Перезагрузка

АСУ работала на пределе возможного; выдавая вариант за вариантом, представляя полную оценку самых различных характеристик, от физических до биографических. Прозелит с нечеловеческой скоростью просматривала самые различные досье, от известнейших «героев своего времени» до обычных среднестатистических обывателей, а то и вообще людей без определённого места жительства. Всех их объединяло одно: смерть от времени. Такие похожие, но при этом фундаментально различные симптомы, спрятанные под фразой «ускоренное время». Одни умирали от болезней, которые даже не были описаны и протекали с настолько странной симптоматикой, что все знания Юрия в этой сфере не могли помочь Прозелиту. Другие умирали «потому что»… а как назвать остановку сердца без видимых причин? И лучшие врачи обеих стран не могли найти никаких намёков на то, почему. Третьи буквально разваливались на глазах, подобно Карвилю за несколько лет старея до состояния дряхлого старика. Именно по ним и было решено объединить всех под общим признаком «время». И четвёртые… четвёртым был Генерал – с симптоматикой постепенного отказа органов, со «сбоев», постепенно нарастающих, до полного отказа. И так каждый орган, последний – мозг. При этом технически они остаются в рамках своего «возраста». Только работают совершенно неправильно. Всё это многократно усложняло анализ и вычленение каких-либо фактов и характеристик –да и могла ли вообще девушка справится с работой, на которую потратили столько лет лучшие умы Союза и США, а потом и её люди? Конечно нет, это было невозможно. Но вычленить необходимые закономерности, даже предположительно, она могла. Ибо сидящей поодаль и так же уткнувшейся в экран Либре необходимо знать, от чего отталкиваться при подборе необходимого кандидата на «стирание». Хотя бы какие-то биологические характеристики; ведь если они сотрут человека с неизлечимым недугом, какова вероятность, что это не отразится на Генерале? Или ненормального и психически неуравновешенного? Или сыгравшего огромную роль в будущем? Или… в общем, обстоятельств было не меньше, чем у Прозелит – надо было подобрать того, чьё стирание не только не навредит брату, но и не помешает будущему. Пока девушки на всех парах работали, не покладая рук, к Генералу будто на прорыв пошли самые различные гости. То генерал армии с докладом, едва помещающемся в папку, то иностранный посол, а то и представитель Торнли. Всех их объединяло одно: никто не дёргал девушку. На неё вообще не обращали никакого внимания, аккуратно скользя к начальству, минуя «пост». «Странно?» Мысленный вопрос со стороны Либры заставил адъютанта отвлечься от анализа и чуть приподнять красные и опухшие глаза на боевую подругу. - Нет, Генералу передала что буду сильно занята документацией по работе с БАК. Каждая секунда на счету. - Сердце брата очень странно бьётся. Несколько часов назад, оно «остановилось», а потом снова заработало. Едва сдержалась… - Не стоит. У него бывают такие сбои. Врач о них говорил. - Уверена? Сейчас оно работает почти на пределе. И… - Либра, – в глазах Прозелит сверкнул огонь присущий Юрию, когда он пребывал в бешенстве, от чего девочка внутренне сжалась, но взгляд не отвела. – У нас нет времени отвлекаться. Жизнь Генерала в наших руках, и только от нас зависит успех операции. Мои люди уже готовы, старик под колпаком, нужно только подобрать объект. После чего они обе вернулись к своим обязанностям. Хоть и Либра буквально чувствовала, что с братом что-то не так. Ну не может до этого хоть и не правильно, но в определённых пределах бьющееся сердце, в один миг работать будто в последний раз. Девочке казалось, будто её брат готовиться к чему-то такому, что скорее всего его… убьёт. Покрутив головой, выгоняя из неё опасные мысли, от которых уже её сердце облилось кровью, девочка попыталась сосредоточиться на работе – но мысль о том, что намечается что-то страшное, не давала ей даже шанса. Последний раз её так