Попрыгунчик

      Мы бродили по лесу уже часа два, не меньше. Юле, как самому опытному туристу, было доверено вести нас сквозь чащи и дебри к цивилизации. Но что-то пошло не так.        — Юленька, — я догнал ее и тихо, чтобы Маша и Илья, грустно тащившиеся в хвосте, нас не услышали, сказал. — Мне кажется, что я вижу эту елку с кривым стволом уже третий раз.        — Игорек, это не елка. Это пихта.        — Да хоть береза. Какая разница, если мы ходим кругами?        — Успокойся, нормально мы идем, — отбилась Юля, не сбавляя шага. — Надеюсь, скоро выйдем куда-нибудь на открытое пространство и тогда смогу лучше сориентироваться на местности.        — Хорошо. Я тебе верю, — я взял ее ладонь в свою и легонько сжал. Она ответила тем же и улыбнулась. — Веди нас дальше, а мне надо… Короче, ты поняла, полминутки — и снова вас догоню.       Я немного отстал от своей девушки и свернул к той странной пихте, что не давала мне покоя. Достав нож из кармана, быстро вырезал на коре первое, что пришло в голову — латинскую букву «W». На морду волка, пусть даже схематично, времени, к сожалению, не было.       Через минуту я уже снова догнал ребят.        — …Находка.        — Абакан.        — Нарьян-Мар.        — Рязань.        — Опять на «Н»? Уже четвертый раз подряд! Ты специально, что ли, подбираешь? — Маша шутя надулась на Илью.        — Ага, — парень расплылся в улыбке.        — Зараза какая…        — Вижу, вы не особо переживаете по поводу того, что мы тут в незнакомом лесу, в непонятном времени, совсем одни и пытаемся выжить? — я присоединился к беседе.        — Первый час переживал, честно. А потом стало скучно. Все-таки попусту себя накручивать смысла нет никакого, только зря силы тратить. Вот будет какая реальная угроза — тогда и поговорим об этом.        — Дружище, ты давно в дзен-буддизм уверовал? — слишком спокойное поведение Ильи меня немного удивляло.        — Да тут столько всего произошло в последние дни, сколько за всю мою жизнь не происходило. И знаешь, на всякие мелочи уже как-то проще после этого начинаешь смотреть. Скажи, вот что мне лес плохого сделает? Да ничего! У животных еще детенышей нет, вряд ли они захотят к людям подходить. Змеи, комары и прочая противная живность в апреле еще неактивна. А эти, — он кивнул на островок из мелких белых цветов, — вообще глаз радуют. Так что не в самое плохое время нас занесло. Эх, здесь людей, похоже, надо бояться, не природу. Ну что, придумала на «Н»?        — Придумала, — передразнила Маша. — Новосибирск.        — Тогда Курган.

