эти люди пришли за рукописью Певерелла. Она никогда не отдаст ее. Даже если бы она это сделала, они бы никогда не позволили ей просто уйти. – Мы знаем, что ты украла книгу, а теперь отдай ее нам! – угрожающе прорычал мужчина. Адреналин просто взорвался внутри нее, когда Гермиона задумалась над вариантами. Этот задний двор был тупиком с единственным выходом из переулка, из которого она и появилась. Но этот путь был заблокирован тремя другими мужчинами за спиной. Она коротко задалась вопросом, почему они решили, что им нужно четыре человека, чтобы одолеть ее. Они не уверены в себе или это лишь мера предосторожности? Гермиона склонялась к последнему. Она трансгрессировала бы, но у Хогсмида, как и у каждого крупного волшебного поселения, был антиаппарационный барьер. Конечно, когда-то она аппарировала с Косого переулка, не смотря на барьер, с помощью Старшей Магии, но она не думала, что сможет повторить этот подвиг. Пока лидер этой группы говорил с Гермионой, она чувствовала невесомое присутствие магии вокруг. Это было похоже на некое покрытие. Сочетание невербальных заклинаний и иллюзии. Очевидно, эти люди не любители. Теперь она пожалела, что пренебрегла изучением Старшей магии. В реальной боевой ситуации было практически невозможно использовать Старшую магию и да еще и сосредоточиться на ее контроле, при этом бороться. Похоже, Гермионе придется использовать самые сложные варианты, чтобы сражаться. Другого выхода не было, а отдавать книгу не вариант. Обычно Гермиона смогла бы справиться с четырьмя противниками самостоятельно, но эти люди стратегически хорошо позиционировали себя. Она стояла лицом к их лидеру, и у нее было еще три соперника за спиной. Это автоматически делало борьбу с ними чрезвычайно трудной, поскольку они могли атаковать ее с двух разных сторон. Они также очень хорошо выбрали место атаки. Этот двор был тупиком. Только узкая улица может быть использована в качестве пути для побега. Они загнали ее в угол довольно умело, признала Гермиона. –Книга, юная леди! – лидер нападавших снова повысил голос, протянув одну руку к ней. Гермиона приняла решение. Быстро и без предупреждения, она взмахнула палочкой. Пульсирующий зеленый свет появился на конце ее палочки и пронесся в сторону лидера. Не теряя ни секунды, она снова взмахнула палочкой и подумала: «Скутулатус!» Вокруг нее появился сильный щит повторяющий ее фигуру, эффективно защищающий от заклинаний, которые теперь ударяли из-за спины. Гермиона чувствовала, как щит сильно воздействует на ее магию, пока атакующие проклятия врезались в нее. Теперь лидер взмахнул своей палочкой, и серо-желтое проклятие вышло с кончика его палочки. Гермиона почувствовала, как волосы на затылке встают дыбом от той силы, которую излучало проклятие. Она отскочила в сторону, чтобы избежать проклятия, панически понимая: «Абсолютно не любители.» Она достигла стены одного дома, а затем быстро развернулась, все это время проклятия врезались в ее защиту. Она не сможет и дальше поддерживать щит. Но теперь, по крайней мере, ее положение было немногим лучше. За её спиной была спина и теперь она видела всех противников. Но опять же, эти люди очень умело заняли позиции. Они выстроили вокруг нее полукруг и посылали проклятие за проклятием. Щит Гермионы становился слабее с каждой секундой. Прошло много времени с тех пор, как Гермионе приходилось сражаться в настоящей битве. Ее последняя серьезная битва произошла в ее времени, в Министерстве. Но, похоже, пришло время снова снять перчатки, иначе эти люди убьют ее. Она протянула руку, резко двигая палочкой в сторону. Затем, одновременно она убрала свой щит и размахивала своей палочкой, как мечом, чтобы разрезать кого-то горизонтально пополам. С режущим движением ее палочки на земле появилась огромная косая черта, разрывающая булыжники. Линия следовала за