трясло, когда отец был побеждён Генералом и исчез в вихре времени. Те же самые чувства чего-то непреодолимо ужасного, будто надвигающаяся лавина, от которой нет спасения, хоть ты и видишь приближающийся вал. Покрутив головой, в безуспешной попытке вытрясти опасные мысли, девочка закусила до крови губу, надеясь, что хотя бы боль поможет сосредоточиться. Она не может подвести брата, должна доделать работу и… Пальцы застыли в миллиметре от очередного переключения досье. Взгляд застыл на фотографии, а мозг буквально кричал о чём-то неуловимом. Что-то в ней незримо привлекало, и девочка не могла понять, что именно, но и оторвать взгляд была неспособна. Целая вечность прошла, пока её из состояния транса не вывела упавшая на плечо рука секретарши, сильно недовольной зависоном Либры – но все слова, что она хотела высказать застряли в горле, когда глаз зацепился за досье на экране. И не только слова: Прозелит вначале побелела, затем лицо начало дёргаться, а после тело обмякло, и она грохнулась на задницу, неприятно её ушибив. Но взгляд не отвела. Даже если бы очень захотела. С экрана на ошарашенных девушек смотрел зрелый мужчина, сверкающий лысиной на голове. Аккуратная бородка, глаза… которые велели подчиняться; глаза, обладатель которых,даже на фотографии заставлял восхищённо смотреть на себя, как на авторитетного лидера. А еле-еле заметная улыбка делала из него доброго отца. «Доброго» отца большой семьи. Или секты. Идеально сидящий серый костюм с галстуком заставлял думать, что перед ними достойный представитель тех самых «сливок общества», или даже выше… - Невозможно… нет… нет… этого быть не может…- с трудом поднимаясь, бормотала Прозелит. – Невозможно… невозможно… невозможно… невозможно… невозможно… невозможно… Опершись о стол, она прохрипела: - Либра… познакомься. Секретарь Иосифа Виссарионовича Сталина… человек, ответственный за всё то, что случилось с Союзом в целом и твоим отцом в частности. Товарищ… мистер…мистер Кейн… *** - …а второй исчез из мироздания. Правда ведь? Натянутая будто маска улыбка, красные с недосыпа глаза, трясущийся голос и страшно бьющееся сердце. Генерал был на грани, он всё узнал, а ей... она счастлива! Наконец-то! Он всё узнал! Улыбка истинного счастья, от осознания того, что наконец, наконец ей не придётся более ему лгать, глядя в глаза самого дорогого человека в мире лгать, лгать ради него же, ради будущего всего человечества. Или всё-таки будущего Генерала? Думая над этим вопросом, девушка не смогла сдержать смех.... Господи! Глупо верить в тебя, как в некую сущность что всё предрешила, но сейчас так хочется именно так выразиться! Господи! Как же её это радует, веселит, забавляет, хочется смеяться, смеяться как она не смеялась никогда. - Это, видимо…- какое же слово подобрать? Что же подойдёт к этой ситуации?! Почему все вылетело из головы?!! – Точно… карма! – и залилась ещё более громким смехом от того, как же это слово подходит! Когда она была создана, Юрий ей «ставил» задачу: «Победа над жизнью и смертью, а ключ к ней — это Генерал. Помочь и проконтролировать». При этом многократно подчёркивалось, что как-либо прямо влиять на него нельзя, только осторожное направление издали. Юрий себе не позволял вмешательство пси, хоть и был в нём филигранным мастером, а Прозелит тем паче не имела права. Несмотря на это, сама девушка считала, что Первый серьёзно ошибается. Это как так поставить столь важную цель выше некой «светлости» ума конкретного субъекта? Или псионик забыл о том, что роль личности в истории хоть и огромна, но сам исторический процесс её создаёт в первую очередь? Бесконечная череда обстоятельств, копившаяся многие даже не десятилетия а целые века, огромной волной выносящая наверх тех, кто в любых иных обстоятельствах был бы обычным обывателем. Поэтому для начала было принято решение посмотреть и оценить; в конце концов, именно этот человек смог победить Юрия, а значит что-то и правда в нём есть