Перезагрузка

Если бы Верховный Советского Союза по неким невероятным, не зависящим от него причинам поверил в богов, то любой наблюдатель, зашедший в кабинет, застал бы хозяина последнего в постоянных молитвах и благодарностях, обращённых к небесам. Всё-таки, удачных дней, когда он катается как сыр в масле, в последнее время было крайне мало. Но обо всём по порядку. Переговоры с американским президентом привели к полному взаимопониманию сторон; СССР при поддержке КНР, и США при поддержке Республики Корея, так же пострадавшей в своё время от зверств Японии, составят «Комиссию Деимпериализации Японии». Во главе которой встанет американский генерал, при советском заме и крайне широких полномочиях сбора исчерпывающих фактов и доказательств того, что успела натворить обвиняемая. Поддержку расследования будут оказывать силы Советов и Альянса, а то «сыны священного ветра» могут решить, что подкосить «злых оккупантов» необходимо и желательно. Вот армия и напомнит им о бесперспективности подобных попыток. Всё ради готовящегося через полгода Гаагского Трибунала, где по задумке Великих Держав закладывается будущее купирование подобных угроз против человечества в целом. С коллегией судей, прокурорами и адвокатами. Они же не расправу собираются устраивать, верно? А вполне себе открытое судебное заседание, где каждый получит шанс оправдаться…ну, или ещё больше увязнуть в болоте, ведущем на виселицу. Если в комиссии главой избран американец, то председатель суда - заместитель Верховного судьи Советского Союза. Президент Андерсен не возражал, особенно после «знака доброй воли» Советского Союза. По оказанию помощи американскому правосудию в деле нахождения укрывающегося от последнего бизнесмена. Напрямую замешанного в «Японском экономическом чуде». Господин думал, что где-где, а в Колумбии его никто искать не будет. Но не учёл того, что близость Латиноамериканской ССР прямо пропорциональна шансу попасться в руки к «эскадронам смерти» - диверсионным подразделениям, подчиняющимся лично Фиделю. И натасканным Моралесом, совместно с другими Советскими специалистами. Беднягу выкрали из апартаментов по всем законам жанра – ночью, без шума и пыли, так что его охрана только на утро заметила пропажу. Зато как была рада американская Фемида! Пусть ей знать не положено, что перед передачей с товарищем плотно отработали подчинённые Адъютанта. К чему расстраивать «союзников»? Но это были вопросы государственные. Кроме них. Генерала сильно радовали новости из Монголии. Предоставленный Крюковым отчёт показывал, что совместными усилиями учёных Советского Союза, Китая и Монголии возможно не только сильно ослабить опустынивание, но и в будущем уменьшить размеры барханов до минимальных размеров. И Юнру, несмотря на вредный характер наконец начала поддаваться дрессировке и перевоспитанию. Ох, этому телохранитель уделил не одну и не две страницы отчёта, со всеми красками описывая вопиющую невоспитанность китайского гения. Вот тебе и коса с камнем. Радостный настрой военного прервал стук в дверь, и аккуратно буквально вплывшая на приём Адъютант. От вида которой всё веселье как рукой сняло. Военный не сильно жаловал Западное кино, ну…Будет вернее сказать, что оно рассчитано на совершенно иную аудиторию, чем та к которой относит себя Верховный. Однако, в данный момент времени, все что пришло на ум было этим самым «кино». А если точнее, то его элементом: «флешбеки». Девушка мялась, жалась и смущалась, сильно напоминая новенького молодого бухгалтера, допустившего ошибку в расчётах, и готовящееся к головомойке высоких кабинетов. Пунцовые щёки, попытки то ли промямлить, то ли прошептать. Чтобы там ни было, выходило сильно плохо, но те самые «видения» флешбеков от подобного только сильнее колбасили шефа. И плевать, что в «видении» Секретарь собиралась надругаться над мозгами и штанами, не суть в каком порядке. А сейчас смущённая девушка со слёзно-просящими глазами кажется стала материализацией самого понятия «вина». И пока она, истово краснея пыталась перебороть себя, военный аккуратно, по-крабьи, бочком-бочком, не делая лишних движений подошёл к кофемашине и запустил готовку порции. Серьёзные разговоры лучше вести, когда мозг тонизирован. «Раз-два, в Багдаде все спокойно. Сейчас будет кофе. Меня никто не собирается насиловать.» Наконец приняв какое-то решение, и чуть тряхнув русыми волосами Секретарь дрожащим голосом начала: - Генерал… вы мне когда-то пообещали… Выполнить просьбу…если таковая будет…Вы… - с паузами, расстановкой, и все более и более краснеющим лицом говорила гостья. Будто боясь, что, если допустит ошибку, в кабинете пренебрегая пространством и временем материализуется Юрий и покарает за все прегрешения. Военный механически кивнул, решая стоит ли брать стаканчик ароматного напитка, или нет, а то, кажется, следующие слова подчинённой заставят последний встретится с полом. - Тогда…Тогда…- набрав наконец побольше воздуха в грудь Адъютант выпалила. – Генерал, я прошу выходной! «Фуф…А я-то боялся…» - обрадовался в мыслях военный кивая: - Конечно, никаких вопросов, у тебя переработка зашкаливающая, можно… - …Прошу выходной с вами. – заключила девушка, и кажется даже её волосы покраснели от просьбы. Верховный от подобного пассажа в первую секунду словил «ошибку системы», мозг упорно не желал принимать и обрабатывать просьбу. «А? Выходной со мной?!» Прежде чем подобная мысль была наконец проанализирована и окончательно укоренилась в черепной коробке девушка пулемётной очередью выпалила. - Да! С вами! Генерал, хочу провести совместный выходной! Это моя просьба. Вы постоянно работаете. Не отдыхаете. Живёте в кабинете. Здоровье подрываете. Необходим выходной. Вам. Уверена. Необходим. Пожалуйста. Рубленными фразами выстреливала девушка, видимо надеясь, что чем быстрее выдаст, тем меньше покраснеет. Увы, лицо уже соревновалось с краснотой ковра в кабинете, причём не в пользу последнего. Военный, слушая подчинённую и собирая мысли воедино, наконец соизволил взять стакан кофе и делая большой глоток кипяточка кивнул: - Хорошо. Споткнувшись на полуслове, секретарша посмотрела на начальника открытыми до предела фиолетовыми глазами и чуть приоткрыв рот от шока. Не поверила кажется. - Хорошо – повторил военный и добавил. – Ты права, выходной необходим, не только тебе, но и мне. И это хорошая идея его провести. Однако…- сделав паузу на ещё один глоток напитка. – Либре об этом скажешь сама, – заключил шеф, после усевшись в кресло шутливо махнул стаканом, мол вопрос закрыт. Девушка, ловя каждое слово едва не засияла сверхновой и выпалив: «Поняла!» пулей вылетела из кабинета. Оставляя его хозяина в одиночестве с почти добитой чашкой и постепенно вытягивающимся лицом осознания произошедшего. Глаза сощурились до щёлок, а губы постепенно стали прямой линией. - Ох…Надеюсь после объяснения мелкая не разнесёт Кремль по кирпичику - поёжился военный, делая очередной глоток кофея, и мысленно спрашивая себя верно ли поступает. В конце концов… - В конце концов, надо прояснить наши отношения…Определённо…И не живу я в кабинете…Но-но…Либра подтвердит…- после сам себя словил за язык и пробормотав что-то вроде. «Не считая последних месяцев…» Все-таки подготовка к переговорам с Андерсеном требовала внимания.

