Благословенные Таном

      419 г. Р.Э., Святой город Тан       Посольские миссии Фалве Ию Иллиава не интересовали с того момента, как Аю сменил посольский корпус на финансовую службу. Послов к несотворенным он и вовсе считал большими смертниками, чем паладины: последние с дейм хотя бы общались на расстоянии копья и через забрало. Но все это оставалось мыслями отдаленными и сугубо умозрительными. До одного конкретного момента.       — И когда ты собирался мне сказать? — Ию честно не собирался хлопать дверью кабинета, но она будто сама соскользнула с пальцев, ударяясь о косяк с оглушительным треском. Аю даже не дернулся, продолжая с невозмутимой методичностью сортировать бумаги на столе. — Аю! Я с тобой разговариваю!       — Ты не разговариваешь. Ты кричишь. Изволь привести эмоции в порядок, а потом мы поговорим. Может быть, — ровный голос Аю звучал с возмутительной будничностью.       Ию осекся, осознавая, что его голос и впрямь звучит куда громче, чем можно счесть приличным даже на таком нервном мероприятии, как разбор ошибок после неудачной операции. И уж тем более не подходяще для такого места как кабинет Фаах Аю Самместа.       — Не меняй тему, — заставить себя говорить хотя бы вполовину так же спокойно, как Аю, оказалось невероятно сложно. Внутренности будто жгло едва сдерживаемым пламенем. О грядущем отъезде Аю он узнал совершенно случайно — услышал разговор, забирая бумаги в Военной Канцелярии.       — Ты не собирался мне говорить, — Ию несколько минут буравил друга тяжелым взглядом, который обычно пробирал даже Сиррата, но на Фаах Аю Самместа взгляды не действовали: он закончил сортировать бумаги и теперь отправлял в камин те, что счел ненужными.       — Я тебе письмо написал. Как раз получил бы на своей границе, — Аю наконец соизволил подать голос. На границе. Откуда уже ничего нельзя сделать и изменить.       — Письмо?! — Ию не заметил, как голос его снова взвился вверх, а по кабинету будто прошел порыв горячего ветра, мгновенно раздувая затухшее было в камине пламя. Клокотавший внутри гнев требовал выхода. — Ты хоть понимаешь, что творишь? Тихо тут слишком, приключений не хватает?       Иллиав всегда считал послов смертниками. И не верил, что способностей Аю находить выходы не хватило бы для того, чтобы выбраться из такой передряги. Предусмотреть. Но так же успешно, как выходы, Фаах Аю Саммест умел искать входы в самые разные авантюры. Если бы не захотел — не попался бы.       — Ию, ты правда полагаешь, что если ты выскажешь свое недовольство достаточно громко, это что-то изменит? — сухо проговорил Саммест, дождавшись, пока в кабинете снова станет относительно тихо.       — Ты не знаешь, во что ввязываешься, — холодный и непреклонный взгляд Аю действовал отрезвляюще, но совершенно не успокаивал подкожного ощущения паники, что накрывало Иллиава, стоило на мгновение представить Аю в окружении этих существ. — Они не люди, Аю. Совсем не люди. И… — меня не будет достаточно близко, чтобы прикрыть тебя.       — Полагаю, что год я уж как-нибудь выдержу, — Аю бесшумно обошел стол, останавливаясь совсем близко. — Благослови, что ли.       Ию удивленно замер, поднимая голову, и пристально посмотрел на Аю: тот выглядел совершенно серьезным. Аю никогда не просил его о благословениях. Ию вообще не представлял, чтобы он просил кого-то о чем-то подобном. Даже самого Первого Иерарха.       — А Очищающие Ритуалы? — осторожно переспросил он, на мгновение испугавшись, что в Империю Аю едет без всех положенных Кругов Очищения.       — Куда ж без них, — Аю дернул плечом и чуть скривился: — Второй Иерарх постарался.       Он шевельнулся, увеличивая дистанцию, и будто бы совершенно забыл о высказанной вслух просьбе.       — Да стой ты! — Ию не сомневался в силе благословений Второго Иерарха Тан, но если Аю нужно было именно его благословение… Он резковато дернул Аю за плечо, привлекая к себе. Все положенные ритуалом слова и действия напрочь выветрились из головы, оставляя ее легкой и пустой, а ощущение струящегося по жилам золота, такое всегда незаметное, на мгновение стало почти нестерпимым, поднялось горлом, выплескиваясь словами:       — Благословенен будь, — Ию промедлил мгновение и нерешительно коснулся губами белых волос. Он давно не видел Аю настолько близко и теперь с каким-то горьким осознанием подмечал, что знаменитая фаахская белая масть скрывала изрядную долю седины. — Возвращайся.       Разомкнуть объятия оказалось чуть ли не труднее, чем убрать непонятно когда успевший развернуться вокруг них Покров.