I gave him my heart

— Значит, ты тот чертовски милый паренёк, что бегал за мной в школе, дарил венки из цветов и старался ни разу не попасться мне на глаза? — сделал вывод Томлинсон, жуя блинчики. Гарольд, стараясь не улыбаться слишком сильно, вспоминая произошедшее ранее, согласно кивнул, вкратце рассказывая, почему желал остаться в облаке анонимности. — Знаешь, я ведь долго искал тебя, у всех спрашивал, не видел ли кто-то того милого мальчика, что так искренне верил в меня. Гарри положил руку на руку Томлинсона, прошептав: «Но теперь мы рядом?», он стал гладить ладонь старшего парня, а потом начал обводить пальчиком татуировку на пальце. — Это сложно. Мы рядом, да, но я не хочу разбивать твоё сердце, — лицо Луи немного изменилось, Гарри сразу перевёл взгляд в сторону, думая, что тот поцелуй всё-таки ничего не значил для него. — Так как я не хочу разбивать твоё сердце, я буду его беречь и охранять. Как и тебя целиком. Стайлс расплылся в улыбке, демонстрируя свои чудесные ямочки, резко вскочил с места и запрыгнул на руки Луи, начиная сладко целовать каждый уголочек его лица, не трогая такие сладкие и манящие губы. — Ну же, целуй скорее! — смеясь, шатен запустил руки в кудри Гарри, стараясь почувствовать его каждой клеточкой своего тела. Секунда размышлений и Стайлс с полной уверенностью накрывает его губы своими, начиная медленно и чувственно целовать, растягивая это мгновение словно вкусную ириску. Наслаждаясь губами опасного и милого Луи, он положил руки на его плечи. Полностью расслабившись под парнем, Луи слегка улыбнулся, позволяя младшему парню начать доминировать и исследовать язычком рот. Им казалось, что всё остановилось, давая им огромное количество времени, чтобы наслаждаться друг другом. Они постепенно растворялись и становились частью того, кто напоминает родной и тёплый дом. Чай постепенно остывал в кружках, сладкий джем всё сильнее впитывался в ароматные блинчики, а котёнок с интересом наблюдал за тем, как его хозяин полностью счастлив. Нехотя расцепив губы, они посмотрели друг на друга затуманенным взглядом. Луи мило сдул кудряшку со лба Гарри и шепнул: — Я хочу, чтобы это Рождество мы провели вместе, — он взял руку парня в свою, сплёл их пальцы и поднёс тёплую ладонь к губам, чтобы поцеловать. Гарри потерял дар речи, потому что всё складывалось слишком хорошо, чтобы не назвать это настоящим рождественским чудом.

***

Снег валил огромными хлопьями, покрывая всё вокруг огромным слоем белой массы. Гарри кутался в пальто и шарф, но ему бы хотелось, чтобы грели его не вещи, а любимый мальчик, у которого выглядывали татуировки из-под старательно натянутых перчаток. — Ты скоро вернёшься? — стоя у машины Томлинсона, он наблюдал за тем, как любимый шатен складывал вещи в багажник. Луи кивнул, поправляя шапочку, подошёл к Гарри и крепко обнял его за талию, притягивая к себе со всей возможной нежностью и заботой. Он снял шапку и натянул на голову Стайлса, поправляя торчащие кудряшки: — Ты даже не успеешь соскучиться! — Неправда. Я уже начинаю скучать, так что давай скорее уезжай, чтобы быстрее вернуться, — он начал оставлять невесомые поцелуи на ключицах Луи, которые остались открытыми из-за нелюбви парня закрывать свою шею шарфом. — Тогда мне пора, — нехотя отпустив любимого, он побрёл к водительскому сидению, быстро сел, завёл машину, пристегнулся и опустил стекло. Гарри, такой нежный и уютный, стоял в шапке Луи, кутался в тонкое пальто и прятал в большом шарфе ужасно замёрзшего котёнка. Не сдержавшись, Томлинсон выскочил из машины, сжал его в руках, сладко и тепло целуя. От них двоих становилось так жарко, что котёнок, прижимавшийся к хозяину, начал постепенно засыпать. — Я жду тебя. И Пумперникель тоже, — Гарри тихонько шепнул это в губы Луи, довольно улыбаясь. Шатен ткнул пальчиком в появившуюся ямочку, сел в машину и вскоре скрылся за поворотом. Стайлс, обнимая Пумперникеля, направился в дом, стараясь не растерять последние частички тепла, полученные от любимого.

***

Весь вечер Гарри провёл за монтажом ролика, что они сняли с Луи. Около 10 часов вечера, наконец-то ему пришла смс-ка от любимого шатена, что тот добрался до дома и собирается в душ. Не прошло и секунды, как телефон брякнул ещё раз, и на экране высветилось фото Томлинсона, стоящего перед зеркалом в одних боксёрах. Откровенно говоря, Стайлс вздохнул слишком громко, понимая, что Луи чертовски горяч. «Скучаю по тебе, развратный красавчик с горячими фото! ххх» — мигом ответил Стайлс, заканчивая с монтажом, выложил видео на ютуб и быстро твитнул: «Хей, мы тут с Луи кое-что сняли для вас. Ловите! :)». Завершив самое важное дело, он сделал селфи с котёнком и отправил его Луи, желая сладких снов и в миллионный раз повторяясь, что он скучает. Мирно засыпая, он даже не знал, что следующим утром имена Гарри и Луи будут в «мировых» твиттера. А ещё он и представить себе не мог, что через пару часов после выпуска видео, все начнут называть их «Ларри Стайлинсон». А вот Луи в прямом смысле сходил с ума, потому что весь медийный мир слишком активно «направил» на него свой взор. Проще говоря, он был не готов к такому огромному количеству внимания к своей персоне. Но фанаты чертовски сильно были впечатлены тем, как парни смотрят друг на друга, а ещё они сделали миллиарды гифок, как Томлинсон кусает губы, смотря на Гарри. Но для него всё же оставалась актуальной парочка проблем, главной из которых была абсолютная неготовность к каминг-ауту. Он слишком боялся оказаться непонятым, брошенным и никому не нужным, но в то же время он понимал, что у него есть Гарри. Его Гарри. И именно этот мальчик и мысли о нём заставили Томлинсона достать камеру посреди ночь, расставить свет, сесть в кресло и начать говорить. — Привет всем, я Луи Томлинсон, и я гей.