Быть сыном своего отца

tw:underage Это был своеобразный ритуал в их семье. Том приходил из школы, обедал, делал уроки. Потом, если у него было достаточно времени до прихода отца с работы, он сидел за компьютером, просматривая странички милых девчонок в сети или занимаясь ещё какой-нибудь ерундой. Но когда зеленые цифры на часах превращались в 5:00pm, Том морщился и страдальчески вопрошал в пустоту комнаты: «Ну что, опять?» До прихода отца двадцать минут. Самое время начать. Парень снимает домашние шорты, бросает их мимо стула с горой одежды и плетется в ванную Там он обустраивает все таким образом, чтобы отец, без лишних слов, как можно быстрее приступил к самой сути. Том сдвигает все лишнее с белой тумбы и кладет туда лупу, градусник и стопку одноразовых полотенец. Он выглядывает из ванны, чтобы посмотреть на часы в гостиной — 5:10pm. Тогда мальчик снимает трусы, кладет их на стиральную машинку, достает из шкафчика другие — чистые — и кладет туда же. Футболка летит в сторону корзины для белья. Пальчики тянутся к отверстию и ощупывают его. Горячий тугой комочек, сухой и очень нежный. Папа говорит, что такой анус в его возрасте — не нормально. Еще он говорит, что существуют опасения по поводу развития этой части тела сына. По словам отца, в том возрасте, в котором сейчас находится Том, у мальчика уже должно раскрываться заднее отверстие. Отца, понял Том, очень волнует здоровье сына, и то, что дырочка мальчика все еще тугая, не готовая раскрыться, вызывает в папе тревогу. Это уже потом, спустя годы, Том поймет, что с детства папа просто напросто готовил своего ребенка к будущему подстилки, внушая придуманные факты о том, как должны развиваться тела мальчиков. Раньше, когда Том был еще младше, папа проводил осмотр сыновьих срамных мест раза четыре в месяц, но постепенно их количество росло. Теперь же, почти каждый раз по приходу с работы, отец требовал от сына полного подчинения в этом вопросе. — Пренебрежение своим здоровьем ничем хорошим не кончится. Вот оставим мы все как есть, — говорил отец, — твоя дырочка так и не раскроется, и как ты будешь себя чувствовать в будущем? Когда подрастешь и заинтересуешься взрослыми делами, как ты сможешь получить и доставить удовольствие, если твоя попка будет узкой и не готовой к… В общем, снимай трусики, Том, и показывай папе зад. В прихожей хлопнула дверь, раздался звон ключей, упавших на полку. Том подпрыгнул и уселся голым задом на стиральную машинку. — Томми, — крикнул Пол, — ты где? — Да в ванной, где еще, — ответил Том, постукивая пяткой по пластиковому корпусу. Через некоторое время отец вошел в ванную. Нежная улыбка появилась на его лице: всегда приятно после тяжелого рабочего дня обнаруживать сыночка голеньким и готовым к домашнему осмотру. Вымыв руки, отец приблизился к Тому и доброжелательно похлопал по плечу. — Ну что, ковбой, приступим? Мальчик согласно угукнул и широко развел ноги — теперь они висели по бокам стиралки. Мягкий членик упал с тихим шлепком на ее белую крышку. Скулы Тома чуть порозовели, но не сильно — привык. Пол вздохнул и с фальшивым равнодушием отметил: — Твой стручок все еще не вырос до стандартных размеров. Ну что с тобой делать, — ворчал он, подбирая в ладонь орган, — то дырка не раскрывается, то пенис не растет. Том нахмурился и отвернулся, обиженно сжав губы. Нормальный у него пенис. В школьной раздевалке он видел и поменьше. — Хорошо, что я знаю, как это исправить, — подмигнул папа. — Ну и как? — прошептал мальчик, немного ерзая, потому что отец стал жамкать член в руке, сдвигать кожицу с головки и внимательно рассматривать дырочку уретры. — Как можно чаще касайся его, — пожал плечами Пол, оставляя, наконец, пенис сына в покое, — мастурбируй, сынок. Чем больше — тем лучше. Том кивнул, и, заметив, что