***

      Еще через полчаса пути, когда все города на «Н» закончились, и Маша признала свое поражение, мы остановились на привал.        — О-ох, — выдохнула Маша, присаживаясь на ствол упавшего дерева, — что-то тяжело с непривычки. Завтра все будет болеть.        — Не знаю, не знаю. Мне нормально. Даже наоборот, чувствую себя намного лучше, чем когда нас держали взаперти, — Илья скинул рюкзак, потянулся и приземлился рядом с Машей.        — Тогда я завтра несу твой рюкзак, а ты — меня. Договорились?       Парень ничего не ответил, лишь как-то странно улыбнулся и полез в свою сумку. С Ильей происходило что-то непонятное, только вот что именно? Как-то он уж слишком внезапно стал другим — спокойным, уверенным в себе, но резким. Иногда даже слишком. Хотя, может, я зря волнуюсь: это нормально, что человек быстро меняется в трудных и опасных для жизни условиях. Думаю, каждый из нас, если еще не показал, то скоро покажет, чего стоит на самом деле.        — Ребят, посмотрите, нам положили одинаковые пайки или у всех разные? — Юля вытянула из рюкзака коробку с едой. — У меня номер пять.        — У меня такой же, — я достал свой пай в зеленой картонной упаковке и покрутил в руках в поисках состава.        — Один в один, — отчиталась Маша.        — Раз у всех одинаковый, значит, и у меня, наверное, тоже, — Илья щурился, пытаясь прочитать номер. — Маш, это ведь пятерка?        — Да. Ты без своих очков совсем-совсем не видишь? — девушка уже приготовилась его жалеть.        — Все я вижу. Просто мелкий шрифт расплывается. Не такое и плохое у меня зрение.        — Коль все одинаково, — продолжила свою мысль Юля, — то тогда этот запас нам на 4 дня. В день по коробке. И надеюсь, что мы за это время успеем дойти до цивилизации.        — Погоди. Одна коробка в день на всех? — лицо Маши выражало явное беспокойство.        — Да, Маш. На всех. Лето в этот раз для нас случилось на полгода раньше, поэтому мы все срочно начинаем худеть, — ее подруга попыталась перевести проблему в шутку. Вышло не очень.        — Знала бы, что так будет, взяла бы форму на размер поменьше…        — Девчонки, хватит о грустном, давайте уже посмотрим, что внутри, — я раскрыл коробку и заглянул в нее. — Ну, жить можно.       Паек включал галеты, две банки с мясными консервами, банки с овощами и рыбой, паштет и сыр, энергетические батончики, тюбик со сгущенкой, чай, очистители воды, витаминные концентраты и прочие несъедобные мелочи типа спичек и одноразовой посуды.        — Да ладно, столько лет прошло, а они в военных пайках только шоколад на батончики поменяли? — удивился Илья, оценив состав коробки. — Гениально…       Обед был весьма скудным — банка тушенки, упаковка овощей вприкуску с галетами и те самые батончики, разделенные на всех. Большую часть набора мы решили оставить на вечер. Спасало лишь то, что галеты, напитываясь водой, в желудке увеличивались в объеме. Но через час снова захотелось есть.       Подкрепившись и немного отдохнув, мы отправились дальше. Не знаю, сколько были в пути — часов ни у кого не было, только солнце медленно двигалось навстречу горизонту. Окружающий нас лес менялся мало: все те же самые деревья, на которых уже набухали почки; те же первоцветы, выбивающиеся из-под пожухлой прошлогодней листвы вдоль ручейков; похожие друг на друга елки, или что они там с точки зрения ботаников; и горы, прекрасные великаны, возвышавшиеся над лесом вдалеке со своими снежными… Стоп! Елки! Точнее одна из них — кривая. Пожалуйста, только не говорите мне, что это опять она…

***

       — Я не знаю, — оправдывалась Юля, глядя на букву «W», вырезанную на коре. — Я вела нас по солнцу и горам. Ладно, можно было ошибиться, глядя на солнце, но эти махины же не могли передвигаться!        — Согласен, не могли, — я попытался обнять свою красавицу, чтобы морально ее поддержать, но она не дала этого сделать, вывернувшись из моих рук. Неприятно.        — Погоди, не до этого. Не мешай думать.        — Хорошо, — ответил я как можно спокойнее, глядя на то, как моя маленькая ранимая девочка с косой до пояса превращается в большого командира.        — Так, я ориентировалась на эту вершину, солнце было здесь, — шептала себе Юля под нос и водила руками перед собой. Мыслительный процесс кипел вовсю. — Потом туда, вот так. Это было там, это — здесь. Так, на сорок пять градусов… — внезапно, она застыла как стояла.        — Ну что? — поинтересовалась Маша спустя секунд десять тишины. — Куда дальше?        — Честно — не знаю, — дух командира покинул Юлю так же быстро, как и появился. — Я все делала правильно, а вышло, — голос задрожал, — вышла эта гребаная елка!       Я быстро обнял мою девушку, пока она совсем не раскисла. В этот раз она совсем не сопротивлялась, даже, скорее, напротив.        — Может, мы здесь сегодня заночуем, а завтра разберемся, что к чему и куда дальше двигаться? Утро вечера мудренее, — предложил Илья. — Так, кому в рюкзак кинули палатку?