Попрыгунчик

      Летающий "Роллс Ройс" Семиноябрьского приземлился на личную площадку на крыше Комитета в 11:15. До совещания оставалось еще пятнадцать минут плюс то время, на которое начальству полагается немного задерживаться, чтобы все подчиненные успели занять свои места. Поэтому это самое начальство, в лице Петра Ивановича, решило сначала зайти в свой кабинет и подыскать в Сети подходящую путевку на приближающийся отпуск, а уж потом идти в Зал Советов.       Однако планам не суждено было исполниться: в приемной его уже ждали. На самом краю черного дивана сидел худой высокий старик в белом костюме. Руки посетителя немного тряслись, выбивая ритм по коленям, словно тот страдал болезнью Паркинсона, а глаза за прямоугольными тонкими очками не моргая смотрели на канарейку, которая щебетала в клетке в дальнем углу.        — Арнольд Аристархович! — узнал его Семиноябрьский. — Позвольте полюбопытствовать, что же привело главу разведывательной службы лично в столь ранний час ко мне?       Взгляд гостя медленно переполз с птички на хозяина кабинета, а руки резко прекратили свой танец.        — Очевидно, крайне важный разговор, который никто больше не должен слышать, — медленно произнес он, даже не попытавшись улыбнуться ради приличия. — И вы как глава Военного Комитета должны прекрасно понимать, что при использовании любого современного способа связи в наш диалог сразу вклинится молчаливый третий участник из Органов Верховной Безопасности. Вот и остается только старый проверенный способ передачи информации — с глазу на глаз.        — Видимо, не зря в кулуарах говорят, что Христофоров не только талантливый разведчик, но еще и крайне интересный собеседник, — улыбнулся Петр Иванович. — Не прошло и минуты с момента нашей встречи, а вы уже меня страшно заинтриговали! Так что предлагаю скорее пройти в мой кабинет и продолжить эту преинтереснейшую беседу.

