Принц - паршивец!

POV Филиэль. Стоя перед большим зеркалом в своих покоях, я с блеском в глазах рассматривал свое одеяние и улыбался, вспоминая сегодняшнее сумасшедшее утро. Подняли меня намного раньше, чем обычно, и это сделали не горничные, а мама и Ариана, которые, накормив меня, отправили в ванную. Мне, как и ожидалось, не удалось отвертеться от служанок, и они помогали мне вымыться, пока я зло шипел свозь зубы. Да я не люблю это, но у меня такое ощущение, что сегодня я в сто раз раздражительней, чем обычно. Наверное, это из-за свадьбы, все же я так долго к этому шел. Но сегодня, в этот солнечный день, я стану мужем Чара, а он моим. Мне даже не верится. Сегодня, уже через несколько часов, я смогу назвать Чармонта своим законным мужем. А ведь раньше, до встречи с ним, я боялся этого слова, а свадьба казалась мне ужаснейшим событием из всех в жизни человека, но теперь…. Я так не думаю. Свадьба это прекрасно, если ты выходишь замуж по любви, а не по указу других людей. Я долго, на протяжении всей своей жизни не верил, что встречу своего принца и родственную душу, но это произошло. Да, сначала у нас все начиналось плохо, но потом…. Когда Чар прекратил притворяться, когда я открылся, все стало налаживаться. И сейчас, я не жалею, что открылся именно ему. До нашей встречи, я никак не мог представить своего будущего, я просто не видел его. Но сегодня мы стоим на пороге нашего совместного будущего, и я понимаю, что оно может быть только с тобой, Чар. Я столько раз за эти дни, и эту ночь прокручивал в голове эти слова и все события, каждый раз убеждаясь, что все правильно. Так и должно было случиться. Пусть до этого прекрасного дня нам пришлось многое пережить, но теперь мы будем вместе. Всегда вместе, и все у нас будет хорошо. Мы любим друг друга и это главное. Ты доказал мне, что люди могут быть искренними и научил меня любить и доверять другим. Да, так я думал эти дни, и думаю сейчас, но… нервы уже на пределе. В голове крутится столько мыслей, что голова кружится. И в моменты, когда я думаю о нас, всплывают мысли, которые заставляют вздрагивать: А не слишком ли все быстро? Я точно не ошибся? Может, нужно еще подумать? Нет, не нужно! Я люблю Чара, а он меня! У нас все будет прекрасно, но… Черт, я запутался, в мыслях царит какая-то каша. Нужно успокоиться. Просто успокоиться и довериться. Обо всем этом я думал, рассматривая свой наряд в отражении зеркала. Белоснежная ткань костюма, красиво облегала мое тело, светло голубые нитки, в тон моим глазам, прошивали костюм, особенно виднеясь на воротнике, а сапоги ниже колен поблескивали. Волосы были распущенны, тщательно расчесаны, челка закрывала лоб, мягко гладя его, а глаза по-настоящему сверкали счастьем. Я хотел заколоть волосы заколкой, которую мне подарил Чар, но она не подходила к этому наряду, а подходила корона и… фата, будь она проклята. Я ее не надел, но она лежала на кровати вместе с небольшой серебряной короной, и гипнотизировала меня. Ну, почему есть такая дурацкая традиция? И почему вчера я услышал этот разговор Чара и мамы!? Если бы не услышал, то потом бы не мучал себя вопросом надевать или нет! Я не хочу так позориться, но… «Он был бы таким красивым, а свадьба бывает лишь раз в жизни. Мне бы очень хотелось его увидеть таким…» - Чар сказал это, с такой интонацией, что я теперь сомневаюсь! Но не могу же я на виду у половины своего королевства, и всех знакомых быть в фате! Я же до алтаря не дойду, просто-напросто, либо провалившись сквозь землю, либо сгорев со стыда. Но Чар сказал, что он хочет увидеть меня таким…. Так. Это что? Уже первая жертва в нашей совместной жизни? Не рано ли? «Вот-вот, не рано ли ты замуж выскакиваешь?» - так сознание, совесть или еще что там у меня в голове, заткнись! Я хочу этого, но фата… это слишком. Или нет? А что если это действительно плохо: невесте быть без фаты? Так, на нервной почве, уже сам называю себя невестой, хотя только что орал на маму, когда она меня так назвала. Это все нервы, и только они. Я не буду надевать эту фигню, только не я! - Филиэль, ты готов? – в комнату вошел отец. – Ты почему еще не надел фату и корону? Нам уже пора! Чар и все остальные отправились в церковь, уже как тридцать минут назад. - Эм, я не буду ее надевать, - ага, Филиэль, молодец! Вышло так убедительно… с опущенными глазами и тихим голосом! Но черт, я сейчас еще больше нервничаю, чем десять секунд назад. Слишком рано, я еще не готов. У меня мысли меняются со скоростью десять фраз в секунду. - Не нервничай, все будет хорошо. Видел бы ты Чара, того тоже изрядно трясет, - усмехнулся папа, а я даже улыбнулся. Приятно, что он тоже нервничает, а не я один боюсь своих решений, и прокручиваю в голове свою клятву, уже который раз. Мы оба волнуемся, в самый важный для нас день. А Чар тоже боится, что все слишком быстро? Он не поменял своего решения? Не пожалел? И что делать мне? Фату надевать? А красивый ли у меня костюм? Не слишком ли я… – Ты очень красивый, а глаза светятся так, как еще ни разу в жизни. Не волнуйся, все пройдет замечательно. - Спасибо, я понимаю. Но перестать сомневаться не могу, - продолжая мельком поглядывать на корону и фату, ответил я. - Поверь, все через это проходят. Но уверяю тебя, когда ты войдешь в церковь и увидишь Чара, все твои вопросы и