отец бросил горящий взгляд на разложенные им предметы, подтянул ноги, перевернулся на четвереньки — лицом к стене. — Так-так-так, — пробормотал Пол, а после взял с тумбы пару полотенец, градусник и лупу, достал с полки выше какой-то тюбик. Он положил все рядом с коленом мальчика, пока тот, смущенно напрягал ягодицы и очень тихо сопел. Папа положил руки на мягкие половинки сына и развел их. Розовый сморщенный комочек оказался выставлен на показ отцу. Анус робко подрагивал, потому что Том, смущаясь направленного прямо на свою дырку взгляда папы, напрягал его. Пол, насладившись видом пухлой розочки сына, взялся пальцами за самые края и аккуратно потянул в стороны. Колечко раскрылось всего на несколько миллиметров, но Том уже тяжело задышал и чуть двинул телом. — Пап… — Потерпи, — твердо наказал отец, — я просто смотрю. Том зажмурился, а Пол раздвинул края ануса еще чуть-чуть. Тугое отверстие неохотно раскрывалось под тяжестью отцовских пальцев. Тому было уже не просто неудобно, он ощутил короткую, тянущую боль. — Пап, хватит… Больно. Пол отпустил колечко, и то нервно сжалось, скукожилось. Том облегченно выдохнул. — Мальчик мой, — тихий, обеспокоенный голос отца, пока руки мужчины мягко поглаживали всю промежность мальчика, — твой анус должен в расслабленном состоянии быть таким растянутым, как я показал. Том посмотрел на него через плечо. Видеть свою поднятую попку и лицо отца в каких-то сантиметрах от нее было привычным делом, но оттого не менее стыдным. Иногда Том злился на свое глупое тело. Если бы жопа развивалась нормально, то не приходилось бы унижаться перед отцом. — Хватит ждать, — Пол взял смазку и вылил немного на пальцы, — ни к чему это не приведет. С этого дня будем растягивать твой анус. Том сглотнул и нахмурился, случайно вильнул попой, когда постарался привстать. — Как, папа? — Ничего страшного, сынок, — мужчина ласково улыбнулся и стал круговыми движениями смазывать зад мальчика: Том ощутил неприятную влагу прямо…там, — я просто буду каждый вечер смазывать тебя, засовывать пальцы в твою попку и медленно тянуть. Это не больно. Пол приставил указательный палец к скользкой дырочке и надавил. Тугие мышцы тут же обхватили фалангу и крепко сжали. Том, по правде сказать, боли не чувствовал, но ощущение чего-то инородного в попе, которая не привыкла к таким вещам, испугало мальчика. Он стал часто и неглубоко дышать. Пол просунул палец до конца и стал совершать поступательные движения. Отец бросил взгляд назад, на зеркало, и сладко улыбнулся. Любимый сын, голенький, с красными пятнами стыда на бедрах, стоял на коленях, доверительно предоставив отцу растягивать свою влажную дырочку. Прелестная картина. Спустя какое-то время, Пол вытащил пальцы из сына. — Томми, я сейчас померяю твою температуру, хорошо? Мальчик скованно кивнул, его потные ладошки неприятно липли к стене, и он, то и дело, водил ими по плечам. Мужчина взял градусник. Приставил его к отверстию и надавил. Предмет вошел легко и глубоко, так, что снаружи торчала совсем маленькая прозрачная пипка. — Постой так десять минут, — приказал отец, а потом…ушел. Том слышал, как тот бренчит посудой на кухне, готовя себе ужин. Мальчик стоял в неудобной позе и ждал, когда уже придет отец. Он не чувствовал градусник в попе, поэтому мог легко представить, что его там и нет, и что он находится сейчас в такой позе потому, что сегодня обычный вечер, когда папа всего-лишь посмотрит на дырку Тома и все. Наконец, поужинав, Пол вернулся к сыну. Том приготовился к тому, что тот нежно вытащит предмет из попы, и он никак не ожидал получить крепкий шлепок по мягкой ягодице и услышать строгий голос папы: — Паршивец, я же сказал ждать меня с градусником в заднице. Что сложного просто стоять раком и не