Дракон остается драконом, красный он или черный

К утру дым всё ещё поднимался над городом, а в некоторых местах всё ещё что-то горело. Юнкай был взят. Всё добро, что они нашли в городе стащили к центральной пирамиде, которая принадлежала Совету мудрых господ. Уговорить людей сделать так, а не растаскивать по укромным углам было не самым лёгким делом, но после пары аргументов, например, что добычу могут получить те, кто кровь за неё не проливал, то есть простые мародёры, который вызвал бурю негодования у воинов, они стащили всё что только можно. Тем же кто возмущался и после увещеваний помогали решиться Младшие Сыны и другие из наёмников, которым Визерис пообещал выдать часть золота из того, что они смогут отобрать у буйствующих. Так что рвения у них было хоть отбавляй. Конечно, и среди них было несколько людей, что пытались поставить под сомнение право Визериса командовать и распределять добычу. Что ж, теперь их тела с выпученными глазами болтались повешенные на гарпиях площади Доблести. И так получилось, что теперь большая часть богатства Юнкая находится под контролем Визериса. Забавно было то, что не только ценности стаскивали к пирамиде, прямо перед входом образовался спонтанный памятник – почти каждый из освободившихся рабов счёл своим долгом прийти к этому символу векового рабства и бросить свой ошейник к подножию пирамиды. Ошейники были разные, от совсем символических из ткани или витиеватых, которые можно было принять за ожерелье до тяжёлых бронзовых, что заставили бы и здорового мужчину униженно склонить голову. Непонятно, кто это начал, наверное, те из бывших рабов-ополченцев, которые пришли сюда за своей наградой скидывали их, чтобы далеко не отходить, а за ними поспешили и обычные горожане. И теперь у подножия выросла целая гора из тысяч ошейников. Всем воинам, что были с ним с битвы против Безупречных выдали их долю, очень щедрую долю нужно сказать, теперь любой из них мог отправится в Вольные города и жить припеваючи, ну или жить ни в чём себе не отказывая пару лет. Все были довольны, наёмники получили золото как за десять лет непрерывных контрактов, бывшие рабы ополченцы и вовсе раньше своих денег не имели, но и их не обделили. Был доволен и Визерис. Мало того, что он присутствовал при раздаче золота, но он хлопал по плечу этих парней смеялся с ними и всячески подбадривал, когда раздавал им золото. Он мог с уверенностью сказать, что в эти моменты его любил каждый из них. А кроме того, огромное количество различных богатств всё ещё оставались в пирамиде. После того как каждый получил свою часть добычи, он попросил их задержаться. На площади Доблести как раз перед дворцом-пирамидой, что использовал Совет мудрых господ, теперь столпились тысячи людей в ожидании. Не только воины, но и обычные горожане. - Воины, мои братья по оружию. Мы вместе добились своего, теперь это наш город! Раздали приветственные крики, у всех было хорошее настроение после столь лёгкой победы. - Мы все теперь богаты! – Разрозненные крики и смех поддержали его. – Свободны! – Теперь крики был даже громче чем раньше. Здесь на площади собрались не только воины, но и бывшие рабы. Не то чтобы Визерис был уж таким большим противником рабства. Он всегда считал, что низкорождённые должны подчиняться тем, кому повезло родится в благородной семье: ведь так предрешено. Но вот столько лет скитаний, когда он сам опустился почти до уровня раба, явно не прибавили ему теплоты к рабству. Вернее, он не имел против него ничего, если только он владел рабами, но когда погрязшие в пороках господа порабощают людей во много раз достойнее их самих, то это вызывало у него ярость. К тому же рабство куда хуже, чем добровольное повиновение: менее продуктивно. - Теперь Юнкай - город свободы! А мы его свободные граждане! - Богатые граждане! – Крикнул кто-то из толпы и все со смехом его поддержали. Визерис улыбнувшись выдержал небольшую паузу и продолжил. - Но надолго ли это? – Толпа недоумённо утихла. – Все мы знаем, как называется этот залив. Залив Работорговцев. Вокруг нашего славного города одни рабовладельцы. Неужели они оставят наш город свободным? Нет! – Его крик пронёсся над головами людей в полной тишине. - Эти «господа» захотят снова сделать Юнкай городом рабов! А нас, людей, что вернули себе свободу они захотят убить с особой жестокостью, ведь мы символ свободы в этом заливе. Над площадью заполненной многотысячной толпой висела лишь тишина. - Посмотрите, в наших руках богатство, что раньше у нас отбирали «господа». Разве вы верите, что они оставят его нам? Эти жадные гиены, что готовы убить ради медяка?! По толпе прошла рябь, многие начали переговариваться, и ещё недавно счастливые и беззаботные лица стали озабоченными и даже испуганными. - Войско Астапора идёт сюда! Идёт чтобы подавить наш росток свободы и отобрать богатства простых людей, которые мы смогли завоевать! На самом деле, Визерис не был уверен, чем сейчас занимаются Безупречные, но был большой шанс, что они скоро прибудут в Юнкай. Теперь у многих была уже почти паника. - Я знаю, что всем вам страшно. И