Учитель

       Проснулся Антон от настойчивого звонка будильника, который заводил явно не он. Однако, телефон был его, вставать было пора, так что задумываться парень не стал.       Быстро умывшись до того, как в туалете появится очередища, Шастун вернулся к своему месту и посмотрел на Попова, который почти полностью спрятался в одеяло. — Арсений, — позвал он. — Попов, вставай!       Одеяло зашевелилось, оттуда появилась недовольная мордашка ученика. — Буди сестру и валите умываться, пока не началась война за свободную кабинку, — посоветовал учитель. — Заботитесь? — хмыкнул Попов. Потом он издал звук умирающей касатки, встал, потянулся, задев рукой голову Позова, который тут же недовольно заворочался. — Саш, пойдём, — он потрепал темную макушку, торчащую из-под одеяла. — Куда-а? — Умываться, вставай, — не терпящим возражений тоном сообщил парень, стягивая с сестры одеяло, поднимая девчонку с постели и ставя ее на пол. — Семейка лентяев, — прокомментировал Антон, разворачивая обёртку шоколадки.       Арсений фыркнул ему в ответ, после чего они с сестрой удалились в другой конец вагона.

***

      Наконец-то поезд стал замедлять ход: они подъезжали к вокзалу. — Ребята, собираем все вещи, ничего не забываем! Сейчас поедем в гостиницу, заселимся, сходим на завтрак, а потом… — говорил Антон, когда его прервал голос Сергея: — Кто-нибудь видел Поза? — В туалет пошёл, наверное, не кипишуй, — отмахнулся Арсений. — Да нет его там!        И все стали в полупанике искать Диму. Ну, в панике был только Серый, а остальные просто уже устали находиться в поезде, и ничего не оставалось, кроме как помочь найти глупого десятиклассника. — Я нашла! — крикнула девчонка-девятиклассница, Ксюша, вроде. — Где? — тут же подбежал к ней Серёжа. — Вот он, спит, ты что, серьезно его не видел? — Ксюша указала на полку, где действительно, завернувшись в одеяло, как гусеничка, спал Позов. Потом, видимо, у девчонки появились дела поважнее, и она оставила одношкольника одного бороться со сном его лучшего друга. — Бля-я-ять, Диман, вставай, дурак что ли?! — Серёжа щелкнул парня по носу. — Ай, Армян, ты че делаешь! — поморщился парень, отворачиваясь к стене. — Вставай, идиот, без тебя уйдём сейчас! — Серёжа попытался стянуть с друга одеяло. — Идите, — с полным безразличием согласился парень, зевая и, видимо, не совсем понимая, что происходит и где он вообще.       Сергей призадумался, что бы ему такого сказать, чтобы Дима точно встал. И тут его осенило: — Я люблю тебя, — быстро проговорил он, оглядываясь о сторонам. — Ты что, придурок что ли? — Позов не нашёл иного способа отреагировать. Но потом до него резко дошло… Он повернулся в сторону своего друга, но того там уже не было. Зато у Димы появилось непреодолимое желание встать, найти его и поговорить насчёт этого и извиниться за странную реакцию. Цель Матвиенко была достигнута, пусть и не совсем так, как тому, должно быть, хотелось. — Хорош рассусоливать, ребята, выходить через пять минут! — снова возник Антон.       Позов с громким вздохом сполз с полки, выяснилось, что этот придурок не переодевался на ночь и спал, как был, в джинсах и толстовке, так что ему оставалось лишь надеть куртку и вывалиться со всеми вместе из поезда. Серёги все еще нигде не было видно, зато он заметил Попова, который пререкался с Шастуном насчёт шоколадки, которую учитель у него якобы спер. — Не брал я твой шоколад, Попов, отвали! Выходим, ребята! Все готовы? — не обращая больше внимания на ученика, Антон взял за руку Асю, пока ее брат стоял и тупил, и вышел с ней из поезда.

