Перезагрузка

- Это просто возмутительно, товарищи! Мало того, что она нарушила мой прямой приказ, так ещё и едва не подставила под смерть специалиста! Возмутительно! Генерал в своём крайнем недовольстве действиями Секретарши продолжал дышать огнём, даже спустя пару дней, после памятного разговора с ней, и доносил до молчавших товарищей свою позицию. Считая, что самолично решать способ наказания за проступок будет неправильно, учитывая их взаимоотношения, он подал запрос товарищам по Коминтерну на обсуждение. По идее, должны были собраться все, но Югославский генсек сослался на испытания новой модификации Катушек Тесла и делегировал полномочия товарищам. Глава Африканского Союза тоже, но по иной причине – товарищ был давним агентом разбираемой. В итоге прибыли только Гофен и Кастро, и таким образом трое глав социалистических государств занялись обсуждением вопросов насущных. Официальная бумага гласила, что вопросами являются разногласия с США относительно судьбы Японии. Собственно, судьба заключалась в двух пунктах: трибунала над преступниками и деимпериализации. Первый пункт расхождений не вызвал: в Гааге будет созван международный суд, с коллегией судей, прокурорами и адвокатами. Всё будет проведено по закону и заключённым договорённостям. С единственной целью – подвергнуть действия Японии оценке не с точки зрения СССР или США, а именно законности её действий, несущих угрозу всему человечеству. Поэтому и судить их будут за преступление против человечества. Учитывая, что они являют первый прецедент подобного суда, вопрос прорабатывается на всех уровнях. В том числе, с целью внедрения его решений в систему взаимных обязательств. Но если по вопросу трибунала вопросов не было, то по тому, как проводить деимпериализацию вопросов было хоть отбавляй. Начиная хотя бы с того, что США намеревались самолично разобраться со своим ненадёжным союзником, а СССР оставить роль наблюдателя-консультанта. Естественно, подобное не устраивало – и не только потому что они совместно провели операцию, но и из-за Китайского фактора. КНР почти рвалась вернуть японцам старый должок за оккупацию и фактический геноцид. Который конечно же тоже будет включён в обвинения в Гааге. Одна деятельность отряда 731 чего стоит. Его главу - Сиро Исии - еле отловить успели, негодяй пытался сбежать то ли в Латинскую Америку, то ли в Африку, но крепкий сапог советского призывника разрушил его надежды. И выбил некоторую часть зубов. По итогу стороны пытаются прийти к единому мнению, но пока безуспешно. Переговоры с США должны пройти в скором времени, но пока точная дата не определена. Согласовав, позиции по Японии, товарищи плавно перешли на обсуждение вопроса Адъютанта. Когда Генерал выговорил всё что думал и перешёл к попыткам закурить реквизированную сигару, Фидель поинтересовался: - Так-то, товарищ, учитывая все обстоятельства, мы её не наказывать должны, а орденом награждать, – и пока Верховный не успел осознать сказанное, указал на особо крупную папку. – Она ведь спасла мне жизнь, отчего товарищ Морелес и сотрудничал. Или нам наказать и его, за то, что не докладывал о ситуации? Разве нас не должны волновать итоги работы? Тут же подключился Гофен: - Тебя всё мучает Юнру? Хозяин кабинета было вскинулся, но только устало выдохнул дым: да, китаец попал в самую точку. Ситуация вокруг учёной не давала ему покоя ни на минуту, как и поиски того момента, который был упущен в воспитании. Кроме очевидного о ненадобности играть в тайны. Прозелит в этом вопросе отличалась в корне: узнав о том, кто она, не стала задавать вопросов почему делала то, что делает. Заветы Юрия во всей красе - остаётся только радоваться, что эти заветы столь либеральны к Верховному, иначе вероятность печального исхода была бы сильно отличной от нуля. Сидел бы главный коммунист в полукибернетическом состоянии на летающем «троне» и карал капиталистов пулемётами с атомными пулями. Но после шока и понимания, что крепко недоглядели, очередной отказ от подчинения вызвал целый шквал эмоций, который всё никак не желает успокаиваться. - К тому же, – умиротворённо добавил кубинец. – Сам товарищ не имеет к ней никаких претензий. Считает, что всё обошлось и работа выполнена, это главное. - А потом все забьют на исполнение приказов, уверенные что действуют правильно, – скривился военный. – Последствий хлебнём с избытком… будет как с Софией… - Кто-кто, а она знает, что делает. Наши жизни тому подтверждение, – подняв палец, донёс Фидель. – А о мёртвых либо хорошо, либо правду. Товарищ была просто слишком добра. Дёрнув щекой и походив ещё некоторое время по кабинету, начальник выдал своё решение: - За Омегой пусть сама присматривает! Хватит с меня одной сестры – не глава государства, а «мать-героиня». Последние слова сопровождались смешками товарищей. Да, Верховному и правда «везёт» на тех, за кем надо присматривать.