мне не стыдно сказать, я тоже боюсь! – Визерис встряхнул головой словно сожалея о чём-то. – Но какой у нас выбор? Риторически спросил он у толпы, и они ему, конечно, не ответили. - Мы можем сдаться им, молить о пощаде, и тогда нас всех казнят как бунтовщиков! Нас свободных людей, за то, что мы завоевали своё по праву поработят, а потом и казнят как преступников! Он взмахнул рукой по направлению к куче ошейников, что лежала у ступеней пирамиды. Многих сразу передёрнуло от осознания, что им опять придётся носить это. По толпе прошёл небольшой ропот. - Можно бежать. Бежать без оглядки, садиться на корабли и уплыть куда-нибудь в Вольные города, или бежать в горы и надеяться добраться до Лхазара. И даже если кто-то и сможет сбежать, то ему придётся оглядываться всю жизнь через плечо, бояться каждой тени и сожалеть об этом дне! О дне, когда он мог бы бороться за своё место в этом мире! Прозвучали несколько ободряющих криков, но пока толпа была в смятении. Визерис взмахнул руками привлекая внимание толпы. - Мы можем бороться! Биться против них! Против этих проклятых всеми богами «господ», что обдирают простых людей. Биться за нашу свободу, за наше богатства и за нашу счастливую жизнь в этом городе! Мы можем победить! – Прокричал Визерис. - Как?! Мы будем сражаться против Безупречных! – Кто-то испугано крикнул из толпы, и многие его поддержали. - А разве их нельзя победить? – Визерис повернулся. – Улан, скажи мне, ты бился со мной у Рогов Хаззата, можно ли победить Безупречных? Его лейтенант явно неуютно себя почувствовал, когда на него уставились тысячи глаз, но он кивнул. - Всех можно победить. - Джон, ты бился со мной в первых рядах, и не найдётся человека, что смог бы обвинить тебя во лжи, скажи, сможем ли мы победить Безупречных? - Если ты поведёшь нас, то мы победим. – Спокойно сказал Мутон, но для Визериса было видно, что и он тоже нервничает под таким вниманием. - Вы слышали их. Сражаясь с ними, мы победим. Так скажите мне, свободные люди Юнкая, побежите ли вы, забиваясь в самые тёмные дыры, словно крысы? Визерис поднял левую руку. - Сдадитесь ли вы и добровольно наденете на себя оковы, лишь для того, чтобы быть распятым в назидание другим. По толпе прошла волна недовольства им явно не нравилась такая перспектива. - Или мы будем сражаться? За наш новый дом, за наш свободный город? Скажите мне, граждане Юнкая, будем ли убивать «господ» снова?! И люди ответили ему крича в согласии. Воины явно не собирались расставаться с только что полученными деньгами и обещанным положением, а обычным жителям просто некуда было деваться, когда придут астапорцы их всех ждёт не самая завидная участь если они не возьмут в руки оружие.

***

Проходя по улице, ведущей к Южным воротам, Визерис заметил новообразованные патрули, что прочёсывали город на предмет преступлений. Пока ещё патрулировали только центральную, портовую и стальную улицы, но постепенно в город возвращался порядок. После пары десятков отрубленных рук воров и повешенных убийц в Юнкае стало намного спокойнее. Проходя мимо солдаты из патруля поприветствовали их, и Визерис ответил им тем же. Совсем рядом бегали стайки мальчишек. - Вступайте в армию свободных людей Юнкая! Защитим наш дом от проклятых рабовладельцев! Всех будут кормить досыта, а также славно платить! – Кричал один из мальчишек на портовой улице. Такие как он, нанятые им за почти что символическую плату, заполонили весь город, рассказывая всем и каждому о новом славном войске Юнкая, которое будет защищать свободу и жизни горожан. Зазывали, обещая достаточно хорошие условия службы. Да, для бывших рабов, которые внезапно потеряли ориентир в жизни и кормящую руку в виде хозяина было достаточно, что их кормят и дают место в тепле. К тому же, жители Юнкая не были дураками, все понимали, что с ними будет, если астапорцы захватят город. Бежать им по большей части некуда было, лишь в горы, да это почти такая же верная смерть, как и от мечей евнухов. Так что уже к вечеру у пока ещё немногочисленных вербовочных пунктов выстроились большие очереди. Они исходили из того, что сражаться всё одно придётся, так лучше это делать в строю, да с копьём, что выдадут, чем в одиночку с вилами у себя дома. Многие наёмники плюнули на это всё и просто сели на корабль и со своей долей отправились куда-нибудь в Вольные города, подальше от этого залива. Многие, но далеко не все. Большинство из них уже по полной вкусили жизнь продажных мечей, и вкус этот далеко не всем понравился. Почти все они были из мелких отрядов, а жизнь их очень нелегка и по большей части они перебиваются грошами, едва в силах прокормить себя. Здесь же они получили шанс на новую жизнь, стать кем-то более важным чем наёмник, который подохнет в очередной никому не нужной стычке через год или два. В наёмники не от лучшей жизни по большей части идут. Младшие Сыны в подавляющем большинстве тоже остались. Что разумеется грело сердце Визериса. - Клянусь Воином, набор в войско идёт даже лучше, чем можно было ожидать. – Высказался Бурый Бен, что сопровождал его. И это было