Попрыгунчик

      — Рассказывайте, — начал капитан, — кто вы, откуда и куда, на кого работаете и что делали на берегу реки среди ночи без одежды? Ты первый, усатый, — указал он на меня.       — Я Игорь, это — Илья, мы…       — Я, по-твоему, в бумажках как должен записать? «Допрошены Игорь и Илья»? Полностью, — рыкнул дознаватель.       — Невский Игорь Юрьевич.       — Васильев Илья Николаевич, — вслед за мной представился мой друг.       — Год рождения?       — 97-й, оба, — ответил я.       — Чего-то вы на тридцать лет не тянете.       — Так нам двадцать.       — Вы из меня идиота не делайте! Я еще считать не разучился! — капитан начинал злиться, что было нам совсем не на руку.       — Ладно, тридцать. Просто хорошо сохранились, — постарался я исправить ситуацию. Не то, чтобы это сильно помогло, но, по-крайней мере, хуже не стало.       — Ну, и как вы оказались в том месте?       — Туристы мы, ехали в сторону Теберды, но у машины пробило колесо, — я решил выкладывать все как есть. Так мы с девчонками и Ильей хотя бы не разойдемся в показаниях. — Водитель отправился искать запаску, а мы, чтоб не терять время, пошли загорать и купаться. И тут Илья из реки достал какую-то светящуюся штуку, кинул ее о камни, а потом, собственно, день резко сменился ночью и нас нашли.       — Прямо мистика и чудеса, да? — как-то нехорошо улыбнулся второй военный.       — Ну да. Мы сами ничего не поняли, — подтвердил я.       — Охренительно складно брешешь. Вам эту легенду сценарист фильмов для подростков писал? А дракон там, случаем, не пролетал? — сдвинул брови капитан. Похоже, эта версия событий ему совсем не нравилась. — То есть ты дельного ничего не будешь рассказывать, да? Жить не хочется совсем?       — Но… но это правда. Он, — я указал на офицера, стоящего напротив, — лично у меня отобрал ту штуку. Она действительно существует!       — Алихан? — вопросительно глянул допрашивающий нас на своего товарища.       — Тут он не врет, — ответил тот и достал из кармана черный камень.       — Только эта вещь еще и светилась, — добавил Илья, — может, там что-то сломалось?       — Сломаться могут только твои кости, а техника выходит из строя, — буркнул капитан, с интересом разглядывая предмет. — Хотите сказать, что это не просто брюлик?       — Наверное, нет, — осторожно ответил я.       — И каков тогда принцип действия?       — Точно не знаю. Похоже на какой-то фокус со временем. Попробуйте его хорошенько приложить о что-нибудь твердое.       — Ага, чтоб тут рвануло и снесло полбазы, а вы героически погибли? Да хрен тебе! — отрезал Иванченко и задумался. — Нет, мы его проверим по-другому. А когда получим результаты, тогда окончательно и разберемся с вами. Варнавский! — позвал он, и в кабинет вошел тот солдат, что привел нас сюда. — Отведи пока этих двух в изолятор. И дай им какую-нибудь одежду. А то заболеют еще, а мне потом прилетит за это по шапке.       — Погодите, — внезапно взбрыкнул Илья уже на выходе, — а где наши девчонки? Что вы с ними сделали?       — Эти две психопатки? — ухмыльнулся капитан, видимо, вспомнив их допрос. — Сейчас увидитесь, не переживай. Все, Варнавский, уводи, а то они меня допрашивать начнут, а не наоборот.