сомнения рассеются. Волнение – это нормально, оно доказывает, что ты любишь и хочешь этого, - отец говорил медленно, размеренно, рассматривая меня. – Странно, я так ждал этого дня, а теперь мне кажется, что все произошло слишком скоро, - улыбнулся отец и, подойдя ближе, обнял меня. – Пойдем? - Да… - мы пошли к дверям, но когда я уже вышел, остановился…. Конец POV Филиэль. POV Чармонт. Стоя у алтаря, я пытался успокоиться и унять дрожь в руках, но даже светлые мысли и воспоминания не помогали. Рассматривая красиво украшенную церковь, всю в цветах и свечах, я мучал себя вопросами, на которые ответы вроде знал, но при этом меня одолевали сомнения. Готов ли к этому Филиэль? Смогу ли я все сделать правильно? Будет ли он счастлив со мной? Почему он так задерживается? Тоже боится, сомневается? Да, эти вопросы и еще множество других мелькали в мыслях, но переведя взгляд с больших дверей, в которые должен будет войти Филиэль, я посмотрел на первые ряды. Мои родители, брат с Юми и семья Филиэля сидели и тоже нервозно дергались. Адельм взглянул на меня и, улыбнувшись, подмигнул, а мне вспомнилось, то, как он сегодня мне помогал и всячески успокаивал. Он-то уже это испытал. Но я и не думал, что все будет настолько волнительно и сложно. Постоянно думаешь об осанке, словах, костюме, который я выбрал только сегодня утром, до этого отклоняя все предложения. Все казалось не таким, как было нужно, и в голове всплывали крики Филиэля, на тему того, что он не любит, когда человек переряжен. А сегодня, мне хотелось влюбить его в себя еще больше! Хочу, чтобы он любил меня до такой степени, чтобы не смог дышать без меня! Ведь я люблю его именно так. Поэтому костюм я выбрал только утром. Он был белого цвета со вставками из позолоченной ткани и бледными узорами на рукавах и спине. Но сейчас мне кажется, что наряд все же я выбрал не тот. Или это все эти нервы? Я уже не знаю! И где Филиэль? Почему он так долго? Неужели все же передумал? Или может, что-то случилось? Мои руки сжались в кулаки, но в этот момент двери открылись, и заиграла красивая музыка. Мой взгляд, так же, как и всех присутствующих здесь устремились на моего Филиэля. Не может быть. Этот ангел не может быть им! Филиэля медленно под руку вел отец, улыбаясь, но при этом, он смотрел на сына грустными глазами. Белоснежный костюм облегал тело моего ангела, голубые узоры отеняли эту белизну придавая необычный цвет одеянию, а лицо…. А лицо моего принца закрывала полупрозрачная фата белого цвета с голубыми лентами, пришитыми по краям. Фата доходила до кончиков его пальцев, и я отчетливо видел, как его рука сжимала ее край. Нервничает, а я… уже нет? Или да? Не могу понять. Он такой красивый, волшебно красивый в этом костюме и фате, которую он все же надел. Ради меня? Да, в этом я уверен. Боже, всего минуту назад я думал, что для меня это будет неимоверно тяжело, но сейчас видя, как ты идешь ко мне, к алтарю, я понимаю, что все очень просто. Мы любим друг друга, и это доказывает твой румянец, который виден сквозь легкую ткань. Экс-король подвел Филиэля к алтарю и я, спустившись со ступенек, принял руку своего любимого, благодарно глядя на его отца, который, вздохнув, сказал: - Я и его мать отдаем тебе своего сына. Будь ему верным любимым, сильным защитником, терпеливым другом и всегда люби его так, как любишь в эти минуты. - Я принимаю руку вашего сына, и клянусь быть всегда рядом с ним и любить его больше своей жизни, которую лучше отдам за него, нежели проживу ее без него. Спасибо вам за него… - произнес я, глядя на родителей своего Филиэля и, склонив голову в ответ им, перевел взгляд на любимого. Он смотрел на меня сквозь фату, но даже через нее я видел румянец, счастливую улыбку и слегка блестящие глаза. Его рука была чуть влажной от волнения, но такая теплая и родная. - Я надел ее, только ради тебя, - услышал я тихий шепот Филиэля и, улыбнувшись, потянул его к священнику. Пока он говорил свою речь, мы держались за руки, смотрели в глаза друг другу, и сейчас я понимал, что зря волновался. Я вижу в его голубых омутах лишь любовь и радость, сомнений там нет. Так же как и в моем сердце. Мы любим друг друга, и все у нас будет прекрасно, ведь главное это наши чувства. Когда священник начал переходить к главной части, перед ним села Аюми, выпрямляясь. На ее белом ошейнике были завязаны наши обручальные кольца. Я, улыбнувшись, посмотрел на Филиэля, а затем на священника, когда тот спросил: - Сегодня вы решили скрепить свой союз перед лицом Господа и всеми присутствующими здесь. Чармонт Де Лероль, согласны ли вы взять в мужья Филиэля Де Вуар? - Да, - ответил я, немного сильнее сжав руку своего, пока еще, жениха. Дедушка добро улыбнулся, и, посмотрев на Филиэля, спросил: - Согласен ли ты, Филиэль Де Вуар, взять в мужья Чармонта Де Лероль? - Да, - сладко выдохнул Филиэль, сжимая мою ладонь. Боже, спасибо, этот момент я никогда не забуду. - Теперь возлюбленные должны обменяться кольцами, - сказав это, священник отступил на шаг назад, а я, отпустив любимую руку, подошел к Аюми и снял маленькое кольцо с ее ошейника. Кошка мурлыкнула, видимо, разрешая забрать своего хозяина. Встав перед Филиэлем, я взял его руку и, надев золотое кольцо с маленьким бриллиантом, произнес, глядя ему в глаза: - С этим кольцом я отдаю тебе сам себя и беру тебя в супруги. С этим кольцом я обретаю тебя как свою вторую половинку и клянусь, что отныне для меня не будет никого ближе и роднее, чем ты. Прошу, прими это кольцо в знак моей любви и преданности. Ты нежно улыбнулся мне и, посмотрев на кольцо, легко высвободил руку и подошел к леопарду. Сняв второе золотое кольцо, ты вернулся и, взяв мою руку, медленно сказал, донося до меня каждое свое слово из самого сердца: - С этим кольцом я беру тебя в супруги отныне и навсегда. Да будет известно всем стоящим здесь, что я обязуюсь любить тебя до тех пор, пока не померкнет это золото. Носи его как символ моей любви, и пусть знает целый мир, что ты верен и предан лишь мне одному. Я рассмотрел кольцо и, взяв тебя за руку, посмотрел на гостей и на священника, который улыбнувшись, произнес: - Скрепите свои клятвы поцелуем, - я взглянул на тебя и руками дотронулся до мягкой ткани фаты. Ты прикрыл глаза, и я легким движением рук откинул ее, открывая своему взору твое счастливое лицо. Небесные глаза улыбались, а я потянулся к желанным губам, целуя их трепетно и нежно, руками обнимая тебя за талию. Я чувствовал, как ты слегка подрагиваешь, но не мог различить от волнения это или от испуга, а твои руки обвили мою шею. Я ощущал, как бешено стучит твое сердце, в один такт с моим. Поцелуй был сладким, и я еле оторвался от этих губ, а стоило это сделать, как мы услышали: - Объявляю вас законными супругами! Следуйте друг за другом и оберегайте свою любовь! – священник поклонился, и тут же раздались поздравления, леопард подбежал к моему мужу и начал тереться о его ноги. А мы стояли не в силах оторвать глаза друг о друга, сердце билось безумно быстро, на безымянном пальце чувствовался прохладный металл, а вокруг раздавались поздравления. Ты игриво улыбнулся и, сняв корону и фату, надел их на голову Аюми, которая удивленно села, пытаясь понять, что произошло. Все весело рассмеялись, мы тоже улыбнулись и я, приобняв тебя, хотел поцеловать, но ты опередил меня, прошептав в губы: - Видишь, фата была только для тебя. - Да, спасибо. Сегодня ты сделал меня самым счастливым на свете, - ответил я, и приник к твоим горячим губам, целуя их и пробегая по нижней языком. Ты, приоткрыв их, расслабился и начал нежно отвечать мне. Во время поцелуя, я приоткрыл глаза и увидел алый румянец на твоих щеках. Счастье было непередаваемым, дыхание перехватывало, и я ощущал, как ты все сильнее прижимаешься ко мне, дрожа. Я оторвался от твоих губ лишь, когда начало не хватать воздуха и, обняв тебя чуть сильнее, зашептал. - Наконец, это произошло, ты теперь мой муж. Мой единственный и самый любимый супруг. - Да, я тоже этого ждал, слишком долго ждал… - прошептал ты в ответ. Конец POV Чармонт. После окончания свадебной церемонии молодые сели в позолоченную карету, запряженную двумя белоснежными лошадьми, и отправились в замок, где уже все было готово к балу. Те, кто присутствовал на церемонии в церкви, тоже расселись по изысканным каретам и направились на бал. Зал был украшен различными цветами, а большие стеклянные двери прямо из бального зала вели в сад. Столы, застеленные кружевными скатертями, были заставлены множествами вкусностей и всевозможными винами, соками, шампанским. Когда собрались все гости, Филиэль и Чар вышли в центр зала и, поклонившись друг другу, открыли бал. Они танцевали плавно, глядя в любимые глаза, тесно, но при этом прилично, прижимаясь друг к другу. Филиэль таял в его руках, в этом волшебном танце, вспоминая тот бал, которого он так боялся. Чар поразил его своим умением заботиться о партнере в танце, его руки были мягкими, они словно не держали, а невидимо показывали путь. Он хотел довериться. И доверился. Во время танцев они смотрели либо друг на друга, либо на свои обручальные кольца, в которых хранились частички их любви. Золото поблескивало, отражая свет солнца и свечей, которые освещали огромный зал. Когда первый танец закончился, Чар предложил выпить шампанского, Фил кивнул и отошел к окну, пока его супруг пошел за бокалами. Он смотрел на небо, а затем на свое кольцо: золото, бриллиант и их любовь. Но от созерцания этого наиважнейшего украшения, его вырвал голос принца. - Здравствуй, Филиэль, поздравляю тебя! Церемония была прекрасна! – Сейран стоял перед Филом в фиалковом кафтане и улыбался. – Я надеюсь, что у вас все будет хорошо! - Спасибо большое! Я так рад, что ты согласился приехать. Наверное, трудно было выкроить время в плотном графике наследного принца, да? – Фил игриво улыбнулся. - Конечно, но думаю, для тебя у меня всегда найдется время, - в ответ улыбнулся Сейран. Принцу хотелось еще раз попросить прощения за своего брата, за страну, но он понимал, что сейчас это будет, по меньшей мере, неуместно. Поэтому, он еще раз поздравил Филиэля и отошел к другим гостям. - Филиэль, вот ты где! Я после церемонии никак не мог тебя найти! – внезапно предстал перед принцем друг. – Я от всей души поздравляю тебя! Вы так долго к этому шли и теперь, наконец, стали законными супругами! Поздравляю! – Сай задорно хохотнул. - Спасибо, и между прочим, если бы не ты, мы бы может быть еще дольше к этому бы шли! – отозвался блондин, рассматривая друга. – А где Диана? - Она со своими подругами пошла в сад, ты же знаешь, как она обожает цветы. А вот