Принцип бесконечности

Если вы это видите — оно, скорее всего, не существует. Кейт Кио, «Основания для самоубийства»

— Нашелся, значит, — проговорил Одинсон низким грудным голосом. — Надо сказать, неплохо придумано. Да и устроился ты с комфортом, я погляжу. — Он медленно шагнул в направлении Локи, и тот инстинктивно отступил назад, засомневавшись, действительно ли его статус хозяина такой надежный и защитит от всех неприятностей. — Жаль, что теперь ненадолго, — Одинсон нехорошо улыбнулся, в его голосе опасно прорезалась хрипотца. Варвар сделал еще один шаг вперед, а Локи снова попятился, на этот раз с большим убеждением, что против этого варвара его точно ничего не защитит, ни статус, ни деньги, ни полиция на быстром наборе. Нога запуталась в бахроме ковра, и Локи, споткнувшись, чуть было не растянулся в неловкой позе. Варвар ловко подхватил его за локоть, поставил на ноги, навис, тяжело дыша и раздувая ноздри, фамильярно и с упоением сказал: — Я тебе шею сверну своими руками, братец. Так хотя бы буду точно уверен, что в этот раз — наверняка. Локи завороженно скользнул взглядом по проступившим на шее жилам и вдруг понял, что уперся спиной в стену. — Что, некуда больше бежать, Локи? — у Одинсона странным образом получилось прорычать его имя, причем так проникновенно, что у Локи по загривку пробежали мурашки. Удивительно, но страха он при этом не испытал. Тревогу — да, волнение — безусловно, даже томление, сжавшееся в груди тугой пружиной, но бояться не выходило вовсе. Локи встретился с варваром взглядом, и с внезапной ясностью осознал, что готов кинуться на него в ту же секунду, посреди собственного холла, выцарапать ему глаза, выдрать клок волос, уложить на лопатки прямо на вручную расшитом ковре, стиснуть бедрами бока. Что угодно, лишь бы оказаться ближе, почувствовать, как бьется под пальцами пульс. Почему-то показалось, что ему позволят и это, и вообще все. Локи тяжело сглотнул. Трудно было понять, разобрал ли варвар что-то во взгляде Локи, но лицо его помрачнело еще больше, скулы заалели, напряглись, и весь он качнулся вперед, собираясь преодолеть ту короткую дистанцию, что все еще отделяла его от Локи, как вдруг на широкую грудь легла ладонь. — Хватит, — ледяным голосом сказал тот, который представился доктором, и Локи словно окатило ледяной водой, возвращая в реальность. — Не лезь! — гаркнул тот, который Одинсон, так резко, что маячащий где-то на периферии мешковатый нерешительный «Брюс» вздрогнул. — Займись лучше камнем, Колдун, а это — наше дело, не твое! Локи уже приготовился к тому, что варвар сотрет доктора в порошок, но, на удивление, Стрэндж все-таки смог удержать Одинсона на месте, хоть и с очевидным трудом. Проговорил с нажимом, четко артикулируя, словно мантру читал: — Уши, Одинсон, даны тебе не только для того, чтобы развешивать их при случае и без, но и чтобы слушать, что я. тебе. говорю. В какой-то момент Локи показалось, что прямо под пальцами доктора полыхнуло огнем, а потом что-то оттолкнуло Одинсона назад. Буквально на пару сантиметров. Но и этого было достаточно, чтобы у доктора на губах промелькнула и исчезла довольная ухмылка. — Тут тебе никто не брат! — закончил Стрэндж и учтиво улыбнулся. Локи сморгнул, улыбнулся в ответ. Не сразу поняв, что обращался Стрендж вовсе не к нему. «Да и с чего бы этому незнакомцу вспомнить о моем брате?», — сам себе удивился Локи. Одинсон совсем не был похож на брата. Или все же немного был? Локи попытался было воскресить в памяти лицо, голос, хоть что-то из своего детства, но получилось только нагромождение мелких деталей: длинные волосы, громкий смех, брызги родниковой воды. Цельный образ брата отчего-то не складывался, и раскатистый голос Одинсона, раздавшийся, казалось, у самого уха, видение развеял совсем. — Ты думаешь, я не узнаю собственного