***

      — Ну что, Алихан, похоже, это тот самый случай, — Иванченко повернулся к своему другу, как только дверь за нами закрылась.       — Уверен? — усомнился тот.       — Пока что только предполагаю. С утра передам этот экземпляр полковнику. Пусть отправит его на Северную, — капитан покрутил камень в руках и убрал в карман. — У них, говорят, эксперт по таким вещицам есть. И если он подтвердит наши догадки, то готовься к повышению. Тебе сразу подполковника дадут. А мне, может, генерала, — размечтался Иванченко.       — Это ты, Серега, загнул, — рассмеялся пока что старлей. — Больно уж жирно будет.       — Не будет. Это же их идея фикс, забыл, что ли? «Дело особой важности!» Кстати, может, по пять капель по этому поводу?       — По-моему, свои пять капель ты уже махнул. А то и все пятьдесят, — отказался Гураев. — Завязывал бы ты с этим делом. Нам на базу запасную печень не завозили.       — Ой, да не нуди, — капитан махнул рукой в сторону друга. — А то ты, когда так делаешь, мою вторую жену напоминаешь.       — Так я как лучше. А ты как всегда… — оправдался тот и глянул на часы, стоявшие на столе. — Ого, уже начало пятого. Быстро ночка пролетела, однако. Сейчас хряпну кофе и пойду дежурство сдавать. Да и ты бы шел уже в свою комнату, поспал бы нормально пару часов. Полковник явно не одобрит, если ты к нему в таком виде заявишься.       — Не одобрит, а что делать, — грустно вздохнул Иванченко. — Эх, не тем занимаются ученые всего мира. Придумывают тонны нового оружия каждый год, научились лечить рак и ВИЧ, даже людей зачем-то на Венеру хотят отправить. А маленькую таблеточку для простых мужиков, чтоб выпил и через полчаса трезв, как стеклышко, придумать не могут. Зачем они тогда вообще нужны, эти очкарики?..

***

      — Мальчики! — только мы вошли в изолятор, как тут же Юля кинулась нас обнимать. — С вами все в порядке? Вас не били?       — Нет, конечно! — я поспешил ее успокоить. — Вас, надеюсь, тоже не трогали?       — Ну-у, они нас даже допросить не смогли.       — Это почему?       — Как только нас завели в кабинет, я что-то как-то окончательно потерялась, испугалась и просто сидела и ревела. А Маша прямо с порога начала просить, чтобы когда поведут на расстрел, то стреляли бы прямо ей в голову. В итоге мужчины, которые там сидели, растерялись и отправили нас сюда.       — А где Маша? — спросил Илья.       — Вон она, спит, — Юля указала рукой в дальний угол изолятора.       То место, где мы оказались после допроса, было много цивильнее, чем та подвальная клетка. Вдоль стен, окрашенных во все тот же отвратительно бежевый цвет, стояли железные койки с лежащими на них свернутыми матрацами. Также в комнате были два стула, стол и железная дверь, за которой прятался санузел. На самой дальней койке, завернувшись в шерстяное одеяло, как в кокон, действительно спала Маша.       — Жаль, — продолжил Илья немного сникшим голосом, — я хотел с ней поговорить. Извиниться.       — Завтра все разговоры, — отрезала Юля. — Она тебя все равно сейчас пошлет, если ты ее разбудишь. А с утра у тебя будет хоть какой-нибудь шанс быть услышанным.       Только девушка договорила, как дверь изолятора снова открылась, и внутрь забежал рыжий кот, а за ним вошел рядовой Варнавский, притащивший пару комплектов старой военной формы.       — Держите, сами разберетесь кому что, — кинул он одежду на ближайшую койку.       Кот времени зря тоже не терял и уже терся у ног ребят, помечая новые объекты, появившиеся на его территории.       — Ух ты, какой пушистый, — умилилась Юля. — А как его зовут? И можно погладить?       — Тимошка, — ответил солдат, ожидая, пока его любимец закончит свой традиционный «ритуал приветствия» новеньких и сам отправится на выход в сторону кухни. — Только не трогай его, если руки дороги. Он у меня боевой кот — никому не дается.       — Просто другие не умеют его готовить! Ну, в смысле, правильно с ним обращаться, — пояснила девушка, увидев, как удивился солдат. Видимо, не все шутки ХХI века сохранились до XXII.       — Так, ты чтобы даже и не смотрела в его сторону, поняла? — от греха подальше запретил тот. — И вообще, мы уже уходим. Эй, шерстистый, домой!       Кот, услышав команду, словно дрессированный, сразу же рысцой побежал на выход. Варнавский подождал, пока тот выбежит, вышел сам и закрыл за собой дверь.       Мы остались одни в тишине. И было только слышно, как в пустом коридоре эхом раздается, постепенно стихая, разговор солдата со своим рыжим другом: «Сначала голые шляются по ночам, потом котов едят. Господи, что они выкинут в следующий раз?»