Перезагрузка

Как можно легко понять, что чьё-то бытие скоро сильно усложнится? Достаточно легко: когда товарищ Крюков приходит на беседу к верховному. Почти стопроцентно, после данной беседы кто-то либо лишится своего тёпленького местечка, либо будет озадачен «самым ответственным и важным заданием», под бдительным наблюдением охранника конечно же. Однако, просто так пройти к генералу Николай не может: вначале надо «помериться» взглядом со своим «заклятым врагом», в лице «Юрия в юбке». «Я всё равно тебя сошлю на рудники» - мысленно обещал Крюков – «Чего бы мне это ни стоило, ведьма». «Попробуй, Коленька – калинку-малинку танцевать будешь на моей свадьбе» - мысленно ответила девушка, сдерживая желание «отправить» ответ – негоже использовать пси-силы на своих. Даже если очень хочется. Очень. Генерал за такое точно по головке не погладит. Охранник прошёл к верховному... дабы после всех козыряний едва не свалиться со стула. Ибо ему сходу поставили едва ли не самый жуткий для последнего вопрос: - Товарищ Крюков, есть мнение, что защита Кремля нуждается в серьёзной доработке, учитывая некоторые открывшиеся обстоятельства касательно… Продолжать генерал не стал: лицо подчинённого стремительно покрылось пятнами, а затем сравнялось по цвету с сырой землей, и всё это сопровождалось поглощением ударных объёмов кислорода. - Стоп-стоп-стоп! В этом вопросе нет твоей вины или недосмотра! Мы только недавно получили в распоряжение единицы живого оружия массового поражения – и, к сожалению, в связи с моим неудовлетворительным физическим состоянием не могли провести переоценку системы защиты. Под единицами живого ОМП понимались Либра и адъютант. Генерал понимал, что какие бы ни были личные взаимоотношения, он в первую очередь Верховный Главнокомандующий Советского Союза. Следовательно, отношение к ним как к специалистам, подобным товарищу Борису с Моралесом или агенту Тане, было логичным. Даже если эти девушки были многократно опаснее. - Но товарищ Верховный… Начальник поднял руки, показывая, что ещё не закончил. - Опускаться до слепой уверенности в свои возможности равносильно вере в чудо – и в то, что нашу работу выполнит кто-либо иной. Да, наша система защиты может держать долговременную осаду, однако как она поведёт себя, если столкнётся с Либрой? Сколь крепки созданные из композитов двери? А если она пойдёт иной дорогой? Стены, полы, потолки? Или, например, адъютант… сколько времени понадобилось Юрию, – при упоминании о псионике Крюков кроме изменений цвета ещё и надулся как рыба-шар. – Чтобы уничтожить ядерное оружие США? И это по «обычному» телефону! В нашем случае узел связи высшего уровня доступа… Открывшаяся дверь прервала монолог генерала. Зашедшая секретарша «сверкнула» улыбкой Крюкову и доложила: - Товарищ Верховный Главнокомандующий, к вам посетитель. - …именно по этой причине, я направил запрос нашим китайским товарищам. - Вы о…- едва не пуская пар из ноздрей, прогудел охранитель. - Да, именно о ней, – кивнул шеф после чуть повысив голос произнёс. – Товарищ Юнру, заходите. *** Для простого человека, рядового обывателя, попасть к Верховному Главнокомандующему Советов было куда проще чем, например к американскому президенту или генеральному секретарю КПК. И дело не только в том, что главный коммунист периодически «выходит к людям» и прогуливаясь по улице задаёт вопросы и выслушивает жалобы. В отделении секретариата принимались вопросы и просьбы о встрече со всего мира: будь ты гражданином США, КНР, Кубы или Новой Зеландии – любой гражданин имел право написать Верховному вопрос или запросить встречу. Конечно, шанс того, что из огромного потока будешь выбран именно ты сильно зависит от серьёзности и сути самого вопроса. Если ты хочешь донести до генерала что мире есть волшебство, но нет чётких улик, то конечно тебя проигнорируют. Но если ты благодаря долгой работе смог достичь, например, теоретического доказательства создания нового материала, то с огромной вероятностью отдельный самолёт и оплачиваемый номер в Москве будет ждать. Да, Верховный исповедовал мнение, что хоть он и глава государства, и крайне странно, что он вообще занимается подобным, но даже в анализе подобных обращений есть множество плюсов. Скажем, если в каком-то отдалённом городе есть долго не решаемые проблемы, которые местные в силу определённых обстоятельств решить не могут. Последствия войны и объединения временных линий очень и очень сильно нагрузили государство, и порой самые локальные проблемы требуют пристального внимания сверху. Но сегодня ему было не до ответов и прочего: график адово перегружен не только работой с документами, но и встречами с множеством представителей различных ведомств. А сердце что-то слегка сбоит от таких перегрузок, надо бы заглянуть к врачу, а времени всё нет. - Товарищ Верховный Главнокомандующий, – голос Софии звучал искажённым, но даже так слышалось удивление. – Охрана сообщает, что на входе кто-то требует аудиенции с вами. Генералу потребовалось пару секунд, чтобы понять весь смысл сообщения. - У нас здесь проходной двор, товарищ София? - Поняла! Покачав головой, начальник подивился ситуации: это вообще как? Непонятно кто, непонятно зачем и каким образом хочет пройти к нему, в самое сердце коммунистического мира. И охрана вместо того, чтобы культурно повернуть нахала обратно, связывается по цепочке, доходя до самого верха. - Кажется, Николай давно им не устраивал проверок, – пробормотал себе под нос военный, вернувшись к бумагам. Но долго колдовать над стопками ему не дали. - Эм… она потребовала передать, что является э… верной последовательницей дела Ленина-Сталина-Цзедуна, и… - Короче. - Прошу прощения. Она – учёная и утверждает, что нашла в системе защиты Кремля серьёзную брешь. Которую немедленно надо обсудить с вами. «Зависон» Генерала в этот раз продлился поболе, почти десять секунд – он пытался сформулировать максимально культурный ответ. - Хорошо, прекрасно... нашла брешь... пусть сформирует запрос по всем правилам и направит в секретариат. Нечего давать шанс прецедентам. - Поняла. Выдохнув и пытаясь понять, что это сейчас вообще было, генерал протёр глаза и поинтересовался у кабинета: — Это случилось потому, что товарищ Гофэн только недавно вступил во власть? Или просто чья-то недоработка? Точно надо будет сделать замечание Крюкову, его подчинённые совсем распустились. И не только ему… - Ээээм… товарищ … В третий раз услышав голос Софии, генерал едва не рявкнул: «Какого ху…», но сдержался. - Так?...- сдерживая рвущееся желание высказаться матом, поинтересовался начальник, обещая себе, что надо бы уничтожить эту линию к чёрту. - Она назвала охранников непередаваемыми долбодомами, а вас – закостенелым бумагомарателем. И ушла, пообещав показать все на практике. - Вы серьёзно тупые или прикидываетесь?!! – стукнув кулаком по столу, заревел генерал, матом высказал всё что думает об охране, немедленно затребовал Крюкова, а Софии сделал устный выговор. Не сказать, чтобы генерал был очень злым начальником, но это уже вышло за все возможные рамки и требовалось срочно восстановить баланс в мироздании. Стоит заметить, что Крюкову в итоге сильно повезло: он не попал под минуты бешенства руководителя, и явился в момент, когда первый уже перегорел и не дышал огнём. Однако вопрос: «Какого твои подчинённые забили болт на устав?» между потоком бранных слов звучал раз десять. Не считая методично наваливающихся вопросов типа: «Почему контроль за соблюдением устава недостаточен?!» - Товарищ Верховный Главнокомандующий! Даю вам слово, что устрою этим паршивцам настоящую геенну огненную! – подскочил Крюков, воспользовавшись концом монолога начальника. – Они больше никогда не посмеют нарушить устав! - Охотно верю товарищ, уверен всё будет… Гул сирены прервал начальника; прежде, чем последний успел что-то понять, его тушка уже была прикрыта главным охранителем. В буквальном смысле. «Твою ж мать… я и забыл, какой он тяжёлый…» - пролетело в голове прижатого к полу верховного. - «Что ж, чёрт возьми, происходит…». Тут в кабинет влетела София аки рыба, открывающая рот, пытавшаяся донести нечто поразительное: - А… а… там…. там… там! Залетевший офицер объяснил всё куда проще: - Нарушение защиты нижней части здания! У нас подкоп! Лица ещё не вылезшего из-под Крюкова верховного и самого охранителя вытянулись в откровенном шоке. Это как так подкоп?! Кто умудрился прокопать защиту Кремля?! Каким образом?! Чем?! Пока высокопоставленные пытались понять какого чёрта, рация офицера сообщила, что нарушитель добровольно сдался. - Допросить! Срочно! – мгновенно придя в себя воскликнул верховный – Второй уровень мобилизации охраны! Никаких утечек до дальнейших распоряжений! Выполнять! Позже, в оперативно созданной комнате для допросов, под прицелом нескольких киборгов и самолично агента Бориса, давала показания розоволосая китаянка с целым снопом завязанных в косички волос; китайский военный китель был накинут на белый халат, а огромные по азиатским меркам глаза с нескрываемой насмешкой глядели на солдат. Поодаль лежало огромное – нет, ОГРОМНОЕ устройство в виде бура. Раза в полтора больше самой нарушительницы. И, судя по всему, весящий соответственно. Управляться с устройством помогал явно кустарно изготовленный экзоскелет. Закреплённый на ладонях, стопах и позвоночнике, с шлемом и кислородными баллонами. Самое смешное заключалось в выхлопной трубе от трактора – что, однако, не помешало устройству поработать кротом под Кремлём. Верховный с лёгким неверием одним глазом наблюдал за допросом, а другим старался вникать в досье на девушку… Девочка, шестнадцати лет, гражданка Китайской Народной Республики, по имени Юнру, и пометкой: особо ценный сотрудник Пекинского института технологий. Оторвав очи от бумаг, генерал взял слово: - Итак… итак. Пока мне не пришлось объяснять нашим китайским товарищам, почему мы допрашиваем их гражданку, не где-нибудь, а в Кремле… это та самая деваха, что пыталась попасть ко мне? - Так точно, товарищ Верховный Главнокомандующий! – ответил один из охранников. - Прекрасно… прекрасно…- пробормотал себе под нос руководитель, снова переключаясь на девочку, пытающуюся донести до