***

Закончив обсуждение с товарищами, Генерал переключился на не менее важные вопросы – бумаги. Глубоко вздохнув, понимая, что надо, он запустил тестирование АСУ-секретаря; его взор упёрся в некое футуристическое устройство. Похожее на порочное порождение самовара и тостера. Сверкая металлом и множеством кнопок, оно было похоже на украденный пульт управление космическим аппаратом. - Предварительная версия отечественной кофемашины, – пробормотал военный, думая, что с этим чудом делать. – Выпил рюмочку-другую ромового кофея, теперь пристрастился к напитку... каким образом ты работаешь? Или на деле ты сбиваешь спутники? Так…- выбрав крайнюю кнопку и аккуратно её нажав, он услышал нарастающее стрекотание со свистом, исходящее из машины. Руководитель государства оперативно отошёл подальше. – Надеюсь, это не шуточная месть Секретаря… Благо, устройство щёлкнуло, и начало наполнение стакана тёмной, приятно пахнущей жидкостью. - Надеюсь, выживу... – пробормотал генерал, беря рюмку и делая глоток. Секунда – и его лицо искривилось, как от проглоченного лимона. – Кажется… к ней приложили руку наши эскулапы… учитывая вкус… Однако функцию тонизирования напиток выполнил на ура: руководитель почувствовал, будто сейчас уже готов бежать мировой марафон. - Но вкус всё равно надо поправлять. Или это нарочно, дабы быстрее взбодрить? Ответа не было – кроме писка АСУ, докладывающей о новом сообщении. - Запрос на интервьюирование Allies Today. - Отлично, прекрасно. На что они рассчитывают? Все встречи давно прописаны и роли определены, чего им так хочется пролезть вне очереди? – трудно было сдержать удивление от подобной наглости. Но это было лишь начало. - Интервьюировать будет старший журналист газеты Алексис Александр. - Твою сука мать… вх вы… Хитрые капиталисты, нашли кому не откажу…- поперхнувшись кофем, кашляя прохрипел стоящий – Черти… Ладно… АСУ…- сделав глубокий вдох, он продолжил. – Направь одобрение интервью и сообщение, что оно является преддверием переговоров с Андерсеном относительно будущего Японии. И приложи правила интервьюирования, которые должны быть соблюдены. Даже если вопросы задаёт Алекс. Осушив стакан, и усевшись в кресло, он помассировал виски и наконец собрался с мыслями. - Всегда чту обязательства, в том числе перед старыми друзьями... ты помнишь это, Алекс? Уверен – да, поэтому согласилась на предложение? Хорошо, отлично, давно не видел дочь старого друга. А отчёты читать о успехах радость одна… АСУ, свяжи с МИД и Госбезопасностью, у нас намечаются архиважные гости. Старший журналист Алексис Александр, в девичестве Алексис Карвиль - дочь генерал-лейтенанта США Бена Карвиля. Пусть отработают. Являясь одной из немногих людей на планете, которым Верховный при всех прочих условиях никогда не откажет, дочка Карвиля не собиралась идти по стопам отца. Хотя познания в стратегии и военной технике у неё были запредельные, и все двери были открыты; иди в те же ВВС – быстро дослужишься до высоких погон. Отца знали если не все, то многие. Как и отказалась прилетать в Москву и поступать в любой из ведущих ВУЗов Союза; тут даже одобрения Генерала не требовалось – все всё знали, и сделали бы даже после запрета. Девочка хотела всего добиться сама, поэтому втихую поступила в университет журналистики в Цюрихе, и на горизонте не мелькала. До этого момента, когда её поставили интервьюировать Самого. И смех, и грех как говорится. - Только надо сделать ещё одно дело, – пробормотал себе под нос Верховный. – АСУ, отмени все встречи после шести часов вечера, мне надо закрыть один вопрос.

***

Неспешным шагом двигаясь к ничем не примечательной двери, главный коммунист мысленно прогонял ситуацию со своей жилплощадью. Точнее, пытался вспомнить, когда последний раз в неё заглядывал. Вроде бы, квартира доставшаяся ещё от Романова, просторная, со всеми удобствами – живи не хочу, семью заводи, и радуйся. Но нет: кроме нескольких шкафов с книгами, немалую часть из которых он постепенно перетащил в Кремль, а потом ещё и все оцифровал, ничего не вызывало какого-либо интереса. Есть жилплощадь? Хорошо, к чему она? Его постепенно истлевающая тушка была либо в Кремле, либо в Институте на лечении. И там и там есть все условия для спокойной жизни. Кремль так вообще, ещё во времена Романова был обустроен всем необходимым, на случай войны, которая ведь и началась… хитрый чёрт мог думать наперёд. Но нет, товарищи настояли, что у Верховного должна быть квартира, положено так. Потом ещё потребовали перестать штопать старые кителя – не положено. Странные товарищи: они же повседневные, для встреч есть парадный, а к чему к повседневным так цепляться? Непонятно. Так и не найдя ответа на вопрос, военный наконец дошёл до точки, открыл дверь... и едва не был сбит с ног налетевшим маленьким ураганчиком, в который превратилась радостная Либра. «Серьёзно?» - пролетела единственная мысль в голове, пока мозг ещё не успел понять, что случилось. Да, дочка Юрия жила у него на квартире, причём достаточно давно, но товарищ Генерал об этом забыл. Вначале, после буквального залёта в Кремль, её определили в Институт на проверки, где и было фактическое место жительства. Никто тогда не задумывался, где и как жить после, не до этого было. А вот когда проверки закончились, и выяснилось, что жить негде, так и забегали все и вся. Пришлось комиссии на самом высоком уровне решать этот вопрос. Предлагалось выдать квартиру, но вариант отмели вследствие постоянных перепадов настроения и в целом крепко поломанной психики подопытной. Не Маяк же на Новой Земле выдавать? Как работать в таком случае? Или может лучше оставить в Институте? Тоже сомнительно – девочка согласилась на все тесты лишь по просьбе Верховного. Тут ещё с её стороны летели требования жить именно с последним. Она как никто может позаботиться о наследнике дела отца. В итоге устав от всех бесконечных обсуждений и свалившейся на голову «родственницы», Верховный одобрил запрос мелкой. А на все возражения ответил просто: дома не бывает от слова вообще, пусть дитё радуется, если так хочет. И вот сейчас, когда вопрос с «парадоксом времени» решён, а давно забывший о своих же словах хозяин вернулся, приём оказался нежданнейшим. Вначале налетели, сбивая с ног –упасть не дал телекинез – и единовременно загрузили пулемётной очередью информации, где угадывалось то, что обо всём позаботились и еда готова. Вишенкой на торте было почти насильное затаскивание на кухню для ужина. - Обожди, – собрав мысли, уже за столом поинтересовался Генерал. – Как ты тут жила одна? – пытаясь найти в памяти хотя бы что-то связанное с жилплощадью и понимая, что не помнит ничего, он чувствовал себя свиньей. - Привыкла. Одна жила, – чуть смущённо улыбнулась Либра. Военному оставалось только удивлённо хмыкать, кивая. Но лимит удивлений на день закрыт не был. - Вкуснотища! – вырвалось само собой, после опробования стряпни. Конечно, в Кремле кормили как на убой, и всё что можно сказать о поварах – это отметить их профессионализм. Но видимо это ещё детские привычки, что дома-то всё равно вкуснее, дают о себе знать. Или просто мелкая навострилась готовить так качественно, что иных слов нет. К слову, она от слов так загордилась собой, что рубиновые глаза едва не превратились в огромные фонари, бьющие светом. - Спасибо, брат… - тихо прошептала она в ответ. – Мне…очень приятно это слышать…- и поглубже спрятала лицо под капюшон. Военный кашлянул, пытаясь понять, как ему в таком случае действовать-то – вообще, как действует родитель, хваля успехи ребёнка? И вот тут у него был полнейший провал: детство – практически одна чёрная дыра, кроме того, что родители постоянно были на работе, а он сам грыз гранит науки как мог. Потом их не стало, но гранит надо было грызть дальше… как же их звали? А лица? Может быть место работы? А где они вообще жили? Узбекская Советская Республика? Да… точно, там какой-то период времени они жили… но лишь период…или… Напрягая память, как только возможно, Верховный только и смог вспомнить бесшумную походку отца, и огромную любовь матери к детям... да, детей она любила, куда больше, чем себя. Интересно, как бы она отнеслась к «дочери» в виде Либры? Была бы, наверное, счастлива… Мысли прервало ощущение, что ему теребят рукав: Верховный узрел рядом всё так же широко открытые, вопросительно смотревшие на него глаза сестры – только и оставалось, что улыбнуться, и приобняв её прижать к себе. Да, мать бы точно была счастлива, и он счастлив: пусть маленькое ОМП, пусть нестабильное, но она его сестра. Но работа быстро вытеснила из черепушки всё остальное: надо было обсудить кое-какие вопросы. - Хм, Либра... – взял слово Генерал. – Есть один вопрос, который нам должно обсудить. Девочка, чуть наклонив голову набок, точь-в-точь как Адъютант когда-то, ни разу ни удивлённым голосом спросила: - Объект «Омега»? «Кому-то надо сделать замечание за длинный язык относительно гостайн» - пронеслось мигом в голове, но рот выдал иное: - Нет, не о ней, объект очень жаждала заполучить наша общая знакомая, – на этих словах телекенетичка хихикнула. – Так жаждала, что теперь ею занимается в Институте. Нет, вопрос иной… думаю, знаешь, что мы когда-то дружили с генералом США Беном Карвиллем? - Знаю. Вы были лучшими друзьями. - Да… лучшими…- вздох печали, сколько смертей вспомнил за вечер. – Я перед его кончиной дал обещание позаботиться о дочери. Не сказал бы, что полностью выполнил оное обязательство, но здесь она сама предпочла всё делать сама. И сейчас она направляется сюда, на интервью со мной. Сестра посмотрела на него – точь-в-точь Адъютант, когда Генерал по запарке забыл о каких-то важных бумагах. Один в один взгляд того, кто даёт понять – либо сейчас будет головомойка, либо что-то не менее жуткое. - Поняла, – наконец, выдала вердикт мелкая. – Ты не хочешь риска, чтобы кто-либо раньше времени узнал о восстановлении Пси-Корпуса. Поняла. Но брат должен кое-что пообещать: «Омега» не должна жить с нами. Едва не ляпнув «Кто тебе сказал такую глупость?!», Генерал вовремя поймал себя за язык, понимая кто, и при каких скорее всего обстоятельствах. Ну, держись! - Интересно, почему она вообще должна жить здесь? Как говорил, её жаждала всеми фибрами души заполучить твоя…- секундная пауза на подбор подходящего слова. – Старшая, вот если она так её хотела, то пусть сама с ней и работает. – он разошёлся и почти рявкнул. – У меня уже есть сестра, и мне этого достаточно! Слушая спич, девушка вначале втихую хихикала, соглашаясь с позицией, а от последних слов не сдержалась и, подлетев к брату крепко его обняла, показывая сколь много значат его слова для неё. «Да, мать была бы очень рада…»