брата? Думаешь, я не узнаю Локи? — стекла во всем доме испугано зазвенели. — За кого ты меня держишь, Ведун? Локи совсем растерялся, когда варвар Одинсон развернулся к Стрэнджу всем корпусом, теперь сплошной горой мышц нависая над доктором. Попытался изобразить миротворца. Хозяин он тут в конце концов или как? Прочистил горло, встрял: — Давайте не будем горячиться, господа. Оставим все неприятности за порогом этого дома. Комнаты и бурбон вас уже заждались… Его никто не слушал. Стрэндж, не выказывая ни малейшего волнения и, в отличие от Локи, не уступая варвару ни пяди персидского ковра, рассмеялся: — За кого принимаю? За идиота. И тебя, и твоего братца, кстати, тоже. Если бы ты им не был, был бы в состоянии дослушать хоть одну планерку перед… — тут доктор словно спохватился, внимательно и как-то по-новому окинул Локи взглядом. Закончил: — Отпуском. — Если бы на планерках ты говорил по-человечески, то, может быть, я и дослушивал бы! — возразил Одинсон, впрочем, уже не так уверенно. — Что и требовалось доказать, — отрезал Стрэндж и мгновенно переключился на Локи. — Господин Лафейсон, простите за этот неловкий момент, вы любезно согласились принять нас в этом удивительном месте. Наш товарищ в будущем проявит максимум уважения и понимания. У него недавно произошла трагедия в семье, а перелет расшатал нервы. Плохая переносимость замкнутого пространства, понимаете ли. Он немедленно возьмет себя в руки, не правда ли, господин Одинсон? — Стрэндж понизил голос до шепота и выдохнул прямо в ухо варвару. — Так ведь, вроде-как-Величество? Одинсон напрягся еще сильнее, его лицо исказилось на долю секунды, словно от приступа острой боли, а потом он внезапно осунулся и сник, с болезненной надеждой обернулся к безвольному мешку в костюме по имени Брюс, но тот только тихо вздохнул и покачал головой. До Локи долетели слова: — Я боюсь, это так, Тор. Мне жаль. Это тот же самый прием, как и с Таносом. Соберись. Снова воцарилась тишина. В холле повисло противное ощущение деланной скорби, какого-то снисходительного сочувствия, будто Локи случайно забрел на похороны, причем, подумалось вдруг, на свои собственные. Один только Одинсон с искренним рвением продолжал напряженно разглядывать его, всматривался куда-то глубоко внутрь, туда, куда сам Локи смотреть не решался. «Что он меня так разглядывает? Это ни в какие ворота уже…» — успел подумать Локи, и в этот момент его посетило осознание, что до сих пор он стоит в халате и тапочках. Он совсем упустил это из виду. Упускать что-то еще было решительно невозможно, и Локи предпринял, воспользовавшись всеобщим смятением, попытку вернуть себе контроль над ситуацией. — Позвольте, — он едва слышно кашлянул, понадеявшись, что дрожь в голосе останется незамеченной. — Прошу, — жестом указал на ведущий в гостиную коридор. Гости заозирались, словно опомнившись, с неловкой непоследовательностью принялись подбирать багаж, двинулись вглубь дома, затолкали друг друга локтями, в общем мельтешении к варвару Одинсону подошла «спортсменка» и с необычной деликатностью положила маленькую изящную руку на широкое плечо. Просюсюкала с режущим ухо акцентом, Локи готов был дать руку на отсечение, что скандинавским: — Мы его найдем. Просто в другой раз. — А будет ли другой? — буркнул Одинсон, но от Локи, слава богу, отошел и, кашлянув, неразборчиво пробормотал на удивление витиеватое извинение, так, что Локи, окончательно опешив, смог только кивнуть в ответ головой. Происходящее все больше напоминало странный сон, который, тем не менее, хотелось досмотреть до конца. Локи шел последним, позволив успевшему освоиться Стрэнджу прокладывать путь сквозь арочные коридоры. Пользуясь возможностью, присматривался к гостям с возросшим любопытством, но и с возрастающей настороженностью. В тусклом свете модных витражей вид, в