***

Стоя перед входом к себе домой, военный переминался с пятки на носок, думая о том, что действительно последнее время заглядывал проведывать Либру только под утро, и то не всегда. И не всегда заставал девушку бодрствующей, все-таки она остаётся подростком, несмотря на все свои возможности. Но еда для брата всегда была готова, и всегда была чертовски вкусной. Мысленно надеясь, что по приходу в небо не прилетит разогнанный до сверхзвукового чайника, Генерал набрал в грудь побольше воздуха открыл дверь и выдал. - Свои. Отчего на секунду подвис, представляя кто вообще может, минуя всю охрану и открыв дверь ключами заглянуть в квартиру главного коммуниста, да ещё и сымитировать голос, типа он. На размышление о подобном ушло пара секунд, разрубленных мыслью. «…А в ответ тишина.» - Вечер обещает быть долгим. – пробормотал себе под нос Генерал, делая шаг в неизвестность. Чтобы через несколько минут наблюдать Либру, с видом человека, решающего как минимум судьбу вселенной, девочка стояла у раковины и мыла посуду. Или делала вид, что мыла, смотря на мерное натирание, итак, кристально чистой тарелки напрашивался один единственный вывод: девочка сильно огорчена. А то, что она проигнорировала приход брата, и даже не удостоила взглядом явление оного на кухню показывало, что не просто огорчена, а предельно огорчена и обижена. Однако ужин был приготовлен и ожидал, когда его употребят по прямому назначению. Что хорошо. Приступив к еде, Верховный мысленно предполагал каким образом сейчас лучше себя повести, дабы и выйти на контакт с сестрой и по шапке не получить. Опыта в вопросе девочек-подростков и их психологии у него не было, от слова вообще. А когда эта девочка способна открутить башню «Апокалипсиса» и зашвырнуть её за горизонт…Инстинкт самосохранения как говорится не может оставаться в стороне. С другой стороны, оставлять сестру в подобном подавленно-обиженном состоянии не просто возмутительно, а преступно возмутительно. И как её опекун, старший брат и просто ответственный человек Верховный обязан приложить все усилия, чтобы подопечная не расстраивалась. Поэтому заткнув все сомнения, военный вначале собирался выдать все что думает, но тут в черепушке возникла одна идея. И эта идея была мигом ухвачена как лучшая. И пусть весь мир подождёт. Аккуратно поднявшись из-за стола, нарочито спокойно и неторопливо Верховный подтянулся к раковине, где девочка перешла на полировку стаканов, силясь превратить их в идеальные линзы. И поравнявшись с ней без лишних слов, пользуясь эффектом внезапности, обнял, прижимая к себе беспардонно сцепив клешни в захвате. Девушка от подобной наглости вначале просто замерла, но поворачивать голову не стала, видимо подвисла, а может все ещё демонстрировала обиду. Генерал же не собирался ни отпускать, ни как-либо комментировать свои действия, просто аккуратно, но крепко прижимая мелкую к себе. Пока последняя не прошептала где-то на грани слышимости. - Брат идёт на свидание со старшей. – а после положив стакан около раковины, аккуратно повернулась к военному, смотря обиженными, красными, не только радужкой глазами на него, одновременно ответно вцепляясь в пиджак руками, стараясь ещё больше сократить расстояние между ними. – Игнорирует Либру. После уткнулась лицом в грудь Генерала повторяя как заведённая что её игнорируют. - Либра не нужна брату. Либра ошибка. Либра… Поток ненависти к самой себе, сопровождался увлажняющимся пиджаком военного, а руки девочки пытались прижать к нему хрупкое тело все сильнее и сильнее. Никакого телекинеза. В первую секунду растерявшись, и чувствуя подступивший к горлу огромный ком вины, Верховный сглотнув чуть наклонился к девочке и прошептал. - Либра не плачь. – а после бережно чуть отстранил заплаканное лицо от груди и извлекая из кармана платок начал аккуратно вытирать следы слёз с лица сестры. – Не плачь милая моя, брат никогда не позволит себе тебя игнорировать. - Но…- проскрипела девочка, стараясь сосредоточить взгляд на лице военного, но заплаканные глаза упорно не желали фокусироваться. - Брат уделяет Либре все своё свободное время, он никогда бы не позволил себе даже предположить, что его сестра ему не нужна. – выделяя слова и аккуратно вытирая слёзы Генерал не сдержал улыбку. – Ну что ты так расстраиваешься по пустякам, улыбнись милая моя. – и бесцеремонно хватая щёки девочки и растягивая улыбку на лице – Как же ж так же ж, решила, что не нужна. А кто еду готовить будет?! А?! – шутливо возмутился военный, разряжая атмосферу. Кажется получилось, по крайней мере беловолосая перестала плакать и кажется даже начала приходить в себя. - Но… - Ну ка не «но-кать» мне – улыбнулся Генерал, наклоняясь на один уровень с сестрой. – Ничто не изменит того, что ты – моя сестра, и даже не смей предполагать свою «не нужность». - Но…свидание… - Ох, кажется мне снова придётся кому-то дать по ушам – проворчал военный – Это не свидание, а выходной, немного всем нам надо отдохнуть от работы и прийти в себя. Дочка Юрия в ответ на подобный пассаж внимательно посмотрела на брата, в глазах уже не стояли слёзы, однако в них сверкали совершенно иные искры. - Конечно, проведу свой следующий выходной с тобой – с абсолютной уверенностью объявил Генерал – И вообще, практически все моё свободное время провожу с тобой милая моя – хитро сощурив один глаз расплылся в ухмылке старший. А после, не давая даже пискнуть сгрёб сестру на руки и повёл в ванную, самолично решив помыть лицо. Негоже ходить в столь непотребном виде. - Вот, теперь лучше – заключил шеф, умиротворённо смотря на помытое лицо сестры – Негоже расстраивается по пустякам Либра. И запомни, чтобы ни случилось, ты останешься моей семьей, ты, я, мы с тобой! Девочка окончательно отошла от недавнего и с радостью позволила старшему таскать себя по квартире. - Спасибо, брат…Я никому тебя не отдам… - Это ещё кто-кого не отдаст – парировал смеющийся военный, а после добавил. – Да и вообще, кто бы жаловался первый читатель. Хочешь новую главу прочитаю? Девушка аж расцвела от подобного предложения, подпрыгнув от радости. - Тогда пошли, как раз миссия на Луне, задал же тогда твой отец трёпку своими стрекочащими блюдцами.