правдой. Уже сейчас число мужей, что записались в армию перевалило за шесть тысяч, а напор желающих вступить и не думал ослабевать. - Да будь их хоть в десять раз больше, разве смогут вчерашние мальчики для утех остановить Безупречных? – Сплюнул Улан. Справедливости ради мальчиков для утех вступало не так много, в большинстве это были обычные горожане, бывшие рабы-охранники, гладиаторы из бойцовых ям и просто вся беднота города которой некуда было идти. Большая часть из них имела представление за какую сторону браться за меч, так что всё было не так плохо. - Хватит уже ныть. Мы будем стоять на стенах, когда евнухи полезут на них. – Бен взмахнул рукой. – Ты глянь, они высокие и прочные. - Не стены защищают город, но люди, что стоят на них. – Произнёс Визерис не дав Улану ответить на колкость. – Но мы справимся. Улан скривился будто бы съел что-то кислое, но кивнул. Их поприветствовали солдаты, что сейчас обустраивались здесь. Совсем рядом со стенами проходило переустройство казарм, оставшихся от стражи и всего прилегающего квартала в место, где будут жить воины. Кроме как для сна солдат — это место будет использоваться как отдельная крепость, если врагам всё же удастся прорваться за стены. Эти новые казармы вмещали сейчас только три тысячи, так что ещё два таких будет обустроено рядом с воротами Гарпии и площадью Доблести. Спустя несколько неловких минут тишины они наконец достигли Южных ворот. Эти ворота представляли из себя паршивое зрелище даже в лучшие времена, а сейчас после недавнего захвата города их состояние было абсолютно неудовлетворительным. - Седьмое пекло. Чур я здесь стоять не буду. – Сразу открестился Бен. - Ты же только что собирался всех Безупречных разбить. – Заметил Улан, скептично подняв бровь. - Я наёмник… - Он мельком посмотрел на Визериса. – кхм, был наёмником. И я, как ты можешь видеть, уже немолод. Бывают храбрые наёмники, бывают старые, но старых храбрых наёмников не бывает. - Хм. А ты весьма практичен. – Даже как-то уважительно сказал Улан. – но в любом случае, я тоже не хочу стоять здесь, когда на эти стены полезут Безупречные. Этот участок городской стены был действительно самым слабым. Паршивые ворота и достаточно низкие стены, чтобы на них можно было без труда закинуть лестницы были самым лучшим местом для атаки. - Даже если я прикажу вам? Его вопрос повис в воздухе, прямо отказать они не очень хотели, но сражаться в этом месте тоже не желали. - Ты добрый малый, Визерис, и, видят Боги, если бы у меня был сын, я бы хотел, чтобы он был похож на тебя, но, когда чёртовы евнухи проломят эти ворота, если поставишь меня здесь, я побегу. – На удивление серьёзно сказал Бен. - Что ж, по крайней мере это было честно. Что на счёт тебя, Улан? – Он повернулся к своему другому сопровождающему. - От меня будет мало здесь толка. – Расплывчато ответил он. - Неужели вы так мало верите в меня? – Скорее констатировал, чем спросил Визерис. Он не был удивлён, пускай они и прошли через несколько сражений, но даже его соратники пока ещё не были достаточно верны ему. Пока. Ответа, как и следовало ожидать не последовало. - Вам не о чем переживать, мои храбрые лейтенанты. Я сам буду защищать Южные ворота. Улан, ты встанешь восточнее и поддержишь Бена, когда он будет оборонять ворота Гарпии. - Кхм, кхе… - Бурый Бен чувствовал себя немного неуютно. - Хватит об этом. – Визерис прошёл сквозь ворота, которые в срочном порядке пытались привести надлежащий вид. – Идёмте посмотрим на укрепления снаружи. С внешней стороны стены хотя бы делали вид, что они грозные укрепления. Но даже так, с марша их будет трудно взять, если у людей на них хватит мужества стоять насмерть. К сожалению, одних стен и мужества совершенно не хватит против войска Астапора. Бронзовые головы гарпий, висящие над воротами, через которые, по идее, должны были лить кипящее масло, представляли из себя жалкое зрелище, и Визерис мысленно отметил, что нужно приказать привести их в порядок. - Хорошо смотреть как другие работают. – Усмехнулся Бен. И Визерис не мог с ним не согласится. Прямо сейчас тысячи людей словно муравьи работали над тем чтобы расширить земляную крепость, что возвели Младшие Сыны. Уже сейчас были вырыты десятки метров рва, и он всё углублялся и расширялся. Земля из рва, в свою очередь использовалась, чтобы увеличить насыпь. Они подошли достаточно близко, чтобы слышать, как Джон Мутон кричал на всех командуя возведением укреплений. - Значит, он будет командовать защитой крепости? – Поинтересовался Бен. - Да. Ему придётся немногим легче чем на Южных воротах, но я верю, что Джон сможет сдержать натиск. Укрепление выглядело, вернее обещало выглядеть, вполне надёжным. В этом плане на Джона можно было положиться. Наконец, они дошли до поля для тренировок, которое они в спешке организовали. Равнинная местность около Юнкая была очень полезна в этом плане. И не только в этом - местность была ровной до самого горизонта, так что наступающую армию бы заметили ещё загодя, если её, конечно, проглядят конные патрули, которые Визерис выслал ещё вчера. Всё их войско