***

      Когда они зашли в здание вокзала, выяснилось, что им предстоит ждать автобусов ещё пару часов.       Приметив свободные места, Позов рванул к ним наперегонки с остальными учениками своей гимназии (и не только ее) и преуспел: им были захвачены пять мест в одном ряду кресел — для себя, любимого Сереги… ээээ, в смысле для себя любимого, Сереги, Попова, его маленькой сестры и Шастуна, а то как они могли оставить его без места (Позов всей душой обожал нового преподавателя литературы и русского, хотя бы потому что он, в отличие от предыдущего, до него не домогался)?       Арсений, Антон и Ася вскоре подошли к нему, а за ними понуро плёлся Серёжа.       Так как Дима сидел в самом центре, Шастун занял сидение с краю, рядом с ним расположился Попов, который, видимо, после первой ночи в поезде не так отрицательно относился к учителю, а девочка недолго думая забралась на колени к дылде- учителю, как будто это было что-то само собой разумеющееся.        Матвиенко ничего не оставалось, кроме как сесть с другого края: от Димы его теперь отделяло одно место, впрочем Позов, видимо, плевал на личное пространство друга, так что сразу пересел к нему ближе.       Поз склонил голову к голове Сереги и заговорщически, шёпотом, сообщил: — Я тоже. — Что «тоже»? — можно было подумать, что с недоумением, переспросил Серый, но Дима заглянул в его глаза и увидел в них огонёк… надежды? — Тоже… люблю. Тебя, — с заминкой произнёс он: оказывается, в любви нелегко признаваться, да.       Лицо Серёжи надо было видеть: там было столько эмоций, что Дима даже немного испугался за психику друга. Но Матвиенко ничего не сказал. Он, справившись с эмоциями, улыбнулся и обнял парня, как бы «говоря», что они вместе справятся со всей дичью, которая может поджидать их чуток нетрадиционную любовь в нашей чуток нетолерантной стране. А ещё они сведут Антона с Арсением, но это успеется: прежде надо было бы насладиться обществом друг друга, потому что Серёжа не мог сказать насчёт Димы, но сам он «таился» класса с пятого, думая, что он какой-то «сломанный» и «не такой, какой должен быть». Но сейчас, когда он обнимал своего друга, ему казалось, что все правильно, что так и должно было быть. Что они правильные.

***

      По прошествии двух часов, Ася, пригревшаяся и уснувшая прямо на учителе своего брата, проснулась и начала вертеть головой, моргая сонными глазками, в поисках кого-то. — Кого-то потеряла, малышка? — зевая спросил Арсений. — Да… Сеня, ты же не обидишься если я в автобусе не с тобой сяду, а с Сашей? — С кем? — нахмурился Попов, пытаясь припомнить, про кого говорит его сестра. — Ну мальчик из третьего класса. Мы подружились просто… вон он сидит! — девчонка кивнула головой на светлого мальчика, сидевшего рядом с Ольгой Вячеславовной и так же озиравшегося по сторонам. — Ладно, Ася, садись с кем хочешь, — улыбнулся Арс. — Да, а твой брат со мной посидит, пожалуй, — вклинился Антон, мысленно посмеявшись тому, что в этом мире детей слишком часто называют Сашами.       Арсений недоуменно уставился на него: он-то уже надеялся сидеть один… Но глубоко в душе, возможно, рассчитывал, что Антон предложит такой вариант. — Чур я у окна! — черт, они слишком часто говорят хором, это надо прекращать. — Ладно, хорошо, ты у окна… — ну вот, опять!       Шастун рассмеялся, а делал он это так красиво и заразительно, что Арсению ничего не оставалось, кроме как поддержать его смех. — Все, Попов, у окна я, хорошо. А ты за это получишь свою шоколадку обратно, — улыбаясь, известил Антон. — Эй! Я так и знал, что она у вас! — у Арса, видать, знатно подгорело от такой несправедливости.       Не знаю, чем это могло бы кончиться, но к ним подошла девушка, которая должна была им помогать сегодня, и пригласила пройти в автобус.