меня больше интересует, где твой муж! – сказал Сай, но заметив, как юноша начал нервно озираться вокруг добавил. – Ладно, не буду отвлекать, иди, ищи своего ненаглядного! Еще раз поздравляю! – прокричал парень, скрываясь в толпе гостей. «- А ведь, правда, где Чар? Почему он так долго?» - подумал Филиэль и направился в сторону столиков. Было непривычно и неуютно оставаться одному, без Чара. Не хотелось этого чувствовать в такой день. В день их свадьбы! Аюми, словно почувствовав опасения хозяина, тут же оказалась у его ног, хотя до этого сидела на своей мягкой подушке возле трона и уплетала мясо. Фил осматривался, ища глазами возлюбленного, но его не было. И тут, обойдя колону, он услышал противные голоса и такие же отвратительные слова: - Чар, Господи, как такое могло произойти? Сколько тебе заплатила королевская семья, чтобы ты согласился связать себя на всю жизни узами с этим паршивцем?! - Да, почему ты согласился? Он же такой недотрога и мерзкий мальчишка! С ним жить будет невозможно! - Каких же несметных богатств тебе пообещал его брат? – эти слова больно резанули по сердцу принца, он замер, спрятавшись за колонной. Он узнал эти голоса, они принадлежал кандидатам на его руку. Бывшим кандидатам…. Было больно не от слов, а от понимания, что их слышит Чар. Они говорят ему такие вещи, а он… молчит? Почему? Филиэль расстроенно, с болью в глазах посмотрел на золото, обвившее его палец. Это все… - Извиняюсь, но попрошу свое мнение держать при себе, и не говорить таких вещей о моем супруге. Ваше мнение меня не интересует, ведь я полюбил его таким, какой он есть, а ваши слова для нас ничего не значат, - раздался грозные голос Чара. По его словам, интонации чувствовалось, как он зол, но при всем его гневе, его переполняла любовь. Услышав это, Филиэль тысячу раз мысленно побил себя, за то, что посмел сомневаться в своем муже! Сердце счастливо запело, настроение поднялось, и Фил хлопнув рукой по ноге, подозвал кошку. Прошептав ей кое-что на ухо, принц вальяжно махнул головой, откидывая челку, и, выйдя из-за колонны, заявил: - Рад приветствовать вас, принц Тиар, я бы советовал вам не говорить таких слов, но, к моему глубокому сожалению уже поздно, - Филиэль прищурил глаза. – Одна леди очень по вас соскучилась! На вас сегодня…. – он оглядел ошарашенного принца ниже пояса, - как всегда нижнее белье с красными сердечками? Оно ей очень понравилось! Аюми! – из-за колонны вышла кошка и, зарычав, кинулась за парнем, который со всех ног побежал в сад. Супруги рассмеялись, но Филиэль еще не закончил. Поэтому он, осмотрев оставшихся двух принцев, грозно прорычал. – Принц Карл, я думаю, ваши волосы не выдержат еще одной ванны из меда. А ваши нервы, принц Ворт, не смогут перенести еще одной ночи с мышами в постели, я прав? – юноши отведя глаза попятились. – Так что, для вашего блага, будет лучше, если вы больше не будете показываться мне на глаза! – крикнул Фил, а принцев уже и след простыл. Блондин невольно выдохнул, облокачиваясь о плечо Чара. - Мм, теперь понятно, почему они так возмущались. Сильно ты их тогда… - начал Чар, но увидев злой взгляд мужа осекся: - Тебя тоже сильно. Что у нас было? Розы, шипы, перекрашенная одежда, вымазанный скользким гелем пол, я ничего не забыл? – усмехнулся Филиэль, беря из рук любимого бокал с шампанским. - Вроде все, - смеясь выдавил Чармонт, и они, взявшись за руки, пошли к родственникам. Адельм с Юми о чем-то шептались и через несколько минут подошли ко всей семье. Да, теперь все они были одной большой семьей. Король с королевой взялись за руку и, глядя на родных, сообщили: - У нас будет ребенок! – они произнесли это с таким счастьем в голосе и глазах, что все, еще даже не до конца поняв, что им сказали, начали поздравлять будущих родителей. Чар обнимал брата вместе с родителями, Филиэль смеялся с Юми и Арианой, а мама принца прогнозировала, кого ждать. Вроде будет девочка… - Мы вас еще раз поздравляем! – сказали Фил с Чаром и, улыбаясь, пошли в зал танцевать. Гости веселились, продолжая поздравлять виновников этого чудесного дня, а супруги с охотой благодарили, с улыбками принимая пожелания и подарки. Музыка плавно перетекала из быстрой и задорной, в более спокойную и медленную, а многие приглашенные начали с большим нетерпением ждать главного блюда из десертной категории. А именно, свадебного торта! И вот спустя несколько часов непрерывного веселья, в зале появился огромный белоснежный торт, покрытый глазурью, которая с нижних ярусов постепенно становилась все более розовой, а верхушку украшала статуэтка супругов, окруженная малиной. На торте были даже крошечные безе, которые так любила королева. Да, повар постарался на славу! - Давай приступать? – спросил Чар, беря в руки нож и подводя Филиэля к праздничному угощению. - Давай! А то я так умру без сладкого! – восторженно воскликнул Фил и, положил ладонь поверх руки мужа, они начали разрезать торт. Отрезав куски своим родным, они взяли свои тарелки, и сев за большой королевский стол, принялись кушать эту сладость. Торт был восхитительно воздушным, и принц расстроенно нахмурил брови, глядя на пустую тарелку, но вдруг перед его губами появилась ложка с кусочком торта. - А теперь открываем ротик, - протянул Чар, подмигнув, а Филиэль, покраснев, пробурчал: - Я тебе, что