поделилось на несколько частей, самых крепких и высоких отобрали для того, чтобы стать основой армии. Их учили держать строй, орудовать копьём, мечом или топором. В новую армию вступили чуть больше двух тысяч бывших наёмников, ополченцев-рабов и охранников мудрых господ, которые внезапно потеряли работу, именно среди них были отобраны самые выдающиеся и теперь они натаскивали всех остальных. В стороне держались те, кому хватило луков, в Юнкае их оказалось относительно немного. Так что в этот отряд набирали только тех, кто действительно умел с ними обращаться. Рядом с лучниками тренировались все остальные, те, кого сочли менее пригодными для битвы в строю. Всем им выдали дротики, которых в городе было просто неприличный запас, а самым смышлёным пращу и теперь они отрабатывали броски. Дротики выдали и ударной группе, которой предстоит сражаться в строю, но учили их броскам только по остаточному принципу. - Бен, ты общался с оружейниками, как там обстоят дела? - Не так хорошо, как хотелось бы. Оружейники не в восторге от новой власти и уж тем более от отмены рабства, хотя они и не использовали рабов слишком много. Цены заломили будто все они мастера из Кхвохора, пришлось их немного осадить. - Надеюсь обошлось без смертоубийства, кузнецы нам сейчас нужны как никогда. – Слегка встревоженно спросил Визерис. - Ну… парочку всё же пришлось припугнуть. Думаю, временное отсутствие нескольких подмастерий не слишком повлияет на их продуктивность, зато как у всех сразу прочистились мозги! – Бурый Бен действительно наслаждался такой работой. – Много сделать за такое короткое время они не успеют, но вот переделать уже имеющиеся это запросто. Думаю, всех наших, кто встанет в строй кольчугами, щитами и копьями мы обеспечим без проблем. Остальным тоже какой никакой щит и что-нибудь чем можно колоть выдадим. - А панцири? – Спросил принц. - С ними сложнее. В Юнкае их немного, а если и есть, то нуждаются в ремонте. Сделать с нуля нету ни времени, ни достойного железа. Тысяча штук – лучшее на что мы можем рассчитывать. - Паршиво. – Проворчал Улан. И сложно было с ним не согласиться. Даже несмотря на более выгодную позиции в защите, несмотря на стены и земляные укрепления, стоит только Безупречным прорваться через ворота, как город станет обречён. А они прорвутся, Визерис оглянулся на ворота, они всё так же представляли из себя паршивое зрелище. Даже если их укрепят изнутри, Безупречные без особого труда смогут проломить их тараном. - Визерис? – Бурый Бен заметил его задумчивость. Нужно было что-то, что сможет остановить Безупречных в воротах. Но как остановить лучшую пехоту на континенте, когда у них не хватает даже панцирей, к тому же все самые бронированные будут нужны Джону, чтобы удержать насыпь. - Скажи, Бен, если у тебя плохая броня, то как тогда стоит сражаться? - Не подпускать противника к своему телу, вот лучшая стратегия. Я бы предпочёл, чтобы ни один враг не смог подобраться ко мне на расстояние удара мечом. – Произнёс он, почёсывая свой старый шрам, который ему оставил Визерис ещё тогда в лагере у Пентоса. Не подпускать врага на расстояние удара? Копья держат врага на расстоянии длинны копья, но проблема в том, что и у Безупречных будут копья. С другой стороны… Визерис провёл много лет в Пентосе, у магистра Харратиса, одного из врагов-приятелей Иллирио, которого он часто навещал была церемониальная гвардия с очень длинными копьями. Хотя они всё равно не компенсируют отсутствие полноценной брони. Но попробовать стоит. Возвращаясь в пирамиду на площади Доблести, Визерис за одно решил осмотреть и не менее важные места для обороны города. Колодцы и амбары. Визерис занялся подготовкой Юнкая к осаде по всем правилам военного искусства. Ещё вчера солдаты начали стаскивать всю провизию в городе в три укреплённый каменных амбара, каждый из которых взяли под усиленную круглосуточную охрану. Амбары споро заполнялись едой, так же была форсирована добыча ещё провианта. Все рыбаки отправлялись в море, где, слава богам, с рыбой проблем не было, вся еда, что привозили купцы из других городов была скуплена. Купцов было не так много, но жиденький поток торговли с Миэрином всё же был. Собственно, как и несколько торговых кораблей из Толоса, что прибыли сюда, ещё не зная о том, что власть сменилась. По счастью им было на это наплевать, и они меняли свои товары на золото Визериса не менее охотно, чем на золото мудрых господ ранее. Та же участь постигла и городские колодцы. Вода в этой местности временами была немногим дешевле золота, а при осаде её значение нельзя было приуменьшить, поэтому все глубокие колодцы охранялись даже сильнее чем амбары. Визерис обошёл каждый из них, проверив охрану и раздав указания там, где это было нужно. Но по большей части воины понимали, что в случае отравления воды всем будет очень плохо и в первую очередь им самим, поэтому охраняли со всей строгостью. После обхода этих жизненно важных для города мест, Визерис наконец достиг пирамиды, которая теперь использовалась как ратуша, здание правительства, если можно, так сказать.

