Попрыгунчик

      На самом деле мы успели прихватить из генеральского дома не только гречку. Прямо сейчас в котелке тихонько булькали макароны. Даже учитывая мою безграничную любовь к гречневой каше, особенно с сахаром и молоком, которого, увы, не было, есть ее третий день подряд я бы уже не смог. Поэтому особо долго не раздумывал, что будет у нас на завтрак, когда увидел в чьем-то рюкзаке пачку рожков. Оттуда же я выудил и пару банок говядины, значительно облегчив вес мешка и дальнейшую походную жизнь его хозяина. Маша, почувствовав усилившийся жар от костра, не просыпаясь, с недовольным лицом перевернулась на другой бок, тем самым немного откатившись от источника раздражающего тепла.       К тому моменту, как макароны с тушенкой были готовы, солнце уже как раз успело самую малость показаться справа над горизонтом и окрасить верхушки деревьев и до этого момента серые облака в безумный красно-оранжевый рассветный цвет. Веселее запели птицы, пригретые первыми лучами. Еда, приготовленная на костре, свежий воздух, рассвет, птичьи трели — я всегда любил в походах раннее утро. Кроме тех дней, когда вечером немного перебарщивал с различными горячительными напитками, обычно имевшимися у моей туристической группы в богатом ассортименте, и песнями у костра. Эх, где же вы, мои беззаботные походы, когда единственной неприятностью за все дни пути зачастую оказывалась лишь незамеченная крапива в отхожем месте?..       Я снял котелок с костра и поставил его рядом так, чтобы он сильно не нагревался от тихонько чадящего огонька, но и не остывал. Странно, несмотря на непередаваемый мясной аромат, приятно щекотавший нос, есть не хотелось. Но учитывая тот факт, что следующий привал будет одному Гураеву известно когда, а силы мне еще пригодятся, я положил себе небольшую порцию из общего котелка, поудобнее уселся на «дежурный» рюкзак и начал медленно, уйдя в себя, жевать макароны.       «В себе» меня уже ждал мой любимый, особенно в последние дни, вопрос: «Почему я?» Почему именно мне, а не кому еще другому, выпала такая честь, будь она неладна, стать межвременным путешественником? Что это, судьба, совпадение, карма за грехи прошлой жизни? А может, происки высших сил? Какой смысл мне быть здесь, в 2127 году? Хотя, если подумать, почему у всего должен быть смысл? Пришла в голову забавная мысль: я — доминошка. И Илья тоже доминошка, стоящая по соседству. Где-то рядом стоят Маша, Юля, Гураев, чуть дальше — дядя Вазик, Андрей. Да даже красавица Иринка с первых рядов лекционки, по сути, такая же доминошка, как и мы. И вот весь мир — огромное беспорядочное поле из таких отдельных деревянных брусочков. Мы можем вечно стоять столбиками, как стайка сусликов, но если хоть один из нас шевельнется… И получается, хочешь ты того или нет, но рано или поздно, любое действие любого человека когда-то докатится и до тебя, обрушив на землю. А если все предрешено, тогда стоит ли одной из миллиарда доминошек удивляться происходящему с ней, если что-то происходит и с другими?       Господи, какой же бред! И макароны уже остыли…

***

      Примерно через полчаса начали просыпаться ребята. Первым встал Илья. Весь помятый, он, недовольно морщась наступившему утру, вышел наружу ко мне.        — Игорь, прерви мои мучения, застрели, — зевнул мой друг, заражая зевотой и меня. — Вы, случаем, меня ночью не пинали тяжелыми ботинками с металлическими носами? Чувствую себя как кусок…        — Громкого дерьма, которое будит других людей! — зло прошипела за его спиной Маша, протирая глаза. — А чем это так вкусно пахнет?        — Завтраком, — я тыкнул пальцем на котелок.        — Завтрак — это хорошо. Завтракать я люблю! Так уж и быть, я тебя прощаю за то, что меня разбудил.        — Спасибо, Ваше Высочество, за милость, проявленную… — Илья, явно иронизируя, картинно отвесил девушке поклон до земли, громко при этом хрустнув спиной, что в дальнейшем заставило его разгибаться медленно, держась одной рукой за поясницу. — Ох, старость не радость.        — Это называется мгновенная карма. Будешь знать, как меня обижать! — прыснула Маша. — Ладно, старик, пойдем умываться. Игорек, а где ты воду брал?       В течение следующих десяти минут проснулись и Юля с Алиханом. Поинтересовавшись, выспался ли я, и чмокнув сидящего меня в макушку, девушка удалилась в лес по своим делам. Гураев же, особой заботливостью не отличавшийся, сразу начал расспрашивать меня о дежурстве. Лишь только после моих заверений, что я за прошедшие пару часов не видел ни людей, ни зверей, ни машин, ни самолетов, ни чего было еще, он успокоился и присел на корточки около костра, чтобы докинуть в него пару-тройку старых веток и подогреть подостывшие макароны. В этот же миг из леса, громко смеясь, выбежала Маша, а за ней — сердитый Илья с мокрыми головой и одним рукавом рубахи. Старлей, посмотрев на ребят, как на идиотов, отвернулся обратно к огню, сделав вид, что ничего не заметил, и его эта ситуация вообще не интересует. Единственное, мне показалось, что он шумно вдохнул и медленно выдохнул. Или просто поднявшийся ветер создал такую иллюзию. В любом случае, уподобившись Гураеву, я тоже решил не задавать лишних вопросов.       Потому что теперь, когда все, наконец-то, встали, умылись и расселись вокруг костра, уминая завтрак за обе щеки, настало время для самого интересного.