***

      Когда Арсений зашёл в автобус, он увидел свою сестру, сидящую с третьеклассником почти в самом начале автобуса, а Антона парень обнаружил, когда дошёл до предпоследнего сидения. Перед ним сидели девятиклассницы, за ним — Дима и Сергей.       Попов со вздохом сел на кресло, автобус начал своё движение, и парень даже не заметил, как уснул, а его голова сама упала на плечо учителя.       Проснулся десятиклассник от настойчивого запаха шоколада под носом. — Антон Андреевич, вы мою шоколадку едите? — не очень активно, но все же возмутился Арсений. — Угу, — с набитым ртом согласился учитель. — Ну и какого черта? — Хочеф? — он протянул ему шоколад, поломанный кусочками. — Ой, отстаньте, — фыркнул Попов, доставая из кармана куртки телефон и залезая в инстаграм. — Блин, Антон Андреевич, ну вы че делаете?!       На вопросительный взгляд жующего Антона, Арсений показал ему ленту инстаграма, где красовалось селфи учителя со спящим у него на плече Поповым, на голову которому в редакторе был приделан венок из розовых цветочков. И подпись к фотографии тоже состояла просто из трех розовых цветочков. — Ты мило спал, — сообщил Антон. — Ты комментарии ещё открой, ага.       Арсению хватило только увидеть количество этих комментариев — их было штук сорок. И лайков на фотке около двух сотен. Уже. А фотографии минут пятнадцать. Из интереса парень открыл лайкнувших: что ж, поголовно отметились почти все его одноклассники, ребята парой классов младше, одиннадцатые классы, друзья из параллели… И Юля.       Одно парень знал точно: его личка точно завалена сотней сообщений от Алохоморовой, так что от греха подальше он просто заблокировал мобильник. — Моя месть будет жестокой, — он все же взял кусочек шоколадки. Потому что это была его любимая шоколадка с чернично-йогуртовой начинкой. — От такой пуськи не могу ждать серьёзной мести, — улыбнувшись, ответил Антон.        Тем временем автобус подъехал к гостинице. Она располагалась близ ВДНХ, и Антон «по секрету» сообщил ученику, что вечером они пойдут туда.       Пришлось выметаться из автобуса и идти к зданию, которое незатейливо называлось «Турист»…

***

      Чтобы заселиться нужно было приготовить паспорт/свидетельство о рождении (на гриле, блин, приготовить, Автор, ты под чем?) и определиться, с кем ты будешь проживать. — Ася, идём, — Арсений хотел взять сестру за руку, но она его опередила: — Сеня… Я уже заселилась с девочками… — протянула она. — Они такие милые!       Арс глянул в ту сторону, куда смотрела его сестра, и обнаружил своих знакомых девятиклассниц. По школе уже пару лет ходили слухи, что они встречаются, но с другой стороны, они были из класса завуча их гимназии, считались ученицами «лучшего» класса, а то, что они капельку нетрадиционные — это ничего, так что Попов, в принципе, был спокоен за сестру. Единственное что… — Попов, остались только двухместные номера. А ещё осталось четыре человека. Вот эти два, — кивнул Антон на Матвиенко с Позом, которые сидели в кресле (одном, да, очевидно, Серега сел на Диму, но внимания на это никто нем обратил, лучшие друзья же). — И мы с тобой. Что-то мне подсказывает, что они вместе захотят жить, так что у меня для тебя новости: ты живешь со мной, надеюсь, ты рад, — Шастун выхватил у него из рук паспорт. — Безумно, блин, рад, — Арсений попытался сделать вид, что он расстроен, но опытный детский глаз его младшей сестры заметил, что это ни черта не так. — Он рад, Тоша, — улыбнулась она ему, и рванула к своим новым соседкам, оставив смущённого и немного офигевшего Арса в недоумении. — Тоша? С каких пор вы Тоша, Антон Андреевич? — Я просто нравлюсь твоей сестре, Попов, — лучезарно улыбнулся Шастун, направляясь к стойке администрации, где, собственно, ему должны были дать ключи от номера.       Арсению оставалось только закатить глаза и поспешить за своим учителем.