основном, открывался на шествующих впереди него дам. Зрелище, бесспорно, выходило эстетически приятное, кто-то бы даже сказал успокаивающее, но если госпожа Валькириятти еще будила в нем некую симпатию, то «русская» вызывала опасений едва ли не больше, чем Одинсон и доктор вместе взятые. Забавно, что вопреки фамилии, в советском КГБ мисс Романофф смотрелась бы куда органичнее, чем в царском дворце. Словно прочитав его мысли, мисс Романофф недобро оглянулась, и Локи не отказал себе в удовольствии состроить откровенно фальшивую улыбку в ответ. Спина Одинсона маячила в первом ряду процессии, напрягалась, горбилась. Судя по всему, здоровяк вынужденно выслушивал нотации странного доктора. Всего разговора Локи расслышать не мог, сколько ни напрягал слух — этих двоих словно окружил стеклянный купол, сквозь который доносились только путанные, приглушенные обрывки, в отрыве от контекста казавшиеся полной нелепицей. «Вариант, почти ничего общего…», «Ты его… один раз… десять секунд!», «Не настоящий». Потом Локи едва расслышал: «Голографическое отражение его маникулярной структуры, такой побочный эффект, понимаешь?». Судя по бурным протестам, Одинсон не понимал и тоскливо посматривал на Локи через плечо. «Кажется, странный доктор в дверях называл Одинсона «величеством», — подумал Локи. — Интересно, это мафиозная кличка, или варвар и впрямь претендует на трон какого-нибудь затерянного европейского королевства?» Хотя, доска для серфинга пошла бы ему куда лучше короны. Или булава вместо скипетра. Или молот. Локи сбился с мысли — откуда вдруг взялся молот? Да и вообще, что за технологические дефекты эта шайка собралась искать на виноградниках? Хотя, в музее Виктории, вроде бы, готовится выставка из коллекции драгоценностей короны — он где-то видел рекламу. Так может в этом и дело? Шайка приехали в Чертог чертить план и налаживать логистику, или что там полагалось налаживать перед крупной аферой. Размышляя, Локи не мог отделаться от ощущения окружившей его неправильности — казалось, коридор все тянулся и тянулся, ускользал вперед, словно подземный грот, хотя раньше за ним такой протяженности не замечалось. Локи даже хотел оглянуться и проверить, видно ли холл на другом конце, но вовремя одернул себя. Не хватало еще потеряться в собственном доме, в конце концов, все это, должно быть, объяснялось тем же стрессом. Он велел себе сосредоточиться на гостях. Стал прикидывать, к кому из группы будет сподручнее подобраться за информацией. Вдруг вспомнилось, как мать в детстве учила выведывать секреты у слуг. Воспоминание — первое за несколько недель — было таким ярким, что у Локи разболелась голова. Пожалуй, следовало оставить таблетки вовсе, пока рассудок окончательно не оставил его. К счастью, коридор закончился, стало легче дышать, мысли прояснились. Стеклянный купол, отрезающий его от гостей и от их слов, исчез, на Локи хлынул поток звуков, голосов на разный лад, но все интересное, кажется, уже было сказано. Оставалось лишь запастись терпением и ждать. Локи юркнул к секретеру, ловко выудил пять ключей, прикидывая, с кого бы начать. Чувствуя на себе тяжелый взгляд Одинсона, решил было вручить первый ключ ему, но варвар отвернулся так резко, что наверняка потянул шею, с ребяческим обожанием уставился на украшавшую стену скромную коллекцию оружия. Это было довольно неучтиво, и, по-хорошему, Локи должен бы был оскорбиться, но не обиделся. В конце концов, этот странный человек точно был не от мира сего, так что налаживать контакт стоило чуть более терпеливо. Хотя бы ради собственной сохранности. Итак, к кому первому подойти с ключами от комнат и полюбезничать? Несмотря на гендерную непритязательность кандидатуру Брюса Локи отмел сразу же, на «русскую» не хотел тратить время из чистой вредности. Оставалась «спортсменка», уверенно