движениями палочки Гермионы и теперь полукруг ее противников вокруг стал их недостатком. Каждый из них был поражен силой заклинания Гермионы. Когда она закончила заклинание, глубокая косая черта пересекала всю длину переулка. Гермиона увидела, что ей удалось окончательно сразить одного из своих оппонентов. Ему не удалось поднять щит и сила проклятия ударила его и швырнула в стену на противоположной стороне двора. Он лежал на земле, истекая кровью от глубокого разреза в груди. Трем оставшимся мужчинам повезло больше, поскольку им удалось возвести щит. Гермиона заметила, что их лидер все еще был среди них. Внезапно к ней бросили яркое проклятие. Один из ее противников снова атаковал ее. У Гермионы не было времени поднять щит, поэтому она просто отпрыгнула с его дороги. Он врезался в стену дома и обломки обрушились на Гермиону. Это было громкое столкновение, но Гермиона знала, что никто ее не услышит и не придет на помощь, поскольку они все еще были под покровом заклинаний, которые возвели ее противники. Пыль от разрушенной стены дома мешало хорошо видеть, поэтому Гермиона заметила следующее проклятие слишком поздно. Она пыталась увернуться от него, но он ударил ее левый локоть. Резкая боль поразила ее руку, сопровождаемая тошнотворным ощущением теплой крови, стекающей по левому предплечью. Гермиона встала на ноги, указывая палочкой на землю и прошептала: – Фулгур. Электрическая вспышка магии выстрелила из земли и устремилась к следующему человеку, стоящему на земле. Это заклинание было мощным, но в то же время очень опасным, так как не было никакого способа выбрать направление, которым оно ударит, делая проклятие непригодным для использования в сражении, если ты с напарниками. Но сейчас Гермиона все равно была одна, поэтому она использовала проклятие. Она удовлетворенно наблюдала, как человек, стоящий рядом с ней, внезапно стал охвачен ярко светящимися искрами магии, которые яростно поразили его. Через несколько секунд мужчина упал без сознания. У Гермиона не было времени наслаждаться своей победой, когда к ней прилетело следующее проклятие. Она скрестила руки перед собой, а затем раздвинула их в стороны, в мыслях выкрикивая: «Сабсисто!» Толстый желтый щит появился перед ней и входящее проклятие врезалось в него. Он поглотил силу проклятия и цвет щита изменился на оранжевый. Но прежде чем Гермиона смогла сделать что-то еще, она увидела второе проклятие, несущееся прямо в нее. У нее не было времени, чтобы что-то предпринять, поэтому она просто сосредоточилась на поддержании своего щита. Проклятие с силой врезалось в щит. Его цвет снова изменился. Он стал темно-оранжевым, а затем тревожным красным, прежде чем замерцал и полностью исчез. Щит был лишь незначительным препятствием и проклятье теперь продолжило свой путь к Гермионе. Оно болезненно врезалось в грудь и из нее выбило весь дух, когда Гермиона ударилась о стену позади с огромной силой. Она скользнула вниз и черные точки заплясали перед глазами, но ей удалось удержать ее палочку. Она попыталась сосредоточиться сквозь боль и направила свою палочку на своих противников. «Контендо!» подумала она. Куски от разрушенной стены дома начали отлетать в сторону двух оставшихся противников. Гермиона увидела два синих огонька. Они смогли возвести щиты. Каменные куски врезались в защиту и не смогли причинить вреда. Прежде, чем Гермиона снова смогла встать или напасть на черных магов, она увидела два проклятия, летящих на нее. Она кое-как взмахнула палочкой и сумела заколдовать хлипкий щит. Первое проклятие сильно ударило по ее щиту, и Гермиона понимала насколько это плохо. Когда второе проклятие врезалось в ослабленный щит, оно разбилось и позволило проклятию беспрепятственно снова устремиться к ней. Он ударил ее в грудь и она снова врезалась в стену позади. Боль распространилась по телу