***

Пока велось согласование и разрешение вопросов приёма по линии ведомств, начиная от списка допустимых вопросов, заканчивая дальнейшей перепроверкой записанного. Шло ударное ознакомление с отчётами, дабы ни один вопрос не помешал спокойно провести интервьюирование. Всё шло спокойно, даже слишком, со стороны газеты не было сильного недовольства относительно замечаний. Со стороны газеты недовольства тому, что Советская сторона крепко оценивает каждое слово – не было. Да и откуда бы? Любое интервью с Верховным – это многочасовая прелюдия переговоров, уже с главой государства, от кого прибыл интервьюер. Все сказанные слова будут пересмотрены, проанализированы и взвешены. Дабы ясно иметь представление о том, какие ветра дуют из Союза – может быть, наконец они перестали твёрдо стоять на пути построения коммунизма? Или наконец распустят Коминтерн? А вы там, случаем, не имеете отношения к забастовкам рабочих? То есть как имеете?!! Это вмешательство ведь в наши дела! Что? Нет?! Они просто видят в Вас пример?!! Почти всё интервью строится именно на попытках выяснить, изменились ли те позиции главы государства, которые отстаивались уже много лет. Было, конечно, очевидно, что сам глава –лишь один из выразителей тех интересов, которые преследовали наверху. Но когда этими интересами является суперпозиция – аскетическое стремление к коммунистическому будущему и презрение к самому факту неравенства, – то крайне сложно выцедить возможность вдарить по ослабленному месту товарищей. Вот, собственно, первейшая цель интервьюирования Верховного: в данный момент всем крепко хотелось понять, можно ли пошатнуть принципиальную позицию перед переговорами в США по Японии. Однако сам Общественный деятель, находился в некоторой прострации, и причиной была в очередной раз его Секретарша. Читая отчёт директора Института, Генерал едва не поперхнулся кофеем от строчки: - …Особую благодарность направить товарищу Раану… То, что товарищ Иоффе высказывал кому-либо благодарность в отчёте было обычным делом, надо знать достойных товарищей в лицо. Но вот откуда в этот крайне небольшой список попал агент Адъютанта и главный научный сотрудник Пси-Отдела Раан?! Генерал, конечно, был в курсе специфики подчинённых Корпуса… или Отдела? Да какая разница! Важнее то, кем… точнее, чем является упомянутое существо. Он прекрасно помнил, каких проблем когда-то доставляли Бруты – эти трёхметровые громилы, кулаками превращающие танк в груду металлолома, а для полного букета постоянно регенерирующие. Мерзкие твари, и тупые как дерево. Но он считал их чем-то вроде промежуточного итога «ускоренной» эволюции человека. И Раан был следующей ступенью в этой «эволюции»: ростом с человека, но такого же серого цвета как свои собратья. Также он не получил подобную им силу – нет, его сила в невероятных знаниях многих областей науки, уступал он только самому Юрию. Он сам сделал себе броню для защиты, и устройство обращения в серых громил солдат. С его точки зрения, это был «переход» к более высокой эволюционной ступени. Прямо плоть от плоти его создатель –хотя чему удивляться? Юрий лично участвовал в его проектировании. В любом случае, чтобы это чудо оказалось в Институте, да ещё и получало благодарности со стороны директора оного?! Все забыли о статусе секретности?!! Набранный номер, секунда-другая – и из трубки радостный голос товарища: - Товарищ Верховный Главнокомандующий, полковник медицинской службы, профессор Владимир Ильич Иоффе приветствует Вас! Генерал улыбнулся: годы берут своё, но голос крепок. - Взаимно, товарищ. Знакомлюсь с Вашим отчётом, и тут пункт о благодарностях… - Да-да-да-да! – лишившись всей серьёзности и торжественности голос затараторил в восхищении. – Никогда не думал, что в Госбезопасности могут быть такие поразительные кадры! Товарищ Раан показал нам грани научной мысли, о которых мы даже не подозревали! Это просто фантастика, товарищ Верховный! Талант вашего Адъютанта находить поразительных людей превосходит её красоту. «А ещё талант доводить меня…» - Кхм, да, тоже не мог предположить подобного. ГБ, как видите не зря хлеб свой ест, готовим нам кадровый резерв. - Хо-хо! Если он будет таким, то с радостью выйду на пенсию, товарищ Верховный! Сыграть определяющую роль в стабилизации объекта «Омега» – не знал бы всех обстоятельств, подумал бы, что к нам снова вернулся объект «Один». Гений же был, товарищ Верховный! Просто поразительный гений! Верховный улыбнулся одними губами: да, Владимир Ильич никогда не переставал восхищаться знаниями Юрия, и до сих пор об этом говорит. Обсудив с директором былые времена, а также текущие вопросы и будущее, Верховный попросил: - Если объект наконец стабилизирован, то прошу вернуть Адъютанта. Она скоро будет сильно нужна.