двигаться? — грозно, сердито и даже страшно. — Па-ап, ты о чем? — испуганно проблеял Том. — Я ничего не делал. — То есть ты не вытаскивал градусник, да? — презрительно и недоверчиво. — Тогда где он? Том уверил отца, что понятия не имеет, куда исчез градусник. Пол нахмурился, а потом надавил на сжатое колечко мышц в попе сына. Он почувствовал твердость. — Томми, — сладко пропел Пол, — а градусник-то в попке у тебя. Она оказалась такой жадной, что полностью засосала его в себя. Том покраснел пуще прежнего. Волна стыда и унижения с силой захлестнула его. Еще немного посмеявшись, отец вытащил градусник и продолжил всовывать пальцы в тело сына. Так и прошла большая часть вечера. Под конец Пол смог засунуть в мальчика три пальца и двигать ими в достаточно быстром темпе. А когда отец решил, что пора прекратить на этом, он решил проверить, насколько эффективны оказались его действия. Том очень устал. Ему было почти плевать, как там отец проводит домашний курс по растягиванию ануса, он хотел сменить позу, потому что колени неприятно гудели, шея и руки побаливали от долгого нахождения в одном положении, а дырочка в попе почти потеряла чувствительность — настолько интенсивно Пол ее разрабатывал. Пол раздвинул ягодицы сына и несильно постучал по отверстию подушечкой пальца: — Расслабь его. Сын и так был вымотан и не напрягался, но все же постарался обмякнуть еще больше. Пол довольно закусил губу. Дырочка Тома не превратилась вдруг в огромную дыру, но изменения были очевидны: не было больше тугого розового комочка, который трогательно подрагивал под отцовскими руками, но было морщинистое кольцо с покрасневшими и слегка опухшими краями. Стоило папе приставить пальцы к ним и хотя бы слегка обозначить свое намерение растянуть их в стороны, попа раскрывалась, и в центре появлялась черная дырочка. Она была еще маленькая, но, Пол был уверен, скоро она станет куда больше и куда лучше. Этим же вечером Том, оказавшись в своей комнате, решил разобраться в себе, осмотреть свое тело и решить, действительно ли положение настолько плачевно, насколько говорит Пол, или же все не так плохо. Мальчик прислушался к звукам в доме. Папа был в гостиной, смотрел какое-то ужасное шоу по ТВ, где глупые истеричные дядьки в костюмах обсуждают политику и орут друг на друга. Том открыл дверцу шкафа, на которой было зеркало, приспустил домашние шорты и уставился на себя. Конечно, член был небольшой и тонкий, но ведь он еще вырастет, окрепнет, станет таким, как у папы. Мальчик вспомнил те моменты, когда Пол решал принять совместный душ или ванну. Он раздевал сына, раздевался сам, и тогда Том мог видеть этот громадный на фоне своего хозяйства пенис. У мальчика тут же завелись дурные комплексы по этому поводу. Том несмело передвинул руку и взялся за член: мягкий, теплый и очень чувствительный. Папа регулировал температуру воды в душе, потом становился под воду. Прозрачные ручейки обтекали его развитое тело, укладывали темные волосы на руках, ногах, превращали кудрявую черную поросль в паху в сплошную, гладкую и блестящую. — Томми, забирайся ко мне, — звал тогда отец. Мальчик неловко залезал к нему, и горячие капли тут же перекидывались на Тома тоже. Он поводил кистью вверх-вниз, приподнял орган так, чтобы в отражении стали видны маленькие яички, едва тронутые пухом. Том попробовал помять их в руках, но это действие не принесло ему особого удовольствия, поэтому мальчик снова стал ласкать член. Когда отец полностью намылил сына, а потом помылся сам, Том решился-таки начать неприятную тему: — Пап, а у меня же потом, ну… Мой орган еще подрастет? — сын опустил голову, чтобы спрятать смущенный блеск в глазах. — Скорее всего да, — легко ответил отец, беря свой ствол в руку, чтобы сын обратил на него внимание. И сын обратил, — но