Back to the Marauders.

7 Сентября, 1999 год.

      — Хоть я и не хочу признавать это, Рон, но новый Слизеринский вратарь чертовски хорош. Ходят слухи, что он провёл всё это лето, тренируясь с ловцом «Пушкек Педдл».       Рон фыркнул:       — Если он тренировался с Гадженом, то твоя дорогая тётушка Мардж — ведьма.       Гарри и Рон продолжали спорить, какая из квидичных команд была лучше. Гермиона лишь вздохнула и начала поверять домашнюю работу. Её перо зависло над пергаментом, так как студентка искала грамматические ошибки. Сколько бы раз два парня ни пытались объяснить ей, чем же квиддич так прекрасен и удивителен, Гермиона никак не понимала желания добровольно подвергать свою жизнь опасности, летая на зачарованной палке. Квиддич был пустой тратой времени. Кроме того, девушке хватило опасностей и приключений во время войны.       Как только гриффиндорка перевернула последнюю страницу своего эссе, дверь в класс зелий открылась, и вошёл Драко Малфой, за которым следовали по пятам его преданные слуги. Бросив взгляд на пустующее место Снейпа, он, проходя мимо Гермионы, как бы случайно уронил учебник с её стола.       — О, прости… это твоя книга только что упала? — усмехнулся слизеринец, ожидая реакции. Гермиона лишь прищурилась, прежде чем щёлкнула по обложке лежащей на полу книжки, и теперь наблюдала, как материализовшаяся туманная рука, дрожа, положила учебник на стол. — Недурно, — заметил Драко. — Всё ещё слабая, но уже намного лучше.       Одобрительно кивнув, Малфой продолжил идти вперёд. Гермиона слегка улыбнулась, согнув руку: ей впервые удалось выполнить это заклинание в неспокойной обстановке, и похвала Драко для волшебницы много значила.       — Что это сейчас было? — с любопытством спросил Рон, наклоняясь над её правым плечом. Гермиона повернулась и поцеловала кончик носа парня, прежде чем начала объяснять.       — Я просто успешно выполнила одно из контактных заклинаний — это раздел беспалочковой магии, использующийся для сильных заклятий. Контактные чары, как правило, считаются более сильными чем другие, потому что магия не рассеивается при прохождении через палочку. Но вся уловка заключается в том, что нужно иметь достаточное количество энергии в своём собственном магическом резерве, — и прежде, чем Рон успел задать вопрос, Гермиона продолжила: — Магический резерв — это нечто вроде коробки для хранения магии. У маглов она пуста, у полукровок резерв заполнен наполовину, а у чистокровных — доверху. Большинство маглорождённых обладает только четвертью всего возможного запаса, но мне достался вариант с полной коробкой. По некоторым причинам я наделена дополнительной магией для моего типа крови.       — Опасная, — восхищённо прошептал Рон, глядя на свою подругу.       — У тебя есть мысли, почему так произошло? — спросил Гарри, стоявший с левой стороны, склонив голову и переваривая новую информацию.       Однако ответить Гермиона не успела, потому что дверь распахнулась, и в класс влетел Снейп, его мантия грозно развевалась за спиной. Зельевар презрительно поморщился и рявкнул:       — Десять баллов с Гриффиндора, Поттер. Я ожидал, что после семи лет пребывания в моём классе, вы запомните, что у вас на столе должно лежать перо, — мимоходом придравшись к нелюбимому студенту, профессор начал урок: — Сегодня вы будете варить зелье ночного видения, открытое в 1963 году.       Гермиона взяла перо и приготовилась записывать спискок ингредиентов, который обязательно должен был быть сейчас продиктован, но как только Снейп открыл рот чтобы озвучить первый компонент зелья, волна боли пронзила живот гриффиндорки. Она проносилась по телу острыми иглами, а мозг словно сильно сжали и скрутили прямо в черепе. Чувство усилилось, и Гермиона издала болезненный стон. Но когда боль наконец отступила, девушка открыла глаза и увидела, что весь класс смотрит на неё. Её перо, которое было совершенно целым всего несколько мгновений назад, теперь было переломлено пополам, а чернила стекали пергаменту и рукам девушки.       — Мисс Грейнджер, вы хотели поделиться чем-то с классом? — холодно спросил Снейп, безразлично глядя на неё. Со стороны слизеринцев доносились смешки.       Гермиона отрицательно покачала головой, и профессор вновь повернулся к доске. Но едва студентка потянулась к сумке за другим пером, как отвратительное чувство снова возникло. Издав испуганный вскрик, она упала со стула и приземлилась на пол. Шея начала пульсировать, а кожа гореть с лихорадочным жаром, заставляя живот скручиваться. И когда жжение исчезло, волшебница вновь обнаружила, что все, находящиеся в помещении, внимательно за ней наблюдают. На этот раз смеха не было.       — Мисс Грейнджер, быть может, вам нужно отправиться в Больничное крыло? — поинтересовался профессор, по-прежнему не показывая никаких эмоций.       — Э-э… Я думаю, что не нужно. Я в порядке, сэр, — ответила Гермиона, когда Гарри и Рон помогли ей вернуться на своё место, на их лицах было заметно беспокойство.       — В таком случае перестаньте прерывать мою лекцию, — приказал Снейп, пронзая студентку взглядом. Смущённая Гермиона кивнула, ожидая, когда преподаватель продолжит урок, и приняла из рук Гарри перо. Однако, едва их сальноволосый профессор уже в третий раз повернулся к доске, боль вернулась, и в этот раз она была намного сильнее чем прежде.        Очертания класса расплылись, кто-то начал кричать про Больничное крыло, но распознать голоса стало невозможно, а голова разрывалась от боли. В глазах плыли яркие огни, и сердце забилось так быстро что, казалось, оно скоро лопнет. Лёгкие горели, и Гермиона чувствовала как кровь течёт по венам. Вскоре её тело расслабилось, ощущение жжения, сопровождавшее первые два раза ушло. Волшебница вдруг почувствовала пустоту внутри, будто её кровь была где-то в другом месте, а душа куда-то плыла. Чьи-то руки сомкнулись на запястьях студентки, и она ощутила, как, словно в пьяном тумане, тело качнулось вперёд… или в сторону… или, быть может, прошло сквозь пол?       Золотистое свечение окутало Гермиону, и последнее, что она услышала, прежде, чем мир погрузился во мрак, это как кто-то выкрикнул её имя.

28 Августа, 1977 год.

      Едва открыв глаза, Гермиона сразу поняла, что она больше не в классе Зельеварения. Осматривая место, чем-то похожее на Запретный лес, она гадала, что же произошло, и как она смогла переместиться. Отличница прекрасно знала, что на территории Хогвартса невозможно аппарировать, да и использования порт-ключа она тоже не почуствовала. Тогда как она сюда попала? Не меньше вопросов вызывала и смена времени суток: из-за облаков выглядывала полная луна.       Внезапно Гермиона поняла, что что-то не так… было абсолютно тихо. Чувствуя нарастающую панику, девушка вскочила на ноги и достала палочку. Большие карамельные глаза гриффиндорки немедленно начали исследовать окресности, выискивая опасность, но студентка ненаходила ничего, что бы привлекло её внимание, кроме, разве что, небольшого круга деревьев. Гриффиндорка вздрогнула: а разве это было не то самое место, где Волан-де-Морт пил кровь у мёртвого единорога?       Волшебница едва слышно выругалась: да, она действительно оказалась в Запретном лесу.       Её сердцебиение ускорилось, и Гермиона, наколдовав заклинание Местонахождения, поспешила обратно в Хогвартс. Время от времени ей казалось, что она слышит звуки погони, но всякий раз, когда она оборачивалась, позади никого не было. Наконец Гермиона достигла края Запретного леса. Однако, как только она сделала первый шаг на тропинку, ведущую к замку, за спиной послышался рык. Обернувшись, Гермиона, перед собой полноценного оборотнея, который смотрел на неё с угрозой, а из приоткрытой пасти монстра медленно капала слюна.       Лишь когда взгляд его жёлтых звериных глаз встретился с гермиониным, она поняла, что же на самом деле было не так… Она оказалась в Запретном лесу в полнолуние. В ночь, когда оборотни полностью трансформируются.       Немой крик застыл в горле, когда громадный зверь сделал шаг в сторону девушки. Не раздумывая ни секунды, она рванула к воротам Хогвартса. Оборотень следовал за ней. В панике Гермиона создала Патронус, и серебристая выдра испуганно завертелась вокруг её головы.       — Я в Запретном лесу, меня преследует оборотень. Помогите! — осипшим голосом продиктовала она. Девушка назвала адресатом Дамблдора, и лишь после того, как её посланница исчезла, волшебница осознала свою ошибку. Дамболдор был давно мёртв. Слишком напуганная как для того, чтобы придумать другой план, так и для того, чтобы создавать другого Патронуса, она продолжала бежать.       Как только, Гермиона приблизилась к ступенькам, она споткнулась и упала. А подняться на ноги ей помешала огромная масса, опрокинувшая её обратно на землю. Гермиона отчаянно пыталась сбросить оборотня, но была подкинута в воздух. Больно приземлившись на спину, она едва не потеряла сознание, и противник легко выбил палочку из её руки своей звериной лапой, полоснув по запястью острыми когтями. Крича от боли, девушка увидела, как палочка отлетает в сторону. Оборотень прижал девушку к земле, и она, пытаясь освободиться, лишь получила новую порцию боли. Это было хуже, чем Пыточное проклятье, хуже той боли, что студентка чувствовала в классе Зельеварения… Гермиона кричала так, что сорвала голос.       Однако, прежде чем оборотень смог причинить ей ещё больше вреда, проклятие ударило ему в грудь. Мускулистый монстр поднялся с земли, испуская кошмарный вой, когда ещё одно заклинание угодило ему в морду. Гермиона в замешательстве смотрела, как кто-то отгонял оборотня, кто-то приказывал девушке оставаться сильной, когда левитировал её. Перед тем, как она потеряла сознание, в мозгу мелькнула мысль о том, что её заразили ликантропией.