***

Дел было много. Но нельзя было игнорировать тех, кто мог бы помочь исправить плачевное положение городской экономики. Хоть захват города и был достаточно кровопролитным, но по иронии судьбы больше погибших было среди простых граждан и даже рабов чем среди мудрых господ. У многих из господ была достаточно развита интуиция на такие дела как восстание рабов, да и, собственно, плох тот рабовладелец, что не может уловить в воздухе, когда его же раб собирается перерезать ему глотку. Так что, когда город уже начал полыхать, многие рванули к порту в надежде сесть на корабль и переждать бучу где-нибудь подальше. К несчастью, для них порт был одной из первых целей, которую захватили наёмники, едва ворвавшись в город. Мудрым господам там повезло, если рабы плевали на любые посулы, то наёмники по большей части оказались не столь идеалистичны и многих взяли в плен в надежде на щедрый выкуп. Ещё достаточная толпа господ вместе со своими семьями, что не смогли добраться до порта, укрылись в Стальной улице, справедливо полагая, что смогут там спастись. Правда если бы Визерис не поставил заслон их всё равно бы вырезали, но нельзя было отказать им в удаче. Всего эту горячую во всех смыслах ночь пережили едва ли треть от всех мудрых господ. И теперь представители каждой из семей стояли здесь, в большом зале пирамиды Совета. Даже сейчас после этих безумных для них событий большинство из них старались держаться гордо, они вырядились в свои лучшие тоги из тех, что смогли спасти, и пытались держать спины прямо. В этих людях всё ещё была гордость, даром, что рабовладельцы. Не у всех получалось. В глазах большинства было в лучшем случае смятение, все они нервничали. - Приветствую вас, граждане Юнкая. – Произнёс Визерис и внимательно начал следить за их реакцией. По большей части это было недоумение. Он не назвал их мудрыми господами, как все привыкли, но и заключёнными не назвал. Кто-то даже воспрянул духом. - Волею судьбы, я, Визерис Таргариен, был вынужден принять бразды правления над этим славным городом. Мои товарищи доверили мне эту честь, честь привести свободных людей Юнкая к процветанию. Визерис ненадолго замолчал, наблюдая. Они явно нервничали больше чем в начале. - А какое может быть процветание без воздаяния преступникам? – Визерис с усмешкой заметил, что толстяк в богато украшенной одежде в первых рядах прямо на глазах вспотел. – И самое страшное преступление в свободном городе — это владение другим человеком. Визерис с упоением чувствовал их страх, они были так напряжены, что он почти физически ощущал потребность заставить их бояться ещё больше. Именно так эти жалкие гискарцы должны ощущать себя в присутствии дракона! Но он вовремя одёрнул себя. - Так скажите мне, есть ли среди вас рабовладельцы? Тишина. Его вопрос повис в воздухе, повис невидимыми цепями, что сковали движения большей части из них, кто-то даже дыхание задержал. К счастью дураков среди них не было и было тихо как в септе. - Вот как? А я считал, что вы все продавали своих сограждан как скот. Визерис уже почти мог дотронуться пальцами до страха, что повис здесь. Такая власть над ними… опьяняла. Но с каждой секундой молчания его раздражение начинало накапливаться, неужели он должен всё делать сам?! - Господин… - Вперёд вышел… как это ни странно, гискарец. Смуглый, медноволосый, но подтянутый. Хотя было видно, что он давно не молод. - В этом городе больше нет господ. – Твёрдо произнёс Визерис, а стражники позади него усмехнулись. - Милорд. – Тут же нашёлся гискарец. – Могу я взять слово, милорд? – Учтиво произнёс бывший мудрый господин. Лицо его было приятным, на нём не проскользнуло ни намёка на страх или раздражение. Он напомнил Деймону лорда Амброза Баттервелла, что служил Десницей у Дейрона – такой же изворотливый. - Говори. - Благодарю. Должен с прискорбием признать, мы все здесь являлись… торговцами людьми. По залу прошёлся коллективный вздох удивления, кто-то начал кричать, что это всё ложь. Двое из толпы даже хотели броситься с кулаками на выступающего. - Молчать. – В поддержку его слова стражники ударили копьями по каменному полу вызвав гул. Гискарцы сразу вспомнили, где они. – Продолжай, но помни - рабовладение отныне в Юнкае карается казнью всей семьи. Его последние слова вызвали холодный пот и у самых стойких. Ну почти у всех. - Мы ошибались, милорд. Таков был наш уклад жизни, мы жили так из поколения в поколение. Опыт наших отцов и их отцов затмил нам глаза. – Продолжил говорить гискарец. Было отчётливо видно, что в таких делах он был как рыба в воде. – Но теперь нам открыли глаза. Мы были неправы. Рабство - лишь печальный опыт прошлого. Разве стоит вспоминать о нём? Нам, свободным людям Юнкая, надлежит строить новый, лучший город. – Закончил он своим бархатным голосом. Хитрец он ещё тот. Этот гикарец понимает, что без них хоть как-то восстановить экономику города будет очень сложно и предлагает в обмен за амнистию прошлых преступлений помощь. Визерис в удовлетворении мысленно кивнул, хоть один умный человек