***

Намеченный выходной приближался, однако Верховный сходу объявил, что организацией оного будет заниматься самолично Адъютант. В стиле инициатива вначале имеет инициатора, а уже потом всех остальных. Да и к тому же, в его понимании идеальный выходной представляет из себя постоянную работу над книгой, которую уж очень хочется пустить в печать как можно скорее. Особенно, после постоянного общения с первым и пока единственным читателем в лице Либры. Уж очень ей было интересно, как проходили войны прошлого. Энтузиазм оказался сильно заразителен, а сама книга все более и более набирала в страницах и информации. И это ведь не предел, хочется ещё и ещё. Поэтому, дабы не превращать выходной в писанину от зари до зари все вопросы были перенаправлены старшей. И судя по огню в фиолетовых глазах её это нисколько не смущало, наоборот, несказанно радовало, девушка от энтузиазма едва не подпрыгивала, то и дело бросая на шефа восхищённые взгляды, отчего у последнего глаз начинал дёргаться. В наступивший выходной, Генерал, впервые за своё пребывание в кресле Верховного позволил себе более свободный стиль одежды, чем обычно. Если точнее, то просто отказался от галстука и теперь щеголял перед Мавзолеем Ленина-Сталина и не без удовольствия отмечая, что несмотря на войны последнее пристанище товарищей выглядело построенной вчера. Видимо господа сильно боялись, что в случае удара Ленин будет разбужен и восстав из Мавзолея призовёт с собой армию мертвых коммунистов и задаст оккупантам жару, жаль весёлость была мимолётной. И мысли о Ленине плавно перешли на мысли о его ученике и товарище – Сталине. Ведь его труп так и не был найден, как в землю канул после оккупации Альянсом Москвы. От мрачных мыслей отвлёк оклик, и глазам военного предстала Адъютант. В платье. Адъютант в платье. Глаза Верховного едва не полезли из орбит, а рот сам собой открылся. Девушка и раньше позволяла себе одевать платья, но они были исключительно в рамках строгого рабочего костюма. А сейчас на ней красовалось белоснежное настолько, что казалось отражает свет платье идеального покроя. Будто сшитое по очень и очень дорогому заказу, оно подчёркивало прекрасную фигуру девушки, одновременно оставляя огромное поле для фантазий. При этом сохраняя рамки приличий – ниже колен. Под него, будто в насмешку шли небольшие белые туфли. Благо на лице практически отсутствовал макияж, кроме чуть-чуть обработанных волос собранных в красивый хвост на затылке. - Генерал-Генерал, пялится на женщину с открытым ртом знаете ли моветон – шутливо хихикнула Адъютант, делая вид что оскорблена в лучших чувствах. - Моветон слепить своей красотой– мгновенно среагировал шеф, а после добавил – И ты…не боишься запачкать столь прекрасное платье? - Ох Генерал, не волнуйтесь, оно обработано специальным раствором что подготовил Раан, на сегодня его точно ничто не испачкает, – важно доложила девушка, несмотря на то что уши заалели. И прежде, чем Верховный решил осведомиться о других вопросах, девушка схватила его за руку и объявила: - Вопросы все по ходу! Пойдёмте - пойдёмте, у нас не так много времени! - Подожди, охрана… Девушка наградила военного взглядом человека, который продумал все от и до, подготовился, просчитал самые невероятные вероятности, ночами не спал, дабы все было идеально, а его коллега по итогу спросил какую-то чушь. - Я здесь и это лучшая охрана, – безапелляционно объявила Адъютант, и не дав шефу вставить слово потащила в неизвестном направлении.

