ECLIPSE

      Чара сидела в углу комнаты, обхватив себя руками, и нервно раскачивалась в такт секундной стрелке. Знакомая обстановка впервые за долгое время не внушала доверия.       — Кровать, два стула. Тумбочка, комод. Шкаф, — бегающий взгляд соскальзывал с одного предмета на другой. Девушка изо всех сил старалась отвлечься от навязчивых мыслей.       Она больше не считала, сколько времени прошло с момента похищения. Две недели? Три? Месяц? Не важно. Теперь Чара беспокоилась по совершенно другому поводу. Её пугали собственные чувства. Они прожигали сердце изнутри. Душа, красная по своей природе, теперь пылала совершенно новым огнём. Санс научил девушку приёму, позволяющему видеть душу в любой момент. Нужно только настроиться на нужную волну, и красное сердечко возникает само собой, горячее и такое хрупкое. К ней даже можно прикоснуться. К проекции бесценной души и чувств, которые Чара испытывала к своему похитителю и другу. Это место — простая потрепанная комната с низкими потолками — стало их собственным райским уголком. Здесь нет места страданиям и грусти, только две влюблённые души счастливо проводят время вместе.       Но сейчас Чара была совсем одна. Санс ушел по делам, возможно, чтобы запастись продуктами. И комната стремительно теряла шарм с каждым часом без него.       — Почему мне так одиноко, одиноко, одиноко? — повторяла Чара, стараясь сделаться меньше. Стены давили на девушку, в зеркале мерещились посторонние картинки, телевизор так и не заработал, сколько она ни старалась. — Надо успокоиться. Просто подождать. Санс не мог меня бросить. Он любит меня. И…я его.       Чара постаралась вспомнить выражение лица Санса, когда тот прощался с ней перед уходом. Трогательно обещал поскорее вернуться, гладил волосы. Проверял крепления на кандалах. Девушка смущённо расплылась в улыбке и намотала цепи на руку, прижимая к себе. Эти путы — ещё один знак его любви. Пусть и не соответствует принятым нормам, и ей бы стоило мечтать о свободе, но Чара лишь улыбалась. Она никогда не чувствовала себя такой нужно. С ним она в безопасности.       — Он такой милый… — произнесла Чара, вновь и вновь переживая события сегодняшнего утра. А ведь уже приближался вечер. — И такой грустный в последнее время. Хмм…       Настроившись на дыхании, Чара вызвала душу и осторожно взяла её в руки. Та трепетала в такт настоящему пульсу сердца и легко жгла ладони. Эмоции, спрятанные глубоко внутри, мечтали вырваться наружу. Девушка поцеловала сердечко, отпуская контроль, и оно растворилось.       — А ведь реакцию души невозможно подделать, — сказала Чара задумчиво, запрокинув голову наверх. Она не включала лампу, и единственный источник света — электронные часы — показывали семь вечера. — Почему Санс никогда не показывал свою? Говорит, что его душа тянется к моей. Что это, наверно, сама Судьба поместила меня в Подземелье, чтобы мы стали вместе. Так выражает свою любовь. Это странно и трогательно. Но я хотела бы посмотреть сама… Хотя бы разок.       Неожиданно со стороны двери раздался стук. Девушка ни могла придумать ничего более сладостного для своих ушей, чем это простое приветствие:        — Дорогая, я дома.       Радость охватила Чару. Она побежала вперед, забыв про магические путы, которые бесстрастно продолжали резать её кожу при любых попытках подойти к двери. Девушке пришлось остановиться. Но она даже не обратила внимание на неприятное жжение в области шеи и запястий, ведь в этот момент в комнату зашёл он. Страх нескольких часов в одиночестве быстро таял.       — Санс! С возвращением! Я так скучала... Чара неуверенно протянула руки к нему навстречу. Скелет счастливо улыбнулся и, не раздумывая, упал в её объятия. Девушка сильно сжала его, он тоже прижал её к себе крепче. Так близко, что Чара явственно ощущала пульсацию из центра груди Санса и подумала, что это именно та реакция, на которую она рассчитывала. Ведь её собственное сердце стучало не тише. На долгую минуту их души запели в унисон.       — Мне с тобой так хорошо, — призналась Чара, немного отстранившись. Она больше не могла держать слова взаперти.       — Правда?       — Да, — девушка провела рукой по щеке любимого.       — Давай тогда всегда быть вместе?       Голос Санса был абсолютно серьёзен. Он и раньше затрагивал эту тему, но Чара чувствовала, что на этот раз всё гораздо глубже. Она вопросительно заглянула ему в глаза и едва не утонула от нахлынувших чувств. Небесно-голубой взгляд настоящего Санса девушка любила больше всего. Больше, чем непредсказуемое «затмение».       — Будем, как семья, — уточнил скелет. Голос его немного дрожал.       Он не шутил. У Чары сбилось дыхание. Неужели, это предложение?       — Всё будет замечательно. Папирус не против, я знаю.       Перед глазами пронеслась бездна проблем, с которыми наверняка придется столкнуться. Но сердце трепетало от счастья. И возможные трудности отходили на второй план.       — Почему ты так уверен, что Папирус одобрит? — спросила Чара осторожно. Целое мгновение ей потребовалось, чтобы вспомнить о существовании брата Санса. Слишком долго она не думала ни о ком, кроме них двоих.       — Ты ему всегда нравилась, — сказал Санс очень быстро. Казалось, что он был готов к такому развитию событий заранее. Или даже ждал. — Брат сам говорил. Но он слишком дорог мне, чтобы убивать. Я решил, что это нормально. Что так будет даже лучше. Согласна? Если Папирус будет жить, ты не уйдешь от меня?       — Я останусь. Обещаю, — девушка погладила скелета по плечам, чтобы успокоить. Ей с ним хорошо. Она любит его, а он её. И пусть, что убийца. Она любила его даже за все его преступления. Ведь его вела любовь. К ней. Своеобразная гордость зажгла щёки Чары ярким румянцем.       — Я верю, — выдохнул Санс с облегчением. — Думаю, мы пройдем через это. Все вместе. Вернёмся в Снежнеград. Я так устал справляться в одиночку. Даже здесь. Так устал…       — Тчч, — Чара вновь обняла обмякшее тело скелета. От него пахло свежестью и почему-то сталью. — Уже ночь. Пойдём.       Девушка и сама заметила, как веки налились свинцом, а разум мечтал об отдыхе после тяжелого стресса. Она быстро натянула пижамное платье и помогла Сансу избавиться от лишних деталей его одежды. Они легли на прохладную кровать и накрылись одеялом, чтобы скорее согреться. Санс доверчиво расслабился и тут же провалился в сон. Чара осторожно гладила его по руке, боясь разбудить лязгом своих цепей.       — Ты такой беспомощный, когда спишь, — Чара привстала и легко поцеловала скелета в лоб.       Душа излучала спокойствие и была полна решимости защищать возлюбленного от всего. Сражаться за любовь, если придётся, как он когда-то. Действительно, Санс наверняка делал очень многое, чтобы она сейчас жила в полном достатке, и никто не смел обнаружить убежище раньше времени. Это сложно. Но ничего. Ничто и никто не сможет разрушить их счастье. Иначе врагу придется расплатиться. Душой или кровью. Не важно. Чара вдруг вспомнила о своём интересе и аккуратно подняла футболку скелета. Душа — перевёрнутое сердце — радостно заколотилась от её прикосновений и потянулась ближе. Санс улыбнулся во сне и что-то пробормотал. Чара чувствовала себя совершенно счастливой. Она постаралась как можно дольше насладиться моментом, чтобы запомнить все детали. На будущее. Ведь в ту ночь они впервые засыпали вместе.