***

Ко дню приёма, бумаги были высмотрены, с ведомствами вопросы разрешены, а вернувшаяся бодрая и счастливая Адъютант сразу попала на разговор. Первым делом она обрушила на шефа множество восторженных эпитетов о японцах: они смогли пусть и крайне криво, но повторить работу Первого относительно его клонов. Пусть Юрико была в сравнении с первыми клонами просто халтурой, выполненной неумёхами. Но потенциал! Каков потенциал этих разработок! Старательные японцы могли в будущем достичь удивительных открытий, да и сам объект был интересен объединением телекинеза и телепатии. Что уже являлось крепко интересным решением, с неясными последствиями в итоге. Однако Генерала мало волновали подобные вопросы, его волновал последний отчёт. - Вижу по вашим глазам, генерал, невысказанный вопрос, – прямо сказала девушка, видя, что её почти не слушают. Оттого голос звучал немного осуждающе. - Раан, – кратко обозначил ситуацию он. - Ах… вы о сотрудничестве товарища и Института, – поняла Адъютант, а после чуть улыбнувшись, и поправив давно не стриженные и оттого мешающие обзору волосы, добавила. – Вы в своё время потребовали ставить в известность о задействованных в операциях подчинённых. Подобный ответ, сказанный совершенно уверенным в себе голосом, возмутил Верховного – настолько, что он на пару секунд потерял возможность говорить, просто хлопая глазами от удивления. - Так в чём проблема? – выдавил он из себя вопрос. - А она имеет место быть? – девушка состроила удивлённое выражение лица, будто не могла понять, что от неё хочет услышать шеф. – Помощь Раана Институту не подпадает под понятие операций товарищ Генерал. Что является «операцией», а что не является – определено лично вами. Помощь товарищам была санкционирована уже достаточно давно, просто с товарищем Иоффе он только сейчас пересёкся. Или вы забыли? Последний вопрос был сказан с выражением, которым она его обычно награждала при потерянных или забытых бумагах, которые приходилось восстанавливать. Один в один. Что превратило и без того плюющийся магмой вулкан внутри последнего в зарождающеюся сверхновую звезду. - ....Ты права, даже когда не права…- пыхтя паровозом, выдохнул он. - Ох! Генерал, вы, наверное, забыли.Я всегда права, – подмигнув ещё более закипевшему военному она направилась на своё рабочее место, оставляя последнего тихо кипеть.