особиста мысль, что требует к себе верховного– Поразительно наглая. Констатировав очевидное, и не обращая внимания на попытки его отговорить со стороны Крюкова и Софии, шеф решил взять дело в свои руки и зашёл в допросную. Солдаты мигом вытянулись по струнке, а допрашиваемая с неким превосходством посмотрела снизу вверх на зашедшего и произнесла: - И ради того, чтобы показать вашу неправоту, мне пришлось идти на угрозу своей жизни. «Наглая, чертовски» - хмыкнул про себя верховный, усаживаясь напротив. - Хамим… какое отвратительное воспитание. Итак, миледи, вы добились своего, аудиенция начинается – с кем я имею честь говорить? Китаянка в ответ на вопрос вздёрнула носик и ответила: - Меня даже в Америке знают! Лицо генерала мгновенно пошло вздувшимися венами от бешенства: нет, всё, достаточно. Следующие несколько минут китаянка громко кричала о правах, законах и прочей чепухе. Ибо её причинное место испытывало серьёзное воздействие со стороны реквизируемого у солдата ремня. - Ускоренный экскурс воспитания! – приговаривал начальник. *** Прежде чем Крюков успел излить своё негодование, в дверь зашла накинувшая на плечи лабораторный халат, с ещё большим числом косичек на голове, взрослая Юнру. - Когда хотела помочь, отблагодарили ремнём, а теперь самим нужна помощь – и что, думаете, отвечу, товарищ? – сходу бросила гостья. - Опять?– отозвался хозяин кабинета. – Повторить курс? - Я уже взрослая, самодостаточная женщина, и признанный гений уровня Эйнштейна, те технологические решения что я… Генерал не стал дослушивать дифирамбы о гениальности и прочем. Спокойным, уверенным движением извлекая из стола ремень и несколько раз хлопнув по ладони, многообещающе посмотрел на застывшую Юнру. Секундный обмен взглядами – и начальник приподнимается со стула, а китаянка отпрыгивает к дверям. - Извините-извините, товарищ Генерал! – мгновенно затараторила она, размахивая руками словно пропеллерами. – Я не хотела вас обидеть! Извините! Наблюдая за мешком извинений, начальник незаметно кивнул хмурому Крюкову – мол так надо общаться с этой леди. Китайские товарищи с неё пылинки сдувают как со светоча разума, избаловали от и до, а он – советский командир, и как старший нередко вынужден проводить воспитательные беседы. Которые раз от раза кончаются «угрозой насилия», как говорит учёная, но тем не менее становилась от этого как шёлковой. Может же, когда хочет. - Когда-нибудь попрошу товарища Гофэна передать тебя мне, – погрозил пальцем, убирая ремень, верховный. – Уверен, когда поработаешь месяц-другой, например, с товарищем Крюковым, и культура и вежливость будут в крови. Оба кадра недовольно фыркнули, демонстрируя отношение к идее «шутки» руководства. - Ладно, не криви лицо, неприлично – лучше подойди, поздравлю тебя с успешным запуском очередного проекта, – верховный поднял руки показывая, что намерен сделать. - Будто мне семнадцать лет…- пробормотала девушка, но к генералу подошла, и дала, что называется, заключить себя в объятия. – Вы ведь выздоровели? - Да, теперь как Ленин – такой молодой. Где брёвна и БТР?! – отшутился он. – Главное, помни: ты – лицо Китайской Народной Республики, и верный последователь нашего общего дела, и именно поэтому ты должна показывать всем нашим противникам наивысший уровень не только образования, но и культуры. - Но ведь сила в знаниях, а не в… - Сила – да, согласен. Но если оставить её без вектора, то провал обеспечен, – пробормотал командир, и хитро улыбнувшись начал перемешивать на голове возмущённо визжащей китаянке волосы. Вдоволь поиздевавшись и вернувшись на любимое кресло, верховный объявил: - От имени Союза Советских Социалистических Республик, поздравляю вас – товарищ Юнру, с успешным запуском производства по созданию киборгов проекта «Волков». Для нашей страны нет ничего лучше, чем видеть прогресс в вопросе обороны товарищей из Китайской Народной Республики! Девушка покраснела от смущения – всё-таки получить поздравления от самого Верховного было делом исключительно редким. Даже её генеральный секретарь чаще распыляется на поздравления и благодарности, чем начальник Союза. - Но вы же не только для этого меня вызвали? - Верно, есть ещё одно архиважное дело, которое мы должны рассмотреть, – кивнул начальник. Китаянка незаметно вздохнула: как бы по-человечески к ней ни относились, дела государственные всегда будут на первом месте. И в том числе дела помощи союзникам по коммунистическому миру – в этом вопросе верховный всегда был методичен и дотошен, безопасность превыше всего. «Когда-нибудь, товарищ, вам придётся признать, что моя гениальность есть залог успеха избранного пути, и тогда…» Фантазия сама собой представила площадь Тяньаньмэнь: миллионы радостных сограждан приветствуют светило китайской науки. Рядом стоят генеральный секретарь КПК и верховный Советского Союза, говорящие поздравительные речи и отмечающие невероятный гений товарища Юнру. «Вы, товарищ, всегда были правы, только в знаниях может быть сила, только в них» - публично объявляет советский командир» - Дело в том, что защита Кремля нуждается в