***

      Кабинет главы Военного Комитета был обустроен весьма по-спартански, учитывая ранг его обладателя: в центре массивный стол из красного дерева с двумя такими же стульями по бокам от него и креслом во главе; вдоль одной из стен располагались забитые под завязку книжные шкафы. Пожалуй, вот и все. Разве что еще белые, подозрительно чистые стены. Единственное, что выбивалось из общего интерьера, — картина Шишкина «Утро в сосновом лесу», висевшая между двух окон с видом на город.       Семиноябрьский занял свое место, достал из ящика стола небольшой переносной системный блок и хотел было его включить, но гость, слившийся со стенами, ему помешал.        — Давайте на время нашего общения забудем про гаджеты. И ваше кольцо я тоже попрошу выключить.        — Ей-богу, Арнольд Аристархович, если бы вы не были главой разведки, я бы решил, что у вас паранойя, — усмехнулся Петр Иванович. Но свое кольцо, служившее в том числе средством связи, однако, отключил. — Итак, о чем же вы хотели поговорить?        — Вам наверняка известно, что в последнее время в нашей стране творятся беспорядки, — начал Христофоров, присаживаясь на стул. — И в этом даже нет ничего удивительного, учитывая то, что вы сделали с людьми.        — Мы ничего плохого с ними не делали, — нахмурился хозяин кабинета, — просто провели политику всеобщего уравнения. Для их же блага, между прочим.        — Называйте это как хотите, суть от этого не меняется. Но не об этом я пришел поговорить. Мои ребята сегодня утром доложили, что за всеми этими волнениями стоят определенные люди, и у них есть такие же определенные цели.        — Так в чем же проблема? Раз зачинщики известны, давайте пошлем к ним отряд зачистки и просто раздавим их, как комара, нагло сосущего кровь из мясистой ляжки нашего государства!        — Как у вас, чиновников, все просто, — впервые за все время усмехнулся разведчик, — особенно, когда вы сразу садитесь в мягкое кресло, даже дня не побегав по лесам с плазмоганом наперевес, рискуя в любой момент из пока вполне живого человека превратиться во вполне мертвое облачко частиц, взвешенных в воздухе.        — Если у вас, уважаемый Арнольд Аристархович, есть какие-то идеи, соображения или предложения, — Семиноябрьский начал медленно закипать от неслыханной дерзости в его сторону, но виду пока не подавал, — то прошу — не стесняйтесь, выкладывайте их. А то пока что вы много говорите не по теме.        — Естественно есть. Однако дайте мне спокойно все дорассказать, иначе вы опять ничего не поймете и натворите дел, как шесть лет назад под Артемьевском.        — Валяйте! — глава Комитета постарался сказать это как можно небрежнее и махнул рукой.       Диалог с каждой секундой все больше ему не нравился. Но больше всего раздражал тот факт, что лидером в этом диалоге был совсем не он.        — Итак, насколько мне известно, против нас действует отряд организованного сопротивления численностью порядка пятидесяти тысяч человек, и он постепенно растет с каждым днем. Его центр находится в шестидесяти километрах от нас, недалеко от Нововоздвиженска, плюс отдельные группы раскиданы по всей стране. На этой матрице, — Христофоров достал из внутреннего кармана пиджака маленькую металлическую пластинку в прозрачном корпусе и положил ее перед собой, — все данные об их точном расположении и охранных пунктах на подходе к базе. Цели их весьма прозаичны и совсем не отличаются от целей предыдущих поколений революционеров — свергнуть действующую власть, прекратить давление сверху и устранить тот беспорядок, что она устроила. По крайней мере, это они так заявляют. Работают ребята крайне слаженно и, я бы сказал, профессионально для любителей, что позволяет заподозрить у них наличие если не центрального штаба, то как минимум очень грамотного предводителя. Считаю, что данный отряд крайне опасен и…        — Арнольд Аристархович, ну что вы за ересь несете? — Семиноябрьский не выдержал и прервал его на полуслове. — «Крайне опасен». Еще скажите, что эта несчастная кучка неверных сможет сокрушить нашу армию, вооруженную по последнему слову техники! Все уже давным-давно рассчитано до вас и за вас, у нас на руках все карты. А у них ни-че-го!        — Вы опять торопитесь, Петр Иванович, — Христофоров смерил его ледяным взглядом из-под очков. — Да, оружия у них мало. Да, людей, способных воевать, всего несколько тысяч. Но эта ваша «несчастная кучка» совсем недавно обзавелась одним из пяти так называемых «Камней Создателя», и судя по описанию, полученному от моих людей, это либо Фонс'вит, либо Ткач Времени. Если коротко, то с помощью первого предмета, используя любую стихию, будь то огонь или, скажем, земля, эти люди уничтожат вашу хваленую армию за секунды, а второй позволит им раз за разом возвращаться в прошлое, предупреждая все наши действия. И если они поймут, как активировать эту вещь, то мы их не сможем остановить, даже если используем весь наш запас искусственных черных дыр. Теперь вы понимаете размах проблемы?        — Пока я понимаю только то, что вы продолжаете заниматься своими оккультными науками. Напомните, вас ведь уже предупреждали в ОВБ, что это путь в никуда, не правда ли? — Петр Иванович злобно ухмыльнулся, так как инициатива в этом диалоге наконец-то перешла в его руки. — Интересно, а если я сейчас свяжусь с ними и поведаю весь наш разговор, то вы сразу отправитесь в реактор, как топливо, или сначала немного помучаетесь где-то на урановых рудниках нашей Родины?        — Вы допустите большую ошибку, сделав это! — спокойствие покинуло главу разведывательной службы, и теперь на его лице отчетливо читалась злость.        — Тогда впредь попрошу вас, уважаемый Арнольд Аристархович, в стенах моего кабинета никогда больше не нести этого антинаучного бреда и не позорить высокое звание альтиорема! — крикнул Семиноябрьский и откинулся на спинку кресла. — И если это все, о чем вы хотели мне рассказать, то покиньте мой кабинет вместе со своими байками и абсолютно бесполезной информацией, пока я не передумал и не сообщил куда следует.        — Что ж, с превеликим удовольствием! Увидимся на заседании. Но только потом не говорите, что я не предупреждал о возможном исходе.        Христофоров встал со стула и не прощаясь вышел из кабинета, хлопнув дверью так, что "Сосновый бор" вместе с его обитателями съехал по стене и с грохотом рухнул на пол.

***

      Семиноябрьский тяжело поднялся из кресла и взял оставленную гостем коробочку с матрицей со стола. Повертев немного в руках, он убрал ее в карман брюк и подошел к окну, по пути повесив упавшую картину обратно на ее законное место.       После этого короткого разговора у Петра Ивановича появилась одна маленькая, но очень занятная идея. Немного обдумав ее и полюбовавшись живописным видом на город, открывающимся с высоты сто двадцать седьмого этажа, он включил кольцо, крутанув его вокруг пальца, и вызвал некую Олесю.        — Приемная главы Органов Внутренней Безопасности, секретарь Олеся, чем могу вам помочь? — раздался на другом конце линии приятный бархатистый женский голос.       — Доброе утро! — зло улыбнулся глава Военного Комитета. — Примите, пожалуйста, заявочку…