маленький ребенок? - Нет, ты не маленький, ты любименький! – весело ответил Чар и с вожделением посмотрел на розовый язычок, который пробежал по губам, собирая остатки глазури. Филиэль заметил этот взгляд и попытался смотреть в другую сторону. Но нет! Он не мог оторвать глаз от губ Чара! От желания и страха того, что будет потом, Филиэль напрягся, а Чар увидев это, обругал себя. Нельзя его пугать раньше времени, нужно успокоиться. - Никогда бы не подумал, что мне будет весело на каком-то балу, я же их так ненавижу, - неожиданно озвучил свою мысль Филиэль, заставив родных и Чармонта расплыться в улыбке. - Кстати, мальчики, а что с медовым месяцем? – решил поинтересоваться Адельм, так как был совсем не посвящен в решение молодых. - Мы все же решили, что будем отмечать его у нас, - ответил Чар. – Филиэль, давно хотел увидеть мою родину, поэтому я отвезу его туда. - Ясно все с вами, - обняв жену, произнес Адельм, удаляясь вместе с ней в сад. Танцы, веселье, счастливые поздравления, продолжались еще пару часов, а затем гости начали разъезжаться, напоследок, благодаря за приглашение Филиэля и Чармонта. Прощаясь с приглашенными, Филиэль начал нервничать, не зная, куда спрятаться и, что делать дальше. До этого момента ему, казалось, что все будет хорошо и он совсем не переживал об их первой брачной ночи, но сейчас… Он понял, что зря. Пусть он уже не пугается обычных прикосновений, но… близость не предусматривает «простых» касаний. Его охватил испуг. Что если он не сможет пересилить себя? Что если Чар разочаруется? Что если Филиэль не сможет подарить ему… наслаждение? Видя, как дергается любимый, Чар подошел и взял его за руку, подбадривая этим жестом. Фил выдавил из себя улыбку, но она получилась наигранной. Страх не исчез, он только вырос. Попрощавшись с последними гостями и родственниками, Филиэль и Чармонт держась за руки, направились теперь уже в свои покои. Они шли не спеша, Чар не тянул Филиэля вперед, но и не давал ему возможности остановиться. Он понимал, что тому намного тяжелее, чем ему, хотя Чар сам еле себя сдерживал. Но он пытался держать себя в руках, понимая, что эта ночь главная. Нужно помочь любимому расслабиться, доставить в первую очередь ему удовольствие, заставив забыть о страхе и том кошмаре, а уже потом думать о себе. Открыв большие расписные двери, Чар потянул в них Филиэля, который, зажмурившись, вошел, а открыв глаза, наивно заулыбался, не в сил сдержать свою радость от увиденного. Покои были усыпаны белыми лепестками роз, даже пол был покрыт этим цветочным ковром. Свет был интимно приглушен, а маленькие ароматические свечи разносили по комнате приятных, легкий аромат. Большая кровать была застелена кремовым постельным бельем, а у изголовья лежали подушки, цвета меди. Ткань была усыпана лепестками. Это было так волшебно и красиво, что Филиэль невольно успокоился, но руки, обнявшие его со спины за талию, вернули его в реальность. Он дрогнул, а Чар шепнул на ухо: - Нравится? Я очень старался, - голос был спокойным, но стук сердца Чара выдавал его волнение и желание. У принца тоже ускорилось сердцебиение, которое на мгновение стихло, когда он попал в покои. Фил еще раз обвел взглядом романтичный интерьер в комнате и, улыбнувшись уголками губ, ответил: - Очень, спасибо, - Чар прошелся невесомыми поцелуями по ушку и шее Филиэля и, подхватив его на руки, бережно опустил на простыни. Тот же откинув голову, закрыл глаза и сжал руками ткань, пытаясь отвлечься. «Я просто должен потерпеть. Все будет нормально, если я не покажу, что боюсь. Я должен выдержать, чтобы не разочаровать Чара» - проговаривал в своем сознании Фил, но почувствовав прикосновение руки поверх своей, которая была напряжена, приоткрыл глаза. Чар, нависнув над ним, старался успокоить его легкими поглаживаниями по рукам, но видя, что парень упорно сопротивляется, произнес: - Филиэль, расслабься, все хорошо, - он наклонился еще сильнее и выдохнул в губы, - я люблю тебя и никогда не сделаю больно. Расслабься, - слова практически утонули в сладком поцелуе, но Фил расслышал каждое из них. Губы приоткрылись в ответ на ласку и, Чар проскользнул между ними языком, окунаясь в горячий рот любимого. Он проходил им по рядам ровных зубов, нежно ласкал небо и язык мужа, который потихоньку начал отвечать и даже расслабил руки, до этого сжимавшие несчастную простынь. Разорвав поцелуй, Чар позволил себе и Филиэлю глотнуть воздуха, и через секунду вновь припав к желанным губам, целуя более страстно, оглаживая тело юноши через одежду. Чувствовалось, как тело под ним дрожит, но не крупно, а чуть заметно, но губы, которые отвечали, придавали уверенности и нежности. Брюнет провел руками от бедер до плеч Фила, начиная расстегивать костюм, попутно целуя губы, скулы, нос, подбородок парня. Филиэль, тяжело дыша, думал лишь о том, чтобы расслабиться и отдаться возлюбленному, который точно не сделает того, что ему не понравиться. Но он не мог. Лишняя мысль о расслаблении затуманила разум и, Фил очнулся от ее, в испуге, как только Чар перешел от горячих губ к шее. Поцелуи были нежными, язык легко скользил по коже, вызывая мурашки, но дойдя до ключиц, Чар тем же путем вернулся к губам, почувствовав, что его мальчик не успокоился. – Пожалуйста, перестань бояться и думать, просто