***

Стряхивая с костюма несуществующие пылинки, Верховный с еле сдерживаемой улыбкой наблюдал заходящую к нему в кабинет девушку. Мелкая соплячка, круглыми глазами смотрящая на него, вымахала в строго одетую блондинку, с видом серьёзной начальницы компании, которая пришла устраивать разнос. Тёмные тона костюма резко контрастировали с уложенными волосами, а чуть подкрашенные губы придавали шарма. Но взглядом она точно пошла в отца. Это взгляд бульдога, который то ли оценивает тебя на съедобность, то ли просто хмуро глядит. «А я говорил, надо было идти в морскую пехоту…точно бы к тридцати-тридцати пяти годам дослужилась до звания отца…Выросла…Поздравляю Бен, твоя девочка выросла.» Алексис, подойдя ближе, буквально чуть-чуть приподняв уголки губ в улыбке отчеканила. - Здравия желаю товарищ Верховный Главнокомандующий! Генерал едва не зажмурился, ему на секунду показалось что года улетели, и перед ним стоит ещё подросток и пытается чеканить слог. Но иллюзия развеялась столь же быстро, сколь и пришла. - Приветствую Вас в Советском Союзе товарищ Александр! – жестом пригласил садиться и начинать. Чуть кивнув и последовав на указанное место, а после начав извлекать из небольшого кейса, принесённого с собой пухленький блокнот и несколько карандашей да ручек. Да, все интервью с ним проходили без какой-либо техники, исключительно бумага и все что с ней связано. Уж слишком он любил после обсуждения, брать эту самую бумагу, извлекать красный карандаш и начинать настоящую проверку написанного. Зато какие лица у носителей языка, когда с его стороны летят фразы в стиле «я не так говорил, а вот так, не путайте товарищ» или «здесь вы допустили ошибку в интерпретации, вот что было на деле». И прочее. Только после всех правок, Верховный ставит свою роспись и печать, и допускает дальнейшую публикацию. Ровно, как и журналист ставит роспись на дублирующей записи Советов, и бумагах что он подтверждает их правдивость. - Товарищ Верховный… - Генерал – поправил хозяин кабинета – У нас все-таки интервью, а не принятие парада. - Товарищ Генерал – кивнула Алексис – Позвольте начать наше интервью с вопроса, очень интересующего наших читателей. Каков Ваш взгляд на ситуацию, сложившуюся вокруг компании FutureTech. «А глаза блестят-то…Конечно, этот вопрос сейчас волнует очень многих» - Каков мой взгляд? Он отражён позицией Советского Союза. Товарищ Торнли всю свою сознательную жизнь хотел сделать что-то для человечества. Он заработал миллиарды, но на что человеку такого полёта подобные средства? Его интересует будущее, а не настоящее. Он надеялся, что Альянс поддержит начинания, его денег не хватало на проекты, задуманные гением. Но Альянс не оказал подобную поддержку. Её оказали мы. Естественно, за сотрудничество попросили доступ к интересующим нас технологиям. Это не понравилось Альянсу. Попытавшись отнять у товарища дело всей его жизни. Кому подобное понравиться? Безусловно никому, вот нам и пришлось оказать помощь. В конце концов постройка Большого Адронного Коллайдера требует колоссальных затрат. «Ты же не думаешь, что скажу тебе фактическую ситуацию верно? Это поставит и меня и Альянс в неудобное положение». Судя по еле-еле сдерживаемой улыбке, Алексис все понимала, она тоже могла себе позволить вести себя более открыто. Как и Генерал, это не зафиксирует бумага. - То есть, вам не кажется странным, что миллиардер и глава одной из ведущих технологических корпораций перевозит в Советский Союз людей и оборудование, говоря, что он перешёл под юрисдикцию СССР? - Когда-то, товарищи Юлиус и Этель Розенберги передали нам информацию о ядерном оружии, позволившую ускорить его создание и тем самым, спасло мир от ядерной войны. У них было все, но они предпочли смерть на электрическом стуле, во благо всего мира. Разве товарищ Торнли себе подобного не может позволить? Человеку нужно ведь удовлетворять естественные потребности, и иметь возможность самореализации. Реализовав первые два, мы идём к тому, чтобы реализовать последнее в полной мере. Уверен, скоро многие люди видя наши возможности предпочтут работать с нами. Алексис посмотрела на него взглядом, которым обычно его награждал Карвилль после их споров о будущем. О да, спорили они очень и очень много. А с Торнли ситуация и правда весьма интересная, поняв, что Альянс так или иначе его или уберёт, или убьёт, Руперт объявил, что для работы над БАК надо больше оборудования и людей, и обратившись к Союзу запросил помощи в переброске и того и другого. Как же были удивлены в Альянсе, когда FT отделами вывозилось прямо у них на глазах. Старый аристократ на все вопросы отвечал кратко: «БАК – наш самый важный проект, открытия что он принесёт удивят мир». Так FutureTech понемногу «переезжает» в СССР, к шоку и ярости глав Альянса. Которые уже и не знают как ухватить находящегося под постоянной охраной уже Советов главу компании. - Хорошо, следующий вопрос, прокомментируете ваше управление операцией по принуждению Японии к миру. - Опыт командования совместными силами Союза и Альянса у меня уже был, во время Пси-войны Юрия. Уверенно могу сказать то, что за время после войны товарищи не утратили навыков и опыта её ведения. Что прекрасно показала операция. Несмотря на технологические решения Японии, они не смогли сыграть решающей роли в операции. - Вас не удивила ситуация с технологиями представленными Японией? - Удивил не факт их наличия, а факт того, что никто об этом не знал. Складывается устойчивое ощущение, что кто-то товарищам крепко помогал. Сами понимаете, в мире подобное не может произойти на пустом месте, и тем более произойти так, что никто не узнает. Особенно, когда в вашей стране дислоцирована одна из самых серьёзных баз США. - Считаете им кто-то помог? - Очевидно, Японии была оказана огромная поддержка, как в деле создания подобных технологий, так и в деле их сокрытия. Величайшей глупостью было бы считать, что они это сделали сами, и никто этого не заметил, потому что они хорошо спрятали. Это глупость и заблуждение. Смотреть на какую-либо ситуацию, будто она происходит в вакууме есть огромная ошибка. И то, что сейчас ФБР и ЦРУ ловят различных влиятельных людей, которые оказывали той самой Японии поддержку, является лучшим подтверждением моих слов. Девушка кивнула соглашаясь, в США сейчас действительно происходят аресты самых разных людей связанных с технологическим чудом островитян. В том числе с сокрытием этого чуда. - Как вы считаете, какие цели должен преследовать готовящийся трибунал по этому вопросу? - Первоочередная цель трибунала – установление понятных, признаваемых всеми правил, нарушение которых является преступлением не против какой-либо страны, а против человечества в целом. Товарищи намеревались принести в жертву своим империалистическим интересам до сих пор точно не подсчитанное число граждан, которые погибнут в результате развязывания войны между нами и Альянсом. И при дальнейшей оккупации наших стран империалистической Японией. - Но разве верно с точки зрения юриспруденции судить за ещё не совершённые преступления? - В числе рассматриваемых нами вопросов будет и подобный вопрос. Наша цель – создать устойчивые и понятные правила, которые предотвратят подобные поразительные планы в будущем. Мнения великих держав в этом вопросе едино. - А мнение о судьбе Японии? - К сожалению, здесь ситуация обратная. Товарищи из США не хотят признавать тот факт, что их союзник должен понести ответственность не только перед ними, как предатель, как собака, посмевшая укусить руку, что её кормила. Но и перед товарищами из Китая, где они позволяли себе творить ужасающие преступления. Которые, к сожалению, долгое время не подвергались ни анализу, ни исследованию, ни осуждению. К вашему вопросу о не совершённых преступлениях, преступления в КНР были лишь прелюдией к тому, что было бы устроено по всему миру. - Однако ни Советский Союз, ни Китайская Народная Республика не заявляли… - Позвольте товарищ, вы сильно не правы. Китай уже много лет безрезультатно апеллирует к объединённым нациям, с требованием подвергнуть оккупантов и преступников законному осуждению. Советский Союз раз от раза поддерживал товарищей. Но по каким-то неясным для нас причинам, Соединённые Штаты Америки упорно игнорировали наши требования, предпочитая делать вид, будто ничего не было. «Ну да, стали бы они признавать преступления своего вернейшего сателлита. Скорее небо бы упало на землю». - Тогда к другим вопросам… Вмешательство телефона прервало задавание вопросов. Ответив на звонок, Генерал поинтересовался почему беспокоят, когда было сказано, что занят. Но выслушав подчинённого и пробормотав «Как всегда вовремя», он донёс Алексис ситуацию: - Извини, но совещание необходимо провести, час-два максимум, распорядиться накормить? В столовой кормят прекрасно, или… - Спасибо, – улыбнулась девушка. – Если можно ,посижу в приёмной и поработаю с записями. - Так не хочешь, чтобы их чёркал я? – хитро улыбнувшись, полюбопытствовал собеседник. - Конечно! Я докажу тебе что научилась многому с момента нашей последней встречи – подмигнула девушка и выскользнула в приёмную. «Доказать мне? Ха… всё-таки соплячка!»