особенное. Начав работать в аппарате Генерала, попутно «восстанавливая» ячейки предка, девушка наблюдала, наблюдала и не спешила. Она уже успела понять, что его секретарша София —предательница, а он сам работает как проклятый, порой генерируя столь странные, а порой и вовсе поразительно «неразумные» с её точки зрения решения… которые, как ни странно, выстреливают. Это вводило Прозелит в возмущение и непонимание — каким, чёрт побери, образом это происходит?! Этот человек не ошибается?!! Нет, ошибается, и нередко, и порой серьёзно, чего стоит ситуация с попыткой модернизации технологии Тесла… но ведь он несмотря на это лишь кивает и продолжает разбирать и работать, находя нужные результаты, каким-то почти непостижимым образом. А потом она услышала то, что изменило всё: обычное общение Генерала с людьми на улице, он тогда ещё очень любил иногда пройтись по улице и поговорить с прохожими. В штатском, конечно, и без большей части охраны, но узнавали все и сразу. И вот тогда ребёнок и спросил у него: - Товарищ верховный главнокомандующий, а что вы чувствуете, ведя нашу страну к коммунизму? Круглые глаза присутствующих неотрывно наблюдали за расплывающейся улыбкой на лице верховного, взявшего десятисекундную паузу. - Трудно разобраться в чувствах своих, юный товарищ. Сейчас особенно… учитывая, что мы, подобно первопроходцам в космос, ведём товарищей в невероятное будущее.Что я могу чувствовать, как руководитель? Радость? Нет, не только её. Гордость? Нет… счастье? Пожалуй… пожалуй да. Счастье, колоссальное, невероятное счастье, и огромную ответственность, которая легла на мои плечи. Разве может быть более сложная задача на свете, чем ведение страны по пути, который никто до нас не проходил? Какая задача может быть сложнее? – вздохнув, генерал улыбнулся ещё шире. - Я ответственен не только перед нашим, советским народом, перед своими подчинёнными и коллективом, перед нашими товарищами с Кубы, Китая, Ливии, и иных стран, нет. Это ответственность перед всем человечеством, перед его настоящим и будущим — и если я и беру на себя эту ответственность, то лишь потому что вся моя воля, весь я отдан этой сверхответственной задаче, которая мне доверена вами, советским народом. Счастлив ли я? Конечно, счастлив! Ведь во все времена и эпохи для людей высшее счастье — участвовать в новых открытиях. От этих слов у многих присутствующих выступили слёзы на глазах счастья, а у Прозелита в «душе» что-то сломалось. Это был не тот «светлый» ум, это было нечто иное: осознанное принятие столь поразительной ответственности за будущее не только своей страны, но всего человечества. Величайшее счастье в виде новых открытий, двигающих всю планету вперёд, с полным пренебрежением личного, подобно… Первому. Кинувшего всего себя, всю свою интеллектуальную силу, во благо того, чтобы люди смогли победить жизнь и смерть, и наконец освободившись от сомнений пошли лишь вперёд по лестнице прогресса. И Генерал оказался ровно таким же... нет, не «светлый» ум столь сильно привлёк предка, не только он. - Одного поля ягоды. Готовые отдать всё ради будущего… отдать всего себя… Теперь-то стало ясно, почему Верховный постоянно говорит о Андрееве, и за полгода восстановил целый металлургический завод из руин, считая его едва ли не главным примером в жизни. Ещё один человек, с таким же мышлением, когда нет ничего важнее в твоей жизни, чем работа во благо будущего. - Mon général…- впервые прошептала тогда девушка, твёрдо понявшая все мотивы предка. Она сделает всё, как требуется. Однако сердце Генерала не выдержало, объявило отказ от обязательств и остановилось. Ещё до того, как это стало понятно пострадавшему, Прозелит лёгким движением мысли «щёлкнула» теневиков, по глупости проявивших себя и мгновенно поставленных под колпак. «Выбор прекрасен, да шлема не работают» – пронеслась мысль в голове, а тело самопроизвольно перехватило вытянутую в последней судороге руку генерала. Вылетевшие тут же двери явили взбешённую Либру – последнюю, конечно, пытались оставить, но сложно спорить со взбешённым телекинетиком. Особенно когда прямой приказ руководства требует трепетного отношения. - Ты...