эээ…- слегка замялся генерал, выводя китаянку из мечтаний. – Серьёзной доработке… да… пожалуй, в серьёзной доработке… «Э?!» Возвращение на землю было слишком резвым. - К…какой доработке?! Всё было учтено! Я же…- успела прикусить язык говорившая. Виноватая улыбка верховного и «сожравшее лимон» лицо Крюкова показали, что случилось что-то совершенно невероятное. - Понимаешь, Юнру… тут такая ситуация вышла…- крякнул генерал, пытаясь сформулировать мысль. – Ты ведь не знаешь всех обстоятельств моего исцеления? Теперь уже замялась учёная: о без сомнения радостном, но крайне непонятном излечении от «пространственно-временного парадокса» генерала вопили все возможные и невозможные заголовки новостных изданий мира. Радостном потому, что именно с ним связаны надежды на продолжение уже входящего в привычку мира и хотя бы понятных и простых правил между системами. Непонятном – ибо никто и ничто не знал каким образом он смог излечиться, а сам Кремль на этот счёт не делился никакой информацией. Просто в один момент его положили в больницу, после чего констатировали что он излечился. Юнру пыталась пробить информацию через, наверное, все возможные каналы, даже обратилась к генеральному секретарю. Но последний в пространной манере объяснил, что ему откуда-то знать такое?! Главное – жив-здоров! И вот сейчас она наконец это узнает?!! - Вижу… не в курсе…- печально улыбнулся начальник. – Товарищ не решился тебе рассказывать… возможно и правильно. Я честно говорил, что это его решение будет… «Так, стоп, значит этот козёл огородный был в курсе?!!» - Так вот, Юнру… эээ… излечением я обязан… Договорить Генералу не дала открывшиеся дверь – и дикий визг китаянки, узревшей что в кабинет залетает подросток с кровавыми глазами, рядом с которым витает «инопланетное» устройство неясного происхождения. - Брат! Ты сегодня пропустил сеанс принятия лекарства! А? Это ещё что за прости-господи? – левитирующая недовольно воззрилась на спрятавшуюся за «братом» трясущуюся Юнру. - Э….- любимая буква этого дня для верховного. – Товарищ Юнру… позволь познакомить тебя с товарищем Либрой. Эээ… тов…- словив недовольный взгляд, он поправил. – Либра, познакомься, это Юнру – юный китайский гений, и один из авторов системы защиты Кремля. Мы с ней уже давно знакомы, поэтому прошу, отнесись к ней соответственно. Юнру, не бойся, это моя… - Сестра, – закончила за «брата» девочка. «А?!» *** Следующий час голова китаянки шла кругом от обилия информации, лавиной, обрушившейся на мозг. И если исцеление Генерала от «пространственно-временного» парадокса вследствие воздействия психокинеза Либры ещё куда ни шло. Несмотря на свой статус научного гения, китаянка никогда не считала, что возможно объяснить абсолютно всё – по крайней мере, до определённого этапа развития научной мысли. Но когда её попросили модернизировать защиту Кремля вследствие риска того, что психокинетик может выйти из-под контроля то девушка – мягко говоря, сильно удивилась. - И это нормально, что… - попыталась было сказать учёная, как получила злобный взгляд дочки Юрия. - Всё нормально, – мгновенно выдал начальник, пытаясь разрядить обстановку. – Либра понимает, что у неё есть проблемы с самоконтролем и мы не может сбрасывать возможный факт того… - Брат, мог бы просто попросить, а не включать шарманку, – слегка надувшись, переключилась на него девочка. – Либра сделает то, о чём просит брат. Он заботится о Либре. И она спокойно, к неудовольствию Крюкова, прижалась к нему. Юнру же пыталась понять, что вообще происходит, когда это к верховному успела примкнуть подобная личность. И не просто личность, а дочь самого Юрия! Треклятого злого гения, едва не поставившего весь мир на колени, и побеждённого только самим временем. Яблоко от яблони и правда недалёко падает: его дочь каким-то образом поборола парадокс времени и спасла самого Верховного коммуниста. Который пока (хотелось бы верить, что недолго) постоянно получает инъекции биораствора, дабы привести организм в норму. «И его хранилище всегда рядом с ней…» Эти обстоятельства сильно били по учёной, с трудом верящей, в реальность происходящего. Одновременно слишком много всего обрушилось на мозг, и он пребывал в шоковом состоянии. Пока не услышал главное: - Конечно, учитывая все приведённые обстоятельства, мы просто не может далее «предавать забвению» те работы, что проводил Юрий. Мы просто обязаны подвергнуть их тщательному анализу и разбору… «Стоп…ЧТО?!!» - Хм? Товарищ Юнру? – не понял единение цветов лица гостьи и её белого халата. - Вы… собираетесь… воссоздать то, что едва не уничтожило большую часть человечества?!! – воскликнула китаянка, чем вызвала полный ярости взгляд Либры. Благо, последняя после короткого «Хм» брата успокоилась. Но зыркать не перестала. Удивлённо потерев подбородок, командир ответил: – Ядерное оружие и производные от него технологии уничтожили кратно больше, чем потери от войны с Юрием – и это говорю тебе как не раз и не два его применивший. Наша война с Альянсом, уверяю тебя, шла куда яростней, чем дальнейшее столкновение с Юрием. Значит, вследствие этого