***

Пока Алексис пытала Генерала вопросами, на нулевом посту охраны Кремля солдаты не понимали, что вообще происходит, и когда мир успел перевернуться. Перед ними стояла – не парила, а стояла на своих двоих – Либра. Не просто проходящая, не обращая ни на кого внимания, а культурно просящая связаться не с братом, а с Верховным Главнокомандующим, дабы уточнить может ли она быть принята в его кабинете. Всё это было сказано абсолютно спокойным голосом, без угроз, телепатии и прочего, если бы они не знали с кем имеют дело, то подумали бы что дитё заблудилось. Но нет, знают, и от этого только страшнее. Они помнили о том, что Верховный даёт интервью, но никаких приказаний о том пускать либо не пускать Либру не было. Наоборот, до этого действовал приказ о том, что её трогать для собственной безопасности нельзя. Чем она пользовалась, просто влетая куда считает нужным, к Генералу если точнее. И вот сейчас такая пьянка. Что делать-то? Перебор вариантов привёл к самому разумному: передать вопрос вышестоящим. Что тогда началось…Видимо не одни они не знали, каким образом разрешить ситуацию, и каждый вышестоящий, не находя ответа передавал его на ступень выше. Пока не дошли до непосредственного зама в данный момент отсутствующего Крюкова. Зам уже выходящий на совещание к Верховному, вначале думал проигнорировать звонок, но после предположив, что вопрос может быть предельно важен предпочёл опоздание игнорированию поднял трубку. Выслушав ситуацию, и понимая, что выше него только Верховный, он развёл руками и набрал его. - Товарищ Верховный Главнокомандующий! Мне только что сообщили, что на нулевом посту охраны находится товарищ Либра, ожидающая ответа на запрос о допуске к вам в приёмную. Мгновенно прекратившийся шум в кабинете шефа, показал не только что звонок был на громкой связи, но и то, что не один зам. Крепко удивился ситуации. В итоге парасекундный подбор вариантов и краткий ответ. - Так…если она подала запрос, то пусть проходит, интервью не будет длиться вечно, после приму её… и товарищ, вы решили не являться на совещание? - Спешу, – только и донёс зам, вылетая из кабинета пулей. Главный коммунист тем временем указал собравшимся товарищам на телефон и объявил: — Вот видите товарищи, вначале надо завершить работу, а уже потом идти на совещание, даже со мной. Можете представить как была бы огорчена Либра, если бы её первый подобный запрос так и повис пока мы здесь работаем? Военные покивали, живо представляя, что бы устроила мелкая, а сам «брат» сильно радовался тому, что девочка социализируется.

***

Выйдя из кабинета, Алексис аккуратно пристроилась напротив активно работающей секретарши, наградившей её коротким взглядом через призму небольших очков, а после полным игнорированием. Работа важнее, в конце концов. Журналистка же вспоминала бесчисленные инструктажи и уточнения: что спрашивать можно, что нельзя, о чём лучше не думать. А что необходимо и желательно, как дочке старого друга, которой в принципе позволяется больше, чем другим. Это понимали все, но злоупотреблять было рискованно. Сама блондинка хотела не столько взять интервью и донести до своего руководства мнение Советской стороны в преддверии переговоров, сколько увидеть старого друга отца, понять, кем стал когда-то вечно уставший «дядя в форме», коим обычно называла его. Это все что точно сохранилось в памяти – уставшие глаза человека, мысли которого где-то вдалеке, даже если улыбается и смеётся, глаза остаются уставшими. Через него, лучшего друга отца, юная Александр надеялась как можно больше понять, столь рано ушедшего в вечность Карвилля. Она помнила, о обещании данном на последних часах жизни, но не хотела, чтобы кто-то, а в первую очередь она сама мог упрекнуть в том, что достижения связаны с отцом или главным коммунистом. Нет, этот путь надо пройти самолично. Показать, на что способна. Но из песни слов не выкинешь, старые друзья отца оказывали помощь, замечала она её или нет, а ореол обещания Верховного открывал многие закрытые двери. Последний никогда не отрицал факт того, что позаботиться обо всем, и всем было об этом известно. И вот наконец, спустя столько времени она снова здесь, в Москве, будучи взрослой девушкой встретила …никак не изменившегося Генерала. Да, глаза стали ещё более уставшими, а на лице прибавилось немного морщин, но в целом вид его остался ровно таким же, каким был образ, выплывший из памяти при встрече. Только радость была куда более искренней, чем казалось тогда. Что уже крайне радовало, возможно удастся узнать поболе о… Мысли прервали идущие в кабинет начальники, военные и прочие причастные лица, все как один вначале спрашивали разрешения у не отрывающийся от работы секретарши и далее проходящие в кабинет. Карандаш проверяющий записи едва не вывел вопрос, чисто на автомате, вовремя спохватившись что могла кляузануть лишнего девушка задумалась о Адъютанте. Точнее о слухах что давно циркулируют вокруг их отношений с Генералом. Начиная от того, что появилась она практически из ниоткуда, заместо казавшейся вечной Софии, и плотно оккупировавшая место главного посредника между Верховным и всеми остальными. Многие пытались наводить на неё справки, но кроме самого обычного досье стиля «коммунистка, комсомолка, просто красавица» не находили. Не за что было просто уцепиться, самое стандартное из стандартных досье. Однако вуаля, не просто заняла вакантное место, но и очень быстро превратилась в незаменимую часть этого места. Уже само понятие «Секретарь/Адъютант Главного Коммуниста» ассоциируется с ней. Это навело многих на мысль, что на деле она просто приглянулась Генералу, в качестве не только работника, но и женщины. Да даже радио Кубы об этом докладывало, во время первого и пока единственного отпуска главного. Подобные пассажи сильно волновали, мог ли действительно «вечно уставший» думать о подобном? Или все его мысли связаны с долгом? Знакома ли личная жизнь? Или она отброшена как ненужная? Долгое время, Александр для себя определила ответ на вопрос, но недавно пришлось пересмотреть оный. От и до пересмотреть. И причина буквально только что явилась к ней живьём, бесшумна зайдя в приёмную. Девочка-подросток, в сером комбинезоне и волосами цвета серебра. Алексис едва карандаш не сломала, подняв глаза на гостью. Неясно откуда взявшаяся «сестра», очень и очень часто мелькающая в Кремле, и бывшая в преснопамятном отпуске рядом. Кто она? Откуда? Действительно сестра? Но тогда у него есть семья? Или может даже нечто большее? Вопросы крутились в голове и скрипели от отсутствия ответов, а личная встреча разогнала все мысли к чёрту. Особенно когда рубиновые глаза вначале смотрели оценивающе, а после сузившись до щёлок стали волчьими. «Сестра», с еле скрываемой ненавистью смотрела на сжавшуюся блондинку, будто она причина всех несчастий в мире. Что случилось бы дальше неизвестно, но короткий кашель Адъютанта отвлёк обоих. - Товарищ Либра, товарищ Верховный Главнокомандующий вас примет, как только закончит работу с товарищами и товарищем Александр. Можете оказать мне помощь в работе с документами, если нечем заняться. Американка готова была поставить все свои деньги, что Либра в уме прикидывала, каким образом грубо ответить наглейшему заявлению. Но видимо пришла к выводу что не стоит и спокойно проследовала к работающей, принимая пачку бумаги.