среди этой толпы. - Как тебя зовут? - Морхаз зо Юнзак, милорд. – Гискарец вежливо поклонился. - Скажи мне Морхаз, действительно ли ты считаешь, что рабство в этом городе было ошибкой? - Всем сердцем, милорд. - зо Юнзак ещё раз поклонился. - А вы все тоже так считаете? В ответ ему раздался нестройный хор голосов, что клялись всеми богами, что они всегда были против рабства. - Что ж, это прекрасно. Раз вы всем сердцем жалеете о своих преступлениях, то и я смогу пойти вам на встречу. Казалось атмосфера страха улетучилась, и многие облегчённо выдохнули. - Вот только, разве Боги не велят нам в знак искупления вернуть сторицей, то что потеряли другие по нашей воле? – Разумеется боги такого не велят, им вообще по большей части, наверное, наплевать на людей, но… - Поэтому вы все должны будете приложить все возможные усилия для того, чтобы вернуть этому городу процветание, которого он лишился из-за того, что нам пришлось взяться за оружие чтобы получить свободу. - Мы с радостью, поможем нашему славному городу снова стать великим. – С грацией снова поклонился зо Юнзак. - Вот только… - Визерис улыбнулся им всем самой доброй улыбкой. – Раз вы согласны помочь городу снова стать великим, то и со следующим возражать не станете. Старший сын, каждого из семейств вступит в новую юнкайскую армию и будет сражаться за наш новый город наравне с другими свободным гражданами. - Но позвольте, мило… - Заикнулся было кто-то из них. - Не позволю! Это было не предложение. Если кому-то не нравится, то наш новый палач уже давно скучает без работы. – Жестоко закончил Визерис. Это была палка о двух концах. С одной стороны он дал им морковку, сохранив жизнь и даже какое-никакое имущество, а также позволив вновь влиять на политику города. С другой, он фактически взял от каждой семьи по заложнику в виде старшего сына и наследника, теперь, если любой из них попытается хоть как-то вредить, его сын будет казнён в назидание другим. Это так же имело плюсы в виде создание нового костяка армии Юнкая, сыновья мудрых господ образованы и в будущем вполне могут стать достойными офицерами. - Теперь, если никто из вас вдруг не решился признаться в своих симпатиях к рабству, пора поговорить конкретно, как вы сможете помочь нашему славному городу.

***

Закончив столь необходимое в перспективе общение с бывшими господами, Визерис устало вздохнул. Всю свою жизнь он мечтал править Семью Королевствами, ведь он был наследником своего отца, а его мать собственноручно короновала его на Драконьем Камне, как он мог подвести их? Но сейчас он буквально разрывался между делами в одном единственном городе, едва спал и перекусывал на ходу. Правление… выматывало. Ему бесконечно хотелось бросить всё хотя бы на пару часов и придаться отдыху, возможно найти девчонку посимпатичнее из бывших рабынь. Говорят, красавицы Юнкая дадут сто очков лиссинийкам, и он бы был не против проверить это. В конце концов, ведь это простые дворовые девки, а не благородные дамы и его честь такие действия никак не заденет. Непонятно только, чью честь. Забавно, он до сих пор не понимал, был ли он Визерисом Таргариеном с памятью Чёрного Пламени или же он Деймоном в теле Визериса. Скорее всего грани просто не было, он был и тем и другим. Но даже так, он, к несчастью, не мог осуществить свои желания. Он помнил те кровопролитные осады, в которых он участвовал как Деймон Блэкфайр, и совершенно не хотел повторения в этом городе. Теперь это был его город, его люди, и никто во всём свете не мог обвинить Визериса в том, что он не ценил свою собственность. Поэтому он прикладывал все силы, чтобы привести городские укрепление в надлежащий вид, делал всё, чтобы превратить разрозненную толпу в войско. И он чертовски устал. Он едва нашёл время, чтобы встретиться с выжившими господами, не говоря уже о том, чтобы вплотную заняться устройством новой власти в городе, наведением порядка в производстве и сельском хозяйстве. При ближнем рассмотрении это было не так критично, как скорая осада города Астапором, в конце концов какая разница какие пошлины на сыр он введёт если город падёт? Но если заглянуть в будущее, то состояние городских финансов становится крайне важным для его дальнейших планов. Даже в среднесрочной перспективе. Но он не мог разорваться на несколько маленьких Визерисов. Шагая по коридору, он сглотнул горечь, внезапно появившуюся на языке. Факт того, что он остался один и у него не было семьи был до ужаса горьким. Будь у него братья или хотя бы кузены он бы смог поручить это им. Он поклялся себе, что у него будет много сыновей. Наконец добравшись он вежливо постучал в дверь из красного дерева, прежде чем войти. Она была здесь, как он и просил её через гонца, которого отправил сегодня утром. - Неужели великий Визерис Таргариен снизошёл до того, чтобы пообщаться с таким ублюдком как я. – Совершенно не типичный для неё или точнее для её маски тон приветствовал его. – О, Старица, чем я заслужила такую честь? Тиена выглядела весьма потрёпано, даже несмотря на то, что она