***

- Судя по вашему лицу, Генерал… - Пожалуйста помолчи, и дай мне принять ситуацию. – пробормотал в ответ он, силясь не схватится за голову. Не то чтобы, ситуация ему не нравилась, или выводила из себя, нет. Просто, когда даже несуществующие боги сильно удивились бы от происходящего, то, что ему, человеку из плоти и крови остаётся, кроме как мысленно орать «NIMA?!!» (узб. «Что») Ибо, гуляющий по Москве Верховный равен полному коллапсу города, переполненному от желающих его встретить, и желательно что-либо донести. Поэтому подобное готовилось заранее, дабы минимизировать последствия. Обычно. Сейчас на Верховного никто не обращал внимания. Ну, идёт какой-то мужчина с девушкой под ручку, парочка видимо, и? Работы много, дел тоже, какая кому разница-то? Лучше дорогу уступить. Да. Каждый, каждый чтоб его обыватель столицы, который был рядом думал именно так! Не подходя к парочке ближе, чем на метр, образуя вокруг неё этакий «глаз урагана». - Итак…- пытаясь взять себя в руки, и не вопрошать к мирозданию начал военный, - Ты, не прилагая никаких усилий, делаешь так, что никто не может понять кем, мы являемся, – не задавая вопрос, но констатируя факт размышлял военный. – При этом, рядом работают мои охранники, которых заранее оповестили о ситуации. Верно? Девушка, сверкнув улыбкой, важно ответила. - Нет мой Генерал. Не только ваша охрана, – подмигнула она. – Будет возмутительно, если наш отдых прервут какие-нибудь негодяи, поэтому и охраны чуть-чуть – вначале показав оное небольшой щелью между пальцами, затем раздвинув руки в стороны – Совсем чуть-чуть поболе, чем чисто ваша. Но волноваться не стоит, ум – Адъютант постучала пальцем по голове – Он быстрее глаза. «Ага, а ещё неизведанные грани псионики...». - Даже вот не знаю, мне тебя приравнивать к оружию массового поражения, или придумывать новый статус? - Ох-хох-хо, удивляетесь видя такие простые фокусы мой Генерал, это льстит моему самолюбию. - Только вот, почему-то этих «фокусов» не было в твоём докладе о своих возможностях…- потянул военный, сощурившись. – Интересно почему. Девушка в ответ состроила невинное выражение стиля «А я тут ни при чём…». - С другой стороны – продолжил он - У нас выходной, и этот вопрос можно обсудить завтра, некуда спешить. Ты же более ничего от меня не утаила да? – шутливо погрозил девушке пальцем поинтересовался он. Адъютант, видя, что начальник шутит хихикнула, и заговорщицки выдала. - У девушек должны быть свои секреты мой Генерал. - Угу…Угу…Секреты — это хорошо… Согласен конечно…- потянул мысль собеседник. – Но ты с ними поаккуратнее. Николай с тебя всю душу вытрясет, когда вернётся из Монголии, каждый секретик запишет и оформит по известному формуляру. Каждый параметр, да. – заговорщицки добавил шеф. - Нахал! – шутливо возмутилась девушка -Какой же невоспитанный нахал! Только одному человеку позволено знать мои секреты! И точно не сухофрукту с усами их выпытывать! Предоставив телохранителя, как огромный сухофрукт чернослива с усами и в фуражке Генерал крякнул, сдерживая смех, и шутливо погрозил девушке пальцем. - Не надо издеваться над многоуважаемым Крюковым. А то и тебя ему сдам в хорошие-добрые руки на перевоспитание. - Ой, не надо меня, я вам пригожусь, – затараторила девушка в ответ. В общем, шутливо перекидываясь не сильно несущими смысл фразочками парочка следовала только Секретарше известной дорогой. Военный мысленно ловил кайф от ситуации, до этого если и удавалось поговорить о том, о сём и ни о чем, то только с тем же Фиделем и куда реже Гофеном. Все что называется заняты и при деле, возможностей заниматься чем-то иным крайне мало. Либра его младшая сестра, и с ней на ряд тем не поговорить, не по возрасту. А иные старые товарищи… Покрутив головой отгоняя не самые приятные мысли, Верховный решил, что коли вытащили на выходной, то нафиг все печальные мысли, надо отдыхать.

***

- С козырей заходишь… - Вы бы никогда не упустили возможность прикоснуться к столь дорогой сердцу культуре. - Ведьма… Девушка деланно обиделась, надув щёки и дёрнув носом выпалила: - Значит, пашешь без выходных и проходных, организуешь все в лучшем виде, и что в награду? «Ведьмой» называют! Как вам не стыдно о таком даже думать?! - И это говорит та, от которой вся голова седая. Да каждый день боюсь, что снова узнаю об очередном «гениальном» плане, от которого хоть стой хоть падай! - Я бы попросила, такое говорить Генерал! Неужели все ещё не доверяете? – сделав самое печальное лицо, которое только могла Секретарша во все глаза воззрилась на шефа. За что получила ответный взгляд учёного, которого убеждают, что эта странная хрень, похожая на ожившую серую кляксу на ножках с кучей глаз и зубастых ртов. На самом деле не тварь, по которой плачет напалм, а «милая», «добрая» и «верная как собака», домашний любимец почти. Верно, растолковав взгляд, русоволосая обречённо вздохнула и попыталась использовать последний аргумент. - А кто ж тогда документы делать будет? Я незаменима! - Незаменимых людей нет, – оскалился начальник, а после взял пару секунд паузы на решение вопроса «кто же все-таки заменит Адъютанта». - Хммм…- а после торжественно улыбнувшись провозглашает. – Найму вместо тебя ЛИБРУ! С её-то усердием и мозгами обскочить как пить дать, и никаких больше седых волос! Старшая аж воздухом подавилась - кажется, военный таки попал в самую точку со своей шутеечкой. - Нож в спину…- только и смогла просипеть псионичка. Так перешучиваясь, парочка стояла перед небольшим двухэтажным зданием, выполненном в стиле половина дерево, другая кирпич, отдающим странным уютом, будто взывающим заглянуть и разгадать хранящиеся секреты. Но не это так сильно привлекало внимание, а вывеска над дверью:

«Guantanamera»

- Там, наверное, ещё отряд Барбудос обедает и готовится к вылазке в Бразилию? – полюбопытствовал шеф, переводя взгляд с вывески на все ещё возмущённо что-то бухтевшую подчинённую. Точно хорошо попал, вон как разогналась. - Как вы могли подумать, что я настолько непрофессионально буду готовить группу к вылазке?! Генерал я оскорблена в лучших чувствах! Если бы такое было возможно, то они конечно же находились у Вас в кабинете, от кого как ни от самого Верховного указания получать? – нацепив на лицо непроницаемый, будто созданный для игры в покер взгляд доложила подчинённая. - Ну спасибо за доверие. – кивнул военный, а после добавил – Или там просто ожидает Фидель с Моралесом, это было бы в твоём стиле. - Не угадали мой дорогой – позволила себе загадочную улыбку собеседница – Однако, уверена, понравится не меньше Будто в подтверждение её слов, дверь в кафе открылась, и перед стоящими возник улыбающийся мужчина возраста между сорока и пятьюдесятью, с аккуратными седыми волосами, при тёмно-коричневых бровях и узкой щёточке усов. Яркая, заразительная улыбка, от которой самопроизвольно улыбнулись стоящие, и живые светло-карие глаза вкупе со светло-голубой гавайской рубашкой делали из него то ли идеального крупье в Казино где-нибудь на Гавайях, то ли хитрого шулера, сошедшего прямо с улиц Нью-Йорка, где показывал различные фокусы доверчивым гражданам. Из открытой двери кроме улыбающегося мужчины явились и звуки приятной музыки. - …Я твой, а ты моя, не покидай меня… - Товарищи! Посетители! – голосом крупье, почуявшего не просто мешок денег, а пьяный вдрызг мешок денег провозгласил мужчина. - …Во тьме, при свете дня… - Никто не может пройти мимо лучшего ресторана национального питания по эту сторону океана, даже сам товарищ Команданте! Для влюблённых сегодня у нас особый день! Казалось, каждое предложение наполнено внутренней энергией передающейся собеседникам и заставляющее всех рядом веселится. - …Не забывай меня, на век тебя любя… - Ну что мой Генерал, пройдёмте? – потянула к двери девушка, улыбаясь от уха до уха. - …Пою я для тебя… - Точно ведьма, – ответно улыбаясь, хихикнул шеф, делая глубокий вдох и следуя за ней. Поравнявшись с улыбающимся гаваечником и открыв рот, чтобы уточнить кое-какие вопросы, как получил подмигивающий взгляд и слова, что предназначались лично ему. - Отлично освещаете неба уголок, июньский светлячок.