- мгновенно вникнув в ситуацию процедила девочка, после чего секретарша узнала о себе много нового, и в плане физиологии, и того, что мозги «ушли в бидоны». Пока всё это доносилось в самых разных формах до виновной, мелкая «запустила» сердце брата. Мгновенно покрывшийся испариной лоб и поглощающие в невероятных объёмах воздух лёгкие были лучшим показателем. Работа сравнимая с нейрохирургией началась, грудь верховного начала еле-еле, но поглощать воздух, а лицо из мёртвенно-бледного вернуло часть красок. - Простите, – с намёком на раскаяние пробормотала Прозелит, впервые за долгие годы задействовав свои силы на уровне Первого. Кремлёвский Караул в обоих войнах, бывший наикрепчайшим орешком для противника, в одно мгновение был выведен из строя, как и все вероятные свидетели. Кабинет верховного, как аналог главного узла связи, сыграл с ними злую шутку. «Генерал точно не оценит подобного» – слегка закусив губу, подумала девушка – мало кому придётся по душе работа с таким вполне живым ОМП. Но рефлексировать по этому поводу не дал стрёкот и искажения в пространстве прямо на площади перед зданием. Работа машины хроносферирования времени была безукоризненна, и вот уже из неё вылетает взбаламученный и бешеный Малвер. Солидаризируясь с Либрой, высказав крайне нелицеприятную оценку мозгам начальницы, будто обезьяна на дерево, пользуясь телекинезом, тушка взлетела к нужному окну. - Счёт оплатишь ты, – коротко резюмировал оставшиеся после подъёма глубокие отверстия телекенетик. – И объясняться перед ним тоже будешь ты, – это уже перед перехватыванием поддержки жизни у изрядно побледневшей и с трудом дышашей «сестры». - Время, время. – поторопил араб девушек. *** Заведение «Жёлтая Зона», расположенное на отшибе Буэнос-Айреса, представляо из себя все стереотипы обычного среднестатистического бара: под стеклом на стене за барной стойкой –огромный выбор алкогольных напитков разной степени элитности, чуть поодаль от них работал телевизор, аккуратные столики, и обязательно приятные для причинного места стулья с диванчиками. Дабы посетитель мог подумать о вечном – множество картин с различными видами, а посередине, для отпугивания особо буйных пьянчуг, есть огромный портрет Хосе де-Сан Марина, строгим взглядом «генерала-освободителя» взирающий на посетителей, будто готовый сойти с портрета и призвать к ответу за неподобающее поведение. Среди всего этого многообразия за стойкой натирал стаканы бармен. Тёмно-серый выходной костюм, сверкающая, будто хорошо натёртая, лысина – и вид человека, решающего судьбу мира. В данный момент сосредоточенный в доведении до блеска конкретного стакана. Видимо, его целью было начистить стакан так, чтобы через него слепить всех. Чем-то стоящий напоминал помощника посла, которого за долги выпнуло посольство со словами: «Иди, отработай эти огромные чеки!». Телевизор тем временем вещал: Премьер-министр советской России, Александр Романов, объявил об успешном окончании двадцать восьмой пятилетки. Наконец-то человечество открыло возможность воскрешать людей из мёртвых. Однако, всё ещё не решена проблема смерти мозга, над чем ведётся работа уже в двадцать девятую пятилетку… Короткий хмык бармена был лучшим комментарием новостям, а наконец вычищенный до блеска стакан устроился на своё место. Работа закончена и можно домой? Всё равно посетителей, вероятнее всего, не предвидится, а стаканы все вычищены. И как только данная мысль посетила сверкающую голову, как в дверь робко заглянула посетительница. Первый взгляд показал красивую женщину, второй – что эта женщина очень и очень зла, третий – что форма-то армейская, и почти точно советская. За пару мгновений проведя данный анализ, бармен задал главный вопрос: что делать офицеру Советов здесь, на