уже успела привести себя в порядок, вернее попыталась привести. Эти события не дались ей легко. - Рад тебя видеть живой, Тиена. - Действительно рад… Тогда, Иной тебя забери, может объяснишь мне, почему о штурме города твоими наёмниками я узнала из первых рук?! Из рук ублюдка, что пытался зарубить меня приняв за одну из господ?! О, она была в ярости. Признаться, Визерис не часто видел женщин в ярости, и, он должен сказать, её озлобленное лицо было в тысячу раз прекраснее чем маска фарфоровой куклы, которую она обычно носила. - Мне действительно очень жаль, что я подверг тебя опасности. - Скажи это родителям Ариса, когда наконец-то притащишь свою задницу в Дорн, скажешь им почему их единственный сын не вернулся домой! Визерис устало вздохнул. - И я скорблю о его гибели. Да пребудет его душа в Семи Небесах. На его искреннюю фразу дорнийка лишь фыркнула. - Можно подумать ему поможет твоя скорбь. – Тиена отвернулась к окну, делая вид, что наблюдает за видом на сад. – Как она не поможет и Дагосу, сейчас лишь боги ведают поправится ли он. Она переносила смерть своего охранника и тяжёлое ранение второго куда тяжелее чем хотела показать. Дагос и Арис были единственным, что связывало её с домом. Из её рассказов он знал, что она раньше никогда не путешествовала так далеко от дома, да и вообще Дорн покидала редко. Она всегда была среди своих знакомых и подруг, и хоть она не показывала этого, но для неё жить среди варваров наёмников было сродни пытки одиночеством. Визерис часто общался с ней пока они добирались сюда, она была напоминанием о потерянном доме и к тому же была единственной благородной, пускай и бастардом. Так что в моменты, когда он не занимался делами отряда, он скрашивал свои будни беседой с ней. К сожалению, его редкой компании было явно недостаточно, чтобы она чувствовала себя хорошо. Сейчас её фигура на фоне большого окна в прекрасный зелёный сад, полный экзотический растений, казалась до боли хрупкой. - Тиена… - Он подошёл к ней и обнял. Она не сопротивлялась, лишь слегка вздрогнула, когда он коснулся её. – Клянусь Старыми и Новыми богами, я сожалею о его смерти. И пусть меня заберёт Неназываемый в седьмое пекло, если я не волновался о твоей судьбе во время штурма. - Тц. Отпусти меня. – Она дёрнулась, пытаясь выпутаться из его объятий, но слишком слабо. Визерис лишь сильнее прижал её к себе. Они стояли молча, наблюдая за тем, как заходит солнце и Юнкай освещают последние его красноватые лучи придавая городу почти фантастический вид. Она сделала ещё одну попытку вырваться, уже сильнее чем в прошлый раз, но всё ещё недостаточно сильную. Он не позволил ей вырваться, и она сдалась, прижавшись к нему в ответ. - Почему? – Её голос слегка дрожал, как и она сама. – Ты оттолкнул меня, тогда у Валирии, почему Визерис? Он промолчал, не зная нужных слов и крепче прижал её стараясь приободрить её. - Это жалость, не так ли? – Визерис был готов поклясться, что она всхлипнула. – Ну, разумеется, что как не жалость, может привлечь ко мне внимание. Я ведь всего лишь очередной ублюдок моего отца, наверняка я противна тебе… Она продолжала говорить, что-то про своего отца, про своих сестёр, что талантливее её, про Ариса и Дагоса, которых она не смогла уберечь. Это была её минута слабости, слабости которую она старалась никому не показывать. - Тиена. – Прервал он её самоуничижительный диалог. – Я никогда не жалел тебя. Его слова заставили её замереть и казалось обратиться в слух. Она напряглась в его руках, не зная, чего ожидать. - Я всегда восхищался тобой. – Казалось она превратилась в живую статую, он даже не слышал её дыхания. – Я восхищаюсь твоей силой духа, ты продолжала идти вперёд несмотря на происхождение, я восхищаюсь твоей образованностью. В своей жизни я ещё не встречал девушки более острого ума чем ты. И это было правдой, в большинстве своём девушки в жизни Визериса были или служанками, или рабынями, так что обойти их в остроте ума получилось бы у любого, кто был умнее табуретки. Что, разумеется, не умаляет достоинств Тиены. - Почему… тогда… - Она словно выдавливала из себя слова. - Я не хотел, чтобы ты совершала необдуманные действия, из-за которых ты потом можешь пожалеть. Визерис повернул её к себе лицом, чему она сама только способствовала. Её лицо было забавной смесью её маски, через которую проступали смятение, испуг и надежда. А может, это была ещё одна её маска, но, в любом случае, эмоции её были истинны, он чувствовал это. - Я здесь, потому что ты нужна мне, Тиена. Не как посол Дорна и уж тем более не как дочь Красного Змея, но как Тиена Сэнд. - Нужна? – Её глаза предательски замерцали. Визерис, когда он был Деймоном, не поднял бы восстание, что раскололо весь Вестерос, если бы не умел завоёвывать преданность людей. И лучший способ сделать это – дать людям то, чего они хотят больше всего на свете. Не то, что они думают, что хотят - зачастую среди лордов, что поддержали восстание, это были лишь золото и земли, хотя и это он щедро обещал, но главное - он старался выполнить