нам прекратить создавать скажем расщепителей? Или отказаться от атомных пуль товарища Бориса? Или от ядерного реактора? Биотехнологии товарища Юрия опередили время на неизвестно сколько лет, а пси-технологии… Юнру передёрнуло от подобных слов: нет, это определённо совершенно не укладывается ни в какие рамки, это не может говорить верховный Совет что когда-то победил Юрия! - … К тому же, как видно, благодаря Либре я жив, а сколько людей скончалось и скончается от парадокса времени? Сколько невинных умрут, потому что мы, не зная с чем играем изменили реальность? И если она с помощью пси-сил смогла заставить болезнь отступить, то каковы могут быть иные грани этих способностей? Мы не имеем права отбрасывать то, что способно нас привести к новым открытиям. Генерал говорил ещё много: и о том, какие могут перед ним открыться перспективы, и о том, что ещё скрывал Юрий, и даже о удивлении что спасения пришло оттуда, откуда не ждали. В итоге закончилось тем, что он попросил Юнру поразмышлять над укреплением защиты Кремля, ибо всегда есть риск того, что Либра сойдёт с ума и далее. Но китаянка уже сформировала в голове то, что надо было сделать, и это её совсем не радовало. «Я думала, ты хороший, а ты…» *** Признанный китайский гений впервые ощущала себя человеком, вершившим историю –точнее, тем, кто стремится повернуть её ход. До этого она только и делала, что создавала новые изобретения и работала на военно-промышленный комплекс, но сейчас ситуация была в корне иной. Учёная понимала, что она попала в ту же ситуацию что когда-то Эйнштейн. Только ему удалось обойти все препоны, неверие в собственную работу, создать хроносферу и повернуть мир в совершенно ином направлении развития. Выпавшая на её долю проблема лежала в иной плоскости: если старик видел войну, то она чётко представляла и понимала, что она неизбежна. И что причиной этой войны будет не кто иной, как человек, закончивший последнюю войну – верховный главнокомандующий Советского Союза. Понимание этого пришло к ней ровно тогда, когда она увидела дочь Юрия рядом с ним – и то, что он объявил о намерении реанимировать разработки в области псионических технологий. Определённо, не было иных причин – это подготовка к новой, куда более жуткой чем ранее войне, чтобы возвращать из забытья эти технологии. И что самое жуткое, генерал уверенно говорит о их применении в якобы мирных целях, сознательно игнорируя очевидную военную направленность. Но тут вылезали проблемы: если она это поняла, то, как донести до других? У неё нет ни единого доказательства, что её мысли верные, а козырять статусом не выйдет. Покрутят пальцем у виска. Значит, что ей необходимо сделать? Верно! Начать сбор доказательств и улик чтобы вывести его на чистую воду, с одной стороны. С другой – заранее начать создание оружия, способного мгновенно нивелировать желание начинать новую войну. В которой, безусловно, Китай должен иметь своё супер-оружие, чтобы ни одна сторона конфликта не посмела его атаковать. Быстрый разбор вариантов привёл к решению, что вначале надо подготовить почву для оружия, а уже после заняться вплотную поиском доказательства. Возможно ведь, что генерал на самом деле не намерен ничего творить и это всё Либра? Сердце китаянки сжалось: ей совершенно не хотелось верить, что человек, которым она восхищалась оказался совершенно другим. Ведь она думала, что он хороший, а он вот какой…Нет, стоп, данные рассуждения ни к чему ни приведут. Вначале надо всё подготовить, после – рассмотреть все улики, а уже потом решить, что и как. «В конце концов, если все посылы неверны, то наше общее дело получит новые технологии. А если верны… то их получит Китай…» *** -… Скажи, что ты шутишь или пересидела над чертежами…- голос, раздающийся из трубки, отдавал полным неверием говорившего в то, о чём его просят. - Нет и нет – напомнить, кто тебе помог с созданием того вируса? Кашель на другом конце линии был ответом на провокационное заявление. - При том, что во всех твоих махинациях с целью получения нужных материалов минуя органы помогла тебе я, – ответила трубка. – Перечислить, сколько было сделано всего? Или наименования сразу же? Китаянка, надувшись промолчала: чёрт возьми, как бы её это ни раздражало, собеседница полностью права. У них столько взаимных подвязок друг на друге, что копни под одного – другой тут же полетит следом. - Хорошо, давай вернёмся к началу. - Тогда мне придётся поступать в другую школу. - Набралась юмора, обхохочешься. Так ты сделаешь то, о чём я тебя прошу? Трубка некоторое время молчала, чтобы гаркнуть: - Конечно нет! Помочь начать новую мировую войну?! Да ни при каких обстоятельствах! Возведя глаза к небу, учёная едва ответно не начала гавкать на подругу: нет, ну что ей стоит! Просто помочь найти на чёрном рынке выходы на специфических торговцев весьма нужными элементами для будущей системы, способной вырубать технику в огромном радиусе действия. - И к чему сразу новая мировая? - Когда «великий ум Китая Юнру» ищет подобный список номенклатуры, стоит ждать как минимум апокалипсиса, или новой мировой. - Интересно… когда