чтобы быть уверенным, нужно работать над этим. Вот так, — и Пол стал неторопливо водить рукой по своей дубинке, не отрывая взгляда от смущенного, но очень заинтересованного парня, — мы поработаем над этим позже, малыш. Пока что нет повода беспокоиться. Том уже очень быстро и очень резко водил по пенису рукой. Горячее разливающееся по всем паху безумно нравилось молодому парню. Минуты две он просто стоял перед зеркалом и дрочил свой маленький член, но потом в его голову пришла одна мысль. Том неохотно оставил орган в покое, а сам опустился на ковер, уперся предплечьями в пол, лицом к зеркалу. Мальчик поджал губы и, спустив шорты до самых щиколоток, оставил их болтаться на одной ноге, а потом развел ноги в стороны. Дырочка, которая сегодня получила новый полезный опыт, была чуть влажной в самом центре. Папа, окончив свою процедуру, хорошо вытер попку салфетками, но ведь смазка попала и внутрь, ее занесли туда сильные пальцы Пола. Теперь она потихоньку вытекала из ануса. Оставив все как есть, наблюдая за тем, как пульсирует от частых намеренных сжиманий отверстие, Том вновь принялся трогать свой член. Вскоре он кончил, выплеснув на живот порцию молочно-белой спермы. Анус быстро-быстро и непроизвольно сжимался, словно приветствуя оргазм. В конце концов Том решил, что отцу лучше знать, что делать с телом сына. Он всего-лишь хочет помочь своему ребенку, а Тому следует спрятать неловкость, стыд и чувство унижения подальше и позволить папе заниматься здоровьем парня. ∆∆∆ Впервые Том засомневался в словах и действиях отца, когда решил узнать у лучших друзей в классе о том, как у них проходит…взросление. Преодолевая дикое смущение, Том отложил в сторону телефон с залипательными мемасами и обратил все внимание на друзей. Джи был милым и душевным малым, его одинаково любили и старики и ровесники. Он нравился почти всем и почти всегда, потому что был мягок в общении, а еще знал огромное количество бесполезных, но увлекательных вещей. Том любил с ним обниматься. Рой тоже был милым, но не «милый, как домашний котик Джи», а милый, как "чертов засранец, который однажды получит по лицу за свой длинный язык». С ним Том очень часто проводил время за игрушками на разных серверах. Рой был харизматичным раздолбаем их тройки; Джи был культурным лицом, а Том был…судя по всему, средненьким, но приятным чуваком их тройки. И сейчас, наблюдая за тем, как шустрые пальцы Джи выстукивают по парте ровный ритм, пока сам парень беседует с мальчиком с другого ряда, Том решил, что он обязан узнать, проходит ли взросление мальчиков нормально. Если вдруг окажется, что у кого-то из них есть те же проблемы, что у Тома… Будет, как минимум, ментально легче. — Рой, — тихо позвал Том, нервно сложив руки в замок под партой, — есть разговор. Мальчик, что все это время скучающе чиркал ручкой на своем запястье что-то тупое, но поэтичное, взглянул на Тома. — Это что-то страшное? — Рой, скептически нахмурил светлые брови. — Чего так нервничаешь? — Да спокоен я, — покачал головой Том, а потом выпалил одним махом, понизив тон так, что даже рядом сидящий Джи не смог бы услышать: — У тебя как дела с анусом? Рой уставился на Тома, от удивления даже уронив ручку на парту. — Чего? — Ну с анусом, — Том почти разозлился, — не тупи. Честно скажи, у тебя он раскрылся уже или нет? Том требовательно смотрел на друга, а тот, в свою очередь, выглядел так, будто разрывался между «разобраться, какого черта» и «заржать в голосину». — Эй, Джи, — не отрывая пристального взгляда от Тома, позвал он, даже не потрудившись снизить тон, — у тебя очко как себя чувствует? Джи на соседнем от Тома стуле, поперхнулся на полуслове, резко дернувшись в сторону Роя. Все сидящие вокруг притихли, непонимающе хлопая глазами. — Что? — коротко спросил