Ни во что, кроме удачи +9

Фемслэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между женщинами
Ориджиналы

Рейтинг:
G
Жанры:
Флафф, Повседневность, Учебные заведения
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Джейд стоит на обочине дороги, пытаясь поймать машину, водитель которой мог бы её подвезти. Одну руку она держит в кармане кофты, сжимая в ладони разложенный ножик, чтобы иметь возможность защититься, если поездка окажется не такой спокойной, как она надеется. Девять вечера в незнакомом городе – романтика, конечно, ужасная, но почти любому стало бы неспокойно. В этом месяце она впервые одна вдали от дома, и у неё всё валится из рук.

Посвящение:
..? гугл картам наверное

и бауманке за то что меня очень сильно волнуют универы в этом году

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
...ну чё я могу сказать

я несколько недель писал ЭТО и никто даже не поцеловался

ещё это мой первый фемслеш более чем за три года (апд: подождал бы ещё месяц – был бы первым за четыре). в принципе я не думаю что он отличается от любого другого моего низкопробного слешика :))

хз зачем именно я это написал но думаю ради того чтобы попытаться в героиню с neyasnim ассоциативным рядом
2 декабря 2017, 21:56
Джейд стоит на обочине дороги, пытаясь поймать машину, водитель которой мог бы её подвезти. Одну руку она держит в кармане кофты, сжимая в ладони разложенный ножик, чтобы иметь возможность защититься, если поездка окажется не такой спокойной, как она надеется. Девять вечера в незнакомом городе – романтика, конечно, ужасная, но почти любому стало бы неспокойно. В этом месяце она впервые одна вдали от дома, и у неё всё валится из рук.
Рядом с ней останавливается ухоженный, но явно использовавшийся несколько лет автомобиль. Про себя Джейд отмечает, что машину KIA можно купить тысяч за десять-пятнадцать, что, конечно, забавно, учитывая то, что пятнадцать тысяч она заплатит за год проживания в кампусе, если – когда! – её примут. Про цену обучения она старается не думать. Стекло в окне автомобиля опускается, и из глубин маленького мира салона на Джейд смотрит коренная его обитательница – юная девушка с блестящими глазами и поднятыми на макушку солнечными очками (наверное, так и не довелось снять с тех пор, как солнце ещё было на небе).
– Подвезти?
– Да… – отвечает Джейд, почему-то растерявшись (для неё, впрочем, внезапная растерянность – не большая редкость), – было бы очень здорово… с вашей стороны. Мне надо попасть в гостиницу Карлтон, но денег…
– Карлтон… Ну да, нормально. Приглашаю, – девушка хлопает по сидению рядом с её, – а то там сзади импровизированная спальня.
– Спасибо, – Джейд смущается совершенно, но всё же открывает дверцу, садится и, несколько секунд ведя битву с ремнём, пристёгивается.
– Я Эрика, а там скрывается человек с распорядком дня кошки – Грэйс.
– Поговорим, когда у тебя остановится сердце из-за энергетиков. – доносится сонный голос с задних сидений. Джейд оглядывается, но разглядеть может только горку из пледов.
– Бесполезно. Она где-то там, но очень глубоко. Глазами ты её не найдёшь. – комментирует Эрика.
– А… Хорошо. Я Джейд…ен.
– А что случится, если я буду называть тебя «Джейд»?
– На нас метеорит упадёт, очевидно. – усмехается Джейд. Эрика смеётся, но не отрывает взгляда от дороги.
– Ладно, посмотрим, как выйдет. Ты не отсюда, да?
– Это интервью?
– Да. Моей компании нужны люди, призывающие метеоритные дожди на Землю. Мне интересно, быть может, их можно найти в каком-то конкретном городе или штате?
– Меня пару недель назад можно было найти в Скотсблаффе, Небраска.
– Ничего себе! Значительный скачок. Я, конечно, впервые слышу об этом городе, но вряд ли в Небраске так много населённых пунктов, где было бы больше сотни тысяч человек.
– Да, мне кажется, примерно два. В Скотсблаффе пятнадцать тысяч.
– Неплохо. И как ты здесь оказалась?
– Я поступаю в университет Чикаго.
– Ого, – Эрика снова смеётся, – удачи. Я тоже пытаюсь провернуть этот трюк, но восемь процентов поступивших не позволяютсильно на это надеяться.
– Не говори.
– Впрочем, ничего страшного. Универов много, а мы такие одни.
– Да, конечно, – смущённо улыбается Джейд, – но я хочу именно в этот.
– Тогда вероятность по закону обязана сыграть тебе на руку.
– Точно.