доверься мне, почувствуй меня, - поцеловав в уголок губ, сказал Чар. - Я.. не могу. У меня не получается. Но… Чар, я не хочу, чтобы ты... останавливался, - голос слегка охрип и казался чужим, но увидев смешок на губах Чармонта, Фил прикрыл глаза, сам вынимая руки из спущенных рукавов рубашки. На щеках проявился румянец. Он хотел этого, желал всем сердцем, но тело продолжало трясти, а перед глазами всплывали картинки. Он не хотел этого помнить, не хотел помнить тех прикосновений, поцелуев… того голоса, тех слов. Филиэль желал принадлежать только одному человеку, своему супругу и помнить лишь его прикосновения. Но… было страшно, неловко, стыдно… страшно. - Все хорошо, я люблю тебя, люблю больше жизни, - выдохнул принц в губы блондину и, тут же овладевая ими, бережно ласкал рот своего мужа. Руки мягко оглаживали напрягшийся живот, поднимаясь выше, а губы, наоборот, спускались ниже. Легкий укус за ушко, влажная дорожка на шее, жаркое дыхание, обдувающее ее, заставляли мурашки пробегать от кончиков пальцев до макушки. Оставив короткие поцелуи на шее Филиэля, Чар провел языком до ключиц, прикусывая их поочередно и слыша тихий хрип. Даже этот полухрип был неимоверно приятным, но хотелось добиться того, чтобы Филиэль не сдерживался и стонал не от страха, как в одинокие ночи в кошмарах, а от удовольствия, которое ему доставляет Чар. Брюнет упивался бархатной кожей принца, его губами, томно прикрытыми глазами… Он чувствовал его полностью, и хотел показать, насколько сильно его любит. Отпрянув от Филиэля, но лишь на мгновение, Чар стянул с себя верх костюма и накрыл своим горячим телом принца. Они целовались, Чар поглаживал тело, уже менее напряженное, запускал руки в шелковистые локоны блондинистых волос, наслаждаясь их мягкостью. Во время очередного поцелуя, Чармонт приоткрыл глаза и из-под ресниц посмотрел на супруга, который сладко зажмурившись, отвечал на поцелуи. Ресницы подрагивали, на щеках играл ярко алый румянец, губы нежно поддавались на встречу. Чару понравилось наблюдать за любимым так, украдкой, это возбуждало и сердце билось еще быстрее от мысли, что он единственный видит его таким. Но неожиданно Чар ощутил дрожащие руки на своей шее, которые медленно оплели ее и начали невинно гладить его спину. От этого действия, от ответа Филиэля, Чар бессильно застонал тому в губы. Так хорошо, так приятно… непередаваемо приятно. Закончив эту череду поцелуев, Чар приподнялся на руках, рассматривая Филиэля, не забывая ласкать тому руки, чтобы он не комкал простыни и не нервничал. Дрожь была уже не такой заметной, рваное дыхание и вожделение в голубых глазах подстегивало продолжить ласки, но Чармонт не мог оторваться от вида, который предстал перед ним. Разбросанные волосы, золото которых смешалось с белыми цветами, блестящие глаза в свете свечей, припухшие красные губы, подрагивающие в предвкушении новых поцелуев. Еле заметные метки на шее и ключицах, тяжело вздымающаяся грудь принца с пятнышками сосков. Это было прекрасно, Филиэль был прекрасен. Не имея сил сдерживаться, но все же, забыв пока о уже ставшем болезненном возбуждении, Чар наклонился к любимому телу и спустился поцелуями от шеи к сосками, облизал сначала один, затем второй и, удовлетворено облизнулся, услышав долгожданный стон. Филиэль выгнулся, простонав что-то, а Чар поняв желание мужа, приник к соску, посасывая его, а другой ласкал пальцами. Филиэль забылся, не имея возможности отстраниться, он покорно принимал ласки, постанывая в голос и краснея от смущения. «Мне было противно и больно, когда Найт трогал меня, но с Чаром… это не просто хорошо или приятно… это волшебно. Боже… да...», - промелькнуло в голове Фила, но мысль оборвалась, стоило Чару, огладив низ живота, положить руку на видимый бугорок в штанах. Принц застонал, подкидывая бедра вверх, а Чар вернулся к его губам, ловя ими стоны и продолжая гладить член супруга через ткань брюк. За поцелуем, Филиэль не почувствовал, когда Чар расстегнул штаны, но стоило пальцам пробежать по оголившемся бедрам, как принц резко разорвал поцелуй в испуге простонав. – Ах,… нет… - руки сами вцепились в плечи Чара, царапая кожу, хотя тело упорно хотело вырваться из рук любимого. Но Филиэль схватился за него, и сквозь страх не отпускал, прокручивая в голове успокаивающие слова. - Не бойся, это я, все хорошо…. Не думай ни о чем, просто чувствуй меня. Любимый мой, все хорошо, расслабься. Я люблю тебя… - Фил слушал голос, но руки упорно не хотели отпускать его, а ткань брюк и нижнего белья скользила по ногам. Брюнет начал целовать его шею, грудь, лаская руками живот и бедра, но принц не отпускал его, изо всех сил впиваясь ногтями в кожу, а тело под руками Чара тряслось. Нет, ему не было больно из-за глубоких царапин, было больно сердцу и душе. Филиэль жмурясь от страха, хватался за него, при этом желая отстраниться, а он ничего не мог с этим поделать. – Мне остановиться? – выдохнул в ушко Чар, втягивая в рот мочку уха. Фил услышав эти слова в растерянности распахнул глаза и с ужасом в них посмотрел на Чара. Нет, он не хочет, не хотел, чтобы он останавливался. Было страшно, стыдно, но… приятно. Он не… - Нет… - простонал Филиэль, но в туже секунду рука Чара прошлась по его ноге. Страх охватил только что расслабившиеся тело, а юноша сглотнув подступившие