Джи, выгнув брови. Рой обратился к Тому: — Что? ∆ Когда закончился последний урок, и все дети рванули из класса, Рой живенько подскочил к двери и запер ее. Джи всем телом повернулся к Тому, складывая руки на груди: — Ну что, теперь здесь достаточно безлюдно? Давай, расскажи, что вообще это было? Том очень волновался. Может, зря он это? Все-такие слишком личные вопросы, а он так в лоб… — Ребят, простите, я не подумал, что вам может быть неудобно говорить об этом, когда… — О чем говорить? — прервал Рой, становясь по другую сторону от Тома. — Об анусах, — в который раз вздохнул Том. Джи и Рой переглянулись. — Расскажи поподробнее, Томми, — еще сильнее нахмурился первый. Том, залившись стыдливой краснотой, выдавил, не поднимая головы: — У меня дырка в попе должна раскрыться, так папа говорит, но она все еще узкая. Вот он и помогает мне: растягивает пальцами. Рой издает какой-то странный звук, то ли кашель, то ли смешок. Джи долго смотрит на колени Тома и молчит, а потом, нервно облизав нижнюю губу, говорит: — И что, ты ему позволяешь? Трогать себя там, я имею в виду. — Ну да, — кивает Том, тушуется совсем немного. — Что такого? Здоровье есть здоровье. А у вас как с этим? Рой хочет что-то ответить, но Джи перебивает: — У нас с этим все в порядке, — его карие глаза становятся почти черными из-за широких зрачков, — а если с тобой что-то не так… Покажешь нам? Хотим убедиться, — просто жмет плечами Джи. Рой давит в себе порыв ухмыльнуться и серьезно кивает. — Хоро…шо, — тихо говорит Том, нерешительно поднимаясь со стула. Раньше он показывал свою попу только отцу, в этом не было ничего необычного, но ребята… Друзья с четвертого класса, которые столько времени посвятили друг другу… Том развернулся к ним спиной, не заметив жадного блеска в карих и серых глазах, вздохнул и стянул школьные брюки до щиколоток. Дальше он замялся, чувствуя, как тот самый стыд, который столько времени преследовал его, расползается красными пятнами по щекам и шее. — И чего встал? — поинтересовался Рой, — трусы снимай, так мы ничего не увидим. Том быстро опустил трусы, а затем стянул их вместе с брюками вовсе, кинув на пол рядом. Теперь парни видели его попу. — Том, ложись на парту, — Джи постучал по ней пальцем, — на живот. Том послушно лег на парту грудью и животом. Его ягодицы чуть приоткрылись, и Рой смог увидеть темное уплотнение в глубине щели. Оба друга опустились на корточки и, каждый со своей стороны, развели ягодицы парня в стороны, крепко сжав их. Том помотал головой, остужая горячий лоб о прохладное лакированное дерево. Стыдно… Рой и Джи с величайшим интересом рассматривали отверстие их друга, который добровольно разделся, лег и предоставил свою жопу друзьям. Рой заговорил: — Том, у тебя такие пухлые краешки у дырки, — он провел указательным пальцем по сухим складочкам очка, — и сам анус так смешно дергается. Это он пульсирует? Почему? Потому что твоя дырка уже привыкла к тому, что на нее смотрят посторонние люди? — Рой, не глупи, — вмешался Джи, подставляя ладонь под аккуратные яички Тома и мелко-мелко тряся ее, наблюдая, как мошонка друга дрожит и болтается, — отец — не посторонний человек. И мы тоже. Том, будь другом, — внезапно позвал Джи, — подвигай задом, чтобы яички закачались. — Зачем? — растерянно спросил Том, стараясь не замечать мягкий поглаживаний Роя по анусу и прикосновений Джи к мошонке. — Надо, — строго ответил Джи, а потом легонько шлепнул пальцами по висящим яйцам. — Слушайся, мы тебе добра желаем. Том вздрогнул и, превозмогая свою гордость, стал сгибать и разгибать колени, поводя задницей в стороны. И яйца, и член живо затряслись, даже мягкая попа подрагивала. Рой громко засмеялся, наблюдая за мучительным унижением друга. Джи только усмехнулся и стал короткими, но