Эрика едет молча, пока Джейд пытается придумать, как воскресить разговор. До гостиницы остаётся минут двадцать. Конечно, у неё нет друзей в Чикаго, но Эрика кажется… Выше её уровня. «Тебе все будут казаться выше твоего уровня, если “твой уровень” будет таким, как сейчас», говорит она себе, и, не дожидаясь ответа от животного разума, на одном выдохе произносит:
– А ты тут давно живёшь?
– Я здесь родилась, так что да, уже некоторое время.
– И как тебе?
– В принципе, неплохо. Правда, днём в черте города бывает сложно найти свободное место. Так что, если вдруг захочется ото всех скрыться – это либо в пригороде, либо ночью, либо в собственном доме. Если он когда-либо бывает пустым. – немного повысив голос, Эрика на секунду поворачивается в сторону заднего сидения.
– Если бы у тебя квартира была пустой, ты бы оттуда и не выходила никогда, – вещает приглушённый голос Грейс, – так что ты мне ещё спасибо скажешь. А пока что избавь меня, пожалуйста, от своего внимания – у меня ещё дела дома.

Джейд слушает рассказы Эрики о её жизни, которые она ловко вылавливает из бассейна всех историй, случившихся за неполные девятнадцать лет от её рождения до решения поступать в университет свободных искусств. Впрочем, Джейд несколько раз обнаруживает, что уже с минуту нисколько не осмысляет слова водительницы, вместо этого сконцентрировав внимание на своё отражение в одном из зеркал. Соберись. Собраться для чего? Это же, на самом деле, не интервью. Вроде бы. Но какие безграничные возможности открывает одно удачное знакомство! Встречи, вечеринки, друзья, друзья друзей, и, если удастся призвать социальные навыки, то где-то через полгода у неё будет совершенно новая компания в городе, где до этого о ней никто не слышал. Конечно, активно знакомиться можно было бы и с началом учёбы. Ещё есть приложения и социальные сети. Джейд об этих вариантах забыла, да и ей они сейчас не нужны. Сейчас её интересует девушка, забывшая снять солнечные очки с макушки, девушка, зарезервировавшая свои задние сидения под личную кровать сожительницы, девушка, которая не верит ни во что, кроме удачи и то, что эта удача не обойдёт стороной её, Грэйс

и Джейд.

Сравнение с собеседованием в её разуме становится всё сильнее, и к концу поездки она уверена, что ей никогда не перезвонят. Поэтому она не даёт себе чувствовать какие-либо надежды, когда Эрика спрашивает, есть ли у неё kik. Да, есть. Рассказывает, как её найти, Эрика успешно находит и в скором времени уезжает в закат (глубокий вечер, уже почти ставший ночью). Джейд складывает ножик в кармане.

***

Впрочем, построение сети знакомств в Чикаго приходится отложить. Сначала Джейд восстанавливает потерянную банковскую карту, потом усиленно готовится ко вступительным экзаменам, потом сдаёт их, потом некоторое время лежит в своём номере, с потушенным светом и занавешенными окнами, питается чипсами и развлекается кабельным телевидением, едва ли заходя в интернет, отвечая только на звонки родителей. В одно утро к ней приходит один из менеджеров гостиницы и говорит, что им пришло письмо на её имя. Она принимает запечатанный конверт, благодарит менеджера, закрывает дверь, кладёт конверт на стол и идёт в ванную, чтобы умыться холодной водой и посмотреть на себя в зеркало несколько долгих минут. Ничего, Джейд. Проваленное поступление – ещё не конец света. Работать ты всегда сможешь и без высшего образования. Ничего страшного. Она возвращается в комнату, берёт конверт в руки и открывает его. На секунду весь мир становится чёрным, а снова сфокусировав глаза, она медленно и тупо читает каждое слово, стараясь не смотреть на соседние. Но рано или поздно, она всё равно доходит до того места, которое говорит, что вступительные испытания... вступительные… испытания… что вступительные испытания она… она прошла успешно. До неё не сразу доходит.