же «самый лучший хакер в мире» Орхидея стала так бояться подобного? Или мне тебя по имени назвать? Трубка обиженно засопела, зашуршала и коротко бросила: - Контакт будет через несколько часов. Улыбка Юнру слетела достаточно быстро: скинутое сообщение гласило, что через семьдесят два часа ей надо быть в стоматологической клинике в Шанхае. И не просто быть, а быть ровно в одиннадцать часов дня, ибо её вызовут к нужному человеку. ФИО цели как обычно не называется, но паролем является слово «Рашиди». Время, чёрт возьми. *** Лёжа в стоматологическом кресле, девушка мысленно готовилась к разговору: что она скажет, как и куда надо всё доставить. Деньги? Не проблема – на своих патентах она заработала столько, что товарищ Торнли через лет пять может удивлённо осознать, что у него опасный конкурент вырос. Гарантии? Подвести Чёрную Орхидею равно выкопать могилу – в конце концов, она повязана с Чёрным рынком как никто другой. Поэтому всё будет чисто и аккуратно. Правда, врач-стоматолог совсем не радовал: она ожидала, что её отведут подальше, и они спокойно поговорят. А не сеанс лечения челюстей. - Приятно видеть столь юного пациента что волнуется за свои зубы, – послышался голос сзади и перед девушкой предстал молодой мужчина, с тёмными коротко стриженными волосами, светло серыми глазами, небольшой выбритой видимо машиной щёточкой усов, и руками с длинными, будто специально под профессию пальцами. При этом он был худ как спичка и на голову выше генерала. Надев перчатки и маску, врач попросил отрыть рот и, включив лампу, начал в нём копаться, то прося открыть пошире, то вообще закрыть, то испытывал зубы на прочность пытаясь удостовериться в чём-то. А потом пробормотал, почти залезая с головой в рот: - У вас тут в тридцатом зубе отверстие, советовал бы немедленно начать лечение. Но прежде, чем мы начнём, докажите, что цветник не зря поручился. Цель? Хорошо, что рот и так был открыт, ибо челюсть скорее всего упала бы на пол. Впервые сразу взяли быка за рога, без прелюдий, по факту. Но стоп, какая цель? - Оставь кодовое слово и прочее кому-нибудь другому, – снова начиная копаться во рту, продолжил врач. – Сам заранее подтвердил всё, что было необходимо. Но чтобы птица подобного полёта сделала запрос таким образом... в чём причина? Голос звучал спокойно, даже слишком спокойно – но Юнру едва не затряслась от ужаса. Она понимала, что если ответит не так как требуется, скорее всего прилетит не только ей, но и Орхидее. - Создание новой технологии… Один из зубов резко прострелила секундная боль; девушке пришлось зажмуриться чтобы сдержать стон – не привыкла к боли, особенно зубной. - Прошу прощения! – без единого намёка на раскаяние произнёс врач. – Кажется, у вас более серьёзные проблемы, чем я думал. Придётся подольше повозиться. Так что вы хотели сказать? Создание чего? На лбу стоматолога проступила глубокая морщина, а серые глаза, оторвавшись от изучения полости рта, «придавили» пациентку к стулу. - О…оружия…- проскрипела она в ответ. – Нового вида… - Очень хорошо, мы наконец начали понимать друг друга лучше, – со странным умиротворением кивнул собеседник. – Главное – говорить честно и открыто, это помогает в жизни, особенно с очень и очень злыми людьми, – собеседник снова вернулся к работе и поинтересовался. – Учитывая обстоятельства, думаю, стоит вам посоветовать не спешить с какими-либо выводами. Юнру в ответ только невразумительно промычала что-то вроде «не понимаю». - Действуете тайно от своего правительства, разрабатываете новый вид оружия, связались с посредником – и несмотря на риск, пришли к человеку, который мог сделать так, что исчезли бы и никто не узнал. – спокойно перечислил врач. – И это несмотря на то, что ваша охрана осведомлена что вы здесь... ну тихо, тихо. – успокоил мигом дёрнувшуюся пациентку говоривший. – Они ничего не узнают, не от меня определённо. Отвлёкшись на подбор нужного инструмента, врач замолчал, а Юнру, собравшись с мыслями, выпалила: - Вы не правы, подготовилась. Никогда не думала, что «Рашиди» Сахары и глава сети стоматологических клиник «Омар» Халед Аль-Ас… Скальпель оказался в руке врача куда быстрее, чем был способен заметить глаз, ещё мгновение – и он застыл в паре сантиметров от расширившегося от ужаса глаза. - Ох… моя вина…- пробормотал Рашиди. – Становлюсь слегка нервным, когда говорят лишнее, – убирая оружие обратно в халат, он добавил. – Язык мой – враг мой. Если считаете, что дружба с Советским Верховным Главнокомандующим спасёт от любых бед то лучше пересмотреть свои жизненные ориентиры. - Какой друг?! Он…- возопила девушка, но вовремя поймала себя за язык, и прошипела. – Глава государства… - Глава государства, – кивнул араб. – А ещё всему миру известно, что он относится к вам как к бриллианту, и несмотря ни на что поддержит всеми силами и влиянием. Никому ведь не хочется иметь у себя во врагах такого человека? Но как считаете, если кусать руку, которая тебя кормит, долго ли продолжаться будет банкет? Юнру от возмущения едва не закричала благим матом. - Рука, которая кормит?! Да он