2 Сентября, 1977 год.

      Когда Гермиона проснулась, первым, что она заметила, было то, что она была не одна: где-то справа два человека громко разговаривали. Приходя в себя, она слышала лишь отдельные фразы и слова: «это был не Ремус», «Значок главной старосты», «Гриффиндор», «ночью в Запретном лесу», «смотрите, Альбус, она просыпается».       Студентка приложила огромные усилия, чтобы открыть глаза, и когда она это сделала, сердце её почти остановилось.       — Профессор Дамблдор? Мадам Помфри? Но вы же оба мертвы! Стало быть, я тоже? — Гермиона пыталась сесть, но левую руку пронзила резкая боль, когда девушка попыталась её выпрямить. Целительница, сочувственно вздохнув, перелила в стакан содержимое маленького зелёного флакона и помогла девушке выпить зелье. Та неохотно проглотила горькое и неприятное лекарство, которое, однако, вернуло ясность мыслям и придало лёгкости телу. — Должно быть, на Зельеварении у меня случился инсульт?       — Мне кажется, лучше всего начать наш разговор будет с того, какой сейчас, на ваш взгляд, год. У меня создаётся ощущение, что вы не из нашего времени, — сказал Дамблдор, садясь на кровать рядом с Гермионой.       — Сегодня седьмое сентября тысяча девятьсот девяносто девятого года, — ответила волшебница.       Дамблдор тяжело вздохнул:       — Кажется, вы пропутешествовали на двадцать два года назад, так как сегодня второе сентября тысяча девятьсот семьдесят седьмого. Вы были найдены двадцать восьмого августа, и провели без сознания четверо суток. Судя по вашей одежде, я предполагаю, что вы ученица будущего Хогвартса, и считаю, что вы можете продолжить своё обучение у нас, пока мы ищем способ отправить вас обратно в своё время, мисс… — директор вопросительно посмотрел на девушку.       — Грейнджер, — ответила она пытаясь уложить в голове невообразимое, — Меня зовут Гермиона Джин Грейнджер. Могу ли я остаться на Гриффиндоре?       Дамблдор согласно кивнул:       — Было бы разумно изменить ваше имя и внешний вид. Кроме того, я боюсь, что у нас не может быть двух Главных Старост девушек. Не хотите ли вы выбрать сами своё новое имя, или же нам с мадам Помфри сделали это за вас?       Хотя Гермона прекрасно понимала, что Дамблдор просто хочет скрыть от остальных путешественницу во времени, но он давал ей шанс быть другим человеком и вести новую жизнь. Она закусила губу, размышляя о том, какое имя она хотела бы взять для своей нынешней личности, и наконец ответила:       — Лизель Карма Эллен.       Дамблдор не стал задавать лишних вопросов и лишь кивнул.       — Мисс Эллен, вы только что перешли из американской школы Свиш-эн-Флик, и были распределены на Гриффиндор в моём кабинете. Ваш отец — маггл, а мать — малоизвестная чистокровная волшебница, что в сумме делает вас полукровкой. Я прошу сохранить тот факт, что вы пришли из будущего, в секрете. Далее, поскольку вы были укушены оборотнем и теперь заражены ликантропией, в следующий раз, когда придёт время трансформации, вы отправитель с Визжащую хижину вместе с Ремусом Люпином, — спокойно проговорил маг. — У вас ещё остались вопросы?       Гермиона бросила взгляд на свою пустую кобуру, а затем спросила:       — Вы не знаете, где моя палочка? Я боюсь, что потеряла её, когда… сражалась с оборотнем.       Директор кивнул, вытаскивая палочку из кармана и протягивая её девушке. Гермиона поблагодарила его и начала менять внешность. Через минуту она выросла до ста семидесяти сантиметров. Её лицо претерпело незначительные изменения, такие как более высокие скулы и меньший нос. Кожа девушки загорела, её неуправляемые каштановые волосы выпрямились и приобрели чёрный цвет с коричневым подтоном. Так же потемнели и глаза. После того, как она заправила свою палочку обратно в кобуру, мадам Помфри снова вошла в комнату с кучей одежды, которая была нынешней формой. Гермиона благодарно кивнула, затем подождала, когда директор и дружелюбная медсестра выйдут, прежде чем закрыла лицо руками. Её мозг пульсировал, поскольку гриффиндорка наконец-то осознала факт путешествия в прошлое.       