другом конце планеты? Очень интересно. Но, с другой стороны, его дело – всего лишь наливать напитки. Девушка бесшумно подошла к стойке и, усевшись напротив лысого, вцепилась фиолетовыми глазами прямо в тушку. Она была похожа на очень и очень злого кредитора, уже много лет выслеживающего старого должника – столько в её взгляде было радостной ненависти от встречи. Странно... в этих фиолетовых глазах проскальзывали знакомые искры, только вот где ему приходилось их видеть – вопрос открытый. Когда перед тобой каждодневно крутится небольшая армия, сложно запомнить такую мелочь. Даже красивую. Даже очень красивую. Даже настолько красивую, как посетительница. Поэтому ему – бармену – главное это услышать, что хочет клиент и налить требуемое. - Виски с колой, – коротко попросила посетительница. И вот уже через минуту перед ней восседает упомянутый продукт социалистической революции на Кубе; тамошние товарищи очень уж любили говорить, что «гадят» самые популярные напитки империалистов. Однако приступать к напитку клиент не спешил, предпочтя гипнотизировать стакан взглядом – наверное ждала сигнала мироздания. Первым пациентом создаваемой клиники по воскрешению погибших коммунистов будет верный последователь дела Ленина-Сталина, погибший во время Первой Войны, товарищ Юрий, по прозвищу «Лысый». – продолжал своё вещание телевизор. - Вам что-нибудь нужно? – самый обычный вопрос для проформы, куда же без него. Девушка вздрогнула, будто не ожидая, что кто-то будет выводить её из подготовки к принятию в себя алкоголя. Но быстро взяла себя в руки и начала гипнотизировать взглядом уже бармена. - Да… пожалуй кое-что… нужно…- с расстановками и паузами произнесла посетительница. – Очень и очень нужно… мне нужны Вы, мистер Кейн. Прежде, чем брови Кейна успели пройти путь по лбу, один из столовых ножей вылетел из корзины для столовых приборов и пригвоздил ладонь к стойке бара. - Ваше здоровье, – умиротворённо произнесла довольная русоволосая, наконец позволив себе выпить. – Прекрасная работа, Либра, – это уже залетевшему на огонёк подростку. - Сама трескаешь, а брата упрекаешь, – недовольно поморщилась последняя. – Долго ломала комедию, а говорила времени в обрез. Прозелит пропустила укор мимо ушей, наслаждаясь сладостным моментом свершающейся мести – особенно её радовала не сходящая с лица лысого растерянность, от которой он даже не обращал внимание на проткнутую руку. Круглые глаза переходили с одной гостьи на другую, пытаясь решить головоломку. - Глаза… похожи… возможно ли? Видимо…Юра…живой. Но форма… решил замаскироваться? Но тогда новости врут? Или дела ещё интереснее… любопытно, очень любопытно. – бормотала себе под нос жертва, более похожая на учёного, проводящего некий эксперимент, но получившего совсем нежданные результаты. - Главный предатель Союза? – скептически крутанулась в воздухе мелкая. – Обычный псих. - Не верь глазам своим. Несомненно, это он, – прошипела Прозелит, сверля взглядом, обещающим все муки, своего кровного врага. – Человек, чьи мысли скрыты от меня, гнусный предатель, разрушивший всю работу и отнявший победу Союза… Слова о победе сильно удивили бармена – настолько сильно, что он перестал бормотать и поинтересовался: - Победу? Смерть и превращение в женщину плохо сказалось на твоих умственных способностях, Юр. Или безграничная вера в кумира виновна? Странно иметь в кумирах алкоголика, спящего с секретаршей и убивающего подчинённых удушением. Хорошо, что несмотря на не отошедшую усталость Либра была начеку – помедли она хотя бы немного и весь их план осыпался пылью, в которую обратилась цель после попытки удушения со стороны Прозелита. - Умри-умри-умри-умри-умри-умри-умри! – как заведённая повторяла, пытаясь сцепить руки на шее предателя, девушка, сдерживаемая только телекинезом дочери Юрия. - Успокойся, – попытка образумить взбешённую старшую. – Обычная провокация. - Убить? – весело спросил Кейн и хохотнул. – Меня? Какая