Сердце волшебника

      Великий придворный волшебник сидел на родительской кухне и пил какао с зефирками. Он уже отлично себя чувствовал и был полон сил.       — Можно ещё? — Седрик протянул Уинифред пустую кружку.       — Конечно! — она повернулась за кофейником.       — И печенек, — Седрик изобразил милейшее лицо, на которое только способен. — Пожа-а-алуйста!       — Да ешь на здоровье! — с противня взлетела новая порция печенюшек и аккуратно приземлилась в тарелку. Седрик облизнулся. — Зефир?       — Да!       Уинифред бросила в его чашку белые шарики.       Тёплый аромат какао и свежей выпечки окутывал уютом и создавал ощущение праздника без повода. В душе царил мир и покой.       — С каких это пор ты стал таким сладкоежкой?       — Не знаю, — пробубнил Седрик с набитым ртом. — Может, побочный эффект?       — От лекарств?       — Угу.       — Неплохой эффект, — Уинифред улыбаясь поставила на стол вазу с конфетами, налила и себе чашечку какао и села напротив сына.       Они немного помолчали. Слышен был только хруст.       — Как-то и не верится, что завтра ты уедешь. Мы уже так привыкли.       — Только не говори, что хочешь, чтоб он навсегда тут остался, — подал голос из соседней комнаты Гудвин.       — Да что ты! Нет, конечно! Что ему тут делать? У мальчика своя жизнь, — она заговорщицки понизила голос и подмигнула: — Девушки, любовь. И всё такое.       Седрик не ответил, а только опустил глаза и громко отпил из чашки.       — Приезжай к нам почаще, — Уинифред подпёрла щёку рукой. — Мы всегда тебе рады.       Седрик улыбнулся.       — Хорошо, мам, — он посмотрел в окно. На тёмном небе уже загорелись звёзды.       «Интересно, что она сейчас делает?..»       — Попробуй конфеты! — прервала его мысли мать. — Сама делала.       — Да… Хорошо, — Седрик взял одну и кинул в рот.       — Ну как?       — М-м-м. Вкусно, — он вытер салфеткой рот, и, немного подумав, начал: — Мам. Я тут подумал…       — Да?       — Не могу я сидеть и ждать завтра. Я поеду сейчас.       — Что? — её глаза округлились. — На ночь глядя?       — Да.       Она отставила свою чашку.       — Не выдумывай. Я уже поговорила с Вилли — у него чудесные лошади. Утром встанешь, позавтракаешь, и он тебя отвезёт.       — Спасибо, мам. Но не надо. Я сам.       В кухню вошёл Гудвин. Седрик встал.       — Пап!       — Что?       — Не одолжишь мне кое-что для увеличительного порошка?       — Зачем тебе?       — Я сделаю Черныша огромным и полечу на нём в замок, — заметив скептическое выражение лица Гудвина, он добавил: — Не смотри на меня так. Я уже так делал.       Гудвин повёл бровью.       — И он долетит?       Седрик позвал:       — Черныш!       Ворон подлетел и сел хозяину на плечо.       — Кар! Да, хозяин?       — До замка долетим?       — Легко!       — Тогда чисти перья — отправляемся через десять минут!       — Кар-р!       Уинифред всплестнула руками.       — Сынок, да куда ж ты?! Сидел, сидел, и, вдруг — вздумалось!       Он подошёл и обнял мать.       — Мамуль, всё будет хорошо. Ну не могу я больше. Не могу.       Уинифред вздохнула.       — Хоть печенье с собой возьми.       — А это очень кстати, — подмигнул Седрику Черныш.                     Седрик вышел на улицу. На небо уже взошла луна, было свежо и тихо.       Следом за ним в дверях показались его родители.       Он вышел на поляну перед домом и посадил Черныша на землю.       — Так! Не шевелись! — приказал он ворону. — Раз, два, три — ворон расти! Увелечитекрылатикалс!       Раздался треск, искры, дым.       Когда дымка рассеялась — перед домом уже сидела гигантская чёрная птица.       — Отлично! — захлопала в ладоши Уинифред. — Молодец!       Гудвин одобрительно кивнул головой.       — Пока, мама, — Седрик обнял её. — Спасибо вам.       — Береги себя!       Он привязал на пояс мешочек со сладостями, пожал руку отцу и, запрыгнув, ловко сел на ворона. Тот сделал три шага, махнул крыльями и взлетел.                     Когда они набрали высоту, и Волшебные луга были далеко позади, а внизу чернел тёмный лес, Черныш заговорил:       — Что, совсем истосковался по принцессе?       — Не то слово.       — Но почему надо летать именно сейчас? Может, она уже спит?       — Хочу сделать ей сюрприз.       Ворон рассмеялся.       — Кар-р. Ну да, молодец. Напугаешь, ворвавшись в окно?       — В окно? Отличная идея! Кхм, — Черныш снова каркнул от смеха. Седрик поправился. — Да я не про напугать. А что? Думаю это будет эффектно…       Ворон хмыкнул. Седрик прищурился, вглядываясь в проносящийся под ними лес.       — О! Черныш! Посмотри, что там внизу!       То тут, то там виделись светящиеся голубым цветом небольшие полянки.       — Лунные цветы! Она будет в восторге! Снижайся.       Седрик спрыгнул на землю, взмахнул палочкой, и вереница лунных фиалок взмыла в воздух, собравшись в маленький аккуратный букетик.       — Отлично! — маг сел на ворона, и они полетели дальше.       — М-м-м! — он вдохнул свежий аромат. — Божественно!       Ночь была темна, словно бархатная скатерть, сплошь усыпанная звёздами. Внизу простирались изумрудные леса, луга, реки и озёра. Ветер свистел в ушах и трепал волосы. Чёрные гладкие перья ворона блестели в свете луны. Путь был не близким. Прошёл час или два. И вот, уже вдали показался королевский замок.       

***

             София, облачённая в ночную рубашку, готовилась ко сну. Она бросила равнодушный взгляд на столик, заваленный образцами приглашений, взяла расчёску и села на кровать.              — Отлично! Окно открыто! Курс на её комнату!       — А мне что делать, пока вы там не нарадуетесь?       Седрик поправил бабочку, пригладил взъерошеную причёску.       — Жди внизу. Как будет возможность, я сразу превращу тебя обратно, — он что-то прикинул в уме. — Ну или сам таким станешь. Часов через шесть.       — Шесть?! Мне что — до утра сидеть?!       — Черныш, меньше текста. Я сказал что делать.       Ворон был явно недоволен.       — Хор-рошо.              Они подлетели максимально близко, и Седрик, взяв в зубы цветы и аккуратно встав на ноги, впрыгнул в открытое окно, с грохотом свалившись и растянувшись на полу.       «Да-а-а. Очень эффектно…»       София вскрикнула от испуга, закрывшись подушкой.       — София! Это я!       Седрик поднялся и подхватил с пола лунные фиалки. Он подбежал к Софии и сел у её ног.       — Я вернулся! Как я скучал… — он взял её руку и хотел поцеловать, но она резко её вырвала.       — Вернулся? Опять?       София стала отодвигаться от него вбок по кровати. Седрик застыл в недоумении.       — Что значит — опять?       София встала, отошла на расстояние и, повернувшись, скрестила руки на груди.       — Как у тебя совести хватает являться ко мне ночью! Ты зачем пришёл?!       — Как — зачем? Я не понимаю, что значит — опять?       — Не строй из себя идиота! — она разозлилась и запустила в него подушкой. Седрик увернулся и вскочил на ноги. — Иди! Целуйся со своей белобрысой! Или что уже, всё? Отшила тебя? Так сразу ко мне прибежал?!       — Да что происходит?! — он увернулся от второй летящей в него подушки. Мысли путались, пытаясь сложить более-менее ясную картину происходящего, но ничего не получалось. Такой встречи он явно не ожидал. — О чём ты?!       — Хватит! Ненавижу тебя! Если ты пришёл меня добить, то у тебя ничего не выйдет. Я уже мертва…       — София, солнышко, я ничего не понимаю! — он мял в руках несчастные цветы. — Я вообще должен был вернуться только завтра, но не мог больше ждать. И я примчался сразу сюда, к тебе! Нет у меня никаких белобрысых… — он осёкся. «Зарина?! Но откуда она знает?»       — Ты издеваешься. Я похожа на дуру?       — Нет…       — Ты сам мне сказал, что всё кончено!       Седрик был в шоке.       — Что?! Когда?!       — На прошлой неделе! — она кинула на него взгляд, полный гнева.       — Интересно! И что же я ещё сказал?       — Что уходишь к другой!       — Чего?! — в горле пересохло. — К кому?!       — К той девке, с которой целовался!       — Минутку, — Седрик поднял указательный палец. — Во-первых, это меня поцеловали, против моей воли. А не я — целовался. А, во-вторых, откуда ты это знаешь?       — Да ты же мне сам показал!       — Показал?       — В слезе дракона!       — Но… У меня нет слезы дракона!       София ничего не хотела слышать.       — Ты предал меня! И после этого ты приходишь и делаешь вид, что ничего не было?       — София! Клянусь, меня здесь не было!!!       — Ну-ну, рассказывай мне сказки.       — И эта девушка, у меня с ней тоже ничего не было!       София повернулась и посмотрела ему прямо в глаза.       — Правда?       Седрик сглотнул.       — Я с ней не целовался. Честное слово! Я вообще спал, а она припёрлась и залезла на меня… Потом пришла мама, и она сразу сбежала. Это не то, что ты думаешь! Я её выгонял, честно!       — Пошёл вон.       — София. Пожалуйста, — он умоляюще сложил руки. — Скажи, что ещё было в тот день, когда я, якобы, приходил?       — Уходи, я сказала!       — Прошу, скажи! Это очень важно!       — Самое главное, ты сказал, что не любишь меня. Достаточно? Теперь уходи.       — Да я бы язык себе отрезал, если б сказал тебе такое! — Седрик подошёл ближе. — Пожалуйста, посмотри на меня, — они встретились взглядом. — Я люблю только тебя. И никто на всём белом на свете мне не нужен.       Сердце его рвалась из груди. «Поверь, пожалуйста…»       — Я не верю вам, мистер Седрик. Хватит этих сказок. Вы и так принесли мне столько боли, сколько я не испытывала за всю свою жизнь, — она отвернулась и сделала несколько шагов прочь. — У нашей с вами истории не будет продолжения. Прошу вас, уходите.       Он задумался. Вдруг его взгляд упал на гору бумажек всевозможных цветов и расцветок. В глаза бросилось слово: «Приглашение», написаное крупными буквами. Он протянул руку и взял одну из бумажек.       — А это что такое? Приглашаем Вас на помолвку… Принцессы Софии и… принца Джеймса?! Это как понимать?!       — Не твоё дело… — голос Софии стал тихим и неуверенным.       — Не моё?! Вот значит как ты меня ждёшь! Я тут ещё оправдываюсь! Кто тут ещё из кого дурака делает?!       — Не кричи на меня! — закричала София.       — Значит тебе можно, а мне нельзя?!       Седрик расправил плечи и серьёзно посмотрел на Софию.       — Я был верен тебе. Я всё объяснил, как было на самом деле. Не знаю, что происходит, но я бы никогда тебя не предал.       Она отошла, закрыла лицо ладонями и заплакала. Он подошёл к ней и хотел обнять, но она отбросила руки и замахнулась на него.       — Уйди!       Он схватил её за запястье.       — Если ты меня ударишь — амулет прокленёт тебя.       — Не прокленет, — в её глазах засверкали молнии. — Это будет считаться самообороной, — и она врезала ему ногой по коленке.       — Ай!.. — Седрик отпустил её и схватился за больное место.       — Если ты сейчас же не уйдёшь, я позову охрану!       Он встал.       — Значит, выходишь за Джеймса мне назло?!       — Может и так!       — Это глупо!       — Ты сам всё испортил!       — Я с тобой не расставался. И я тебе не изменял, — Седрик направился в сторону двери. — Можешь не верить. Я докажу тебе.