***

Прежде чем Генерал успел что-либо понять, и как следует изучить обстановку, его глаза намертво впились в несколько длинных полок, полностью забитых различной алкогольной продукцией высшего качества. Уж ему-то не знать. Все это великолепие скрывалось за стойкой, где на посетителей умиротворённо взирал мужчина в жёлтой рубашке, сигарой и вампирскими клыками. Рядом с которым соседствовали флаг острова Свободы, несколько зарисовок партизанской войны против империалистов и Фидель, оглядывающийся на карту Советского Союза, с которой множество жителей последнего с плакатами поддержки поддерживали дорого товарища. Стены тоже не были оставлены без внимания, но на каждой была своя эпоха, и особое место выделено для героев Революции, которые с серьёзными, но счастливыми лицами взирали на посетителей. Одного из которых, аккуратно тянула за собой девушка, мол пошли-пошли, нечего время зря тратить. Рядом джинном из бутылки материализовался «гаваечник» и наконец представившись Бартом объявил: - Лучший столик уже готов, сегодня такой важный день! Лучшие почтили нас присутствием! И только тушка военного соприкоснулась с плетёным стулом, как на импровизированной сцене, держа в руках гитару появился парень. Давно нестриженные чёрными волосы, собранные в небольшую косу, белая рубашка, и небольшой пушок щетины. Многие приняли бы его за рядового гражданина, но не Верховный, снова словивший шок. - Товарищ Родригес…Ты ли это…- пробормотал себе под нос, а после заметил, как гитарист ему подмигнул, будто услышал. – Но как, ты же… - Говорила, сильно удивитесь – влезла в его мысли Адъютант, торжествующе смотря на растерянного начальника – Сильвио Родригес официально начинает тур по странам Коминтерна, и конечно же, начинает с его сердца – Москвы. То, что вы видите сейчас, первое выступление этого тура. – после гораздо тише добавила – Он был очень рад, когда предложила ему скрасить сегодняшний день – и подмигнула. Прежде чем последовала реакция, возникший, будто по щелчку Барт представил сидящим бутылку отменного рома и сигары, так сказать, подготовится к еде. Игнорируя недовольный взгляд подчинённой, Верховный аккуратно подцепил сигару, и готовясь с удовольствием закурить заинтересованно смотрел на забитый битком этаж. Приятно видеть, что эксперимент по введению «социалистических ресторанов быстрого питания», основанных на национальных кухнях стран Коминтерна оказывается столь успешным. И привлекает все слои населения, от рабочего до академика…Академика… Мысль прервалась сама собой, а сигара так и застыла перед полуоткрытым ртом, когда глаза вцепились в сидящую за пару столиков поодаль знакомую личность. - Простудитесь, если будете с открытым ртом сидеть – оторвала от созерцательного шока девушка – Привидение увидели? Генерал был готов поспорить на все, что собеседница прекрасно знала кто вызвал в нём подобную реакцию, но для порядка сделал вид что не в курсе, и не без удовольствия наконец поджигая сигару спросил. - Ты наконец скопировала Хроносферу? Девушка от вопроса поперхнулась воздухом, и посмотрев на шефа взглядом энтомолога поймавшего птеродактиля в сочок уточнила. - Когда успели напиться? - Да вот, кажется мне, что кто-то втихую промышляет подобным, а мне до говорит, ибо воон там... – военный указал на нужный столик. – Сидит многоуважаемый товарищ Иван Антонович, который в данный момент, должен находится в экспедиции в Монголии. Каким же магическим образом сейчас он здесь? Секретарша, победно хмыкнув и набрав в грудь поболе воздуха ответила. - К вашему сведению, товарищ из экспедиции вернулся почти неделю назад, и сейчас занимается формированием отчёта. Предварительные результаты предоставлены в Академию Наук и… - Ладно-ладно – примирительно поднял руки – Победа за тобой… Девушка сделала вид стиля «То-то же», и хотела было что-то сказать, но еда была принесена, а шеф кроме смакования сигары, начал понемногу смаковать ром, и тянутся к аппетитному куску мяса со специями, что был подан. Тем временем, гитарист, наконец настроив, все что хотел, начал напев. - Compañeros poetas, Tomando en cuenta los ultimos sucesos…* Мерные и спокойные гитарные композиции, приятный голос, погрузил посетителей в некоторую меланхолию умиротворения и спокойствия. Верховного подобные настроения пронимали, но не уносили, пусть ром понемногу начинал действовать, как и прекрасная сигара, давая эффект суперпозиционной релаксации организма. Его милая Адъютант попала в самую точку, любовь к песням и музыке Родригеса была давнишней, а вживую так вообще фантастика. - …Me urge… - Это так срочно – сам того не замечая перевёл Генерал, не видя, как сидящая напротив опёршись локтями на стол, улыбаясь смотрит на него. - …Playa Giron?... В память сама собой вплыла небольшая рыболовная лодка, стоящие на которой улыбающиеся кубинцы махали руками и что-то кричали. Ах, старые товарищи, ушедшие в вечность Барбудос. И тогда ещё юный уже не генерал, но ещё не верховный, статус последнего воюющего осколка Советской Армии, не признавшего поражение Центра иногда «веселил». Например, маскировкой, сложно заподозрить в бородатом мужике в гавайке, огромной шляпе, того самого военачальника, столь сильно портящего кровь Альянсу во время войны. Этого даже многие кубинцы не знали, на