***

«Вести» интервью Генерала и Алексис Прозелиту не хотелось, всю необходимую информацию она уже извлекла, а просто так копаться в чужих мозгах было неразумно. К тому же, отношение девушки к старому другу отца было известно ей. То бишь, намечался достаточно спокойный рабочий день, без отклонений. Что могло пойти не так? Неожиданная планёрка не удивила, такое постоянно случается, посидит журналистка рядом, поделает записи, она ей нальёт чайку, и все будут рады и довольны. И вот на тебе, явление Либры, да ещё и в тихушно-спокойном виде было тревожным звоночком. К чему это её понесло в Кремль, когда было ясно сказано, что и как? Но не давать же задний ход верно? Дали добро, значит надо пропускать, хорошо. Но нет же, только псионичка узрела американку, как волосы едва дыбом не встали от желание ту покрыть руганью, а лучше свернуть шею. Нет вы серьёзно? Все же шло спокойно! - Товарищ Либра, товарищ Верховный Главнокомандующий вас примет, как только закончит работу с товарищами и товарищем Александр. Можете оказать мне помощь в работе с документами, если вас нечем заняться. – проговорила как можно спокойнее Адъютант - «Либра, успокойся, она – очень ценный человек для Генерала, ты хочешь его не просто подставить, а ещё и в больницу свести?». Чётко транслируемая мысль изменила настрой телекенетика. Пара секунд размышлений и ответ «Не нравиться. Сильно. Либра не рада ей.». Хорошо хоть к бумагам приступила. «Не нравиться» - снова начала транслировать мысли девочка, делая вид что сильно заинтересована помощью – «Она себе слишком много позволяет». Сделав глубокий мысленный вздох, и протерев очки Прозелит поинтересовалась что же так не по душе дочке Первого. «Она позволяет себе говорить о женитьбе брата!» - мысли были столь полны негодования, что девушка на секунду подвисла, пытаясь понять их суть. «Это плохо?» «Что за вопрос?!! Конечно! Возмутительно о таком даже думать!» Адъютант от этого пассажа даже на секунду от работы отвлеклась и повернулась к Либре, благо вспомнила что не одна, и как-бы рядом журналистка произнесла. - Кофе, чай? – «Серьёзно? Либра, на тебя плохо влияет отсутствие работы? Тебя загрузить?» - Нет, спасибо – «Разве не очевидно? Мне казалось ты понимаешь брата!» - Товарищ Александр? – обращаясь с тем же вопросом уже к блондинке – «Генерала я-то понимаю, я не понимаю, чего ты так взъелась!» Адъютанту начало казаться, что самозванная сестра просто ревнует брата ко всем возможным особям женского пола. В этом ничего страшного она не видела, ибо фактически единственный, кому телекенетик посвятила всю свою преданность это он. А подобная ревность уйдёт с возрастом, пара лет и все. Выветриться. - Нет, спасибо – покачала головой та, и уткнулась в свои бумаги. Надувшееся ещё больше Либра, едва ли не обиженно стрельнула взглядом в спокойную секретаршу. «Брат и так работает на износ, не думая о себе от слова вообще! Все его мысли о работе и о том сколько всего надо сделать. А ты говоришь о семье! Какая семья?! Его здоровье не железное!» «Но мы его…» «Спасли! И теперь ничто не мешает полностью посвятить себя своим обязанностям! Будто ты не видишь, что все что он делает это работает! Волнение ещё и за семью окончательно добьёт! Нет! Брату не нужна семья, брату нужен отдых!» Прозелит снова слегка повисла от рассуждений дочки Первого, говорящей столь уверенно мелкой, конечно, она и сама понимала, что все что есть у Генерала это работа. И обязанности, которые в его глазах надо выполнить при любых условиях, и то, что они спасли его от времени только, укрепило эту уверенность. «Работать, работать и ещё раз работать, товарищи», перефразируя известную мысль Ленина повторял Верховный. Саму девушку это…Задевало? Нет, определённо нет, скорее это мимолётное чувство досады. Она не видела смысла в своей жизни, без Верховного, все планы что ей оставил Первый как-либо требуют его участия. Исключая, конечно, «аварийные», но их задействование имело печальные последствия. Постоянный анализ и перебор вариантов, однажды привёл к выводу, что для наибольшего благоприятствования выполнению функций, надо быть максимально близко к Генералу. Но куда уж ближе, чем сейчас? Есть куда, но этот вариант являлся очень скользким, хоть часть её и тяготела к нему, видимо биология даёт о себе знать, как бы она не пыталась с ней бороться. «Генерал скоро получит отдых, достойный работы что была им совершена» - наконец взяв себя в руки и разогнав ненужные мысли объявила Секретарь. – «Мы близки к реализации первого этапа системы, после её задействования работы станет кратно меньше.» «Ты это уже говорила…» «По взмаху волшебной палочки подобное должно быть построено да? Или надо игнорировать маскировку и показать всем чем мы занимаемся?» Скорее всего у мелкой был готов достойный ответ, но выходящие с планёрки руководители все испортили, ибо только в дверях явилась тушка Верховного, как девочка в пару прыжков вцепилась в него, аки коршун. - Эм…- кашлянул слегка растерявшийся военный. – Либра, у меня как-бы интервью и… - Нет, – отрезала она. – Либра будет с братом. Удивлённо посмотрев вначале на секретаршу с немым вопросом, на что получив разведённый руки «я тут не при чём», а после на Алексис, ровно с таким же выражением, Верховный вздохнул, махнул рукой и объявил: - Ладно, только учти: будешь хулиганить – крепко рассержусь.