***

      После заселения договорились, что через полчаса все встретятся внизу полностью готовые к приключениям.       Антон и Арсений переглянулись. Их номер находился на пятом этаже, соответственно тупить и пускать в лифт своих попутчиков было непозволительно. Так что учитель и ученик с криком «РАССТУПИСЬ!» чуть ли не наперегонки рванули в лифту. И, показывая всем языки, свалили на свой пятый этаж вдвоём.       Ольга Вячеславовна, которая теперь, видимо, осталась один на один с оравой детей, смогла лишь пробормотать что-то про «Боже, меня окружают одни дети! Никакой помощи от этих молодых педагогов…».       Впрочем, лифт скоро вернулся назад, а потом все дети были доставлены в свои комнаты. И слава Сатане, что это произошло так быстро.       Первое, что сделал Арсений, войдя в их с Антоном номер — с разбегу шлепнулся на кровать. Именно шлепнулся. Матрас был слишком упругим, из-за чего парень будто на паркет упал. От его тела снова донёсся звук умирающей касатки. — Попов, ты придурок что ли? Вставай давай, не время умирать. Если поторопишься, успеешь в душ… — Намекаете на то, что я грязный? — Нет, на то, что ты идиот, иди давай… хм. И сними бинт. Я наложу новую повязку, — Антон потянулся за аптечкой. — Не надо, оно уже не болит… — Арс сел на кровати по-турецки и принялся разматывать бинты. — Надо, Сеня, надо. Вали в душ, у тебя есть пять минут. Давай, шуруй, — похоже, учитель был непреклонен, так что у парня просто не было выбора.       Когда он вышел из душа, Шастун наложил ему новую повязку и вскоре нужно было выходить. — Попов, ты рюкзак берёшь с собой? — Антон держал в руках бутылку с водой, портативную зарядку, пачку сигарет и какие-то бумаги. — Беру, да, — он потряс почти пустым рюкзаком, в котором на дне валялись точно такая же бутылка, зарядка и сигареты. — Я тогда к тебе своё закину? — с этими словами преподаватель бросил свои вещи в рюкзак ученика, застегнул его и кинул Арсению. — Все, выметайся, надо идти уже.

***

      Арсений оглядывался по сторонам. Его окружала толпа людей, которые плотным потоком двигались к выходу со станции метро, на которой он отстал от своей группы. Точнее, он вместе с толпой случайно «вылился» из вагона. И поезд уехал дальше. А он остался. И если честно, он понятия не имел, куда ему ехать дальше. Так что, смирившись со своей участью, парень отправился к скамеечкам, которые были разбросаны по станции в самых неожиданных местах.       На скамейке, куда он хотел сесть, уже сидела симпатичная девушка, по виду — его ровесница. Попов, питерская интеллигенция, учтиво поинтересовался: — Привет, я не помешаю, если сяду здесь?       Шатенка подняла на него взгляд и, увидев обаятельную улыбку, кивнула: — Да, садись, конечно. Я Влада, — представилась она. — Арсений, можно просто Арс, — кивнул парень. — Ты местная? — Нет, приехала на учебу из Питера, а ты? — Не-а, оттуда же. На экскурсию. И от группы отстал… о, погоди, — парень наконец обратил внимание на вибрирующий телефон. — Да, Армян? Я… ээээ… на Пушкинской, вроде. Что? Да, окей, жду, — он убрал мобильник. — Вот, хватились. Сейчас друзья приедут. — Хочешь, запиши мой номер, помогу, если потеряешься в следующий раз, — предложила девушка и после кивка начала диктовать номер. — Ага, вот, звоню, теперь у тебя есть мой… стоп что? — Попов увидел приближающегося к нему Шастуна. — Антон Андреевич, а где Дима и Серый? — Я их не пустил. Потеряются ещё и эти, мне проще самому тебя забрать, чем потом искать вас на разных станциях. Пойдём, Попов, а то из-за тебя и так опаздываем, а я хотел ещё в мак зайти на обратном пути. — Окей. Пока, Влада, до встречи, — Арсений улыбнулся своей обворожительной улыбкой и у Шастуна внутри что-то заныло. Он почему-то решил, что этот мальчишка постепенно становится его собственностью, а тут на тебе. — Антон Андреевич? Вы чего зависли? Идёмте, а то не успеем, — напомнил парень, и Шастун, собравшись с мыслями, кивнул. И они зашли в подъехавший поезд.