несуразность! Прежде чем девушки успели понять причину веселья цели, Либра, охнув, схватилась за шею; медленно оседая, она только и успела пробормотать что-то про дротик. Прозелит же только и успела, что повернуть голову, как словила такой же: сознание начало уноситься куда-то вдаль, а силы покинули тело. В памяти всплыли последние минуты жизни первого; когда его вначале кто-то оглушил, а потом Кейн, водрузив ногу на грудь не способного к адекватному сопротивлению псионика, сказал что тот сильно мешается и прострелил тому голову. Сейчас в её утекающем сознании тоже был Кейн – и он тоже улыбался, демонстрируя руку без каких-либо следов ранения. - Убить меня равно попытке убить будущее, - последнее что услышала девушка. *** Возвращение в сознание было похоже на вбивание в голову гвоздя – и по ощущениям, и по резкости. Мгновение – и свет снова включён, но голова этого ещё не поняла, и упорно отказывается как-либо воспринимать действительность. Последняя считала, однако, иначе, и самым серьёзным образом напоминала о себе, в виде крепких клешней, державших её тушку. - Интересно… столь быстрый приход в себя связан с новым телом или с иными обстоятельствами? Довольный голос Кейна, был лучше ведра ледяной воды на голову. Но крепкие клешни не позволили шевелиться, а голова не пожелала вдарить по наглецу пси-силами. - Ха-ха-ха…- довольный смех лысого, наблюдающего за тщетными попытками девушки то ли выбраться, то ли сделать что-либо, то ли просто понять, что происходит был лучшим показателем ситуации. Ему доставляло невероятное удовольствие наблюдать растерянность на лице пусть уже не его «друга», но чего-то крайне близкого. Сразу вспоминался тот молодой, ещё не умевший контролировать свои силы псионик, искренне верящий в мудрость «старших» товарищей и собственные пси-силы. Привык щёлкать слабенькие мозги, самоуверенности набрался. А тут на тебе: и «старший» оказался предателем, и собственные силы подвели, то-то его это покорёжило. Аж пол сменил. Комизм ситуации не давал лысому успокоиться; он всё смеялся и смеялся, смотря за крутящимся туда-сюда лицом своего «друга». Прозелит же, наконец извернувшись, смогла посмотреть на своего пленителя: абсолютно обычного обывателя на лицо, но холодные руки вкупе с отсутствием дыхания сказали всё, что требовалось. И это было совсем не радостно. - Ты… украл технологию Волкова?!... – прохрипела девушка едва не словив лицом судорогу от бешенства. - Почему же украл? Взял то, что по праву принадлежит мне, как принимающему в её создании активное участие. И кто меня пытается судить? Ты? Интересно… предавший Союз и забравший «то, что по праву принадлежит ему». Фиолетовые глаза расширились до предела, а рот приоткрылся: девушка поверить не могла своим ушам, это было невероятно! Откуда он узнал?! - Ха-ха…- очередной приступ хохота напал на бывшую жертву. – Я и забыл, как весело над тобой потешаться, – он указал на валяющуюся в отключке Либру. - Скажи спасибо своей подруге, она мне очень много рассказала. Точнее, «поделилась» – ты ведь так обычно говорил, да? Прозелита будто окатили ушатом ледяной воды, а потом огрели ведром по голове: нет, это было невозможно! Не мог же он обладать… - Как же это не мог? – будто прочитав мысли, поинтересовался Кейн. – Мог дорогой друг! Мог! Не просто же так мои мозги крепки к твоему воздействию. Это было достаточно просто предположить, но за годы с момента нашей встречи такого не допускал даже в мыслях, да? Что это? Глупость или глупость? Любимая фраза, которой предатель подкалывал ещё молодого Юрия, вызвала только ещё большую ненависть во взгляде. И последовавшую за ним бесплодную попытку выбраться, от чего киборг усилил хватку, а девушка зашипела от боли. - Аккуратнее, КАБАЛ, не забывай о хрупкости тела, – тут же осадил подчинённого предатель. – Наш друг ещё пригодится нам в будущем, и не только он. Бери мелкую и вперёд: времени не так много, Последователь долго ждать не может, а действие токсина не вечно, мне не нужна бойня в городе. Киборг расценил приказ по-своему: вначале, не отпуская девушку, извлёк верёвку, после как следует связал пленницу, а лежащую Либру мешком картошки взвалил на плечо. После –ухватил шатающуюся русоволосую и потащил на вытянутой руке. Видимо, чтобы «видеть» её вероятные пакостные действия. - Последователь?...