Новоиспечённые первокурсники активно что-то обсуждают, но Джейд чувствует себя настолько растерянно, что стоит в стороне и смотрит в землю. Как будто бы это не её люди. Как будто бы ей здесь не рады. Как будто бы они будут двигать планету вперёд, а она, даже если выпустится, ничего и никогда в жизни не добьётся. И чем быстрее она начнёт говорить, тем быстрее они это поймут. И выклюют ей глаза.
– Джейд! – доносится до неё звонкий голос. Обернувшись, она видит Эрику в коричневом костюме в клетку, с дипломатом и высоким хвостом на голове. Вообще, здесь нет дресс-кода, но её это явно не волнует.
– Ничего себе, какая встреча! – с улыбкой говорит ей Джейд.
– Ага. Никто, наверное, не ожидал, что я поступлю, но всё же я здесь. Хочу, кстати, извиниться за то, что не писала – были некоторые дела.
– Не волнуйся, мне тоже было, чем заняться… большую часть времени. Ладно, неважно. Как у тебя жизнь? Как там Грэйс?
– Ну… – Эрика с секунду думает, опустив взгляд, а потом вдыхает и снова устанавливает на лице улыбку, – жизнь у меня, конечно, идёт наилучшим образом – думаю, это очевидно по тому, что я на самом деле сюда поступила. Теперь я официально считаюсь будущим нашей планеты. Грэйс, видимо, не нашла в себе готовности жить с высшим разумом в моём лице, – она щурит глаза и усмехается, – так что мы расстались и как-то не общались с тех пор.
– Оу. – хмурится Джейд, – мне… жаль?
– Да ладно, – снова смеётся Эрика, – никто же не умер. Просто перераспределились по местам жительства. Вы тут давно стоите? Когда что-нибудь начнётся уже?
– Уже недолго осталось, – оповещает её юноша, стоящий на краю толпы первогодок, – так что наслаждайся последними минутами детства. Видишь вот тех людей? Они отучились четыре полугодия. Смотри, какие старые.
– И правда. – кивает Эрика, глядя в сторону, в которую он указывает.
Третьекурсники выглядят вполне счастливыми и полными сил, но наверняка же видят в них младенцев. Пока Джейд рассматривает старших ребят, Эрика успевает разговориться с другими первогодками, и, спустившись на землю с облаков своих мыслей, Джейд обнаруживает, что она опять одна. На секунду она закрывает глаза, и ей кажется, что она стоит под водопадом, с головой погружённая в его шум. «Ты здесь утонешь», подсказывает ей из глубин черепа тихий, но противный голосок. Её собственный. Она сжимает кулаки, распахивает веки и снова видит маяк лица Эрики. Эрика говорит.
– А это моя знакомая, Джейден. Она мне говорила, что, если сокращать её имя, начнётся метеоритный дождь.
– Очень приятно, – улыбается ей тот же самый юноша, – я Майк. – и протягивает ладонь для рукопожатия.
– Приятно познакомиться, Майк. – Джейд смеётся, – На самом деле, ничего страшного в сокращениях. Просто с Эрикой я познакомилась в очень специфических обстоятельствах: короче, я собиралась ехать к себе, но обнаружила, что потеряла кошелёк…

Первый день длится недолго, но, выйдя из главного корпуса университета, Джейд чувствует себя новым человеком. Как-то так выходит, что, чтобы не потеряться в скоплении болтающих и смеющихся учеников, Эрика ведёт её под руку. Немного отойдя от крыльца, скопление останавливается – кто-то живёт в городе, кто-то – на кампусе, и они не хотят расходиться. Джейд не замечает, как соглашается на поездку в кино с Эрикой и троими их новыми знакомыми. На сеанс через полтора часа. Как Эрика обнимает всех и обещает скоро за ними заехать, и Джейд с Майком бодрым шагом направляются в кампус, чтобы оставить там некоторые из своих вещей. Как она впервые всем своим существом чувствует, что попала в большой город. Что именно здесь она всегда и должна была быть.