всякий случай. Поэтому бородатая тушка ответно приветствовала товарищей, с которыми наладилась достаточно крепкая дружба. Пусть они и не знают, с кем дружат, тем лучше, безопаснее так точно. Очередная стопочка напитка отправляется в далёкое путешествие. - Хорошее было судно, надёжное, обязательно освещу его в книге. - Так говорите, будто когда-то плавали на подобном – скептически выгнула бровь подчинённая. - Есть многое на свете друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам – бросил в ответ Генерал – Не просто плавал, а работал. И будто в подтверждение слов. - …Para hacer la canción de este barco. Con hombres de poca ninez... - Чтобы сочинить песню об этом корабле…с мужчинами, у которых было мало детства… Воспоминания перенеслись на сам корабль, попеременно здоровается с товарищами, обычными рыбаками, когда-то поддержавшими Великую Революцию. Составляющие рыболовецкий флот Кубы. Радостные приветствия друг-друга, похлопывания по плечу и объятия. Пусть они – суровые мужчины, у которых практически не было детства, а жизнь почти ежедневная борьба, а по годам старше юного советского человека лет на дцать. Однако, сейчас это не играет никакой роли, сейчас между ними нет никаких различий, как между членами большой семьи. - Между концом второй войны и началом пси-войны. Нам приходилось скрываться у товарища Фиделя, но просто так ожидать с моря погоды не мог, поэтому позволял себе работать вместе с Кубинцами. – продолжил объяснять шеф, с удовольствием отмечая, как у Адъютанта задёргался глаз от шока. - Не все ты знаешь милая моя – подмигнул собирающейся с мыслями девушке и поглубже затянул сигару военный. - Tomando en cuenta lo implacable. Que debe ser la verdad, quisiera preguntar - Принимая во внимание то, что правда…Должна быть суровой… О да, правда тогда была самой суровой. Не только для в раз всего лишившегося Генерала, но и для его немногочисленных подчинённых. Центр капитулировал, империалисты оккупировали Советский Союз, Юрий их предал и сбежал в неизвестном направлении. Всё, что осталось от некогда великого Советского Союза, это они. И товарищ Фидель Кастро с Островом Свободы, оказавшие генералу всю возможную и не только помощь. Американцы, вследствие эйфории от победы фактически забили болт на Кастро, мол, без помощи Советов, его через недели две сметёт «жаждующий свободы народ». Поэтому и не лезли, кроме ЦРУ, принципиально жаждущие заполучить наглого курильщика себе в руки. Надо же кого-то показательно повесить за непокорность? - Американцы тогда снова попытались Фиделя заполучить – смотря на возмутительно пустой стакан заговорил Генерал – Точнее ЦРУшники, слишком много сотен покушений пережил старый друг, вопрос принципа. Властьимущие думали, что неделя-другая и «режим» падёт, народ «свергнет диктатора» - последние слова были выплюнуты, будто самая дешёвая из дешёвых подделок – Уроды. Безмозглые уроды. Однако это играло нам на руку, попытавшись снова высадится в Заливе Свиней, все что им удалось унести это кучу трупов. Хотя…- улыбка сама собой растянулась на лице – Нет, не удалось, всех положили, а кое-кого взяли живыми…Хе. Девушке на секунду показалось, что начальник добавит «к их неудаче», однако умиротворённая улыбка говорила сама за себя. - Si alguien roba comida.Y despues da la vida, que hacer? - Если кто-то крадёт еду…И потом дарит жизнь, что делать? Американец орал, плевался, и грозился что «ради него пригонят весь флот и сравняют остров с землей», чем вызывал у сидящего рядом Генерала некое подобие улыбки. Ну-ну, пригонят, всепременно. Ему самому сложно ответить на вопрос, почему вызвался «выбивать» информацию у пленника, работа совсем не по профилю. Вероятно, просто хотелось выпустить накопившееся раздражение, которого было столь много, что котёл скоро готовился взорваться. Поэтому просьба была удовлетворена, а в качестве знатока вопроса был приставлен снайпер одной из групп Барбудос Моралес. - Que escriban, pues, la historia, su historia. Los hombres del «Playa Giron» - Пусть тогда пишут свою историю…Мужчины с «Плайя Хирон»… Только с гитары слетела последняя нота, как Генерал, не стесняясь товарищей поднялся и начал аплодировать, он был первый. Уже через мгновение все в кафе аплодировали товарищу. Кто-то даже кричал «браво». Вдоволь нахлопавшись, сев, дабы снова обновить рюмочку военный заметил наконец взявшую себя в руки девушку, странно смотрящей на него фиолетовыми глазами. - Хочу все знать. - Это хорошо – кивок и очередной стакан отправляется по месту назначения – Знания таят в себе огромную… - Генерал! – обиженно воскликнула девушка – Я хочу знать, что происходило между войнами! Ни в одном архиве нет! - Конечно нет, товарищам тогда было не до них, а нам тем более, выжить бы, какие архивы милая моя? - Утаиваете такую информацию! Как вы…да как…- девушка не находила слов, дабы выразить всю степень возмущения, охватившее её. - Негодяй, знаю. Зато теперь знаешь, как чувствую себя я, когда узнаю о твоих художествах – ответил военный – Все узнаешь тогда, когда напишу книгу, там обязательно будет все расписано. - Но… - Нет, считай это моим ответом, на твои вечные привычки что-то химичить втихомолку. – отрезал Генерал, и не обращая внимания на полные обиды глаза выпил ещё один стаканчик.

