Попрыгунчик

      Первый удар сердца.       Воздух напоминал сгущенку: тягучий, липкий, плотный. Только никакой сладости в этом не было — мои движения замедлились, стали неловкими, и я чувствовал, как теряю драгоценное время на то, чтобы скоординировать себя.       Второй удар.       Встаю с колен, которые предательски подкашиваются. Что-то спускается вниз по левой стороне живота, похожее на горячего слизняка. Конечно, кровь…       Третий.       Маленькие звездочки холодят лицо и руки. Расстояние до Руслана сокращается. Но не так быстро, как мне хотелось бы.       Следующий удар.       Этот оскал. Этот адский отблеск в глазах. Нет, он не убийца. Он психопат, и, похоже, сейчас находится на пике наслаждения. Хищник загнал всех своих жертв!       Еще один.       Звезды начинают падать. Медленно и совсем неуверенно, подчиняясь земным законам физики, победившим все нереальное, пришедшее мне на помощь. Но предмет уже у меня в руке. Вот он — буйными лазурными реками протекает сквозь плотно сомкнутые вокруг него пальцы. Горячий!       Предпоследний.       «Никого больше ни в коем случае не касайся». И все же я не могу! Что будет, если я отправлюсь в обратное путешествие не один? Беспрекословно подчиниться белоглазому или рискнуть и забрать с собой Юлю? Опять выбирать! В бесконечный раз за этот бесконечный день! Один удар сердца на раздумья.       Седьмой.       «Двадцать четвертое сентября две тысячи семнадцатого года».       Яркий свет.

***

       — Просыпа-айся, — что-то мокрое пару раз легонько ударило по моей ноге.       Я открыл глаза и обнаружил себя лежащим на пенке на галечном берегу. Солнце жгло спину, а в ушах что-то неприятно зудело. Вдалеке человек, стоявший около автомобильной дороги, махал мне руками. А за ним были горы и ясное лазурное небо, совсем как…       В левой руке, на которой я лежал, что-то мягко пульсировало.        — Медведи сгорят! — рявкнул кто-то совсем близко, и в следующий момент что-то ледяное опустилось на мою спину, заставив от неожиданности сжаться и перевернуться с живота на спину.       Надо мной, весело хохоча, склонился Илья. С невредимой шеей. Мокрыми длинными волосами и без бороды. Живой!       Я повернул голову направо: Маша и Юля. Сидят и тоже смеются. Как будто ничего и не произошло. Будто не было тех десяти дней, полных лишений, унижений, страха, боли, постоянных преодолений и смертей. Полных настоящей дружбой, нежностью и любовью. А может, оно и к лучшему…        — Эй, Игорян, ты чего такой напряженный, словно…        — Погоди, погоди, а это что? — перебила Илью Маша, потянулась ко мне и дернула за провод наушников. Штекер весело закачался, описывая круги в воздухе, — Ты… ты все слышал? Господи, позор-то какой, — теперь настал черед девушек краснеть и смущаться. — Если кому расскажешь, можешь в тот же момент начинать подбирать себе участок на кладбище!        — Буду так же немногословен, как Фейга Хаимовна, — пообещал я, радуясь, что все внимание обращено на неподключенные наушники, а не на камень, который я аккуратно старался спрятать в карман штанов, прикрываясь поисками плеера.        — Кто-кто?        — Неважно. Расслабьтесь.        — Вы закончили? — Илья, не понимающий, о чем мы говорим, дождался тишины. — Наконец-то. Там Андрей семафорит, чтобы мы шли к машине — дядя Вазген вернулся с колесом.        — Так быстро? — удивилась Юля. — Вы идите тогда, а мы с Машей вас через минутку догоним.        — Девичьи секретики? Ну-ну… Чур, меня не обсуждать.        — И не больно-то хотелось, — Маша скривила забавную рожицу в спину Илье, но он этого уже не видел.       Быстро натянув штаны, я догнал друга. Трава, растущая сквозь гальку, приятно покалывала босые ступни, а легкий ветерок холодил лицо и грудь. Волна счастья внезапно накрыла меня, и я рассмеялся, просто так, без причины. Илья глянул на меня, приподняв бровь, однако спрашивать ничего не стал. Когда-нибудь я все ему обязательно расскажу и, может, даже покажу, но не сейчас. Впереди нас ждала неделя веселого студенческого похода. Впереди была целая жизнь! И только тихая пульсация в кармане напоминала мне, чем я за все это обязан. Но пока еще мое время не пришло.

Конец III акта

Конец I книги