ECLIPSE

      Деревянный гребень легко скользил по волосам, разделяя их на пряди. Тихо шелестел огонь. Чара неотрывно смотрела в зеркало, перед которым слабо догорала ароматическая свеча. Отражение скрадывало детали и добавляло шарма обстановке. В воздухе тонкой нотой расплывался запах ванили. Девушка отложила расчёску и взяла в руки помаду, поднесла к глазам, чтобы лучше рассмотреть. Ярко-красная, вызывающая, ей точно не пойдет. Чара криво улыбнулась. О, она прекрасно знала, как сильно иногда хочется примерить чужое лицо, измениться в один миг, залезть в шкуру совершенно иного зверя. Хищного, бессовестного, страстного. И не думать о последствиях хотя бы раз в жизни. Обрести собственное «затмение».       Сегодняшний вечер казался девушке подходящим случаем. С каждым лёгким касанием губы постепенно расцветали, но Чара не могла остановиться. Ещё и ещё. Руки девушки дрожали от остервенелого наслаждения. Наконец, помятая помада была отброшена в угол комнаты. Чара вновь заглянула в зеркало и беззвучно рассмеялась — её двойник стал похож на вампира, едва вспоровшего вены очередной жертве.       — Алый. Кроваво-красный, — с расстановкой произнесла девушка про себя. — А монстры совсем другие.       В их телах природа надёжно запечатала источник чистой магии, а не густую пульсирующую жидкость. Чара приложила руку к шее и ощутила тёплое биение сосудов. Ритм показался ей странным. Слишком правильным.       — Интересно, что чувствует монстр, когда убивает своих сородичей? — подумала вдруг Чара, склонив голову набок. — Каково это было? Санс рассказал, что те при смерти обращаются в прах. Он блестит? Разлетается с ветром, растворяясь в пустоте? Или оседает мерцающей горкой в напоминание? Люди умирают совсем не так ярко, после них остаётся оболочка. Грузная, пустая. Зато у нас есть кровь! Кровь — это действительно то, чему можно завидовать. Она красивая, хоть и чужая.       Девушка через голову сняла свитер и потянулась к застёжке бюстгальтера. От колготок было избавиться легче — достаточно зацепить одной ногой за другую, и вот уже обнажённая кожа покрывается мурашками на прохладном воздухе. Чара сделала шаг вперед и медленно погрузилась в горячую воду ванной. Санс переместил купальную чашу сюда специально по её просьбе. А магический синий огонь снизу поддерживал температуру на нужном уровне.       — Потрясающе! — восхитилась Чара, полностью очутившись под водой. Помада тут же смылась, оставив на поверхности красные разводы. — Не нужно даже выходить из комнаты.       — Санс, — скелет никак не выходил из головы. Мысли сновали одна за другой, девушка никак не могла навести среди них порядок. Разговор внутри себя должен был помочь. — Он хороший. Приходит каждый день, заботится, готовит вкусную еду, с ним никогда не бывает скучно. Даже с «затмением» всегда есть о чём поговорить.       Это было откровением для Чары, когда она впервые ощутила горячее томление при рассказах о битвах, видах атак, слабых местах и завершающих ударах. Как важно правильно выбрать место и замести следы. Почему следует не слишком увлекаться речами с будущей жертвой. И как при этом ощутить как можно больше силы и удовольствия. Опыта.       Стало жарко. Чара высунула одну ногу из воды, зацепившись за бортик ванны, потом другую. Комфорт вернулся. Девушка закрыла глаза, и перед ней вновь возник образ скелета. Сколько они живут вместе? Неделю, больше? Она представила его глаза, торс, пальцы. Он так отличался от неё, что его хотелось поймать, как бабочку, и изучить до краёв. Каждый сантиметр. Чара ухмыльнулась. Такая идея пришла к ней в голову с момента первых знакомств в Подземелье. Ведь это так увлекательно — узнавать кого-то необычного не только на словах, но и на деле. Как выглядят все эти монстры без тряпок, доспехов и прочей мишуры? Наверняка она не будет разочарована. На ум пришли Азгор, Ториэль, Андайн и Альфис, другие малознакомые личности, что раньше нападали на неё во всех уголках Подземелья. Чара даже захихикала от собственной дерзости и ребяческого коварства. Папирус… Санс? Дышать стало сложнее. Воображение не помогало, Санс был для неё выше шутливых игр. Чара вновь до носа опустилась в воду. Руки засновали по слегка онемевшей от жара коже, очертили линию рёбер, добрались до пупка, пошли ниже.       — Любопытно, — протянула Чара вслух. — А монстру может быть интересен человек?       Санс обещал не подсматривать, и он не был из тех, кто привык бросать слова на ветер. Откуда же это ощущение, что за ней следят? Чара прервалась и резко обернулась, схватившись за ванну. Дверь была плотно закрыта. Всё тот же чёрный прямоугольник. И никакого шума за ним. Хмыкнув, девушка плюхнулась обратно. Только через час Чара уговорила себя вылезти из воды, замотавшись в огромное полотенце. Санс так и не пришёл к ней. А она не могла признаться себе, что ждала.