слезы, зашептал, сам не зная что он просит. – Чар, нет… Пожалуйста, нет.. не надо, нет… - Филиэль, скажи, что «нет»? Я остановлюсь, если ты попросишь, - произнося эти слова, Чар отчаянно начал оглаживать тело возлюбленного, пытаясь хоть что-то сделать, а губами целуя чувствительную кожу на шее и груди. Ему не хотелось отпускать его, не хотелось останавливаться, и переставать ласкать любимое тело. Он не мог представить, как сможет остановиться, если Филиэль сейчас попросит его об этом. Было так хорошо целовать его, исследовать каждый сантиметр на теле Филиэля, смотреть в его наполненные любовью и желанием глаза, слышать срывающиеся стоны. Он не мог отпустить его сейчас! Только не сейчас! - Нет… не… Аах! – громкий вскрик разнесся по комнате, как только Чар накрыл ладонью истекающий смазкой член Филиэля. Принц, смутившись своего голоса, закрыл рот руками, которые соскользнули с плеч Чара, а глаза начали судорожно искать спасения от стыда. Но, куда бы он ни посмотрел, везде были блестящие серебряные глаза мужа, а голос не удавалось сдерживать, как бы он не зажимал себе рот. Рука, нежно обхватив член, двигалась вверх-вниз, в какой-то момент, замедляясь и размазывая капельки по головке. - Ты не ответил мне, - напомнил Чар, целуя парня в губы и проводя дорожку поцелуев от них до низа живота. Чармонт ощущал и видел, как расслабился Филиэль и растворился в ласках, он прекратил трястись. Но Чар не мог полностью насладиться этим прекрасным зрелищем, ведь супруг отчаянно пытался закрыться руками. Поэтому брюнет, отпустив подрагивающий член, навис над принцем и, обхватив его руки, отвел их от лица, прошептав. – Не нужно от меня закрываться. Ты прекрасен, - легкий поцелуй в губы, а Фил вместо ответа ерзает на простынях, прося продолжения. Смущение, которое побеждает желание – это замечательная картина. – Филиэль, ты не дал мне свой ответ. Мне остановиться? - Нет… не остан… аах, – слова утонули в стоне. Чар, дразня, провел по члену рукой, а затем поспешно убрал ее, и снова легкое касание. Невозможно приятно. Непередаваемо хорошо. Невозможно остановиться и попросить еще… Филиэль даже не понял, когда исчез страх, оставив после себя лишь легкий отголосок. Да, он дрожал, но от страха ли? Может, скорее от удовольствия и волнующего ожидания? Он не знал. Чувства переполняли, а заветное «люблю» раздавалось в сердце. – Не останавливайся… - наконец, прошептал Филиэль и, притянув за шею любимого, сам поцеловал, перед этим выдохнув. – Я люблю тебя… - а дальше горячий поцелуй, сладостная ласка, громкие стоны и бьющееся в сердцах обоих «Люблю, мой, никому не отдам!» Чар медленно целуя живот Фила, удобно устроился между его раскинутых ног, прикусив нежную кожу на бедре. Целуя колено, и поднимаясь по бедру легкими укусами к члену, Чар с наслаждением наблюдал за изгибающимся телом Филиэля, а слух ласкал жалобный скулеж, подначивающий продолжить любовную пытку. Но Чармонт, все же сжалился над своим дорогим мужем и, бережно придерживая того за бедра, провел языком по головке члена. Принц выгнулся в немом крике, а руки вцепились в ткань, ища хоть какой-то опоры. Было невозможно приятно, горячо, а удовольствие распространялось по всему телу. Ощущение губ ласкающих член, языка, который, так умело, проводит от основания до головки, подразнивающие, проскальзывая в щелку уретры, и рука, нежно сжимающая яички. Филиэль не мог терпеть, удовольствие и новизна ощущений брали свое, и он громко вскрикнув, выгнувшись, кончил моментально обессилив. Тело сотрясала послеоргазменная дрожь, а вид облизывающего пальцы Чара, заставила завестись вновь. - Филиэль, прости, я не могу больше… - выдохнул Чар, целуя его, и снова опускаясь между ног любимого. Фил резко напрягся, пытаясь свести ноги и пойти на попятную, но это ему никто не дал сделать. Чармонт ласково погладил бедра, разводя ноги в стороны и, вылив на пальцы смазку, начал водить ими вокруг входа в тело парня. Блондин запрокинул голову, приподнимаясь на локтях, и тихо простонал, чувствуя немного холодные пальцы в таком необычном месте. Да было приятно, тело отдалось Чару полностью и без остатка, так же как и его сердце, но неизвестность и предстоящая боль продолжала пугать. «Нет, он не сделает мне больно. Он любит меня и дорожит мной больше всего, сейчас я в этом убедился. Никто не может быть нежнее и аккуратнее, чем он…», - подумал Филиэль, опускаясь на спину и чувствуя руку на своем уже вставшем члене, губы на внутренней стороне бедра и… палец, проскользнувший в него. Боли не было, прибавился испуг, но холод, оказавшийся внутри, манил, губы, посасывающие головку члена, дарили наслаждение.