Гермионы, парализуя ее, и она не могла помешать своей палочке выскользнуть из ее руки и приземлиться с грохотом на землю. Следующее, что она осознала были сильные руки, хватающие ее за воротник и жестоко подтягивающие вверх. Взгляд Гермионы снова прояснился и она распознала лидера нападавших, злобно уставившихся на нее. Он удержал ее за воротник и сильно толкнул в стену позади. За его плечом Гермиона различила другого человека, стоящего в разрушенном дворе и все еще указывающего на нее своей палочкой. – Впечатляет, деточка! – выплюнул лидер на нее с едва контролируемым гневом в голосе. – Но поигрались и хватит. Он толкнул ее в стену еще сильнее и Гермиона едва смогла дышать. Главарь поднял правую руку, а затем ударил ее по лицу. – Где книга? – яростно кричал он ей в лицо. Гермиона смотрела на него широко открытыми глазами. Она была напугана, но не собиралась давать ему то, что он хотел. Когда она смотрела на него, видела лишь то, что она ранее упускала из виду. На его черном плаще был знакомый герб. Мужчина поднял руку и снова ударил Гермиону по лицу. Ее голову откинуло в сторону и она почувствовала, как ее губа треснула и кровь потекла по подбородку. – Я спрошу последний раз, – сказал лидер низким угрожающим голосом. –Где. Эта. Книга? – С каждым словом он жестоко вбивал ее в стену. Гермиона начала паниковать. Не было ни единого шанса добраться до палочки. Даже если ей удастся как-то вернуть свою палочку, она была не в состоянии снова сражаться с этими людьми. Ее левая рука мучительно пульсировала, грудь болела, От чего было невыносимо дышать и она чувствовала себя изнеможденной и немного расстеряной. Гермиона уставилась на мужчину, все еще держащего ее до боли крепко. – Вот и все! – яростно закричал мужчина. Затем он направил свою палочку прямо ей в лицо, но он все еще держал ее на месте другой рукой. – Я заставлю тебя чертовски пожалеть за сопротивление! Гермиона закрыла глаза и приготовилась, к, несомненно, болезненному проклятию. –Отойди от нее! – Она услышала командующий голос – до боли знакомый командующий голос. Гермиона снова открыла глаза, и на нее нахлынуло огромное облегчение, когда она увидела Тома, стоящего всего в нескольких метрах от входа во двор. Он стоял у прохода, ведущего из двора, окутанный аурой власти, в то время как его серые глаза оценивали сцену перед ним. Гермиона увидела, как беспокойство замерцало в глазах Тома, когда он посмотрел на нее, но затем его взгляд снова молниеносно превратился в лед. Человек, держащий Гермиону, повернул голову и теперь смотрел на Тома сузив глаза. Другой человек развернулся и направил на Тома свою палочку. Том тоже достал свою палочку, но он держал ее небрежно вдоль тела, кончик указывал на землю. – Ты кто такой? – лидер агрессивно зашипел на Тома. Глаза Тома сосредоточились на этом человеке. На его лице было нечитаемое выражение, когда он изящно выгнул одну бровь. – Я не повторяю дважды, - сказал он абсолютно контролируемым голосом человеку, держащему Гермиону. – Отпусти ее! Лидер просто рассмеялся и сказал забавным и небрежным голосом: – Я не принимаю приказы школьников. Гермиона мгновенно заметила, как меняется выражение лица Тома. Его лицо все еще было аккуратно сдержанно маской мягкого любопытства, но теперь Гермиона видела смертельный блеск, сияющий в его серых глазах. Когда Гермиона заметила это небольшое изменение в его виде, то же произошло и с магией, окружающей их. Это было просто небольшое изменение, но она слишком часто была мишенью магии Тома, чтобы не заметить. Это были первые признаки того, что он освободил свою злую, темную магию. – Уберите его! – лениво приказал лидер другому человеку. Человек последовал приказу своего главаря и мгновенно послал ярко-желтое проклятие в Тома. Проклятие было очень сильным, поскольку Гермиона чувствовала его энергию, хотя была в