Попрыгунчик

Книга, как птица, — Может весь мир облететь. Книга — царица — Может сердцам повелеть. Книга — богиня — Чудо свершает порой. Книга — рабыня — Часто проходит сквозь строй. © Константин Баришевский

Глава 5, где читатель повторит школьный курс физики, узнает, насколько губительным для человека может оказаться обычный кусок сыра, и научится четче формулировать свои желания

      Холодный ветер с гор неприятно забирался между стыками одежды, свободно гуляя по спине и шее, а грязь под ногами отвратительно чавкала после каждого шага, время от времени норовя затянуть в себя берц целиком и полностью. Этой темной апрельской ночью не хватало только дождя для полного счастья.       Четыре человека в полной боевой экипировке двигались по лесу к резиденции Президента, расположившейся на склоне одной из гор среди зеленых сосен и пихт. До нее оставалось около километра, и поэтому отряд двигался так тихо, насколько это было возможно, чтобы не привлечь раньше времени внимания противника.       Через пару минут пути вдали, среди деревьев, стал виден свет прожекторов, освещавших стометровую поляну перед защитным барьером. Любой, кто осмелился бы выйти на нее, неизбежно бы погиб, если не подорвавшись на мине, то точно от автоматических снайперных установок, расположенных на крыше резиденции и не жалевших ни своих, ни чужих. Единственное место, которое не было так защищено — центральный въезд. Но и там минное поле спокойно заменяли пулеметные вышки, готовые расстрелять горячей плазмой любого чужака. Казалось бы, миссия была заранее обречена на провал. Однако разведчики Южной базы явно не зря ели свой хлеб. Судя по их отчету, единственным шансом пробраться в резиденцию была старая сторожка, прячущаяся от лишних глаз в густом ельнике к северу.       Не высовываясь из леса, группа двинула кругом по часовой стрелке вдоль минных полей, а достигнув ориентира, указанного разведкой — трех сломанных у корня пихт — свернула обратно в чащу. И совсем скоро бойцы вышли к тому самому домику, что и являлся их целью. На первый взгляд, в этой деревянной избушке с покосившейся крышей не было ничего особенного: скрипучий пол, подгнивший массивный стол, пара скамеек вдоль стен да кирпичная печка. Но в печке и скрывался секрет сторожки, причем в прямом смысле этого слова. Какой-то умник, видимо, подумавший, что в XXII веке никакой здравомыслящий человек не станет использовать ее по прямому назначению, установил прямо в устье приборную панель, прикрыв последнюю всего лишь ржавой печной заслонкой. Секретность, достойная самого Президента, что не говори…       Проблем с панелью не возникло: скорее всего, она появилась здесь одновременно с постройкой резиденции около тридцати лет назад, поэтому взломать ее, что десятилетнему пацаненку нарвать яблок в соседском огороде — не составляло совершенно никакого труда. А дальше, как в любом порядочном фильме про шпионов и суперагентов, начиналось самое интересное: печь, приходя в движение, отъезжала от стены, открывая спуск вниз, в подвал.        — Мать моя женщина, — выдохнул один из солдат, увидав то, что скрывала сторожка в своих недрах. — Это ж пневмотруба! Всю жизнь мечтал в ней прокатиться!        — Вот когда выполнишь задание, Азатов, тогда, в качестве поощрения, и прокатишься, — обломал парня старший лейтенант Гураев.        — А почему не сейчас?        — Напоминаю для особо одаренных программу школьного курса физики: поток воздуха движется из области с большим давлением в область с меньшим, причем, чем больше разница, тем большую скорость он развивает. Понятно?        — Это-то все понятно. А почему мы сейчас не воспользуемся трубой — нет.        — Тогда смотри сюда, — старлей постучал по огромному, с него ростом, железному коробу. — Видишь, что написано?        — Вакуум-конденсор, — прочитал солдат, подойдя ближе. — И что бы это значило?        — А говоришь, что все понятно, — вздохнул Гураев. — Запомни раз и на всю жизнь — если ты видишь где-нибудь слово «вакуум», то это значит, что давление в этом месте будет самым низким. И, соответственно, поток воздуха будет двигаться…        — К нам! — озарило наконец-то Азатова. — Погодите, эта пневмотруба только в одну сторону работает?        — Именно!        — А смысл в ней тогда какой? — продолжал нещадно тупить рядовой.        — Господи, а сказали лучших из лучших дают, — сдался старлей и направился к люку транспортной системы. — Мареев, Сидорчук, объясните ему, сил моих больше нет.        — Короче, смотри, — начал Мареев, — труба работает только на выход потому что, по всей видимости, она планировалась как средство для экстренного бегства в случае ЧП. Чтобы президент со своей свитой такие прыг — и в домике. А здесь его уже забирают на вертолете или еще на чем, не важно.        — Ребята-проектировщики, конечно, хитрые, все предусмотрели, — включился Сидорчук, — но мы хитрее. Судя по слабой системе защиты и нулевой охране, никто даже и не подумал, что выход легко может стать входом. Ну, как легко… Ползал ли ты когда-нибудь километр на карачках?        — Не-ет, — до Азатова начало доходить, как именно отряд собирается попасть в резиденцию. — Серьезно?        — Серьезней не бывает, — старлей тем временем закончил возиться с люком пневмотрубы и пинком откинул его в сторону, открывая проход. — Кстати, ты первый.        — Почему?        — По алфавиту. И вообще, приказы командира не обсуждаются, а выполняются. Так что живо внутрь и без пререканий! За тобой Мареев, следом — Сидорчук. Я — замыкающий. И чтоб в трубе ни звука: не дай бог услышат на том конце.

***

       — Нет, вы только посмотрите, да они тут совсем мышей не ловят, — возмутился Сидорчук, отряхивая штаны.       Отряд спустя полчаса пути наконец-то выполз в конечном пункте. Как ни странно, их тут не то, что не ждали, а вообще никого не было. И, судя по слою пыли, лежащему на коробках в углу, последний раз сюда заходили года два назад.        — Нам же лучше, — порадовался Гураев удачному стечению обстоятельств. — Значит так, еще раз повторяю план операции. У нас всего одна попытка…       Схема была до безобразия проста: после выхода из подвала солдаты должны были оказаться на первом из четырех уровней, где-то в районе столовой. Книга же, с большей долей вероятности, могла храниться в следующих местах: в библиотеке на третьем этаже; в кабинете, уютно расположившемся где-то под крышей; в спальне на последнем уровне в дальней части резиденции; и, наконец, в гостиной, находящейся тотчас ровно над столовой. Каждый из отряда, соответственно, брал на себя по одной из комнат. Осложняло операцию лишь наличие стражи, несущей свою вахту в коридорах.       — …а если хоть один запалится, то, считайте, книжка навсегда накрылась для нас медным тазом. В этом случае — каждый уже сам за себя. При удачном стечении обстоятельств жду вас здесь ровно через два часа, — закончил старлей, выдохнул и добавил: — Ну, не подведите меня, орлы!       И четверка тихо двинулась вверх по лестнице туда, где опасность скрывалась за каждым поворотом и дверью. Спецоперация «Книжный червь» началась.