- наконец, смогла выжать из себя русоволосая, слегка отошедшая от полной несостоятельности. - Торопишься, как всегда, – вздохнул бармен. – Но это поправимо. Смерть и перерождение плохо сказались на твоих мозгах – очевидно же, кто он. Тут девушку пробила страшная догадка: нет, это было невозможно! - Нет… - Возможно, – почти торжественно кивнул идущий впереди Кейн. – «Восхитительный» главнокомандующий Советского Союза, лежащий между жизнью и смертью, готовый к тому, чтобы ухватить протянутую руку и обратиться к истине. Идеальный помощник для взращивания прекрасного сада, лучшие руки, что будут, к сожалению, перекапывать грязь. - Не посмеешь! – в иступлении зарычала девушка, пытаясь несмотря на страшную боль в голове обрушить на говорившего всю силы выжигания мозга. Но организм не смог сделать требуемое – потратив силы, она просто выдохлась. - Не посмею? – удивился лысый. – И это говоришь мне ты? Преодолевший ради обычной человеческой мести пространство и время, вернувшийся к жизни два раза подряд, прикрывшись верой в «спасение» протеже? Но что ты в итоге получил? Ничего! – предатель развёл руками и чуть повернул голову. – Ты не просто не смог убить меня, ты преподнёс мне на блюдечке с золотой каёмочкой всё необходимое. Невозможно убить Мессию, Юрий, невозможно. И теперь у него есть знания, технологии, и главное – меч. Спасибо, никогда не думал, что твоё убийство принесёт столько плодов. - Генерал никогда… - С огромной радостью присоединится ко мне, – закончил Кейн. – Таким людям как он нужны ориентиры, нужна цель, куда должно направить энергию. Твоё стремление доверить ему свой план предопределило его статус главы государства. Но отняло шансы на жизнь. Я же дам ему новую жизнь – и не просто страну, о нет! Сама судьба делает из него прокладывающего путь для всего человечества. Путь в безграничье вселенной... Что хотел этим сказать Кейн, не ясно. Уточнять свои слова лысый так же не собирался, оставив девушку в неведении и построении гипотез. Особенно в части поразительных регенеративных способностей. По пути Кейн связался, видимо, с подчинёнными и кратко объяснил, что по таким-то координатам необходимо привезти «всё необходимое для поддержания жизни особо ценного субъекта». Что ещё больше вогнало девушку в уныние. Так они и дошли до машины времени, тихонько ожидающей гостей поодаль от города. - Вот, значит, она какая... порождение гения Эйнштейна. Надо было захватить его, когда была возможность – пробормотал под нос предатель, а после спокойно шагнул внутрь устройства. - Наконец-то, вы там совсем… твою ж мать… Малвер, увидев зашедшего, мгновенно понял, что ситуация мечется между газовой камерой и печью для сжигания – и что самое печальное, он ничего не может поделать, ибо полностью сосредоточен на поддержании жизни главного коммуниста. - Не стоит так огорчаться, мистер Малвер – вы и ваши друзья получаете билет в первые ряды становления нового будущего, – «развеял» ярость телекенетика зашедший.– Вы прекрасно справляетесь с тем, чтобы наш друг и соратник жил... похвально, очень похвально. - Идиотка, – пропустил мимо ушей слова лысого телекенетик, смотря на пленников киборга зашедшего после. – Просто полная дура. - Зря вы так, мистер Малвер, – отсчитал его мгновенно, с интересом осматривающий почти мертвеца лысый. – Она допустила обычную человеческую ошибку – недооценила противника. Как она могла знать о моих возможностях? Как могла допустить, что будут козыри? Она думала, что Либры будет достаточно... но как оказалось её поле может быть преодолено, а мозги вычищены таким же псиоником, каким