нескольких метрах. Проклятие угрожающе потрескивало, когда бросилось к Тому. Уголки рта Тома образовали мрачную ухмылку, пока он наблюдал за проклятием. Он взмахнул палочкой небольшим, изящным движением руки. Желтое проклятие, однако, продолжило яростно на него нестись. Человек, который наложил проклятие на Тома, триумфально улыбнулся, увидев, что защита Тома бесполезна. Он не заметил, что Том остался невозмутим. Наконец, желтое проклятие достигло Тома. Но когда оно вступило с ним в контакт, ничего не произошло. Он просто прошел сквозь Тома, как будто его там вообще не было, и продолжил свой путь, пока не ударился о стену позади. С громкой грохотом стена взорвалась, и проклятие оставило позади огромную дыру. Темная ухмылка на лице Тома расширилась, когда он заметил, как человек перед ним недоверчиво посмотрел на кратер в стене, а затем снова на Тома. – Хорошая попытка! – сказал он устрашающе сдержанным голосом, хотя в его тоне была жесткая холодность. – Теперь моя очередь, нет? Впервые за этот поединок Том поднял свою палочку и направил ее на своего противника. Мгновенно поднялась волна злобной и темной магии, поглотившая небольшой задний двор. Гермиона почувствовала необузданную силу магии Тома, разрывающую ее тело, пока она наблюдала, как противник Тома делает нервный шаг назад от него. Злобная улыбка танцевала на лице Тома, когда он нежно прошептал мягким голосом: – Аква Латус. Ни одно видимое заклинание появилось из палочки Тома, но человек, стоящий перед ним, внезапно откинул свою палочку и обхватил горло обеими руками. Гермиона смотрела широкими глазами, как мужчина кашлял и выплевывал воду. Его лицо покраснело, когда он опустился на колени, все еще кашляя водой. Том холодно рассмеялся над своим противником, прежде чем снова махнул палочкой и человека отбросило в сторону. Он столкнулся со стеной и остался лежать на земле, все еще слабо кашляя. Том мгновенно потерял интерес к мужчине и вновь сосредоточился на Гермионе и другом мужчине, все еще держащему ее. Убийственный взгляд исказил лицо Тома, когда он взглянул на лидера нападавших. – Твой последний шанс. – Голос Тома был смертельно холоден и Гермиона видела тревожный красный блеск в его серых глазах. – Отпусти ее! Но лидер не сделал ничего подобного. Он схватил Гермиону за воротник и направил палочку ей в горло. – Убери свою палочку или я прокляну ее! – угрожающе прошипел лидер Тому, в то время как он мучительно давил кончиком своей палочки в горло Гермионы. Том смотрел на человека несколько секунд с пустым лицом. Потом вдруг он жестоко рассмеялся, прежде чем усмехнулся над человеком: – Как пожелаете. Гермиона в ужасе наблюдала, как Том действительно выбросил свою палочку. Она почувствовала, что мужчина, держащий ее, немного расслабился, тоже наблюдая, как палочка Тома летела по воздуху. С мягким звоном палочка приземлилась на землю всего в нескольких метрах от Гермионы и ее врага. В тот момент, когда бледная палочка соприкоснулась с землей, с ее кончика сорвался огонь. Что-то соскользнуло с кончика палочки. Гермиона быстро осознала, что это была змея, полностью состоящая из огня. Затем она услышала, как Том зловеще шипел и она знала, что он отдает ей приказы на парселтанге. Человек, который все еще держал ее, теперь направил свою палочку на горящую змею, посылая проклятия. Но змея продолжила скользить к нему, безмятежна от отчаянных проклятий. Она быстро добралась до ног мужчины и начала обматывать его ноги, поднимаясь вверх. Человек закричал от боли, когда огненная змея коснулась его, тем самым сжигая его одежду и кожу снизу. Теперь она достигла его талии, все еще плотно обхватывая его тело. Мужчина закричал от боли, пока змея сжигала его заживо. Гермиона, с другой стороны, не чувствовала тепла, исходящего от змеи. Человек отпустил Гермиону и пошатнулся, все еще пытаясь убрать