***

       — Даже и не знаю, с чего начать.        — Начни с того, как ты оказался вчера вечером на бильярдном столе, — подсказал я Алихану, крутя в руках веточку, чтобы хоть чем-то себя занять, пока остальные едят. — И что это за такой страшный генерал, в чей дом мы бесцеремонно забрались?        — И почему вы позвали нас с собой, а не ушли один, как этого хотели раньше? — добавила Юля.        — Так, во-первых, давайте на ты, хорошо? Я не такой уж и старый, да и ситуация не располагает к уважительным обращениям и всяческим расшаркиваниям. Просто Алихан. Или Али, если кому так удобнее.        — Хорошо, Али, — подмигнула ему Маша, не прекращая жевать.        — Отлично. А теперь слушайте. Вся история началась в тот день, когда вас выкинули с базы. Я в это время еще не вернулся с задания и, к сожалению, не мог присутствовать на ваших проводах, чтобы отвесить прощального пенделя на дорожку каждому. Не обижайтесь, — Гураев усмехнулся, отправляя в рот очередную ложку макарон с тушенкой, — кто ж тогда знал, что пендель был уготован в том числе и для меня.       Старлей в красках поведал нам про все, что происходило: дружественную попойку в кабинете Иванченко, плавно перетекшую на овощное поле и закончившуюся случайным убийством; про неполадки с сервером камер наблюдения и про побег через телепорт, который Али почему-то упорно звал никак иначе, чем «гроб». Стоит отметить, что для военного он рассказывал слишком складно и интересно. Лично меня этот факт немного настораживал. А вот девчонки слушали историю внимательно, сопереживая и вставляя свои маленькие комментарии. Илью же больше занимал завтрак, чем веселая сказка офицера.       — …и вот я нажимаю на кнопку, вся размазня перед глазами резко тухнет, а в следующий момент — я уже пробиваю своей спиной стол. Да лучше бы меня в том гробу порвало на куски, чем эта боль от удара!        — Бедняжка… — Маша весь рассказ активно и искренне жалела Алихана. — И сейчас болит?        — Да уже почти прошло. Так, немного ноет. Тут как и с рукой — если не трогать лишний раз, то и болеть не будет.        — А я вот не поняла, почему мы так быстро убегали? Ученые же не могли знать, куда тебя забросило, ты сам говорил, — поинтересовалась Юля. — И вообще, неужели это принципиально для вас, военных, найти и наказать человека во что бы то ни стало?        — Да плевать им на меня, по большому счету. Просто я, смываясь с базы, утащил кое-что очень ценное. Правда, расчет был на то, что телепортация будет успешной и, отдав эту вещь нужному человеку, я навсегда исчезну для всех, кто захочет меня искать. Но не получилось. Так что перед вами сидит не только убийца, но и вор. А вычислить меня легко могли по планшету, который я забыл выложить из кармана.        — Вот тот лист картона и был планшетом? — ожил Илья, как только услышал, что заговорили о технике. — Круто! И что он умел?        — Говорят, все что угодно. Не знаю, я не проверял. Он мне нужен был только для выхода в Интернет, доступа к базам данных и игр. О, там были шикарные игры дополненной реальности! Словно сам живешь в этом вымышленном мире — все чувствуешь, персонаж копирует точь-в-точь твои движения! Хотя в стрелялки лучше не играть — когда тебя ранят, боль ты тоже ощущаешь. Не такую, как при настоящем ранении, но все равно чувствительно.        — Офигеть… А если, скажем, — мой друг замялся, — создать в виртуальном мире девушку с пятым размером груди и…        — Илья! — перебила его Маша. — Ну что за ерунду ты спрашиваешь! Мы тут о серьезных вещах говорим, а ты о воображаемых бабах. Не сбивай человека! Али, продолжай. Ты остановился на том, что хотел рассказать, почему позвал нас с собой, а не сбежал в одиночку вчера вечером.        — Да-да, конечно, — старлей не заметил, как девушка ловко перевела тему первоначального разговора. Или сделал вид, что не заметил. — Просто у меня для вас есть очень заманчивое предложение.        — Какое же?        — Я знаю, где находится ваш шар времени. И я могу вас довести до этого места. Но взамен, как только получите свой артефакт обратно, вы поможете мне вернуться назад и не совершить то случайное убийство. Идет?        — Погоди, если ты знаешь, где шар, что же тогда сам не заберешь и не используешь его? — предложение старлея казалось мне странным.        — Потому что после того переполоха, что я устроил на своей базе, мне путь заказан на любую. Уж генерал-то об этом позаботится… Так что, согласны сотрудничать? — Алихан протянул мне левую руку для рукопожатия и закрепления сделки. Я сомневался.        — Игорь, не тупи, — шикнула Юля. — Мы согласны! — она перевалилась через меня, одной рукой оперевшись на мою ногу, а другой — пожала руку Гураева, чем вызвала улыбку на его лице и сильное чувство негодования внутри меня. — Так куда дальше путь держим?        — Сразу чувствуется деловой подход, — рассмеялся офицер. — Это хорошо! Сначала мы заглянем к моему старому приятелю. Кажется, настало его время вернуть мне долг…