***

      После крайне утомительной для Арсения прогулки, они наконец зашли в кафе. — Ребята, у нас есть минут сорок на обед, давайте поторопимся, — сообщил Антон, вставая в очередь к кассе. — Можно, пожалуйста, большую картошку, сырный соус, бигмак, девятку наггетсов… и большую колу, — попросил он, когда подошла его очередь. — И вы все это съедите? — недоверчиво поинтересовался Арс, когда учитель опустил поднос на стол, садясь напротив него. — Ну да, — пожал плечами Антон. — Мало же. — Ужас. Куда в вас только лезет? Дрищ-дрищом же… — Попов, не теряй субординацию, с учителем разговариваешь, — резко оборвал Шастун, принимаясь за еду. — Ладно-ладно, приятного аппетита, — немного растерявшись, ответил Арс, и вскоре все были увлечены процессом поедания всякой вредной гадости.

***

— На этой картине мы видим, что Иисус бла-бла-бла… — экскурсовод уже второй час вещала что-то о картинах в Третьяковской галерее, а Арсений в каждом следующем зале все более и более внимательно искал себе место для «посидеть» и бросался в него, как ястреб на свою добычу… возможно, это происходило потому, что с ним в группе были дети, которые норовили оказаться на диванчиках раньше, чем он. А ему этот не нравилось, потому что ноги отваливались уже после первого зала.       Когда парень в очередной раз занял себе удобное местечко, с которого, в принципе, даже картину видно было, к нему подбежал учитель, который быстро подхватил на руки сестру Арса, которая, собственно, сидела рядом со своим братом, и сел на ее место, сажая девчонку на колени. — Антон Андреевич, вы сами себе место найти не в состоянии? Уже и детей гоняете? — поинтересовался Попов. — Ничего не знаю, смотри, Ася довольна, учитель не умер от усталости, все шикарно, — лучезарно улыбнулся Антон, гладя волосы девчонки, которая чуть ли не мурчала у него на руках, как маленький котёнок. — Следующий зал — последний! — объявила экскурсовод, уходя в очередной проем и призывая группу следовать за ней.  — Аллилуйя! Скоро в отель! — воскликнул Шастун, сажая Асю себе на шею. — Вперёд! Покорять последний зал! — Вокруг одни идиоты, — снова прокомментировала Ольга Вячеславовна. — И светодиоды! — донеслось с другого конца зала голосом Шастуна, и Арс синхронно с Ксюшей из девятого сделали фейспалм. — Надеюсь, это закончится ещё быстрее, чем я рассчитываю… — пробормотал Попов, ускоряясь, чтобы догнать сестру, уезжающую на «белом» коне куда-то к картинам в последнем зале.*