***

Уже через две недели они знакомятся с достаточным количеством человек, чтобы начать игровое телешоу «Кто останется в компании к концу года?». Майк знакомит их со своим братом, начавшим пятый семестр, так что к ним попадают даже третьекурсники, помимо всевозможных людей, с которыми у них бывают совместные занятия, соседей по комнатам в кампусе и ещё нескольких личностей, не входящими ни в одну из этих групп, но всё же знакомых. Джейд не успевает запоминать имена всех тех, кого ей представляет Эрика. В какой-то момент она думает, что она, по идее, должна ощущать себя в тени Эрики. Более позитивная, энергичная, симпатичная, смешная, открытая, приспособленная к жизни в городе и в обществе, целеустремлённая… «Более» по всем пунктам, в которых Джейд когда-либо чувствовала недостаток. Но всё же, она радуется за Эрику. И за то, что после всех этих знакомств Эрика зовёт её одну на выставку её любимого художника, приехавшую откуда-то из Нидерландов. Потому что всё самое лучшее всегда либо в Нидерландах, либо во Франции. На крайний случай – в Нью-Йорке.
– В Нью-Йорке я, кстати, никогда не была, – рассказывает Джейд, уставившись под ноги, выходя из музея, – за границей тоже.
– Ого! – смеётся Эрика, – А где была?
– Ну, для начала, в Небраске…
– Клёво! – она снова смеётся, и Джейд сама неожиданно начинает улыбаться.
– Ещё в Мауи, Гавайи. И в паре городов в Вайоминге. Больше всего там мне понравилась форма штата – больше ничего особенного.
– Мои любимые штаты – это те, у границ которых прямые углы, да, я согласна. Слушай, ты поесть не хочешь?
– Так, ну… Дай поглядеть, сколько у меня до конца месяца… – Джейд чувствует, как её лицо заливает краска – хоть её семье и не пришлось платить полную цену за обучение, всё равно первый месяц даётся нелегко.
– Да ладно тебе, – отвечает Эрика, – я плачу.
– Это что, свидание?
– Ну, теперь, видимо, да. – она пожимает плечами и смеётся уже в который раз. Но, посмотрев на неё, Джейд замечает, как её лицо снова, как и в первый день учёбы, на секунду гаснет, прежде чем зажечься снова. Джейд понимает, что существует какая-то закономерность.

Даже пообедав, они не разъезжаются по домам – Миллениум Парк сам себя не обойдёт. Только вот Эрика каждые пару десятков минут достаёт мобильный, чтобы ответить на сообщения. Каждый раз сообщения, несомненно, присутствуют. В тишине даже можно услышать, как капают уведомления, только вот понятия тишины здесь не существует.Выйдя из парка и дойдя до парковки, Эрика направляется к своей машине, а Джейд немного тормозит.
– Что такое? – спрашивает Эрика, замечая это и оборачиваясь.
– Ну я, наверное, на кампус поеду…
– Я, конечно, не против, но хотела бы донести до твоего сведения, что мне до кампуса отсюда ехать минут пятнадцать, и я в любом случае живу на юге города.

Вообще, машина Эрики преобразилась к началу учебного года. С задних сидений пропали пледы, пепельницу заменил ароматизатор, на полу стало заметно меньше мелкого мусора и не наблюдалось ни одной коробки из Чипотле. Короче, тут явно кто-то прибрался. Джейд гадает, может ли это все быть последствием исчезновения одной девушки, спавшей во время поездок. Эрика едет молча, смотря только на дорогу. Джейд глядит на город за окном. Тишина несломима. Вечна. Тяжела. Она ударяется об голову Джейд, стекает на лицо, застилает глаза, ноздри, уши, протекает в глотку, тянет плечи вниз. Джейд хочется, чтобы Эрика говорила. Или хотя бы улыбалась. Или подняла солнечные очки на макушку. Или включила музыку. Что-нибудь, чтобы заглушить желание Джейд незаметно достать из своего рюкзака складной ножик, просто чтобы быть уверенной. Но она молчит все пятнадцать минут. Джейд думает, что тишина теперь не закончится. Когда они приезжают, Джейд отстёгивает ремень, но прежде, чем она успевает дотянуться до ручки, Эрика быстро вдыхает и говорит:
– Слушай…
– Да? – оборачивается Джейд. Ей страшно. Но Эрике, кажется, тоже.
– Я не знаю, может, это как-то не так прозвучит в свете последних событий… и я не хочу испортить то, что между нами уже есть… но мне кажется… не знаю, как такое может казаться. В общем-то, ты… мне…
Лицо Эрики становится пунцовым, и она замолкает. Это первый раз, когда Джейд видит её смущённой. Перед ней так даже в средней школе не смущались, но у всего бывает первый раз.
– Да, ты мне тоже. – отвечает она, пытаясь сдержать улыбку, выбивающуюся из-под контроля. В каком-то нечеловеческом движении Эрика, не вставая с водительского сидения, заключает её в объятия.

До ближайшего занятия ещё больше тридцати часов, так что, может быть, время расходиться ещё не настало.

Знаешь, какого в центре по ночам?
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.