… Как приятно… Но стоило в его теле оказаться второму пальцу, как пришел дискомфорт, заставив поморщится, но Чар приподнялся и нежно начал целовать губы Филиэля, отвлекая от неприятных ощущений. - Родной, успокойся, и просто доверься, - хриплым от возбуждения голосом произнес Чар, между поцелуями, начиная активно разводить пальцы в сторону и сгибать их, растягивая до безумия желанное тело. Боль в паху усиливалась и Чармонт, не выдержав снял, наконец, с себя брюки вместе с нижним бельем и, увидев, как принц отвернулся, смущенно поджав губы, усмехнулся. Чар целовал грудь Фила, посасывая соски и прикусывая твердые горошины, а пальцами стараясь нащупать в жаркой глубине бугорок простаты. В момент Филиэль прогнулся в спине, удивленно выдохнув, впившись руками в ткань простыни. Его словно пронзило удовольствие…. Но оно было странным, таким непривычным, что он, прикусив губу, сжался. Чар видя, что блондину приятно, развел пальцы еще несколько раз и, добавив третий, заглушил болезненный хрип поцелуем. Филиэль ощущал не жуткую боль, которую невозможно вытерпеть, а скорее неприятную тяжесть во всем теле. Ноги слегка свело, сердце готово было в любое мгновение выскочить из груди, а стыд за свою неопытность подливал масло, а точнее краску к его щекам. Чармонт из последних сил сдерживал себя, шипя сквозь зубы, но то, какой взгляд голубых глаз он получил, полный удовольствия и благодарности, стер возмущение с его лица. Он продолжал ласкать дрожащее, теперь уже от наслаждения тело, растягивая тугое колечко мышц. Почувствовав, что Филиэль достаточно подготовлен, Чар прикусив кожу на бедре, вынул пальцы и, нависнув над принцем, заглянул тому в глаза, спрашивая разрешение. Извините, что? Разрешения? Таким взглядом?! Да, Филиэль понял, что от такого умоляющего серебра, он бы разрешил ему сделать все… Принц слегка кивнул головой, выдохнув тихое «Люблю» и, ощутив руки сжавшие его бедра, попытался успокоиться, обняв Чара за шею. Брюнет ответил на признание в самое ухо, заставляя от этого голоса пройти дрожь по телу Фила. Легко качнувшись, Чар вошел в узкое тело лишь наполовину, но уже от этого, он застонал, а по его спине полоснули ногти…. Боль прошла огромной волной по телу парня и он, прокусив себе губу, зацарапал спину любимого, не осознавая, что происходит. Больно, очень больно, и совсем неприятно… - Чар.. – простонал принц, после медленного толчка, еле сдерживая слезы. Страх внезапно исчез, но его заменила, пронизывающая все тело боль. Да, пальцы были только началом болезненных ощущений, но Чар так приятно целовал его, что… нужно просто потерпеть, потерпеть… - А! Не.. больно… пожалуйста, бол… - вскрикнул Филиэль, судорожно дыша, когда Чар вошел до конца, и замер. - Тише, все хорошо. Потерпи. Обещаю, потом будет приятно, потерпи, - без разборочно целуя лицо, шею, грудь парня, шептал Чар. Было приятно, безумно хорошо, наконец, войти в податливое и такое родное тело, но стоны боли, затмевали это удовольствие. Хотелось, чтобы и Филу было хорошо, но тот пока лишь царапал спину, хрипло говоря, как ему больно, каждым словом раня Чармонта. Он старался прекратить боль, лаская тело, и через несколько минут, руки ослабли и Филиэль устало упал спиной на кровать, отпустив шею Чара. Принц нерешительно кивнул, показывая, что боль прошла, но тут же резко закрыл глаза, ожидая очередную порцию разрывающей боли. Супруг накрыл его губы, проскальзывая языком в ротик, лаская его, и аккуратно толкнулся в тело. Фил замычал в поцелуй, но было видно, что ему уже лучше…. Ладони не сжимали покрывало, а бережно держались за руки Чара, глаза были чуть приоткрыты… Толкнувшись еще раз, Чар рыкнул, услышав громкий стон, который окончательно сорвал у него крышу… Он начал ускорять свои движения, гладя руками тело, целуя губами все те места, до которых был способен дотянуться, а в ушах сладко раздавались стоны и крики. Филиэль не мог ни думать, не говорить хоть что-то, он хотел и имел возможность только лишь кричать, выгибаясь на каждое касание, поцелуй, толчок. Боль отступила на второй план, а тело юноши ощущало лишь удовольствие. Это чувство было невероятным… Единение сердец, тел, мыслей – все это они чувствовали в полной мере, забыв обо всем мире. Сейчас для них были только они, и их любовь. - Я… аах, больше не… Ааах! – забился под Чаром Филиэль, выгнувшись, от мощного толчка и руки, которая легла на его член, сжав его и усилив ощущения, наверное, до предела. Чар сжав зубы, излился в любимого, и осторожно опустился на него, стараясь не придавить. Одно дыхание, сердце, любовь, наслаждение на двоих – как это чудесно… Промелькнула эта мысль в прояснившемся сознание обоих через минуту, и Чар с закрытыми глазами найдя губы мужа, нежно поцеловал, выйдя из ослабевшего тела. - Боже, как же я люблю тебя. Неужели, возможно любить еще сильнее… - обнимая Филиэля за талию и притягивая к себе, проговорил брюнет, зарываясь носом в макушку принца. Тот, устроившись поудобней, охрипшим, но не менее красивым голосом, ответил, на грани прекрасного сна и реальности. Хотя возможно ли их теперь разделить? - Да, возможно…. Ведь я люблю тебя намного сильнее, - на губах заиграла довольная улыбка. Спасибо тебе, я больше не боюсь. Спасибо, - Чар не в силах ответить, натянул на них мягкое одеяло и, поцеловав мужа в губы, еще сильнее прижал к себе. Так, в объятиях друг друга, супруги заснули, счастливо улыбаясь во сне….

Конец.

Ну, вот, мои дорогие читатели, я и завершила этот фф! Дописывая эту главу мне было грустно, ведь я понимала, что с этими героями я уже расстаюсь... Филиэлька был, наверное, моим любимым персонажем, надеюсь, вам он тоже понравился! Спасибо всем, кто меня поддерживал! Мне было приятно;) Буду надеяться, что после прочтения этой истории вам захочется прочитать и другие мои работы. И да, те, кто еще не оценил мою работу, дожидаясь финальной главы, пожалуйста, не забудьте поставить оценку!) Всем спасибо и до новых встреч!:)