***

      Стоя вечером в холле отеля, Антон втирал какие-то жизненно важные вещи, которые Попов пропускал мимо ушей, все равно в номере переспросить можно. -…итак, сейчас у вас есть часик поваляться, а потом пойдём на ВДНХ, — закончил Шастун, отправляясь к лифту, чтобы снова раньше всех свалить. И ему это почти удалось, но Арсений, сунувший руку между дверьми, остановил процесс их закрытия и, влетев следом за преподавателем, стал жать на кнопку их этажа. — Попов, ты придурок что ли? — учитель закатил глаза, когда они уже вышли из лифта. — Тебе могло руку прищемить! — В гостиницах всегда лифты так устроены, что если предмет окажется в дверях в момент их закрытия, то они автоматически раскроются снова. — Не умничай, — он открыл дверь в номер. — Ого, у нас и балкон есть? Ну ты понял, — учитель достал сигареты и зажигалку и слился на балкон, закрываясь с той стороны от ученика. — Антон Андреевич! Ну вы чего?! — Попов пару раз стукнул по стеклянной части двери. — Дети не должны курить! — ответил Антон, затягиваясь с таким видом, будто лучше ничего быть не может. — Тьфу на вас, — ответил парень и направился к двери, потому что будь уверен, что у Матвиенко с Позовым тоже есть балкон.

***

      Назад к себе Арсений возвращаться уже не стал, потому что, уходя за номера, куртку он с собой взять догадался, так что она просто развалился в одном из кресел у парней, и решил в очередной раз подстебнуть: — Ну что, ребят, как у вас? — намекая, видимо, на то, что они оба геюги. — Зашибись, знаешь ли, встречаемся, — ответил Серега, не особо задумываясь и не обращая внимания на шикающего Диму. — Чего, блять? — резко выпрямился Попов, глядя, почему-то на Поза, видимо, рассчитывая на его адекватность. — Того, — фыркнул Матвиенко. — Любовь у нас. — Геюги, — прокомментировал Арс, снова откидываясь в кресле. — И все? Ты больше ничего не скажешь? — не понял хвостатый. — Ну да, а что ты хотел услышать? Что вы пидоры и мне больше не друзья поэтому? Обойдёшься, ничего такого тут нет, — пожал плечами парень. — Я не думаю, что это заразно, так что все окей, совет да любовь. На свадьбу позвать не забудьте. — Фух, — выдохнул Серый. — Я уж думал…       Дима продолжал благоразумно молчать, потому что смысла что-то добавлять и вклиниваться в разговор этих двоих не было. Зато чуть позже он посмотрел на часы и сообщил: — Все, пора идти, давайте, встаём и шуруем из номера, — и сам первый встал и вышел. — Странный он, — нахмурился Попов, собираясь выйти следом. — И не говори, — согласился Серега, и парни поспешили выйти вслед за другом. Их ждали приключения.

***

— Ребята, слушайте! — привлекла внимание Ольга Вячеславовна, когда все вышли из здания. — Кто-то хочет остаться с Антоном Андреевичем и пойти на каток? Соня, Ксюша, Александра, хорошо. Остальные со мной идут в кафе? Отлично, идём. — Я тоже останусь, — сообщил Арсений. — Чудно, кто на каток — идём, а то все коньки разберут, — позвал Антон, и маленькая процессия двинулась к зданию, в котором и прятался мифический каток.**