обычный, помешавшийся на власти старый маразматик, который только и думает о … - Прекрасно, – с отвращением прервал монолог стоматолог. – Мы закончили. Сплюньте и за зубы можете не волноваться, они не будут беспокоить ещё какое-то время. Остальное передам по известным каналам. На этой «радостной» ноте девушку выпроводили из больницы, оставив с пониманием того, что надо срочно поработать над собой. Сильно поработать. Она едва не выдала главную тайну, а это могло привести к апокалипсису. *** Cпустя неделю, самую страшную и нервную неделю из всех возможных, девушке даже кусок в рот не лез от волнения. Приходилось зарываться во всевозможные схемы и расчёты – в первую очередь надо было понять, каким образом создаваемое ОМП должно быть реализовано. В итоге всё пришло к мнению, что оно будет сильно продвинутым программным обеспечением, способным не просто взламывать технику в огромном радиусе, но и с продвинутым искусственным интеллектом. Который должен позволить ему превосходство на поле боя. Однако, кроме всего прочего оно должно обладать продвинутыми видами вооружения: рассматривались варианты плазменного оружия, задействование нано-роботов, или вообще «ускорители» частиц. Но вопросов реализации было слишком много – нужно было всё собрать в железе, а там… Под аккомпанемент подобных мыслей девушка игнорировала все предложения руководства куда-либо выезжать из лаборатории, ссылаясь на озарение в некоторых направлениях. Последнее только кивало и отваливало. Приятно иметь статус ведущего научного сотрудника. А девушка всё работала и работала: то чертежи, то бесконечные расчёты, то предполагаемые воздействия. Дело многократно усложняло то, что всё проходило в гордом одиночестве – она не могла доверить свой вопрос кому-либо кроме себя. Ибо сведения о разработке новых видов технологий мгновенно дойдут до генерала и тогда… «Нет, этого не допущу…ни за что не допущу…» - мысленно повторяла как мантру Юнру и продолжала работать на износ. Только сейчас осознавая, как же всё-таки сложно работать одной. Даже с прототипом экзоскелетного бура ей помогал огромный отдел. Где она выполняла функции мозга, а остальные проверяли и перепроверяли её мысли и идеи, и/или воплощали их в бесконечное число забракованных прототипов иных конструкций. «Интересно… Эйнштейн с такими же трудностями сталкивался... но он же один разработал всё. Точно… он всё делал один. И почему жалуюсь? Всё сделаю сама…» - подстёгивала себя учёная, когда застревала в тех же кратно пересмотренных рассчётах. Так она и работала, пока наконец не пришло сообщение, что товар готов и его можно получить, вместе с координатами места – одна из центральных верфей страны, куда приходят разгружаться особо крупные контейнеровозы. Собственно, это было обычным местом «приёма» товара, просто разные точки выдачи, да и до этого товары были куда меньше, сейчас должен был прийти едва ли не контейнер нужного. «Хорошо…что вывоз входит в стоимость» - думала про себя девушка, наблюдая как нужный ей контейнер перегружают на трал. *** Мысленно рассуждая, в какие точки схоронить какое оборудование, девушка аккуратно начала открывать контейнер – но как только дверь со скрипом приоткрылась, в нос ударил едкий и неприятный запах, от которого на голову будто обрушились вырубающие свет небеса. «Прокол…» - последнее, что успела подумать девушка, улетая во тьму. Чтобы буквально подлететь, когда очередная порция «душка» ударила в нос, а после закусить до крови губу, ибо ситуация была безнадёжной: как никогда серьёзный генерал, вместе с генеральным секретарём КПК Хуа Гофэном, при поддержке держащих её на мушке давно ставших частичными киборгами призывников, и полностью роботизированными тесла-солдатами. Однако никто не собирался начинать разговор, а воздух в комнате был настолько тягучим, что казалось его можно свернуть в узел. Юнру старалась избегать смотреть в глаза главам государств, а они молча сверлили пленную взглядом. Солдаты не двигались, готовые в один миг обрушить на цель шквал огня и молнии. - Итак, – наконец нарушил молчание генерал. – Если на предыдущие покупки на Чёрном Рынке различных устройств и оборудования можно закрыть глаза, ибо оно пошло на общее дело. То сейчас… - верховный вдохнул побольше воздуха и рыкнул. – Какого чёрта? Девушка вначале думала смолчать, но требовательный тон вызвал настоящую бурю. Как он вообще смеет задавать подобные вопросы?! - Тыыыыыы…ТЫ! Это всё ты! – закричала она. – Я думала, ты защитник мира, а ты такой же как Юрий! Всё что тебя волнует это власть! Товарищ секретарь! Товарищ секретарь! – закричала Юнру, пытаясь найти в Гофэне поддержку. – Этот человек собирается возродить технологии Юрия! И все по наускиванию дочери этого психопата! Он точно собирается захватить мир! Ему нельзя верить! Поверьте мне! Вы же понимаете! Товарищ секретарь! Девушка кричала, пытаясь донести до товарища Гофэна то, что Верховный Союза на самом деле монстр, или что им скорее всего управляет дочь Юрия, и то, что она, поняв это, не могла сидеть сложа руки. И начала готовить Китай к будущему нападению на него со стороны