Попрыгунчик

      Мы остановились посреди очередного скверика на пересечении двух улиц так, что были видны окрестности не меньше, чем в пятистах метрах по прямой. Где-то вдалеке справа из одного небоскреба в другой перешли две девушки. Прямо по нашему курсу появился молодой парень, что-то смотрящий на руке, и быстро скрылся из виду на соседней улице. Еще через пару минут нам встретилась куда-то бодро шагавшая старушка.        — Нет, люди-то есть. Но почему их так мало? — Илья почесал заросшую щеку — его никто не просил побриться, а он и сам не торопился этого делать.        — Может, вернемся обратно и спросим у Вениамина Константиновича? Или у Али, который Руслан, на худой конец, — рационально предложила Юля, поднимая руку с картой. — Тем более, что нам до моря еще больше трех километров идти, а до дома — всего полтора.        — Отступаем перед лицом опасности и неизвестности?        — Не отступаем, а стратегически отходим для уточнения информации, — вывернулась моя девушка.        — Если мы каждый раз будем уточнять, то так никогда никуда не придем. Давайте сами разбе…       Внезапно включившаяся сирена заглушила Илью. Неприятный, давящий звук шел откуда-то сверху, разливаясь во все стороны.        — И все же давайте сваливать! — я потянул Юлю в сторону дома, та схватила Машу, а она, в свою очередь, Илью, который всматривался в небоскребы, тщетно пытаясь определить источник звука. С его-то зрением!       Мы быстро, чуть ли не бегом, возвращались обратно уже знакомой дорогой. Сирена стихла так же внезапно, как и началась, а еще через полминуты отовсюду начали появляться люди. Шумные толпы заполняли улицы, от небоскребов, как спасательные капсулы от космических кораблей, начали отсоединяться машины и создавать ровные потоки над головами. Некоторые из них то тут, то там приземлялись, чтобы кого-то подобрать или высадить. Одна из машин опустилась совсем рядом с нами, чуть не придавив Машу, которую в последний момент Юля успела остановить.        — Козел, глаза разуй! Охерел на людей падать?! — понесло мою подругу, чуть не ставшую в одночасье блином. — Чтоб на тебя так же кто-нибудь приземлился!       От проклинания водителя, который даже и не смотрел в ее сторону, девушку отвлекло зажужжавшее кольцо на пальце. «Использование нецензурной лексики по отношению к своим товарищам. Штраф — 150», — гласило пришедшее ей оповещение. «Тамбовский волк ему товарищ», — недовольно пробурчала она, за что через пару секунд получила еще один штраф с такой же формулировкой, но уже поменьше. А затем кольца ожили у всех нас четверых одновременно: с баланса списали часть средств за нарушение правил дорожного движения.        — Помните, я минут десять назад говорил, что мне здесь все нравится? — щурясь, чтобы навести резкость и прочитать размер штрафа, раздраженно сказал Илья. — Забудьте. Я сильно ошибался.

***

      Стараясь лишний раз не разговаривать друг с другом, слившись с толпой, мы вернулись обратно к дому Шахина. Сам хозяин дома опять куда-то исчез, а вот Берсеньева мы нашли на заднем дворе, кидающим ножи в мишень, прикрученную к забору.        — Что-то вы быстро вернулись, — первый нож попал точно в центр. — А я тут свою руку разрабатываю после перелома, — второй вонзился в мишень вплотную с первым. — Спицы и «Регенератон» творят чудеса, — третий нож отправился в забор. — Черт, сорвался! А раньше три из трех в яблочко.        — Я туда больше ни ногой! — Маша плюхнулась на кресло-качалку, расположившееся под навесом, и продолжила жаловаться. — Мало того, что в этом адском городе то ни одного человека не встретишь, то тебя нескончаемые толпы затоптать готовы, так еще и какой-то косорукий меня чуть не задавил!        — Ты на кресте стояла? — не отвлекаясь на девушку, Руслан продолжал дырявить «десятку» мишени.        — На асфальте мы стояли. Какие кресты?        — Синие. Это место посадки автомобилей. Штраф пришел?        — Да.        — Точно на кресте… Значит, сама виновата, — равнодушно хмыкнул Берсеньев.        — Можно попробую? — Юля, с интересом наблюдавшая за полетом ножей, решила приобщиться к этому занятию.        — Пожалуйста. Только не убей никого.        — Постараюсь. А что насчет толпы? Откуда столько народу взялось в один момент, причем после сирены? — девушка приняла ножи из рук Руслана и встала на изготовку в обозначенном месте.        — Это не сирена, а «Звуки Счастья», как называют ее местные.        — Такое себе звучание у счастья, — название показалось мне забавным. Тем временем первый нож Юли воткнулся в «четверку».        — Зато всем слышно. Это сигнал к окончанию рабочего дня или пересменке, — второй снаряд угодил в «восьмерку». — Шесть дней в неделю, по восемь часов в день. Кого поймают во время его смены не на своем рабочем месте — накажут: первые два раза штраф в половину зарплаты, а на третий — в трудовую колонию. Сначала на месяц, при повторах — плюс месяц к предыдущему сроку. А дети в школах маются, родителей ждут. Так что на улицах только старики, инвалиды да те, кто в ночную работает, — последний нож оказался точно в центре мишени, заставив Берсеньева приподнять одну бровь от удивления. — Ты раньше занималась метанием?        — Давно. Года три назад, — про этот факт из своей биографии моя девушка мне ничего не рассказывала. Как много нового мне еще предстоит узнать о ней? — Но руки, видимо, все еще помнят. Ты лучше скажи, почему нас еще не оштрафовали за то, что мы не работаем? Или нам в ночь выходить, и про это забыли предупредить?        — По официальной информации, для системы мы в отпуске еще около трех недель. За этот срок нам нужно успеть либо найти артефакт, либо скрыться в подполье. Первый вариант мне нравится больше.        — И чего мы тогда сидим здесь без дела? — Илья тоже захотел попробовать свои силы в искусстве метания ножей и вынимал снаряды из мишени. — Чипы у нас, деньги тоже пока имеются.        — Не торопись. К ножам это тоже относится, — посоветовал Руслан, глядя, как неуклюже был выполнен бросок, и нож воткнулся в забор в метре от мишени. — Еще не все готово… в системе. Резче рукой, резче! — второй снаряд до мишени не долетел. — Поедем через день, на поезде. Но на этот раз с комфортом, а не как в прошлый. Слушай, метание — не твое, — рассмеялся Берсеньев, смотря вслед ножу, перелетевшему через забор и скрывшимуся из виду. — Хорошо, что там пустырь и людей нет. Пойдемте лучше, я вас в «Серст» научу играть. Так затянет, что за уши потом не оттащишь! Все, идите в гостиную, а я пока нож верну обратно.