жгучими шлепками бить Тома по попе, говоря при этом: — Да, вот так. Рой, смотри, как здорово трясется его хозяйство. Давай, Том, не ленись, работай, работай, — и шлепки, шлепки по горящей попе. Том даже перед папой так не унижался. Тот только смотрел на его зад, комментировал, недавно стал трогать дырку, но никогда не заставлял Тома совершать подобное. — Ну все, хватит, — отсмеявшись, заявил Рой, — хватит, Том, потом мы тебе еще позволим, но пока успокойся. Том жалобно пробормотал что-то себе под нос. — Ну что, — сказал Рой, — пришло время для твоей дырочки. Парень приблизил лицо к заднице Тома и смачно плюнул в самую середину. Прозрачная слюна накрыла упругую дырку, мелкие складочки влажно заблестели. Том вздрогнул, его отверстие чуть приоткрылось, вбирая слюну друга. Парни наблюдали, как густой плевок медленно стекает вниз по промежности, оставляя за собой блестящую дорожку, достигает маленьких яичек и движется дальше. Том понимал, зачем это было нужно. У ребят не было смазки, которую использовал отец, поэтому они решили использовать слюну. — Вот так, — пробормотал Рой, приставляя пару пальцев ко входу друга, — принимай. Парень надавил и легко вошел в задницу Тома. Дырка на удивление легко поддалась и впустила инородное тело в себя. — Точно привык, — сказал Джи, внимательно рассматривая блестящие пальцы товарища, что орудовали перед ним, — смотри, как анус легко их принимает. Томми, а как часто отец сует в тебя пальцы? Том ответил, не раздумывая: — Каждый вечер после работы. — Вау, — усмехнулся Рой, уже набрав темп и поебывая друга в жопу с короткими интервалами, — неплохо он устроился. — Что? — не понял Том. Он чуть морщился от сильных толчков в заднице. Джи за спиной зашуршал одеждой, и Том, сильно постаравшись, смог обернуться и увидеть, что друг снял школьные брюки и трусы, оставшись стоять голяком. — Ты что придумал еще? — как и Том, Рой непонимающе косился на товарища. — Что-что, — малая доля раздражения, смешанная с чем-то еще, сквозила в его голосе, — хочу показать Тому, какой должна быть его дырка. И парень забрался на край той же парты, на которой лежал Том, сел на корточки лицом к другу. Парни оказались настолько близки, что Том мог услышать еле различимый запах гениталий Джи, которые почти прижались к лицу бедного Тома. Рой широко улыбнулся и добавил в анус Тома еще два пальца. Теперь его ебали четырьмя, и мальчик очень хорошо ощущал это. Джи тем временем подхватил свой член и яйца в ладонь и приподнял, чтобы Том смог увидеть за ними темно-красное отверстие. Анус Джи был очень красивым, по мнению Тома. Пухлые края дырки свободно раздвигались, являя взгляду Тома черное отверстие диаметром в сантиметр. Тонкие черные волоски вокруг и густая поросль во всей промежности стали неожиданностью для мальчика — там Джи себя не бреет. — Видишь, Том, — Джи серьезно смотрел в глаза красного, как помидор, друга, пока Рой сзади сдерживал дикий смех, — таким должен быть твой зад. — Мы скоро все исправим, — Рой утешительно, как он думал, похлопал ладонью по подрагивающей перед его лицом попе, — не переживай из-за этого, бро. Все вместе, с твоим отцом, может еще кого-нибудь привлечем. Здоровье нельзя запускать. Пальцы Роя со всей силы, очень быстро, резко, грубо, врывались в беззащитную дырку друга. Он не решался добавить последний палец, поэтому отрывался на чем мог. Краем глаза он следил за членом Тома, болтающимся безжизненной сосиской между мягких бедер. — Не надо привлекать других, — вдруг жалобно заныл Том, не отрывая глаз от ануса друга перед собой. Джи нежно провел рукой по макушке Тома и закатил глаза, будто терпеливый родитель, который узнал о глупых шалостях ребенка. — Том, сейчас думай о более важных делах, — спокойно сказал Джи. Рукой, которая придерживала