змею от него, но ему удалось только сжечь руки. Все это время Том смотрел на сцену перед ним с хладнокровным развлечением. Хотя теперь, когда человек отпустил Гермиону, Том уверенно шагнул к палочке, лежащей на земле. Он поднял ее, а затем задумчиво посмотрел на человека, борющегося с горящей змеей, в то время как темная ухмылка все еще тащилась в углах его рта. Спустя несколько мгновений Том, казалось, нашел заклинание, которое он мог использовать или ему было слишком скучно смотреть, как человек горит. Он лениво взмахнул палочкой, огненная змея исчезла и человек был жестоко отброшен, сильно ударившись о землю в нескольких метрах, где и остался лежать. Теперь, когда мужчина отпустил ее и неминуемая опасность прошла, Гермиона соскользнула вниз по стене, к которой была прижата. Множественные повреждения ее тела снова напомнили о себе. Она все еще чувствовала кровь, стекающую по левому предплечью, ее грудь болела все сильнее с каждым вздохом, челюсть пульсировала, от того, что мужчина ударил ее. Она почувствовала, что кто-то взял ее подбородок и осторожно поднял его. Гермиона посмотрела в пару обеспокоенных серых глаз. Том присел перед ней. Она с облегчением заметила, что пугающее красное свечение полностью покинуло его глаза. – Гермиона? – тихо сказал он, а в его теплом голосе не осталось и следа жестокого льда. Она наклонилась вперед, обняла Тома и прижалась к нему, насколько позволяло положение. Она положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Она была полностью истощена и уставшая. Она почувствовала, как Том обнял ее за талию и притянул ближе к себе. Она чувствовала себя уютно и под защитой в его объятиях. Несколько мгновений спустя он отпустил ее, нежно взял за плечи и удержал на расстоянии вытянутой руки, пока рассматривал. Хмурость появилась на его лице, пока он бродил взглядом по ее челюсти и ее, все еще кровоточащей, губе. –Ты еще ранена? – нежно спросил ее Том. Гермиона кивнула ему. – Моя рука. Меня поразило проклятие, которого я не знала. Нахмуренность между бровями Тома углубилась, когда она это сказала. Затем он встал и потащил ее в положение стоя. Она была поражена резкой волной головокружения, поэтому когда она встала, то схватила Тома за руку, чтобы успокоиться. – Мы должны идти, – сказал он, рассматривая разрушенный задний двор и бессознательных мужчин, лежащих там, где они упали. – Мы же не хотим, чтобы нас нашли здесь, особенно если к ним спешит подмога. Гермиона кивнула и позволила Тому схватить ее за руку и провести к переулку. Прежде, чем они снова достигли главной улицы Хогсмида, Том тихим голосом спросил: – Что эти люди хотели от тебя? Гермиона невольно напряглась в ответ на его вопрос. Она не могла раскрыть истинную причину, по которой они напали на нее. – Не знаю, – ответила она тихим голосом. На мгновение Том ничего не ответил, но продолжал тащить Гермиону за собой. Затем он сказал, все еще этим невозмутимым, довольным голосом: – Тогда позволь мне угадать. – Он не повернулся, чтобы посмотреть на нее. –Они охотились за книгой. Гермиона резко остановилась. Она смотрела широкими глазами на Тома. Он тоже остановился и теперь посмотрел на нее с абсолютно пустым лицом. – Какой книгой?– медленно спросила Гермиона мягким голосом, все еще смотря на Тома. Он спокойно посмотрел на нее в ответ, а затем сказал, не моргнув глазом: – Которую написал Певерелл. Книга, которую ты украла у Николаса Фламеля в день нашей первой встречи во время Рождественских каникул. Гермиона продолжала смотреть на него. Как он узнал об этом? Она никогда ничего не говорила о книге при нем. – Итак, неужели они? – Том спросил легким голосом. – Хотели книгу, я имею в виду. Гермиона отвернулась от него. Теперь, когда он все равно знает, нет больше причин отрицать это. – Да, – прошептала Гермиона. Затем она оглянулась на Тома и