***

— Попов, ты что, кататься не умеешь? — поинтересовался Антон, скрестивший руки и стоявший на льду так, будто ноги на коньках совсем не разъезжались в стороны. — Так и чего ты поперся с нами? — ещё три девчонки, которые пошли с ними, уже вовсю катались через весь каток: девятиклассницы держались за ручки и старались не падать, а Ася очень круто каталась, на вопрос, где она научилась, девчонка ответила, что вообще-то уже два года на фигурное катание ходит. — Никогда не поздно учиться, я всегда хотел быть хоккеистом, — Арс вцепился в бортик и не желал его отпускать. — Хреноистом, — фыркнул Антон. — Ты от бортика отойти не можешь. Давай руку. — Че? — опешил Попов. — Руку давай, придурок, учить тебя буду, — Шастун сам схватил ученика за руку, и резко рванул на себя, чтобы тот отпустил бортик. Сработало, но не совсем так, как рассчитывал Антон, который, видимо забыл физику, которую сдавал, так что оба парня оказались лежащими на льду. Точнее, сначала Арс упал на учителя, но тут же скатился на лёд, предпочтя тёплому человеку замёрзшую воду. — Вставай, Попов, а то заболеешь, — Шастун легко поднялся на ноги, и помог ученику, который, видимо, был неблагодарным: — Это вообще вы придумали все! Я так не играю, — Арсений отвернулся от Антона и тут же снова упал. — Господи, идиот… — шлепнул себя по лбу учитель, снова помогая подняться парню. — Руку давай и поехали, — Шастун с легкостью повёл Арсения за собой, показывая, как правильно передвигаться так, чтобы не отбить себе все, что отбивается. - Давай, правая вперед, потом левая. Не сложно же!       Спустя почти час на Арсении уже живого места не было, а Антон жутко устал его постоянно поднимать, так что они послали девчонок за чаем-кофе, а сами подъехали к бортику. Вскоре рядом снова очутились Ксюша, Соня и Ася, у взрослых девочек в руках было по два стакана с чём-то горячим, а малая держала в ладошках какой-то цветной коктейль с ледовой крошкой. — Тут все, кроме меня, пьют чай? Жуть, как вы живете? — поинтересовалась Ксюша, отпивая горячий латте. — Неплохо, знаешь ли, — отозвалась Соня.       Так и стояли: парни со стороны льда, девушки по другую сторону бортика. Но вечер был бы неидеальным, если бы Арсений не задал глупый вопрос: — Девчонки, а вы правда встречаетесь? — Попов! — одернул его Шаст, тыкая локтем. — Все окей, Антон Андреевич, — улыбнулась Соня. — Да, встречаемся. Уже почти год. — И как оно в однополых отношениях? — продолжал наседать Арс. — У дружков своих спроси, — огрызнулась Ксюша, показывая куда-то в сторону. Повернув головы, учитель и ученик увидели чудную картину: совсем недалеко от катка стояли и целовались Позов с Матвиенко. — Аська, заткни ушки. Пи-издец, — протянул Антон. — Простите за мой французский, девчонки. — А что? Они хорошо смотрятся, — пожал плечами Арс. — Ни разу не видел их с девушками. — Зашибись. У меня такие вещи в классе происходят… слушай, тут им скажи помягче как-то, чтобы они в школе особо не афишировали, — попросил учитель, передвигаясь к выходу со льда. — А когда вы отношения заведёте, тоже афишировать не будете? — как-то странно спросил Попов. — Смотря с кем.

***

      В гостиницу вернулись ближе к одиннадцати вечера, без рук и ног, уставшие, но с огоньком в глазах. Этой поездкой были довольны все. А ведь предстоял ещё целый день завтра, а потом ещё и в поезде.       Антон снова пошел курить, как только пришёл в номер, и снова не пустил Арсения с собой.       Но Арсений смирился. Он плюхнулся на кровать, и тут его телефон оповестил о звонке, и он, бросив Антону что-то типа «я в холле», свалил в коридор.       Разумеется, парень его не услышал, но увидев, что тот покидает номер, докурил сигарету и вышел следом за ним.       Арсений лежал на общем диване в холле и трепался с кем-то по телефону.       Шастун подошёл к нему и хотел было начать говорить какую-нибудь дичь по поводу валяний на общих диванах, но Попов, увидев его, продолжал говорить: — Вот, Антон Андреевич подошёл… Антон Андреевич, привет вам от Юльки… ну, Алохоморовой.       Антон нахмурился: он совсем забыл, что у мальчонки есть девушка, и он не принадлежит ему всецело. Это его немного расстроило. Он махнул рукой на ученика, и поплёлся обратно в свой номер. Вы знаете, каково это, когда заканчивается то, что даже ещё не началось?