Слезы брызнули из глаз, когда она посмотрела на левую руку, украшенную серебряным кольцом с золотым пером, выгравированным на нём. Кольцо ей подарили Гарри и Рон, купившие его на волшебном аукционе, в качестве напоминания о том, что девушка была частью Ордена Феникса.       — Я уже скучаю по вам, — прошептала Гермиона, прежде чем соскользнула с кровати, сняла старую форму, быстро натянув взамен неё белую блузку, факультетский галстук, джемпер, плиссированную юбку и пару чёрных туфель. Выпрямившись, Гермиона глубоко вздохнула. Раньше она была Гермионой Джин Грейнджер, теперь же превратилась в Лизель Карму Эллен, и она собиралась раскачать этот Хогвартс. Девушка собиралась вести жизнь, которую она начала и никогда не заканчивала, быть нормальным учеником с нормальной жизнью и нормальными друзьями. Ну или обычным подростком, прошедшим войну.       Вскоре Гермиона обнаружила, что крутит кольцо на пальце, стоя в конце стола Гриффиндора, где Дамблдор представлял ее окружающим:       — Ученики Гриффиндора, я хотел бы поприветствовать мисс Лизель Эллен в Хогвартсе. Мисс Эллен ученица по обмену из американской школы Свиш-эн-Флик, и она присоединится к седьмому курсу обучения. Надеюсь, вы примете её и поможете, если у неё возникнут какие-либо проблемы.       После того, как Гермиона села за стол, раздались аплодисменты.       — Добро пожаловать в Гриффиндор, факультет для благородных, смелых и отважных… Меня зовут Джеймс Поттер и я… — начал было красивый молодой человек с чёрными волосами, но был прерван сидящей рядом рыжеволосой девушкой с зелёными глазами.       — …ужасный чекловек и безалаберный дурень, — закончила она.       — Тебе обязательно каждый развыставлять меня негодяем? — Джеймс заскулил.       Рыжеволосая вздохнула и закатила глаза:       — Главная староста девочек, Лили Эванс к твоим услугам. Если у тебя есть вопросы, не стесняйся спрашивать. Поттера и его приятелей можешь смело игнорировать. Если ты спросишь моего мнения, то могу сказать, что они бесконечные нарушители спокойствия.       Гермиона кивнула, оглядывая стол и стараясь не подавать виду, что она кого-то тут знает.       — Итак, как мы можем тебя называть? — спросила Лили, наливая себе в чашку воды.       — Лизель вполне подойдёт, — ответила Гермиона, накладывая завтрак в тарелку.       — Хорошо, Лизель, — начал Джеймс, — как так вышло, что у тебя британский акцент, если ты приехала из Америки?       — Мои родители британцы, и когда я училась разговаривать, то переняла их манеру речи, — ответила Гермиона, стараясь не вздрогнуть, когда поняла, как коряво прозвучала ложь. Студентка быстро засунула в рот кусок колбасы, чтобы не допустить дальнейших расспросов. Проглотив еду, она повернулась налево, где увидела, что пока ещё не исчерченный шрамами Ремус погружён в книгу. Её учитель Защиты от Тёмных Искусств казался удивительно знакомым. Ещё более знакомым было то, что он держал в руках.       — «История Хогвартса?» — удивилась Гермиона, узнав книгу.       Ремус оторвался от книги, встретившись взглядом с её шоколадными глазами:       — Да, ты читала это раньше?       Гермиона энергично кивнула:       — Это моя любимая книга.       — Так вот почему ты не совсем не была удивлена! — засмеялась Лили, — Большинству в первые годы нелегко привыкнуть к Хогвартсу во всём его величии, но ты, кажется, была как дома, когда Дамблдор представил тебя, — девушка встала, покончив с завтраком. — Следующий урок — Защита от Тёмных Искусств с слизеринцами.       — А ты хоть примерно знаешь, что мы будем делать сегодня? — спросила Гермиона.       — Ничего особенного… как обычно, дуэли.       — Погоди... Что?!