нацелившаяся на выставленные в баре запасы, и Стрэндж, который скучающим жестом знатока приподнял рукава пиджака. Так обычно делают завсегдатаи приемов, чтобы окружающие смогли свободно полюбоваться бликами дорогих запонок или часами ручной работы. Правда, под манжетой ни часов, ни запонок, не оказалось. Зато Локи рассмотрел тянущиеся вдоль кисти тонкие шрамы, большие пальцы с хорошо очерченными белыми полумесяцами ухоженных ногтей. Руки Стрэнджа определенно хотелось потрогать, и Локи решил, что вполне заслужил возможность себя побаловать. — Мистер Стрэндж, — Локи протянул ключ, полюбовался, как тот недовольно скривил рот в забавной гримасе, поправил: — Доктор. — Разумеется. — Локи задержал пальцы на чужом запястье чуть дольше, чем того требовала ситуация — буквально на долю секунды, чтобы жест легко можно было списать то ли на невнимательность, то ли на разыгравшееся воображение. Дождавшись, когда Стрэндж вскинет взгляд, сдержанно улыбнулся. Сейчас было как раз то время суток, когда свет падал на Локи правильно, и его радужки переливались особенно необычно, так, что почти невозможно было угадать цвет. Локи готов был поклясться, что зрелище Стрэндж, как минимум, оценил, потому что в светлых глазах доктора, в которых до этого момента не было и капли сомнения, явственно прочиталась неуверенность. Локи в ответ улыбнулся второй раз притворно покорной улыбкой. Получил от этого мимолетного обмена большое удовольствие. Игриво кивнув доктору, Локи чопорно раздал остальные ключи. Последний скрылся в огромной лапе Одинсона — судя по застарелым мозолям на костяшках, будни тот точно проводил не в тронном зале. — Спасибо, — пророкотал варвар, таращась на Локи исподлобья. Заинтересованность из его взгляда не пропала, но потеряла в яркости и залегла на дно. — Простите еще раз. Не хотел вас пугать. — Вы и не напугали, — заверил Локи, улыбаясь глазами. — С дороги многим бывает непросто. — Думаю, что дело не в этом. Я привык… — Одинсон замялся, подыскивая подходящее слово. — Перемещаться. — Любите путешествовать? — Локи одобрительно кивнул, а вот Одинсон вдруг снова помрачнел. — Это, вроде как, вынужденное. По работе. — Интересная, должно быть, работа, — предположил Локи. — Была когда-то, — Одинсон тяжело вздохнул. — Миленько тут у вас. От комплимента, донельзя нелепого, на сердце вдруг стало так тепло, что Локи почти испугался. Он коротко рассмеялся, принимая похвалу, но взглянул на Одинсона совершенно серьезными глазами. — Рад, что вам по нраву, — сказал он негромко, и Одинсон выдохнул с едва различимым придыханием. Мысленно, Локи поздравил себя с маленькой, но стратегически важной победой. — Отличные кинжалы, — «русская» подкралась совершенно неслышно, буквально влезая между Локи и Одинсоном, расшатывая их хрупкое равновесие — Дага? Прекрасный образец. Не подскажете, когда ждать обеда? — Романофф даже не пыталась скрыть, что главной ее целью было спровадить Локи подальше. Он и сам не собирался задерживаться — не ходить же весь день в халате, в самом деле, но ответить на хамство не мог из самоуважения. — Баселард, мадам. Легко спутать, различия в гарде, как правило, заметны лишь знатокам, — «русская» прищурилась, за спиной кто-то негромко хмыкнул, но Локи решил, что пока пришло время антракта. Поклонился, чуть качнув головой:  — Благодарю за похвалу, стол накроют через час. Стоит ли мне проводить вас до комнат? — Если вас не затруднит, мы пока останемся здесь. Спасибо, мистер Лафейсон, — заскучавший Стрэндж, видимо, тоже решил напомнить о себе. — Как угодно. Бар в вашем распоряжении, приятного отдыха, господа, дамы, и до встречи, — Локи слегка склонил голову, прощаясь с гостями, и, в целом, удовлетворенный, вышел из гостиной, легко взлетел по ступеням, добираясь до своих покоев. Самому интересному только предстояло начаться.