Противоестественно

      Толчок.       — Ст-стой! Ты хоть понимаешь, что творишь?..       Гарри извивался, тщетно пытаясь ослабить жёсткую хватку на своих бёдрах. Зеленые глаза были полны слёз, он в муках изогнулся на классном полу, один из его лучших учеников грубо втрахивал его в холодную плитку.       — Ух! Нет! Ах-ах...       Гарри скулил от боли, его голос охрип от нескончаемых криков. Он зажмурился, когда твёрдый член грубо прошёлся по простате. Липкие слёзы скользнули по его покрасневшим щекам. Как же больно. Он просто хотел, чтобы всё закончилось. Так не должно быть.       Руки слепо шарили по полу, пытаясь найти что-нибудь за что можно ухватиться, чтобы отвлечься от постоянной пульсации в заднице. В ответ на эти жалкие попытки сверху послышался тихий смешок. В отместку Гарри схватился за широкие плечи своего насильника, вонзая короткие ногти в его спину и расцарапывая её до крови.       — Том! — всхлипнул он. — Пожалуйста, прекрати!       Том был глубоко равнодушен к его просьбам. Его толчки только усилились, бёдра, не останавливаясь, шлёпали о задницу Поттера, а член грубо раздвигал нежные стеночки его ануса. Когда же эта пытка закончится?       — Не указывай мне, что делать, — глаза цвета спелого граната прищурились, разглядывая учителя. — Я буду делать всё, что захочу, — толчок. — И ты мне не помешаешь!       Поттер уже выл, всё тело содрогалось от отвращения, когда Том вставил в последний раз, обильно кончив. Мгновение казалось, что он горит изнутри. Сперма смешалась с его кровью и потекла по бёдрам. Каждый раз открывая глаза, Гарри видел, что Том не сводит с него довольных, жестоких глаз. Ублюдок радовался победе. У Гарри скрутило живот, он боялся, что ещё немного, и его обед окажется на полу. Как кто-то может получать удовольствие от изнасилования? Как можно быть насколько жестоким? Это же просто бесчеловечно — Том был бесчеловечным. Волком в овечьей шкуре, а Гарри ягнёнком на убой.       Гарри почувствовал слёзы, проступающие в уголках глаз, и отдалённо услышал, как какая-то часть его разбивается на миллионы крошечных осколков. Он чувствовал себя таким грязным, привыкшим ко всему этому и от этого ещё более мерзким.       Том ухмыльнулся и рвано вышел. Темный восторг пронзил его словно молния, когда Гарри вздрогнул от этого резкого движения. Собственническое ненасытное выражение Риддла только усилилось, когда он присмотрелся к своему учителю. Он проделал великолепную работу, всё это его рук дело, Тома Марволо Риддла. Грудь Поттера опухла словно воздушный шар. Растрёпанные волосы, покрасневшие щёки и этот прекрасный сломленный взгляд.       Эти глаза, которыми Том хотел обладать больше всего на свете, никогда больше не посмотрят на кого-то другого, Риддл этого не допустит. С этого дня ему предстоит убедиться, что Гарри будет смотреть только на него одного. Если этим глазам когда-нибудь вздумается заплутать, то Том с лёгкостью вырвет их из его милой головушки. Он был просто ужасен, когда дело доходило до его собственности, его вещи всегда находились на своих местах и уж точно никогда не убегали.       Нравится это Гарри или нет, но он принадлежал Тому с тех пор, как подросток обратил на него внимание пару лет назад. Том ещё возьмёт его не один раз, неважно с согласием или без. Однако когда Том глянул в эти красивые глаза, то заметил, что они утратили свой боевой блеск. Риддл решил, что в будущем это не составит проблем. Его милый Гарри, наконец, растерял все свои глупые надежды на побег.       Том был рад, что до Гарри, наконец, дошло, в какую липкую паутину он угодил.       Всё шло как нельзя лучше. Скоро, уже совсем скоро, всё встанет на свои места: Том целиком и полностью будет обладать тем, кого так желал. Остаётся только подстраховаться. Самодовольная усмешка расползлась по его лицу от этой мысли.       Встав, Том застегнул брюки и пригладил помятую одежду. Убедившись, что выглядит безупречно, он бросил на своего учителя ещё один мрачный взгляд.       — Увидимся в понедельник, — мурлыкнул Том. Игнорируя то, как передернуло его преподавателя, когда он наклонился, украв у него терпкий садистский поцелуй. Губы под ним были совсем неподвижны. В груди Риддла вспыхнула злоба, он замахнулся. Да как он посмел... Он остановился.       Внезапно его губы изогнулись в улыбке. Он был словно кошка, поймавшая канарейку. Рука, которая вот-вот да и ударила бы Гарри, расслабилась, и длинные пальцы двинулись вниз, чтобы осторожно коснуться заплаканной щеки.       — Гарри, Гарри, Гарри. Глупенький Гарри, ты действительно думаешь, что тебе хоть кто-то поверит? — спросил Том, издевательски нежно лаская молодого мужчину по щеке. — Твоё слово против моего, Гарри. Ты прости, если покажусь немного самонадеянным. Однако думается мне, что, в конце концов, поверят бедному, несчастному сиротке, жертве. Согласен?       Гарри посмотрел на Тома полными ужаса глазами, он даже не пытался скрыть свой страх.       — Правильно. Теперь будь хорошим мальчиком, не смей никому ничего рассказывать. Нам же не нужны несчастные случаи, верно?       Гарри судорожно кивнул. Нижняя губа подрагивала, он снова был на грани слёз. Ему совсем не хотелось знать, что Том сделает с теми, кто узнает. Казалось, у юноши напрочь отсутствовали границы. Гарри не удивился бы, если бы тот и вправду кого-то убил. Чтобы это понять, достаточно было заглянуть в эти холодные, жестокие, красные глаза. Именно они поведали Поттеру о том, что их хозяин способен на любое безумство.       Удовлетворённый своей речью Том отстранился.       — Будет лучше, если твоё отношение изменится к понедельнику. Пока что я очень разочарован.       Наградив Гарри ещё одним долгим взглядом, Том развернулся и вышел из класса, оставив поверженного и перепачканного спермой Поттера лежать на полу в полном одиночестве.