был когда-то Юрий. Вы очень торопились и не подготовились должным образом. Вот и вышло, что вышло, – развёл руками Кейн, после добавив. – Но я вам благодарен, благодарен от всего сердца: с последователем и вами, в качестве глав подразделений, будущее будет… Каким будет будущее в мыслях Кейна – никто не узнал, ибо он застыл памятником самому себе, а его робот в следующее мгновение распрощался с головой и отправился к праотцам. - Твою мать, Ярмен, какого чёрта так долго?!! – мгновенно выпалила Прозелит явившемуся на огонёк разодетому в камуфляж арабу, державшему снайперку. - Ожидал, будут ли ещё «козыри», и хватит ли сил с ними совладать., – абсолютно спокойно ответил араб – Убедившись, что больше он ничего не предоставит, сделал что необходимо. — Это конечно хорошо, но наше время на исходе! – подал голос Малвер. – Давайте уже закончим и вернёмся в наше время. Пока суд да дело, Келл как единственные свободные руки устроил генерала так, чтобы он спокойно и без риска для кого-либо стёр Кейна, а Прозелит, крутящаяся возле предателя, радостно скалила зубы и торжествовала. - Возвращаю тебе твои же слова, «Мистер» Кейн: глупость или глупость? Наверное, самоуверенность. Мне не составило труда немного вычистить мозги Либры, дабы, если что-то случится, у нас был Ярмен. И какая незадача: оно и случилось! Как же… как же … я долго ждала этого момента, – теперь уже девушка радостно потирала руками. – Кесарю кесарево, а предателю смерть, сколь долго Первый верил, что сможет тебе воздать заслуженное... но его дело завершу я. - Только не растекайся словами, пожалуйста, – пробормотала относительно пришедшая в себя мелкая. – И так тошно, а тут ещё ты со штабелями текста. - Кто ж мог знать, что твой барьер проигнорирует дротик? - Никто! – огрызнулась мгновенно надувшиеся мелкая. – А кто должен был предусмотреть такую возможность, а не сваливать на Ярмена? - Девочки, не ссорьтесь! – раздражённо осадил обоих телекенетик. – Всё в целом кончается так, как требуется, остался последний штрих. И подготовленное тело генерала при аккуратной поддержке Малвера начало двигаться на Кейна, который понемногу начал приходить в себя – регенерация и правда была бешеная. Мигом поняв, что дело швах, лысый крутил вначале глазами, а потом наконец частично смог хрипеть: - Не смейте… треклятые приматы… я ваше будущее! Я ваш бог! Я сделал из вас тех, кто вы есть! Вы … Слова лысого потонули во вспышке, ибо рука тушки генерала соприкоснулась с ней, знаменуя «конец» предателя, обрёкшего Союз на поражение во время первой войны. Он стал пеплом, отдав всё своё время главному коммунисту будущего. Почти сразу после этого, генерал полной грудью набрал в себя воздух, от чего присутствующие непроизвольно дёрнулись – никто этого не ожидал, даже телекенетик. - Будет жить, – кратко резюмировал последний. – Но нужна квалифицированная помощь, организму нужно восстановить всё что он потерял. Прозелит его уже не слушала: по-матерински прижав главное «наследие» Юрия к себе, она не скрывая эмоций шептала о том, что всё наконец закончилось. И её война, и война со временем. Генерал будет жить, а предатель стёрт с лица земли. Страшная ноша сброшена с плеч, теперь можно просто побыть человеком. Вытирая никак не перестающие идти слёзы радости, девушка будто отключилась от реальности, для неё больше ничего не было важно. - А наша главарша тоже может показать чувства, – сделав удивлённое лицо, ткнул приходяшего в себя Малвера Келл. – Ты посмотри, как счастлива. - Поработай как она – и не так радоваться будешь концу работы, – тихо выдохнул халатаносец тоном, требующим тишины и покоя. К Либре снайпер побоялся «приставать» – а мелкая, поняв, что всё закончилось, просто вырубилась от усталости, со счастливейшим лицом выполнившей великую работу. - Господа, господа, – подал наконец голос он. – А вы не думаете, что пора бы скорее в своё время? А то наш лысый друг обещал своих людей сюда привести, помнится мне…