***

Думая с чего начинать задавать вопросы, учитывая тягучий взгляд исподлобья смотрящей на неё девочки, Алексис перебирала в памяти инструкции и уже заданные вопросы в блокноте. Минута-другая, и вот уже Верховный берёт слово. - Алексис, понимаю растерянность от ситуации, сам был крепко удивлён, когда впервые её встретил, но Либра не такая страшная какой тебе кажется. Она просто пережила достаточно много и находится под моей опекой. – подумав добавил – Нет, это не для записи. Как ни странно, обе девушки отреагировали почти одинаково, только одна смотрела с благодарностью, другая с любопытством напополам с непониманием. - Вы не уточните вашу связь? - Я его…- задохнулась от возмущения девочка, но была прервана недовольным взглядом брата и замолчала. - Она моя «сестра» – спокойно начал Верховный – Не кровная, а приёмная, долг перед её родителями, помогавшими всю свою сознательную жизнь мне. Забота о их дочери – меньшее, чем могу им отплатить. Предвосхищая ваш вопрос, они скончались. И я – единственный кто может позаботиться о ней. Александр аж карандаш сломала, записывая слово в слово, уж ей как никому было известно, о кредо «всегда исполнять обязательства». Отказ с её стороны от помощи не означал её отсутствие. Просто были иные каналы доставки, о которых ей никогда никто не скажет. Даже мать, стабильно присылающая весьма значительные суммы. И это у пожилой безработной женщины? Мелкая смотрела на говорившего со смесью восхищения, обожания и благодарности, даже поднялась и нагло прижалась к его спине. - И дабы дать ответы на похожие вопросы – кинув девушке карандаш продолжил вещание хозяин кабинета – Нет, я не собираюсь обзаводиться семьей в ближайшее время, как минимум до момента моего ухода в отставку. И то не факт, работа требует внимания. Да, я задумываюсь над вопросом семейного счастья, но оно не может сравниться с счастьем руководства нашими великими свершениями. На этот и подобные вопросы скоро будут даны исчерпывающие ответы, в моей автобиографии… - Подождите-подождите товарищ Генерал! – остановила его Алексис, за что получила очередную порцию недовольного взгляда девочки, из-за широкой спины военного. Блондинка еле-еле успевала все записать – Вы действительно собираетесь выпустить свои мемуары в широкий доступ?! - Конечно, что собственно должно мне помешать выпустить её? – удивился в ответ военный – Красная Угроза и Красная Угроза: Месть Юрия, две написанные мной книги, покрывающие так скажем автобиографию моего личного участия в войне с Альянсом и последующая война с Юрием. Конечно, глупо думать, что раскрою некие военные тайны или что-то подобное. Но детально разобрать некоторые вопросы, ставшие легендами, считаю нужным. Особенно в части уверенности многих в том, что именно Юрий начал Вторую войну с Альянсом, это страшная ошибка. Нет – погрозив пальцем уже открывшей рот девушке пресекая вопросы на этот счёт – Сейчас на него отвечать не буду, не время, все узнаете, когда выйдет книга. Пока Генерал, разогнавшись говорил о своих книгах, в кабинет тихонько проскользнула Секретарь и забрала с собой Либру. «Дай им спокойно побыть наедине, им есть что обсудить». Закончив с основной частью интервью, Верховный конфисковав на проверку бумаги девушки кроме проверки оных, тихонько извлёк из стола кое-что, а именно бутылку и две рюмки. - Мы же на работе…- скептически смотрела на них девушка, уж чего-чего, а не хватало ей выслушивать благие маты относительно подобного инцидента. - Рюмочка за Бена, – объяснил Верховный ,– Он бы тобой гордился, хоть и ворчал как пароход о том, что ты должна была идти в армию. - Ага, чтобы к тридцати-тридцати пяти годам стать равной ему по званию? – печально улыбнулась девушка. – Он это говорил ежедневно…- печальный вздох. - Да, и не только тебе. Минутное молчание, и обжигающая жидкость использовалась по прямому назначению. - Cледил ведь да? – после пары минут задумчивого молчания произнесла Алексис. - Сомневаешься? - Нет, знаю, что следил. - Угу. Порой хотелось плюнуть на всё, прилететь, и выпороть, но не мог по здоровью. Коснувшись темы здоровья, Верховный скривился, как от зубной боли – мгновенно продолжив, пока не спросила девушка: - Нет, я не знаю каким образом меня вытащили. НИИ расходятся во мнении: одни говорят, что эффект прошёл, потому что не умер в том мире, другие – что организм смог перебороть эффект. Не знаю кто прав, и продолжаю сидеть на лекарствах. Блондинка дёрнула щекой: слова разворошили воспоминания о последних днях жизни отца, о том, во что он превратился, а алкоголь только усугубил реакцию. Скорее всего, она бы не сдержалась... но «вечно уставший человек» аккуратно поднявшись, как в детстве прижал её к себе. Не обращая внимания что, она уже взрослая, да и он крепко прибавил в годах. - Главное, помни: он бы тобой гордился. Уж я-то знаю старого техасца. Девушке стало легче дышать, она позволила себе расслабиться – действительно, старый друг отца обо всём позаботится. И о её записях тоже, и о ней, и о матери, и даже о человечестве…