спросила: – Как ты узнал о книге? Том немного наклонил голову, продолжая спокойно смотреть на нее, прежде чем сказал: – Я не тупой, знаешь. Он больше ничего не объяснил, но схватил Гермиону снова, не слишком нежно и потащил ее за собой. – Почему ты мне не сказала? О книге. неожиданно спросил ее Том. Гермиона не могла не заметить, что в его тон снова просочился холод. Она не могла ему ответить. Было много причин, почему она не сказала ему. Каждая из них была серьезной, но она знала, что Тому они совсем не понравятся. Теперь они дошли до главной улицы Хогсмида. Гермиона наблюдала, как студенты Хогвартса прогуливаются по улице, болтая друг с другом и наслаждаясь выходным днем. Том не обращал на них никакого внимания. Он продолжал тащить ее за собой, хватка на ее предплечье теперь стала болезненно крепкая. – Зачем ты украла книгу? – грубо спросил он ее. Что она могла ему ответить? Что ей нужна книга, чтобы понять, как путешествовать во времени? Что она путешествовала во времени более, чем на пятьдесят лет из будущего? ...что она боролась с его старым двойником? Гермиона ничего не могла сказать, так что она, опять же, молчала, что не улучшило настроение Тома. Он все еще яростно тащил ее за собой. Она споткнулась, пытаясь не отставать. На другой стороне улицы она заметила Уизли и Лонгботтома, блуждающих по улице. Теперь они оба смотрели на нее и Тома. Гермиона надеялась, что они не подойдут. Том был достаточно взбешен и без Лонгботтома, провоцирующего его. – Куда мы направляемся? – она робко спросила его. – А ты как думаешь? – раздраженно ответил он, его тон по-прежнему был холоден. – В больничное крыло, в Хогвартс. Гермиона мгновенно остановилась. – Нет! – сказала она довольно громко. Том тоже остановился и повернулся к ней лицом. Теперь был определенно виден гнев, сияющий сквозь его пустую маску, когда он смотрел на нее. Гермионе это неприятно напомнило о первых днях их знакомства, когда Том все еще угрожал ей. – Гермиона, – прошипел он вспыльчиво. – Тебе больно. Конечно, тебе нужно пойти в больничное крыло. Он снова схватил ее за руку и попытался потянуть за ним, но она столкнулась с его хваткой на руке. Он снова повернулся к ней, а затем прорычал: – Твоя рука разрезана, ты истекаешь кровью и тебя поразило неизвестное заклинание. Я отведу тебя в больничное крыло! – Ты сумасшедший? – прошептала ему Гермиона. – Что я скажу им, как я получила травму? Что за мной охотятся темные волшебники, потому что я украла книгу до того, как у них появился такой шанс? Том гневно глядел на нее. Затем он резко потянул ее за руку, наклонился к ней и прошептал на ухо: – Хорошо, я не отдам тебя в больничное крыло. Но мы все равно вернемся в замок. Гермиона посмотрела в его серые глаза. Она знала, что он был в ярости, потому что она не рассказала ему о книге. Помимо гнева, блестящего в его глазах, она увидела что-то еще. Том беспокоился о ней. Гермиону теперь была действительно мучила совесть. Она посмотрела на свои ноги и сказала тихим-тихим голосом: –Да. Том сузил глаза. Очевидно, он ожидал большего сопротивления. Но потом он снова схватил ее за руку и потянул за собой. Гермиона следовала за ним через Хогсмид. Они только прошли путь, который привел к Хогвартсу, когда она прошептала: – Прости меня. Том вздохнул и немного притормозил. Его хватка на руке стала мягче, а потом он повернулся к ней. – Это было действительно опасно. Они могли бы серьезно навредить тебе, –сказал он мягким голосом, в то время как его глаза с тревогой рассматривали ее. «Похоже, он действительно волнуется» поняла Гермиона. Том обнял ее за плечи и прижал к себе. Гермиона расслабилась, когда прильнула к нему. Том наклонился и нежно поцеловал ее губы, старательно избегая болезненный порез в губе, прежде чем он прошептал: – Теперь вернемся в замок. Гермиона широко улыбнулась и кивнула.

***