Попрыгунчик

      В большом зале кипела жизнь. Множество людей, судя по серо-зеленой форме, военных, сновало туда-сюда между многочисленными компьютерными установками, о чем-то друг с другом перешептываясь. На огромном монолитном экране, размером со всю стену, было выведено изображение какой-то карты местности. Курсор, медленно ползущий из нижнего угла, вдруг остановился у пиктограммы в виде домика, над которой появилось одно слово: «Протасовка». Спустя несколько секунд домик под курсором из белого стал красным. Раздался резкий писк на весь зал, и приятный женский голос сообщил: «Система «Вороний глаз» активирована. Подтвердите запуск снарядов по выбранному объекту».       — Все, ждем Петра Ивановича, — военный, сидевший за пультом управления в самом центре зала, откинулся на спинку кресла. — Без его ключа не запустить.       — Я вот тут подумал, — другой офицер повернулся к своему коллеге. — Не слишком ли радикально сразу вести массированный обстрел из комплекса ИЧД?        — В смысле? Одним махом избавимся от всех повстанческих проблем. Что тебе не нравится?        — То, что мы вместе с базой уничтожим еще как минимум десяток деревень в радиусе двенадцати километров от места непосредственного удара. Это как бы несколько тысяч простых ни в чем неповинных людей. Надо было, по-хорошему, их сначала оттуда отселить.        — Да они там все повязаны друг с другом. Если бы мы начали эвакуацию, то кто-нибудь из деревенских быстро бы отбил своим подземным дружкам об опасности. А у этих зараз, говорят, — офицер перешел на шепот, — есть какая-то хрень магическая, которая их может защитить от всего, что угодно.        — И ИЧД не пробьет? — удивился второй. — Не, бред какой-то. Сам-то в это веришь? Если бы это было правдой, мне бы непременно доложили. Кто тебе рассказал?        — Известно кто. Леночка, конечно же.        — И ты слушаешь сплетни этой секретутки?        — Ну, во-первых, не просто секретутки, а личной секретарши Семиноябрьского. А во-вторых, она сказала, что у нашего босса есть какие-то личные планы относительно то ли самих повстанцев, то ли той волшебной штуки. Именно поэтому он решил с ними не церемониться и переходить сразу к тяжелой артиллерии, а потом уже тщательно разбирать завалы и искать то, что ему нужно. Но если не веришь — спроси у него сам, вон он идет.       Двери зала распахнулись, и в проходе появился полный мужчина средних лет в черном классическом костюме. Он медленно прошел по центральной дорожке к главному пульту управления системой «Вороний глаз», изредка кивая некоторым офицерам в знак приветствия.        — Все готово? — спросил мужчина, доставая из внутреннего кармана пиджака ключ.        — Так точно, Петр Иванович. Ждем ваших дальнейших распоряжений.        — Не нужно ждать, — ухмыльнулся Семиноябрьский. — Нужно действовать.       Он приложил свою руку к сканеру. «Доброй ночи, Петр Иванович», — проворковал милый женский голос из динамиков, и из глубин панели медленно выехала маленькая красная кнопочка с прорезью для ключа. Семиноябрьский вставил ключ, повернул его на девяносто градусов.        — Кстати, у нашего Президента послезавтра день рождения, — вспомнил он как бы между прочим. — Пусть это будет моим маленьким подарочком для него. С днем рождения, Владимир Ильич!       И медленно вдавил кнопку внутрь.       «Запуск подтвержден, — прокатился по залу все тот же голос. — Начинаю обратный отсчет. Десять. Девять. Восемь…»

***

      «Узрей две вершины, похожие друг на друга, как близнец на своего брата, — слова сами лезли в голову, появляясь из абсолютной пустоты вокруг, словно то были мои собственные мысли. — Иди к ним вдоль быстро текущих вод. В доме, потерявшем своего хозяина, найдешь спасение. Торопись, я жду!»

***

      Я открыл глаза.       Тент палатки слегка колыхался надо мной, видимо, под воздействием слабого ветерка снаружи. После таких снов спать больше не хотелось. Еще немного понаблюдав за плавными и отчасти расслабляющими движениями стен и потолка, я сел, стараясь делать это как можно аккуратнее, чтобы не потревожить Юлю, спавшую рядом. Около нее сопела Маша, обняв Илью, которому вчера досталось место у противоположной стенки. Несмотря на то, что отношения ребят в последнее время заметно потеплели, афишировать это они явно не собирались. Не хотели или им просто нечего было скрывать? Надо будет как-нибудь на досуге аккуратно поинтересоваться у моего загадочного друга.       Обувшись и натянув куртку, я вылез из палатки наружу. Только-только начала заниматься заря, и первые лучи солнца окрашивали горные вершины вдалеке в нежно-розовый с желтоватым отливом. Было еще весьма прохладно и сыро, благо, практически безветренно. Немного размявшись и хорошенько потянувшись, я отправился к ручью умываться. Кристально-холодная вода окончательно прогнала желание вернуться в царство Морфея и понежиться в тепле еще часок-другой. После утренних водных процедур настроение уверенно поползло вверх. Огорчало только лишь отсутствие зубной щетки и пасты в наших наборах для изгнанных. И урчавший желудок, напомнивший мне, что неплохо бы что-нибудь поесть.       Юля, выбравшаяся немногим позже из палатки, нашла меня сидевшим около небольшого костерка и помешивающим что-то в котелке.        — Куда ты так рано убежал? — спросила она с легкой ноткой обиды в голосе. — Я без тебя замерзла.        — Да выспался что-то. Решил времени зря не терять. Вот, будешь?        — А что это? — Юля заглянула в котелок через мое плечо.        — Суп рыбный с овощами. Не густой, зато горячий. Как раз согреешься.        — Ты ж моя хозяюшка! — девушка чмокнула меня в нос и присела по соседству. — Наливай, конечно же!        — А еще у меня для тебя небольшой сюрприз. Надеюсь, тебе понравится, — я достал из рюкзака, лежавшего рядом, небольшой букетик из маленьких белых и голубых цветов, которые нашел метрах в ста ниже по течению ручья.        — Ах, какая прелесть! Игорек…       Юленька улыбнулась, а ее серо-зеленые глаза засияли радостью и жизнью впервые за последние три дня. Это явно стоило того промокшего насквозь ботинка, которым я случайно угодил в воду, пока собирал букет.        — Мне безумно приятно! Даже словами не выразить как. Хотя к черту слова… — она приблизилась ко мне и поцеловала в губы. Нежно-нежно. А после обняла меня, положила свою голову на плечо и тихо прошептала на ухо:        — Я тебя люблю.        — И я тебя тоже.       Тепло…