Союза; конечно, доказательства она обязательно найдёт, но вначале надо было подготовиться. Слушая крики Юнру, лица лидеров Союза и Китая постепенно теряли оттенки, вытягиваясь – и если китаец до невозможных пределов раскрыв очи таращился на исторгающую ор девушку, то лицо Советского лидера было скрыто под ладонью, он не мог поверить в то, что слышит. Так продолжалось около пяти минут, пока генеральный секретарь не рыкнул: - Заткнись ты уже, наконец! Его тон, никогда не бывший с ней грубым, резанул по самому больному; слова застряли в горле, а на глазах навернулись слёзы – это как с ней можно так поступать и не верить?! Она же и ради него старается! - Хорошо…- взял слово уже генерал, сам с трудом сдерживающий своё желание орать благим матом, вены на голове пульсировали, казалось он вот-вот взорвётся. – Хорошо… давай поступим как разумные… люди. Скажи… милая моя… нах… зачем мне атаковать своего союзника? Кратко донеси, за-чем. Девушка аки рыба открывала и закрывала рот, но никак не могла ответить на столь наглый вопрос. Конечно потому, что он хочет власти! - Даже ответить не можешь…- снова рыкнул генерал. – Хорошо, давай посмотрим на вопрос с логической точки зрения: зачем мне, – он ткнул в себя пальцем. – Если я так хочу завоевать мир, то зачем мне нападать на Китай? Девушка снова раскрыла рот, но тут же закрыла, не зная, что и сказать. Действительно же… - Идиотка…- не сдержавшись, прошипел верховный. – Гениальна, но идиотка… Господи, нашёлся на мою голову очередной Сахаров. Сформулирую вопрос ещё проще. Зачем мне, главе государства, стремящегося к коммунизму, атаковать своего союзника по коммунистическому миру? Зачем мне, человеку, который передаёт своему союзнику самые продвинутые технологические решения, в том числе…- верховный ещё раз вдохнул воздух. – В том числе технологию «Волков», над которой работала ты…- ещё один вдох, генерал с трудом держал себя в руках. – Всё это делать? Или, наверное, это всё часть некоего хитрого плана? Дать товарищам побольше оружия, а потом их же уничтожить, да? У тебя шарики и ролики местами поменялись? Или просто решила таким образом поразить меня и товарища? Так поздравляю! Поразила! Так поразила, что едва не словил сердечный приступ! - Но…- наконец смогла из себя выдавить девушка. - При чём здесь Либра?!!!- верно истолковав её мысль, заревел начальник – При чём?!! Тебя смутили пси-технологии?!! Так это вероятный НАШ, – он ткнул вначале в себя, потом в Гофена, потом обвёл пальцем всех солдат и даже ткнул в Юнру. – И твой, в том числе, козырь! Треклятый козырь, в нашем противостоянии с капиталистическим миром! Или ты считаешь, что все наши противоречия ушли в небытие?! Если да, то ты ещё больше идиотка, чем я думал! Наша треклятая Земля ограничена в треклятых ресурсах, и рано или поздно столкновение за них приведёт нас к новой войне! И это только один из пунктов, почему неизбежно противостояние! Ты думаешь они стерпят что мы вообще существует, и что «третий» мир с интересом смотрит на наши достижения?!! Никогда! Рано или поздно они придут к выводу, что иначе как начав новую войну не решить все противоречия! Это нам просто повезло: слишком много людей помнит ужасы войны, и пока что! У власти те, кто прошёл её и готов договариваться! А дальше что?! Я, по-твоему, вечен?! Так обрадую! Нет! Одно-два поколения – и всё! Общество готово к новой войне! И в таких условиях, ты позволила себе подумать, что я готовлюсь поставить под угрозу работу всей своей жизни и напасть на Союзника?! ИДИОТКА! – уже подняв руку, чтобы дать почти плачущей от осознания собственных ошибок девушке пощёчину, генерал, однако, сдержался, и уже спокойней сказал. – И теперь ты нарушила столько статей Китайского УК, что не представляю решение суда. Я на него ни при каких обстоятельствах влиять не буду, сама кашу заварила, сама и расхлёбывай. - Но…- снова попыталась что-то сказать Юнру, но её прервал Гофэн. - Увести. И оба руководителя скрипя сердцем наблюдали, как кричащую и молящую о прощении учёную уводят солдаты. Закурив с мрачным видом, они смолили сигарету за сигаретой, пытаясь успокоится и решить, что им в этих обстоятельствах надо предпринять, а после генерал произнёс: - Ты знаешь, я ни при каких обстоятельствах не вмешаюсь в дела судебной системы твоей страны. - Знаю… - Однако, это не значит, что не имею права попросить суд проявить понимание действий этой идиотки – в конце концов, она ничего плохого не хотела сделать. - И это знаю, – кивнул секретарь, а после спросил. – Где я ошибся в её воспитании? - Просто разбаловал, – вздохнул начальник. – Да и мы хороши: надо было ей сразу всё объяснить, а не делать умный вид и молчать. Хорошо хоть Рашиди предупредил, а то не известно, чем бы закончилось. - Скорее всего, она бы при проектировании допустила просчёты и взлетела на воздух, либо свалилась от переутомления. - Вероятно, – согласился собеседник, и с силой втоптав бычок в землю произнёс. – Остаётся только радоваться, что мы успели вовремя. Не знаю, правда, кому больше повезло – нам или ей. - Всем, – философски заключил китаец.