самое сокровенное желание каждого. Он достаточно много проводил времени вместе с Тиеной, чтобы понять её мотивы и желания. Да и по правде говоря, она их особенно и не скрывала, словно крича всему миру о своих комплексах, вот только никто вокруг не хотел её слушать. Кроме Визериса. - Мне нужна твоя поддержка. Я захватил этот город, но мне нужна ты, чтобы его удержать. - При чём здесь я? Я пока ещё не твоя подданная. – Наконец, она собралась с духом, и её голос окреп. - Ты нет. Да даже будь я твоим королём, я бы не стал приказывать тебе. Поэтому я смиренно прошу тебя, помоги мне. Ты можешь отказаться, но ты единственный человек, что сможет мне помочь. - Разве ты не можешь попросить кого-нибудь из своих наёмников? За пару лишних золотых они с радостью исполнят твои прихоти. - Мне нужна именно ты. Только у тебя хватит способностей, и только тебе я могу безоговорочно доверять. Разумеется, он ей не доверял. Во всяком случае - не полностью, но пока его действия совпадают с планами Дорна, он мог верить ей. - И что ты хочешь, чтобы я сделала? Отравила правителей Астапора? – Насмешливо сказала она, но Визерису не трудно было понять, что за язвительными словами она прятала свою уязвимость. - Растрачивать твои таланты на такие мелочи просто преступно. Я справлюсь сам с этим делом. - Тогда? – До неё всё ещё не дошло, что даже несколько веселило Визериса. - Я же сказал, мне нужна твоя помощь, чтобы удержать город. Я собираюсь назначить тебя своей Десницей. Она словно потеряла дар речи, это было действительно не то, чего она ожидала. Ей потребовалась вся её воля и несколько забавных для Визериса секунд, чтобы прийти в себя. - Ты это серьёзно? Я думала, ты собираешься разграбить город и отправится дальше вербовать наёмников. - Абсолютно. Я верю, что ты сможешь помочь мне править этим городом. И у меня куда большие планы. Она неуверенно закусила губу, явно обдумывая выпавшие на неё новости. - Тиена… - Он снова приобнял её, и она словно ожила, встретив его взгляд. – Скажи, поможешь ли ты мне? - Я… - Она явно колебалась, это было совершенно для неё неожиданно. Но у него не было времени на всё это. Так что он резко прижал её к своей груди достаточно близко, чтобы между ними не осталось пространства. – Тц. Так нечестно. - Итак… Она несколько мгновений смотрела на него, а потом устало выдохнула. - Как я могу отказать. Я помогу тебе, драконий ты принц. – Почему-то последняя фраза в её устах показалась издевательством. - Тогда идём. Я познакомлю тебя с одним занимательным гискарцем из выживших мудрых господ. Я подумываю назначить его Мастером над монетой, но мне бы хотелось, услышать твоё мнение на этот счёт… Это был успех. По большей части всё прошло, как он и ожидал. Тиена была действительно необходима для его планов. Чтобы хоть как-то привести этот город в порядок, пока он занят войной, ему нужен был кто-то блестящего ума и кому он может доверять. Морхаз зо Юнзак был бы достойной кандидатурой, он был несомненно умён и пользовался уважением среди других бывших господ, но вот доверять ему он не мог ни при каких обстоятельствах. Тиена получила лучшее образование, какое только может получить женщина, была талантлива и являлась дочерью Красного Змея, унаследовав от него его хитрость. Основной её недостаток – это то, что она женщина. Но он бы посмотрел на тех глупцов, что решили бы, что это делает её слабой. На его взгляд то, что она женщина, делает её только опаснее. Так же у неё не много опыта в управленческих делах, по счастью, больших откровений Визерис от неё и не ждал. По большей части он ожидал результатов от Морхаза, гискарец в былые годы был избран в Совет мудрых господ, так что знал об устройстве Юнкая не по наслышке. Теперь же он снова стоял над другими господами и был этим обязан Визерису, поэтому можно вполне рассчитывать на то, что он постарается оправдать возложенное на него доверие. Всё, что от Тиены требовалось - это проследить за ним и мудрыми господами, что будут ему помогать, чтобы они не замыслили никакой измены. Сделать хуже чем сейчас у неё шансов мало, а кроме неё назначить на эту должность по сути некого. Не наёмников же, в самом деле. В любом случае, он верил, что её способностей вполне хватит, чтобы удержать этот город на плаву, пока он будет воевать. Так что в этом плане она была идеальным кандидатом, а тот факт, что он помог исполнить её самое сокровенное желание – быть нужной и значимой, выйти, наконец, из тени своего отца и старших сестёр, лишь приятный бонус и увеличение её лояльности к нему. Нельзя было сказать, что она не нравилась Визерису, наоборот, он ценил её компанию и всегда наслаждался ею. Но к несчастью, у него совершенно не было сейчас времени. Он даже ещё не проведал Нейрис, которая ухаживала за Дагосом. Ему уже не хватало времени, а вскоре оно и вовсе будет играть против него. Приближающаяся битва с Безупречными под стенами Юнкая - лишь первый шаг по воплощению его мечты в явь, и после него события поскачут со скоростью полёта стрелы. Ему нужно быть готовым.