***

Они неторопливо шли по ночной Москве, торопится было некуда, особенно после крайне приятного дня, не хотелось слишком быстро его закрывать. Обида девушки успела выветриться, и она снова улыбалась и сверкала, глядя на шефа, к тому же, хорошие посиделки в кафе просто выветрили все плохое настроение. Сам военный чувствовал себя объевшегося сметаной котом, и музыку приятнейшую послушал, и посидел в прекрасном месте и вообще все идёт слишком хорошо. Видимо поэтому шли молча, каждый предавался своим мыслям относительно прошедшего дня и тому, что ждёт завтра. Ночь в Москве по идее пусть и менее шумна, чем день, но не менее активна, однако не здесь. Они проходили мимо самого близкого к Кремлю кладбища, особого кладбища, созданного по личному распоряжению Верховного. На входе стоял чуть выше человеческого роста барельеф Родины-Матери, но в отличие от старших версий, преисполненных готовности отразить атаку врага, эта была именно «Матерью». Матерью, с величайшей благодарностью, положив руку на сердце и чуть склонив голову, смотрящей на множество гранитных плит кладбища. Под ней была табличка с надписью. Войнам-Интернационалистам благодарен Советский Народ. - Хм…- выдохнул военный, наконец выходя из размышлений, и уверенной походкой направился на кладбище. Девушка и глазом моргнуть не успела, как едва не упустила его из виду, пришлось нагонять. С только ему понятной целью, военный петлял между стройными рядами плит, с которых на него спокойными взглядами взирали люди всех возрастов и наций. Собранные в том числе его – Верховного усилиями со всех концов мира, коммунисты ли, сочувствующие ли, просто люди, которые когда-то пожертвовали всем, ради того, чтобы помочь Советскому Союзу. Вот семейная чета Розенбергов, когда-то казнённых на электрическом стуле в США, за то, что они передали Советам секреты создания ядерного оружия американцев, дабы не дать последним разбомбить Советов ядерным оружием. Вот юная Норвуд Мелита, убитая якобы за сопротивление при аресте англичанами уже после конца войны с Юрием. Доказательств её работы на Союз не было, но бриты столь уверенные, что она шпионка, решили «перестраховаться». Естественно, её не могли оставить в Туманном Альбионе. Генерал не мог не обратить внимание на слова, выгравированные на плите. «Я делала то, что делала, не ради денег, а чтобы предотвратить поражение новой системы, дорого заплатившей за то, чтобы обеспечить простых людей доступными продуктами питания и транспортом, образованием и здравоохранением… При аналогичных обстоятельствах я снова поступила бы так же» Чуть задержавшись перед могилой Мелиты, военный так же уверенно пошёл дальше, не обращая внимания на пытавшуюся угнаться за ним девушку. Уже начинавшую уставать, все-таки она не сильна физически…Поэтому не успев пискнуть, она оказалась на руках Генерала. Военный, не меняя серьёзного лица и делая вид, что ему ни капли не тяжело, а может так и было? Продолжил своё хождение по кладбищу, не обращая внимание на красную как варёный рак подчинённую. Которая хотела от стыда провалится сквозь землю, но не могла, поэтому решила ухватится за пиджак Генерала, и прижалась щекой к его груди. Приятно. Спокойно…Это действительно прекрасный день. Наконец набегавшись, а может просто устав, ибо дыхание сильно сбоило, сердце колотилось, а по голове хлестал пот. Генерал вначале усадил Адъютанта на ближайшую лавочку, после сел сам. - Нету. Нету! – выдохнув наконец возмутился он. – Нету! Те товарищи, что на Кубе между войнами нам помогали! Ни одной могилы! Как же так! Возмутительно! Все ещё красная подчинённая, было хотела слово вставить, но шефа несло. - Моя вина, конечно же моя. То, что даже ты не была в курсе ситуации, значит лишь то, что в Советском Союзе не в курсе никто, кроме меня! И на Кубе не так много тех, кто знаком с обстоятельствами! Я даже не могу сказать живы ли товарищи корабля или нет! Как же ж, так же ж! - Но Генерал, вы не могли… - Мог! – отрезал Верховный. – Как глава государства, мой долг заботится обо всех его жителях! О живых ли, о мёртвых ли! Тем более о товарищах интернационалистах! Кажется, выпитый ром наконец догнал шефа, его просто невозможно было остановить. - Товарищи не требовали наград, не рассчитывали на благодарность, они жертвовали всем ради лучшего будущего каждого человека на планете! Многие из них ушли в страшных муках, зная, что жизнь всего одна. У нас нет второй, третьей, десятой жизни, нет реинкарнации, нет кармы, нет никакого посмертия! Есть только конец, хладный, мрачный конец, когда ты умираешь, и более ничего не остаётся. – сверкнув глазами военный стукнул кулаком по ладони – Поэтому наш долг, как живых хранить память мёртвых, покуда жива память, живы и люди. Кто будет их вспоминать как ни мы? Те ради которых они отдали все! Возможно, Генерала бы ещё долго несло, однако теперь уже девушка ухватила его за голову и прижала к себе, призывая успокоиться. - Не стоит мой Генерал, не стоит так себя изводить, вы сами понимаете, что для них лучшая награда это свободный от рабства мир. Без войн, и закона джунглей, когда каждый человек другому человеку брат, товарищ и друг. Лучший мир мой Генерал. Который мы с вами строим. Крепко держа шефа, она одновременно поглаживала его по волосам, силясь успокоить, наслаждаясь все более и более спокойным дыханием и расслаблением руководства. Получается. - Скоро, уже очень скоро «Большая Стирка» выйдет на необходимый уровень мощности, а после уже ничто не сможет помешать задуманному. Военный молчал, уж слишком было приятно положение и организм сам собой расслабился, а спокойный голос подчинённой был преисполнен уверенности. - И тогда вам не придётся больше думать о том, как защитить страны Коминтерна, миру наконец получит полноценный мир, а человечество шанс на то, что не просто выживет, а устремится к новым горизонтам. Лучшее будущее, за которое боролись первые коммунисты, не жалея себя. Окончательно успокоившийся военный, аккуратно приподнял голову, и скрестившись с фиолетовыми глазами взглядом, позволил себе чуть улыбнуться, их разделяло сантиметров двадцать…какая мелочь…только чуть потянутся и… Но нет, аккуратно освободился от объятий и поднявшись произносит. - В этом ты права, система уже скоро будет готова, тогда наконец смогу помыслить об отдыхе. - Генерал, я…- начала девушка. - Согласен. - А? Секундное непонимание, и попытка понять на что «согласен» начальник, а после осознание, и кажется у неё покраснели даже волосы. С трудом подняв взгляд на все ещё смотрящего куда-то только ему понятно куда, было открыла рот, но. - Именно то, о чём подумала, согласен. – потом добавил – Тогда и только тогда, когда система выйдет на полную мощность, дабы ничто не угрожало будущему. И – тут он повернулся, и чуть наклонившись к ещё более (хотя куда уж), красной подчинённой, начал поправлять ей причёску. – Поговори с младшей, прошу тебя. Поговори и объясни всю ситуацию, она сам факт выходного слишком сильно к сердцу приняла, и в итоге плакала навзрыд. Мне сильно больно видеть слёзы младшей сестры, очень сильно. Мигом хочется открутить голову причине этих слёз и сыграть в футбол. Поэтому ещё раз прошу, аккуратно и осторожно. Итак, пребывающая в полной прострации девушка сейчас, кажется, провалилась в себя окончательно, и из головы повалил дым. Слишком много информации, слишком много всего, перегрузка. Верховный тихонько хмыкнул, после аккуратно взял девушку на руки, и направился к выходу с кладбища. Поравнявшись с постаментом Матери он громко произнёс. - Следующий выходной твой, как и обещал, маскировка нулячая дорогая моя, завтра обсудим как нужно правильно сливаться с толпой. Пошли домой. После зашагал дальше не оглядываясь, прекрасно зная, что из-за ближайшего монумента выплыла младшая сестра, судя по лицу пребывающая в смешанных чувствах, ибо оно было непроницаемо-каменным, но не бледным, что уже хорошо. - Я-его-сестра. Хорошо. – повторила она сама себе – Старшая, кажется, будущая жена. Плохо. Сестра ближе жены. Хорошо. После чего полетела за уходящим братом, и правда пора домой. Справка: Increible! - исп. "Невероятно!" Guantanamera - одна из самых известных кубинских песен. Написана на основе первых строк одноименной поэмы Хосе Марти — кубинского поэта и писателя XIX века, борца за освобождение Кубы от Испании. Поэма была опубликована в его сборнике «Versos Sencillos» («Простые стихи»), вышедшем в 1891 году. Плакаты со стойки: https://regnum.ru/uploads/pictures/news/2016/11/26/regnum_picture_1480171025358851_normal.jpg https://sun9-69.userapi.com/c850632/v850632675/8613d/umrf_4NvPYY.jpg * - здесь и далее текст песни "Playa Giron" Сильвио Родригеса перевод: https://es.lyrsense.com/silvio_rodriguez/playa_giron "Собратья поэты, Принимая во внимание последние события" Норвуд Мелита: агент советской разведки, которая в течение 40 лет передавала СССР секретные документы, в том числе и связанные с ядерной программой. Юлиус и Этель Розенберги: американские коммунисты, обвинённые в шпионаже в пользу Советского Союза (прежде всего, в передаче СССР американских ядерных секретов) и казнённые за это в 1953 году.