его хозяйство, он стал мягко водить вверх-вниз по всей длине, — видишь мой анус? Познакомься с ним, так сказать. Рой сзади, сильно вбиваясь пальцами в дырку беззащитного друга, хмыкнул, а затем шлепнул Тома по все еще розовой булке. — Ты слышал, бро? — обратился он к парню, которого ебал, — потрогай его анус, посмотри, что там да как. Может яснее станет, что с твоей дыркой не так, — и он, расстегнув брюки, стал мять свободной рукой свой орган. Том, дергаясь от сильных толчков в попе, протянул руку к темной промежности Джи и несмело, даже как-то неловко, прислонил к морщинистому краю отверстия указательный палец. — Смелее, — Джи приободряющее погладил Тома по голове, — рассмотри там все, если будут вопросы — задавай. Рой, — парень посмотрел на друга, что все также сильно трахал Тома, — не причини ему случайно вред, а то его папочка захочет и твою дырочку разработать. Оба парня засмеялись. Джи ритмично, но не резко, дрочил; Рой жестко вгонял в жопу другу четыре пальца, а Том, жмурясь от грубых, но не больных, фрикций Роя, водил пальцами по анусу Джи. Чем дольше тот дрочил, тем ощутимее становился запах его выделений из пениса — Том хорошо слышал этот спертый аромат, ведь его лицо с каждым резким толчком пальцев на мгновение утыкалось в хозяйство друга. Том уже смелее трогал попу Джи, водя ладонью по горячим складочкам ануса. Иногда он засовывал внутрь несколько пальцев, ощущая невероятно жаркие стеночки. Попа Джи иногда дергалась, потому что тот уже быстро и отрывисто дрочил свой член, а анус поджимался. Спустя время, когда Рой уже стал жаловаться на то, что его рука устала ебать Тома, Джи застонал, резко дернулся вперед, впечатываясь яйцами в переносицу парня и стал кончать. Его сперма брызнула на волосы Тома, пока Джи водил членом из стороны в сторону. Рой за спиной часто и глубоко дышал, но все еще не мог кончить. Джи слез с парты, немного покачнувшись, и встал рядом, нежно улыбнувшись Тому. — Не могу больше, — пропыхтел Рой, остановив руку в заднице мальчика и кивнув на нее, — она уже онемела почти. — Томми, будь другом, — пропел Джи, вытирая ладонью остатки семени с пениса, — помоги Рою кончить. Том посмотрел на Джи: — Как? — Подвигайся туда-сюда, трахни себя его пальцами. — Но… — Том нахмурился. — Что за неблагодарный человек, — сердито сказал Рой, все еще работая другой рукой над своим членом, — я тебе дырку растянул, а благодарности — ноль. Джи покачал головой, разочарованно глядя на Тома. Мальчику стало очень стыдно, но теперь не из-за того, что его друзья делали с ним все эти вещи, но из-за того, что он повел себя так нечестно. Ведь Рой старался, так хорошо ебал дырку Тома… Парень стал двигаться на парте, насаживая себя на пальцы Роя. Спустя десять минут неудобных для Тома движений, Рой громко кончил тому на задницу. Выпуская семя из уретры, Рой пошлепывал друга пенисом по ягодицам. Далее он просто убрал свои пальцы из попы Тома, и стал застегивать брюки. Пенис Тома был все такой же мягкий, как и в начале этого безумия. Только ягодицы слабо розовели, по ним стекала бледная конча друга, и дырка самопроизвольно сжималась. — Хей, чувак, — позвал Рой, — ну хватит уже прохлаждаться — скоро сюда уборщики придут. — Вставай, — ласково пробормотал Джи, помогая другу подняться, — вот так. Дырочка не болит? Том покачал головой. Она и правда не болела, что кажется странным, если вспомнить активные пальцы Роя в ней. Зато болела щека, которую мальчик давно отлежал, и немного спина. Парень смущенно прикрыл свой член ладошками, на что его друзья усмехнулись, но ничего не сказали. — Держи, — Рой протянул мальчику его одежду. — Сейчас сходи в туалет, смой сперму с головы. Том кивнул, натягивая на влажную попу трусы. В тот же момент в деревянную дверь класса кто-то постучал.